В любви как на войне

Который уже день Хината проводит на фронте на поле боя. Каждый день похож на предыдущий, один и тот же обед, ужин и завтрак. Хорошо бы если пайки были бы нормальные, но нет, пайки были ужасные законсервированные не пойми что, на упаковках ничего не было написано, но Хината думал что это мясо или что-то по любому гнилое. Так как вкус был ужасный. Было похоже что ты ешь грязный носок, еще было похоже, что ты грызешь чистую резину, притом оно было полностью черным. И им не разрешалось охотиться на диких животных. Только по праздникам приносили нормальную пищу и из-за этого на поле боя казалось, что по настоящему наступил праздник и не просто праздник, но и подарки. Подарки, которые означали очень многое, давали стимул чтобы дальше бороться и сильно радовали, создавали какое-то теплое чувство в груди. Это были письма, которые им присылали семьи или друзья. Их отдавали только по праздникам. Наверное тоже очередной ход страны, чтобы сделать праздник значимее, позволить сердцу солдата хоть немного согреться. Был уже 97 день Хинаты на фронте, было утро, товарищей не прибавлялось и не убывало. Тот загадочный новый член команды не появлялся. Но все в Карасуно про это уже забыли. И вот, как и всегда Хината вышел встретить солнышко, которое так ласково ему сияло и как будто говорило :"Хината, это новый день и ты жив". Хинате это нравилось. Он только ради этого чувства и выходил каждый день встречать солнышко и ярко при этом улыбался. Смотря на улыбку Хинаты можно было подумать, что это обыкновенный подросток, который только недавно закочил старшую школу. Но когда эта улыбка исчезала можно было увидеть его глаза. Они горели пламенем чувств. В них отражалась отвага, гордость, но и боль. Боль от того, что он губит чужие жизни. Молодых юношей не старше него и даже младше, взрослых мужчин у которых наверняка есть семьи. Семьи которые только и ждут их прихода... Но ему давало стимул лишь то, что и его ждёт его семья, что и он будет защищать свою семью. В казармах жилось хорошо. Им было комфортно и удобно. У них даже были свои собственные медики. Их было четыре. Главным из них был Кейшин Укай. Он был мужчина суровый, в армии сразу подался в медики, стал полевым доктором. У него был дед, его звали Иккей Укай. И они служили вместе, пока на одном из полевых заданий его дедушку ранили выстрелом вражеские солдаты, когда он выносил солдат с поля боя. Тогда Укаю самому пришлось вытащить дедушку с поля боя. В тот раз они отступили и в тот раз у Укая был шок. Жизнь его, и без того старого и больного дедушки, была на волоске. После ранения на рану попала инфекция и у Укая старшего поднялась температура. Та ночь оказалась очень страшной и волнующей. Другое дело это лечит мало знакомых солдат, но совсем другое пытаться спасти собственного дедушку. Которого ты знал, любил и почитал с самого детства. Если бы его дед не выжил бы, Укай уверен он бы оставил медицину и стал беспробудным пьяницей. Но судьба, к его счастью, распорядилась иначе и его дед выжил и более того наказал, во чтобы то ни стало стараться вылечить без остатка. Ведь они дали клятву, которая говорит спасать всех и не смотреть на их национальности. С того дня Укай стал совершенно другим человеком. Он как бы казался всем возмужавшим. Это больше не был тот беззаботный мальчишка, который каждый раз бегал хвостиком за своим дедушкой. Нет это был новый Укай, который наконец понял цену жизни. Но после этого он больше не хотел работать на поле боя, не хотел видеть бессмысленные смерти. Ведь у врача глаза завязаны он не понимает слов национальность или вражеская страна и не должен понимать. И из-за этого он считал и будет считать войну бессмысленной. И пошёл работать на казармах, ведь лучше же работать на сухих стерилизованных казармах чем на опасном поле боя. И в казармах у него был помощник его звали Иттетсу Такеда. Он учился на медбрата. Родился Такеда в деревне в обычной среднестатистической семье ничем не отличавшихся в те времена от других. Он был простенький паренёк, которого отправили на войну. Он ещё не бывал на настоящем поле боя. И из-за этого Укай его и жалел. Ведь война зачастую забирает у них молодых, но он был счастлив, что этому пареньку повезло и его определили в казармы. Навыки у него были не