Вашей маме зять не нужен?

      В промерзлом ноябрьском воздухе не было пощады к промокшему насквозь герою. Лётный костюм, конечно, не пропускал воду и был относительно сухим, если не считать промокший по краям флисовый подклад. Водяные капли падали с гнезда волос на и без того мокрую шею, скользили под ворот, смачивая водолазку. Ботинки хлюпали при каждом шаге, оставляя на асфальте неровные мокрые отпечатки, которые через пару минут покрывались инеем. Было чертовски холодно. Холоднее всего было крыльям. Ястреб выглядел как мокрая курица, попавшая в морозильник, да и чувствовал себя не менее паршиво. Промокшие алые перья с каждой минутой твердели на морозе, управлять ими все труднее, а летать – вообще не представляется возможным. Герой номер два раньше не подозревал, что противоположность его единственной слабости – огня, - тоже окажется его слабостью. Или смертью, если полиция не прибудет в ближайшие 10 минут.       Окраины Мусутафу покрыты редкими зелеными насаждениями, старыми промышленными постройками и очень плохим асфальтом. У героя не было никакого желания попытаться понять, почему из всех мест Японии именно окраины города, в котором укоренились два агентства топ-10 героев, а так же лучшая в стране геройская академия, показались отличным местом для базы подпольного информатора. По имеющийся у Комиссии информации, он был связан с недавно разгромленными якудза Хассаикай, а так же подозревается в связи с Лигой злодеев. Может быть это какая-то величайшая тактика – спрятаться прямо под носом героев. Может быть – величайшая глупость.       Солнце давно зашло, когда Ястреб, пользуясь тьмой (разбитыми уличными фонарями) прошаривал на ночь глядя этот неблагополучный район на предмет следов, разговоров, и любой другой информации о «звезде сегодняшнего дня». Разумеется, в местный перекресток ворвалась, нарушив неторопливое движение, помятая машина, черная, с поцарапанными боками. Из окна переднего пассажирского сидения кто-то высовывался чуть ли не по пояс, высматривая погоню. Разумеется, машина влетела в удачно расположенный на перекрестке пожарный гидрант. Разумеется, Ястреб был в воздухе прямо над аварией, когда агрессивная струя воды из сломанного гидранта выстрелила вверх. Хотел как лучше, а получилась мокрая курица. Не то, чтобы впервой. По крайней мере, рухнувший на крышу машины, размокший до самых мелких перьев герой посеял смятение в ряды гонщиков, оказавшихся ворами, набившими багажник деньгами из какого-то пункта выдачи быстрых займов под огромные проценты. Это позволило какому-то безымянному герою, патрулировавшему неподалеку от ограбления, наконец-то перегнать машину и загородить пути отъезда, прижав злодеев своим собственным автомобилем к стене здания. Авантюристы даже не пытались сопротивляться и использовать причуды для побега, стоило им только увидеть массивные алые крылья, которые невозможно не узнать. Не то, чтобы у них был выбор, когда сорок перьев окружило их с воздуха, каждое направлено на них острым краем.       Теперь злодеи были связаны, безымянный герой дает интервью какому-то журналисту в штатском, а Ястреб замерз. И они ждут полицию.       Через несколько минут он может поклясться, холодный ноябрьский воздух перестал обжигать морозом лицо. Сначала парень подумал, что время вышло, обморожение победило мозг и игра окончена. Последние несколько минут он не мог даже двинуться, отяжеленный собственной ледяной горой перьев. Воздух, однако, действительно нагревался с каждой секундой. Лед, замерший на светлых волосах, растаял, послав новые дорожки капель под воротник. Вдали из-за поворота вышел огненный силуэт, ярким пятном осветивший окрестные улочки. Пытаясь понять, рад ли он видеть своего кумира в столь поздний час, в столь дурацкой ситуации, молодой герой упустил момент, когда Старатель подошел вплотную, а сам пернатый парень снова стал промокшей птицей.       – Какого черта ты здесь? – именно эти слова заставили героя выйти из стопора.       – И тебе привет, старая гвардия! – ярко отсалютовал он в ответ. Пока Тодороки в раздражении крошил свои зубы, из-за поворота выехала долгожданная патрульная машина. В то время, как полицейские вязали преступников и опрашивали героя и свидетелей, Ястреб предпочел вертеться около нынешнего героя номер один, раздражение которого подогревало все вокруг в радиусе нескольких метров.       – Я думал, что отвязался от тебя еще на Кюсю, пацан. И вот ты снова мозолишь мне глаза, даже чертовой недели не прошло, – Ястреб попытался что-то ответить, но стучащие зубы превратили слова в кашу. Старатель цокнул, но все же протянул руку к светлой макушке. Волна теплого воздуха прокатилась от головы до самых дальних перьев, клубы пара на несколько мгновений окутали блондина, создав приятное теплое облако, которое почти сразу развеялось.       – Ты меня спас, старина! Только подумать, какая удобная у тебя причуда: и в геройстве, и в хозяйстве пригодится. Небось был в молодости первым парнем на деревне!– радостно подпрыгивая в сухой, легкой одежде, герой номер два распустил во всю ширь просохшие крылья. Старатель лишь морщил брови на «случайные» удары алых перьев по его плечам. Как там говорят: «Досчитай до десяти»?       – Без разницы, – выдохнул Энджи, – Если ты здесь по делу, то выкладывай и не трать время. Мой дневной патруль и так затянулся до безобразия, – было странно слышать про дневную смену, когда часы показывали давно за полночь. Не дождавшись ответа, Тодороки развернулся и зашагал в сторону оживленных городских улиц.       «Нет лекарства от трудоголизма…» – подумал парень, который последний раз спал примерно 30 часов назад.       - О, не будь так холоден, Старатель! Разве мы не команда? А? – слишком усиленно подмигивая, Ястреб кинулся догонять вспыльчивого героя, чтобы дружелюбно ткнуть локтем непробиваемую гору мышц. Обжигающая реакция только сильнее рассмешила блондина, – Давай хоть пойдем выпьем после рабочего дня? Ты ужинал? Держу пари что нет! Ах, курицы бы жаренной!..       – Тебе пить-то можно, молокосос?       – Эй, я совершеннолетний!       – А мне вот нельзя, Фуюми злиться будет… – пробормотал себе под нос Энджи. Последний раз, когда он потерял меру в выпивке, давление у него подскочило так, что бедная дочь в панике перевернула весь дом в поисках лекарства. Ее бледное напуганное лицо теперь всплывает в мыслях при каждом разговоре об алкоголе. И, разумеется, он ненавидел чувствовать себя таким старым, чтобы проигрывать паре бутылок саке.       Это почти звучит как ирония ко всей его жизни. Раньше Всемогущий был единственным, кому он когда-либо проигрывал. Но теперь символ мира в отставке, а Энджи снова слаб, но уже перед другим «врагом». Чертова старость.       Молодой герой долго всматривался в лицо мужчины, а когда тот вышел из своих размышлений, Ястребу оставалось лишь дуть щеки от обиды и вселенской зависти.       – Ааах, везет тебе Старатель! Вернешься домой, а тебя женушка встретит, накормит, спать уложит! Перед работой обнимет, обед с собой приготовит! Черт возьми, как я тебе завидую! Где справедливость, Вселенная!? – Вселенная Ястребу не ответила, и он лишь разочарованно выдохнул, плечи и крылья понуро опустились, – Натуральный же блондин, на всю страну такой один! И молодой… и заводной…и до сих пор, блин, холостой!..       Энджи удивленно поднял брови. Они не были долго знакомы, но молодой герой не создавал впечатления человека, мечтающего о «простом людском счастье». По крайней мере, до этого момента.Слова блондина о героях, у которых слишком много свободного времени, теперь кажутся ему не просто желания мирной жизни для других, но и для себя тоже. Старатель не может отделаться от мысли о том, как сильно изменилось общество героев с тех пор, как он был молод. В то время звание «героя» еще держалось на почти безвозмездной работе и самопожертвовании, семьи у героев скорее были исключениями. В худшем случае приходилось отказываться от собственных детей и супругов, забыть родителей и родственников ради их же безопасности. Одинокий Всемогущий тому яркий пример. Энджи помнит, как крутили пальцем у виска его первые напарники, узнав, что он готовится к свадебным смотринам, пусть и не скрывал намеренья заключить брак ради причуды жены. Даже СМИ раньше относились с пониманием и старались не расследовать личную жизнь героев. Сейчас, например, герою номер один приходится отказываться от десятков интервью, шоу и журнальных статей, чтобы сохранить в секрете личности детей и жены, и ситуации в их семье. Благо репортеры не смеют идти на дерзости, когда речь идет о пугающем огненном герое.       «Нечему завидовать, Ястреб. Я все просрал.» – сейчас Энджи часто вспоминает, как пренебрегал попытками своей жены создать теплые отношения даже в их сухом формальном браке. Готовила обеды, ждала к ужину, не спала допоздна, ожидая его с работы, помогала перевязывать раны, хоть и испытывала слабость к виду крови. Выносила под сердцем четырех его детей, несмотря на слабое здоровье. Он все просрал, худшим из возможных способов. И не понимает теперь, как он мог быть настолько ослеплен своей гордостью, завистью и желанием стать сильнейшим. И больше всего не понимает, почему Рей терпела его все эти годы. Из страха ли? Из доброты и надежды? Каков бы ни был ответ, Фуюми, вероятно, терпит его по той же самой причине.       Старатель опомнился, когда свет ночных огней вокруг стал затмевать мерцание его костюма. Двое героев приближались к центральным улицам Мусутафу, здание офиса Старателя виднелось за менее высокими постройками.       Тодороки вопросительно посмотрел на «напарника».       – Пф, иди уже к своей женушке, чье имя как у снежной феи* из сказки! Подумаешь, бросаешь меня тут одинокого, ненакормленного в городе чужом…       – У тебя квартира здесь казенная, от Комиссии.       – Одинокого, ненакормленного…       – Круглосуточный супермаркет за углом.       – Одинокого…       – Погоди, –заблуждение все-таки резануло по ушам, – Фуюми – это моя дочь, а не жена.       Тодороки осекся. Он всегда старался обходить стороной тему своей семьи и их личностей (их фамилия была довольно распространённой) и не обращал внимания на чьи-то неправильные домыслы. Но в этот раз слова вырвались сами, до того, как он успел обдумать их. Не то, чтобы в этом уточнении даже был смысл для него или для Ястреба. Тем не менее, блондин завис на секунду, его крылья заметно дрогнули от удивления.       – У тебя есть дочь? – удивленным шёпотом переспросил пернатый. Затем его удивление сменилось на воодушевление, к раздражению старшего мужчины, – Я думал у тебя только пацаны! А какая она? Сколько ей лет? Красивая или на тебя похожа? А ей нравится поднимать фортепьяно**?       – Не твое дело.       – Так и знал, что ты это скажешь, – звонкий смех затерялся в гуле проезжающего мимо такси, – Ну делааа!       Первое представление в его голове было просто женской версией Старателя в абсурдно милом платье и с роялем на плече. Затем он вспомнил Шото, который не особо похож на своего отца. Старшеклассник имел тонкие черты лица и умеренное телосложение. Жена героя номер один, очевидно, была красивая, стройная и невысокая с белоснежными волосами.       Тогда в голове блондина нарисовался новый образ: среднеклассница (наверное, она младше Шото) в школьной матроске, с белоснежным хвостиком и, может быть, в очках, улыбается и нервничает, предлагая на суд своему отцу впервые самостоятельно приготовленную, чуть подгоревшую яичницу. И Энджи, как герой дня, жует кусочки яичной скорлупы, сохраняя спокойное, довольное лицо. Или же эта малышка хмурит брови и надувает розовые щеки, когда отец возвращается с корпоратива в нетрезвом состоянии, а он лишь понуро оправдывается, что выпил совсем чуть-чуть. Эта картина в воображении Ястреба была восхитительна.       Тодороки не был удивлен шквалу надоедливых вопросов. Но, когда парень замолчал, а потом начал как-то глупо улыбаться самому себе, у пламенного героя что-то перевернулось в животе. Осознание пришло как удар по затылку. Сколько лет Ястребу? Больше двадцати, верно? Фуюми двадцать три, значит они ровесники? Чем больше он об этом думал, тем яростнее прожигал в замолкшем блондине дырку своим взглядом. Почему их разговор вообще пришел к его дочери? К его красивой милой миниатюрной дочери, которая еще в школьном возрасте взяла на себя все дела по дому, заботу о нем и своих братьях. Которая делала для него все то, что делала Рей. Все то, о чем мечтает этот белобрысый мальчишка…       Нет.       Нет, нет, нет.       Энджи не позволит. Кто угодно, только не этот пернатый. И тем более не герой. По многим причинам. Учитель, врач, или просто офисный служащий, кто угодно.Но не он.       – Ястреб, – голос Старателя был настолько низким и пугающим, что крылатый герой подпрыгнул от неожиданности и медленно с опаской посмотрел в лицо старшего.       – Д-да?       – Даже не думай приближаться к моей дочери, – угрозу в голосе прекрасно дополнили языки пламени, объявшие плечи и волосы старшего мужчины. Ястреб удивленно моргнул. Затем расслабленно выдохнул.       – Без проблем, приятель, – улыбка была расслабленной и искренней, однако в ярких глазах была серьезность. То же выражение лица, как в ресторане на Кюсю, поставило Энджи в ступор.       – Ты серьезно? – пассивная угроза явно не напугала крылатого героя, но тот все равно без пререканий согласился. Подозрительно.       – Разумеется, старина. Безопасность твоей семьи важнее моего любопытства, так? – парень провел пальцами вдоль губ, делая свою любимую пародию на застегнутую молнию. Затем дружелюбно похлопал Старателя по плечу, подарив еще одну обнадеживающую улыбку, – Наш разговор только между нами.       «Не в моем же возрасте школьницами интересоваться, чувак…» – мысленно добавил блондин, слегка пожав плечами. Ему очень хотелось хихикнуть, от глубоко удивленного выражения лица героя номер один. Ястребу, конечно, было любопытно, насколько представление в его голове совпадало с реальностью. Но блондин знал риски. Познакомиться с Шото, который собирался стать героем, было нормально. Но близкие взаимодействия с гражданскими лицами должны быть ограничены, особенно, учитывая его нынешнюю миссию. Когда он окажется в рядах Лиги, неизвестно, какие проверки и какие причуды будут на нем испытаны, прежде чем ему доверят хотя бы крупицу информации.       Они разделили удобную тишину, пока не дошли до территории офиса героя номер один. Блондин с улыбкой отсалютовал на прощание, закинул руки за голову и направился в тот самый круглосуточный магазин за углом, всматриваясь в темное небо.       – Ястреб, – спокойный голос Энджи оторвал блондина от созерцания красоты ночных огней. Он остановился и вопросительно взглянул на старшего героя.       – Мнм?       – Там, под железнодорожными путями, – мужчина указал улочку к востоку от своего офиса, – Вниз по улице будет целая дюжина небольших баров, которые все еще работают. Еда там приличная.       – О, – только и смог выдавить из себя парень, повернув голову в указанном направлении. Огни и вывески небольших пивнушек и ресторанчиков завладели его вниманием. Ему нравились такие атмосферные места, в Фукуоке тоже было полно таких заведений.       – Только… не ходи в восьмой бар справа по улице.       – Что, все совсем плохо у них? – Ястреб попытался высмотреть нужную палатку со своего места. Энджи не торопился с ответом.       – Наоборот, – когда блондин снова взглянул в лицо собеседнику, то чуть не подавился воздухом, – Там мне больше всего нравится.       – Старатель…–слова пламенного героя можно было бы принять за грубость. Однако парень может поклясться, что на мгновение увидел почти незаметную, но мягкую улыбку Тодороки. Лишь на мгновенье, но этого хватило, чтобы массивные крылья встрепенулись, а улыбка в ответ сама расползлась по лицу, – Ты приглашаешь меня в следующий раз выпить с тобой в твоем любимом баре, папуля?       – ХРЕН Я С ТОБОЙ КУДА-ТО ПОЙДУ, ПАРШИВЕЦ!       – АХАХАПАПАХА! – Ястребу пришлось уматывать очень быстро. Его звонкий смех и пламенные гневные вспышки старшего героя не могли не привлечь внимание редких прохожих. Молодой герой просто не может удержаться от подшучиваний, когда Энджи каждый раз так забавно реагирует. Серьезно, если смех продлевает жизнь, то рядом с ним Кейго был бессмертным. Тодороки не фанат юмора, но Ястреб надеется, что завуалированное приглашение на попойку после работы все еще в силе.       – Катись отсюда, и чтобы больше я тебя не видел! – в сердцах крикнул Энджи вслед блондину, тяжело дыша от собственных криков.       Этот паразит ему в зятья? Не бывать этому.Не бывать этому, черт побери!              От тюрьмы, да от сумы…              Еда в одном и рекомендованных баров была действительно приличной. Очень вкусной, надо сказать. Будьте уверены, Ястреб знает толк в ресторанной стряпне, которая является для него ежедневным рационом. А бутылочка лимонного пива скрасила даже его одинокий вечер (ночь).       