Эйдж, кажется, что-то пошло не по плану

За окном идет дождь, на небе ярко так, что становится светло как днем, сверкают вспышки молнии и угрожающе гремит гром. В такую «прекрасную» погоду из дома лучше не высовываться. Денки и не высовывается. Укутался в теплый плед, уместился рядом с Киришимой, сидит себе тихо и трясется как осиновый лист, стоит ему в очередной раз услышать раскат грома. Как только Каминари увидел в небе вспышку молнии, заносился по квартире как ужаленный. Оббегал все комнаты, позакрывал все окна, позавешивал все шторы в гостинной, наконец успокоившись, прыгнул на диван и укутался в попавшееся под руку одеяло. А теперь сидит и дрожит от макушки и до самых кончиков пальцев ног. Киришима же сидит рядом, гладит мягкие волосы демона кончиками пальцев и тихонько посмеивается. Денки вообще по барабану, что над ним смеются. Пускай дальше смеется, лишь бы он не оставлял его одного в комнате.  — Не боишься, что это у тебя не от страха, а от эпилепсии? — шутит Кири и смеется уже в голос.  — Кончай ржать, это не смешно! — пищит суккуб и пихает Эйджа в бок.  — Тихо, тихо, не легайся! — Эйдж театрально поднимает руки и немного отодвигается. — Слушай, а ты ко всем так во время грозы жмешься или только ко мне?  — Слушай, а ты со всеми так яро отрицаешь существование загробного мира и нарываешься на убийственные, я бы сказал, неприятности, или только со мной? — Денки недовольно косится на Эйджиро и глазами стреляет в него молнии. Но, стоит ему заслышать гром, он тут же жмется к Киришиме, как ребенок.  — Я уже нарвался на убийственную неприятность и, знаешь, я как таковой убийственности не ощущаю. — Задумчиво тянет Кири и с улыбкой глядит на демона. — Я, скорее, чувствую острое желание жить, а не торопить события, чтоб меня поскорее в доски заколотили.  — Ты явно спятел, — тихонько говорит Каминари, его брови лезут вверх, а взгляд метается по комнате. Его лицо как бы выражает смирение с безвыходной ситуацией. Ну, а что ему остается?  — И всему виной ты-ы, — нараспев произносит бариста. — С тобой каждый день превращается в приключение. Можно целый сборник рассказов написать про это. Может, я действительно скоро мемуары писать начну.  — Ага, как закончишь, я сожгу тебя вместе с твоими мемуарами и прах развею по ветру, — цедит Денки и хмурится.  — Кто сказал, что это будут рукописные мемуары? — усмехается Киришима, — Может, я на ноуте их сохраню.  — Кто сказал, что металл, пластик, или из чего там у тебя ноут, не сгорит в пламени Преисподней? — передразнивает демон, — Может, я не стану сжигать тебя в обычном огне.  — Действительно, — соглашается Эйдж и глубоко вздыхает. — Интересно, демоны все такие злые?  — Щас допиздишься! — рычит суккуб. Кири молча усмехается. Больше они не разговаривают. Сидят, слушают, как дождь барабанит по окнам, как грохочет гром, как размеренно тикают настенные часы, все это кажется им таким обыденным и привычным, словно так было всегда, словно так всегда будет, и ничего не поменяется. Но так только кажется. Рано или поздно Денки получит свободу и уйдет в закат, в свое собственное будущее, в котором не будет места для Эйджиро. Не будет этих посиделок, не будет больше шуток, противостояния. Не будет Денки. А ведь запахом этого мелкого и обаятельного засранца пропиталась уже вся одежда и постельное Киришимы. Будет очень непросто выкинуть этого демона из головы, если, конечно, такое возможно, в чём Эйдж очень и очень сильно сомневается. Как можно забыть того, кто перевернул его жизнь вверх дном, с кем он спал в обнимку последние две с половиной недели, того, кто так звонко и заразительно смеется, кто при большом желании может сотворить, чёрт возьми, кулинарный шедевр, кто заставил его снова покраситься, кто так смешно пугается и кто так сильно прижимается к нему сейчас, вздрагивая от раскатов грома? Никак. Он не забудет того, кого пустил в свое сердце и кого полюбил всей душой.  — Ты же не забудешь меня, так ведь? — спрашивает Эйджиро, разрывая тишину. В его голосе отчетливо слышится печаль.  — Если б это было возможно, — тянет Денки. — Не знаю, правда, хорошо это или плохо.  — Уж я-то тебя не забуду! — улыбается Кири, но улыбка его выглядит так же печально, как и его карминовые глаза.  — Не кисни! — смеется Каминари и легонько толкает друга в бок.  — Извини, не хотел нагонять тоски, — вздыхает Эйдж.  — Да, не в этом дело, — отмахивается демон. — Просто… просто не кисни! Непривычно тебя видить настолько грустным.  — Да неужели? — заискивающе спрашивает Киришима.  — Да, — кивает Денки.  — Да? — передразнивает бариста и издает смешок.  — Представь себе, — бурчит суккуб, немного хмурясь.  — Может, по баночке светлого? — предлагает Эйдж.  — Только попробуй принести безалкогольное, я тебе всю хату облюю, хрен потом ототрешь, — угрожает Денки и по-лисьи ухмыляется.  — Минуточку, кто сказал, что за пивом пойду я? — удивляется Киришима, и его брови лезут вверх.  — А кто сказал, что за ним пойду я? — вторит Денки и невинно хлопает глазками. — Ты предложил, ты и иди. Мое дело было согласиться. К тому же, я бомж, а пиво, если ты не забыл, денег стоит. Небольших, но стоит. А у меня даже таких нет. А от магии надо отучаться. Как никак, скоро как человек стану жить.  — Детонька, слуги в девятнадцатом веке были, — скептино произносит Эйдж и складывает руки на груди.  — Вообще-то, они и сейчас есть, — поправляет демон. — Другое дело, что им не платили.  — Так ты ж у нас бомж, — Эйджиро еле сдерживается, чтоб не засмеяться.  — В тебя плюнуть или да? — спокойно спрашивает Каминари и вопросительно изгибает брови.  — А можно я третий вариант выберу? — желание смеяться, очевидно, у Киришимы пропало. Теперь у него только одно желание — не попасться под горячую руку этой мигере.  — Нет, нельзя, — сквозь зубы произносит суккуб. — Как бы тебе ни хотелось, третьего я не дам.  — Ты мне ничего не даешь, только берешь! — возмущается Кири.  — Неправда! — мотает головой демоненок. — Ложь, пиздеж и провокация! Я тебе даю жизненную энергию, дурик ты! К тому же, ты со мной сделку заключил.  — Вот только толку от этой сделки не слишком-то много, — бубнит Эйджиро и делает лицо а-ля недоразочарование-недосмирение с ситуацией.  — Отрицательный результат тоже результат! — заявляет Денки и вскакивает на ноги. — И, кстати говоря, ты же, вроде, за пивом собирался, да?  — Эм, да? — неуверенно отвечает Эйдж.  — Ну, так вали! — Денки толкает друга в спину ко входной двери. — Чипсиков захвати.  — Денки, не наглей! — Эйджиро оглядывается через плечо и смотрит на хитро улыбающегося Каминари.  — Даже не начинал, — заверяет демон. — Зонт захвати, а-то будет как в прошлый раз.  — А что было в прошлый раз? — Кири с наигранным удивлением хлопает глазками.  — Эйджиро, мать твою, выключай дурачка! — пищит суккуб и выписывает другу хороший подзатыльник.  — Я, вроде, его и не включал, — жмет плечами бариста.  — Тебе его и включать не надо, — смеется Денки. — Ты и так дурачок.  — Неправда! — Эйдж складывает руки на груди.  — Знаешь, если бы это было неправдой, я бы тебе не стал это говорить, — замечает Каминари.  — Почему это?  — Врать не люблю.  — Денки, твою мать…  — Не трогай мою мать, обувайся и вали за пивом! Они могли бы спорить бесконечно долго, но поскольку у Эйджиро, в отличие от Денки, не так много времени, ему пришлось лишь промолчать.