ахти, несмотря на то, что он учился вполне хорошем университете. И поэтому Укаю надо было обучать его с азов, посмотрев как он реагирует на объяснения Укай понял, что у него вообще не было практики. Такеда говорил, что по странным обстоятельствам во время практик его всегда не было дома или он вообще болел. Но Укая радовало одно. Это работа с опытной Киёко сан. Она умела всё и была вторым врачом. В казармах в неё, наверное были влюблены все. Ведь у неё не только было очень красивое лицо, но и хороший характер. Что сказать идеальный тип женщин. Но оказалось, что Шимизу сан совершенно не умеет готовить, почему не известно. Киеко раньше тоже служила на передовой, пока не случилось несчастье. Когда взорвалась ракета на средней дистанции от нее. Ее осколки поцарапали ноги Шимизу, да так, что остались ужасные шрамы до конца жизни. После этого ее вылечили она прошла адаптацию дома и снова стала служить. Но только в казармах. Ее шрамы иногда побаливали в плохую погоду, так она определяла погоду. Так сказать была этаким синоптиком Карасуно. У нее также была помощница по имени Хитока Ячи. Она была очень сердечным ребёнком. Всегда волновалась о сущих пустяках. О каких то царапинах и тому подобное. Она частенько разряжала гнетущую атмосферу. Она была на подобие солнышка в серых казармах. А родилась она в богатой семье никогда не знала забот и проблем. И обучение как медсестры у неё было на высшем уровне и практика у нее была супер. Она была очень суетливой и беспокойной. Но когда дело касалось операции она становилась совсем другим человеком. Она очень сосредотачивалась и очень концентрировалась становясь не на шутку серьезной. В этот момент ее ничто не могло отвлечь. Киеко очень гордилась за это Хитокой. Но когда она спросила у Хитоки, как ее обеспеченные родители отпустили единственное дитя на войну. Ответ был прост родителей попросту не стало. Однажды на их дом в деревушке, когда ее родители жили там упал вражеский снаряд и они мгновенно погибли. В это время Хитока находилась в городе и училась. Когда ей принесли письмо о повесткой о смерти она поняла, что осталась на этом свете одна-одинешенька. И отправилась на войну спасать жертв войны. Услышав ее историю Шимизу расплакалась, ведь дома у нее ее родители были живы и может такое случилось бы с ее родителями, она очень боялась этого и искренне сочувствовала Хитоке. И они обе в обнимку плакали. На какой-то день или скорее ночь наконец пришёл он. Тот самый Кагеяма гроза морей и всех всех короче. Хината встретил его при первом же шуме самолета. Он увидел его выходящим из самолёта. Он выглядел, каким то устрашающим. Каким то странным и недосягаемым. А его взгляд был свирепым и высокомерным, как у хищного зверя. Хината сравнил его с одиноким волком. Почему одиноким? Хината и сам не знал просто чувствовал это. Он стоял и смотрел на него пока его не заставили отвлечься от этого зрелища. Это был Укай он сказал: — Ээй, Хината, покажи нашему новичку где тут и как тут. — Окей — ответил Хината и отправился и Кагеяме. — Здравствуй — сказал он и поклонился. — Здаров — ответил слегка отвязно Кагеяма. — Мне поручили показать тебе где, что и как тут, так что прошу за мной — сказав это Хината повернулся т показал призывающий жест. Кагеяма последовал за ним. Казарм всего было пять. Две казармы предназначались самолётам, третья медицине, четвертая еде и душу, пятая для спальни. — В общем как-то так. — сказав это Хината улыбнулся. — А почему сейчас казармы пусты? — ответил с недоумением Кагеяма. — А тебе не сказали? Мы специализируемся на ночных полетах. Они отправились на задание. — А почему ты остался? Может, не умеешь летать ночью? — с усмешкой в голосе отметил Кагеяма. — Ты что, новичок? Нарываешся? — злобно ответил Хината. — А такой малой как ты разве умеет летать ночью? Ты вообще летаешь или нет? — усмехнулся Кагеяма. — Конечно же умею и вообще я остался тут только потому что мне так приказали. — огрызнулся Хината. — Ага верю, верю. Ладно я пошел мыться путь был долгий и я весь пропах потом — сказав это он удалился. Хината подумал :” Да ладно, каков наглец а? Кем он себя возомнил? Да он вообще знает кто я? Я же Алый охотник! Сам Алый охотник! Даже семпаи удивились этому. Да хр*ен с ним этим Кагеямой пойду спать! “. Хината помылся и пошел спать.