***
Самое ужасное — это то, что ты не можешь показать свою обиду человеку, потому что не имеешь на это никакого права. Могла ли обижаться Лекса? Блондинка провела всего один день, сидя с ней, а значит не была чем-то обязана перед ней. Девушка знала и понимала это. Но две фразы никак не давали ей покоя. Зачем нужно было говорить, что у неё ничего нет с Финном? Для чего она сказала ей привыкать сидеть с ней за одной партой? Боже, насколько всё выглядело теперь глупым. Будничным, монотонным, серым. Бунтарка хотела скорее оказаться дома, так как не была уверена в том, что выдержит целый день пялиться на спины Коллинза и Гриффин, шушукающихся между собой. Это было выше её сил. Когда урок закончился, Лекса стояла около своей парты и складывала все принадлежности в сумку. Она была настолько увлечена своими мыслями и переживаниями, что даже не заметила как к ней подошла Кларк. — Привет, — оживлённо поздоровалась та. — Привет, — безэмоционально ответила девушка, не глядя в её сторону. — У тебя всё… в порядке? — сразу заметила неладное та. — Более чем, — заверила её Лекса. Закончив собирать свои вещи, она повернулась к однокласснице лицом. — Ты выглядишь расстроено, — не унималась Гриффин, продолжая смотреть. Таким изучающим взглядом, словно видела её впервые. — Ну и? — вопрос сам сорвался с губ. Какое Кларк до этого дело? И зачем делать вид, что ей на это не наплевать, когда это не так? — Если бы ты рассказала мне, то я, возможно, смогла бы тебе помочь, — объяснила она. Что Лекса должна была рассказать ей? Что сходит с ума всякий раз, когда та появляется где-то поблизости? Что зла на Кларк из-за того, что она променяла её на Коллинза? Или признаться в том, что чертовски ревнует её? — Нечего рассказывать. — Ладно, — сдалась Гриффин. — Просто хотела извиниться перед тобой за то, что заставила тебя ждать меня этим утром. У меня возникли кое-какие неотложные дела. Ну да. Неотложные дела в лице Финна Коллинза. Лекса и сама прекрасно знала об этом. — Ничего, — отрезала бунтарка, — у меня была компания. — Да, и… — неуверенно растянула последнее блондинка. — Я теперь, вроде как, снова сижу с Финном. — Хорошо, Кларк, — спокойно произнесла собеседница. — Но мы ведь будем видеться на переменах? — с надеждой в голосе спросила она. — Конечно, — пообещала девушка, а сама упорно избегала Гриффин на протяжении всего дня.***
Под конец дня Лекса была уже никакая. Её совсем вымотала школа, уроки, люди вокруг неё. Ситуация с Кларк повлияла этому в большей степени. Просто хотелось сбежать подальше отсюда, что она сейчас и делала. Никому не нужен последний урок геометрии, который добил бы её окончательно. Радовало только то, что сегодня пятница и у неё будет два дня, чтобы отдохнуть от всего, что успело произойти за последнее время. Кроме того, здесь определённо было над чем подумать. Забрав всё необходимое домой со своего шкафчика, она захлопнула его. Наверное, сегодня всё действительно было против неё, так как хищные глаза Онтари в очередной раз внимательно рассматривали её. Это напомнило ей утро. — Эшкрофт, тебе совсем нечего делать или тебе показать, где находится твой шкафчик? — язвила Лекса, не в силах сдерживать себя. — Ты выплёскиваешь всю злобу на мне, — верно подметила она. — Видимо, всё не очень хорошо прошло с Кларк? Какое-то время бунтарка просто смотрела на её усмехающееся лицо, а потом, не выдержав, резко прижала её к шкафчикам всем своим весом. Брюнетка, несмотря на боль, выглядела счастливой, разозлив соперницу. — Ещё одно слово про Кларк и, клянусь, на тебе не останется живого места, — сквозь зубы проговорила девушка. — Поняла, — ухмыльнулась Онтари, после чего Лекса ослабила хватку, позволяя ей вырваться. Королева школы медленно удалялась, а затем, повернувшись к темноволосой корпусом, насмешливо добавила: — Знаешь, а ведь теперь у меня нет никаких сомнений, что она тебе правда нравится. Хранить чужие секреты — это всегда очень весело, да? Оставшись довольной реакцией соперницы, она ушла на последний урок.