Квартира, выделенная ему Комиссией, совсем небольшая, кухня да спальня с огромной кроватью, чтобы по максимуму вместить его массивные крылья. Лежа на животе, придавленный весом собственных перьев, Кейго с наслаждением вдыхал долгожданный сон. Сон, который был слишком реалистичным**.              Ястреб очнулся, сидя за столом в европейском стиле, который был слишком длинным, чтобы нормальный человек мог услышать слова Старателя, сидевшего по другую сторону. Сам мужчина тоже был одет непривычно, словно из Европы времен 20го века. Энджи с каменным лицом непрерывно вещал о том, какая огромная и богатая история у древнего рода Тодороки.       Блондин огляделся вокруг. Он находился в комнате с высокими потолками и непривычной отделкой: резные колонны, фрески, картины, изображение которых он, от чего-то, не может разглядеть. Неожиданно он понял, что и сам одет в какой-то слишком вычурный костюм, а многоярусные рюши на рукавах мешали даже взять стакан воды, чтобы, знаете, успокоиться. Ястреб пытается прислушаться к словам Старателя, но они словно пролетают сквозь мысли, не оставляя следа, но он отчетливо слышит голос и даже смену интонации.       Не успел блондин понять абсурдность японской семьи Тодороки, живущей в обстановке старой Европы, как дверь в комнату распахнулась. Стройная высокая женщина с прекрасным лицом, которое он тоже не мог разглядеть, плавно вошла в комнату. Ее длинное вычурное платье скрывало шаги так, что казалось женщина плывет по полу словно лебедь. Ее белая коса свободно спускалась с плеча и до самого пояса. Герой мысленно восхвалял красоту этой женщины, до того момента, как она приблизилась к нему. Она была примерно на голову выше самого Ястреба, но все так же прекрасна и грациозна.       – Опять вы, супруг мой, утомляете нашего гостя своим бахвальством? – ее голос похож на кристально чистый лед: красивый, но строгий.       – Здравствуйте, матушка, – раздался голос справа, и Ястреб подпрыгнул на стуле. Справа от него за столом сидел Шото, разодетый как какой-то заморский прынц. Крылатый герой может поклясться, что мгновенье назад Шото здесь не было.       – Наш гость прибыл, чтобы познакомиться с нашей дочерью, а не ради рассказов о величии нашей семьи, – женщина легким поклоном приветствовала своего сына, а затем заняла место подле своего супруга, – Ах, Фуюми, прекрати смущаться и войди.       Дочь Старателя. Теперь все стало на свои места. Отголоски памяти о разговоре со старшим героем просочились сквозь сон, делая его еще более реалистичным. Кейго расслабился: все в порядке, он здесь, чтобы познакомиться с дочерью героя номер один. Может быть, он на смотринах? Звучит логично. Мнимая логика ситуации повела мысли Ястреба в ожидаемом направлении. Сейчас он узнает, как выглядит загадочная девушка. Парень немного нервничает, представляя какую гремучую смесь может явить собой дочь шкафа-качка и слишком высокой леди. Секунда в его мыслях растягивается на целую вечность, прежде чем девушка пересекает порог гостиной.       У Ястреба перехватило дыхание. Девушка была прекрасной. Очаровательно миниатюрной, но с прекрасной фигурой, которую подчеркивало легкое светлое платье. Он не мог разглядеть ее лица, обрамленного белоснежными прядями, но заметил явный румянец на ее бледных щеках. Ее поза была изящной, но в то же время выдавала смущение.       – Р-рада с вами познакомиться… Меня зовут Тодороки Фуюми, – о, Вселенная! Ее голос был подобен звонкой весенней капели, а смущенные, но изящные движения руками выглядели невероятно восхитительно.       «Совсем не похожа на Старателя! БАНЗАЙ!» – радостно воскликнул в своих мыслях блондин.       – Разве она не прелестна? И так похожа на меня! – гордо произнес Энджи.       – Чем это? Где?       – Ну вот же, на волосах красные пряди, – парень присмотрелся и действительно увидел россыпь красных «перьев» на волосах девушки. Они напомнили ему о собственных алых крыльях. Это было действительно мило.       – И не поспоришь… – согласился блондин.       – Давай же, Фуюми, хватит смущаться, поговори с Ястребом, – Энджи жестом указал на парня. Однако Кейго заметил, что девушка была слишком смущена, чтобы заговорить с ним.       – Фуюми-сан, а чем вы увлекаетесь? – парень решил начать разговор первым, ему чертовски хотелось вновь услышать восхитительный голос.       – Ах, мне нравится фортепьяно… – девушка застенчиво заправила за ухо белую прядь. Ястреб обратил внимание на большое черное пианино, стоящее у стены (он уверен, что инструмента там раньше не было, но какая разница, когда перед ним такая прекрасная дева), – Мне нравится фортепьяно, ведь его так удобно поднимать!       Не успел смысл этих слов дойти до блондина, как массивное черное фортепьяно было с легкостью перышка поднято миниатюрной девушкой всего лишь одной рукой.       «Беру свои слова обратно, она точно его дочь!» – секундная паника в мыслях молодого героя быстро сошла на нет. Эта девушка была прекрасна, даже несмотря на свою чудовищную силу. Он решил не поддаваться сомнениям и действовать, как подобает настоящему мужчине.       – Фуюми-сан, смею ли я воспользоваться случаем и пригласить вас на свидание? – его уверенный, но вежливый тон пришелся по нраву матери семейства и блондин уже предвкушал новую встречу с девушкой. Фуюми же зарделась до самых ушей. Ей понадобилось несколько мгновений, чтобы взять себя в руки и открыть ему свои чувства.       – Уважаемый Ястреб…       – Да? – парень взволнованно наклонился в сторону собеседницы, когда худые бледные ладони девушки застенчиво легли на ее румяные щеки.       – Мне… мне нравятся мужчины, похожие на моего отца... Вы не в моем вкусе, уважаемый Ястреб! – что-то внутри парня треснуло, словно разбившийся хрусталь. Его сердце? Его надежды? – П-пожалуйста забудьте обо всем этом…       Слова отказа словно стреляют Ястребу в голову, и он падает с роскошного резного стула.              И просыпается в холодном поту, тяжело дыша.       – Святой «Цельнометаллический алхимик»... – произносит он вслух, когда дыхание приходит в норму. Сон отчетливо всплывает в его памяти, кроме тех деталей, которые он не смог там рассмотреть, – Приснится же такое… Надо будет записать этот бред и отправить Мируко.       У Кейго не было особо близких друзей, в том числе их дружбу с героиней-кроликом нельзя было назвать таковой. Но Руми была единственной из его знакомых, кто по достоинству мог оценить все те идиотские ситуации, в которые он попадал. Она говорила, что не против слушать тонны его голосовых сообщений, пока раскраивает ткань для очередного стильного шедевра. Ястреб это ценил.       «И почему, не смотря на весь бред, меня почти ничего не смущало? Европейский дом у японской семьи? – логично. Красные пряди-перья в волосах у девушки? – все в порядке, почему бы и нет. Серьезно, даже не просто пряди, как у Шото, а какие-то странные вкрапления… Это так не работает, правда же? Они должны быть красными от корней до кончиков, разве нет?» – размышлял пернатый герой, рассеяно проводя пальцами сквозь свои спутанные и немного влажные волосы. Разумеется, теперь, когда он почти в трезвом и ясном уме, проблема двухцветных волос волновала его больше, чем миниатюрная девушка, тягающая фортепьяно.       Этот абсурдный сон был абсолютно точно навеян его собственными мыслями о том смешном дополнительном выпуске старой, но полюбившейся манги. Уж очень этот юмористический отрывок из «Алхимика» подходил под тему того вечернего разговора.       Однако реалистичный сон с его участием – это уже не так смешно. Почему он вообще смог увидеть себя в такой роли? Дочь Старателя была школьницей (он упрямо верил в это заблуждение), слишком молодой для него, какой бы красивой и милой она не была. Да и, если подумать, не так уж он стремился встретить свою суженую. Его нытье было просто порывом накопившейся усталости, которую крылатый герой пытался скрыть. Конечно, будущее, в котором у него есть любимая жена и счастливая семья, было невероятно соблазнительным. Но, в то же время, слишком маловероятным, чтобы он действительно этого жаждал прямо сейчас. Кейго не собирается заводить семью, пока не будет уверен, что общество меняется в сторону того мирного будущего, о котором он поведал Старателю. Но ради этого он должен много работать прямо сейчас. Чертовски много работать, а не думать о том, как подкатить к дочери своего коллеги, которую он встречал лишь в своем сне.       Он не собирается тратить на это время. Точно нет.              …не зарекайся.