Бунтарка

Лекса валялась на кровати, слушая музыку. В голову продолжали лезть всякие назойливые размышления о Кларк, хотя она и обещала себе не думать об этом. Невольно вспомнилась последняя ситуация с Онтари. Теперь она знала о том, что у неё есть чувства к Гриффин, и это, в буквальном смысле, не давало ей никакого покоя. Сердце болезненно сжималось от одной мысли, что брюнетка может всё рассказать. Несмотря на то, что Кларк теперь сидела с Финном, бунтарка не хотела прекращать с ней общение. Да, она дала волю своим эмоциям, игнорируя девушку целый день. Но никто не знал, сколько раз за вчера она была готова послать к чёрту все свои обиды, чтобы просто сесть и поговорить с той, кого любит всем сердцем. Одно Лекса знала наверняка: если Эшкрофт её спалит, что вероятнее всего, то Кларк никогда больше не заговорит с ней. И пожалеет, что они вообще когда-либо общались. Представляя это, ей хотелось уткнуться носом в подушку и рыдать весь вечер напролёт. Как же она ненавидела Онтари. Как же она ненавидела себя. А Кларк любила. Молча и бесповоротно. Не рассчитывая получить что-то в ответ. Даже смешно становится от того, что такое светлое и прекрасное чувство порой может приносить лишь слёзы, горечь и обиды. Лекса хотела, чтобы было понятно и просто. Она хотела чувствовать себя счастливой от своей любви. Но, видимо, так бывает только в сказках. Реальность же оказывается совсем не такой, как мы того желаем. Реальность — отстой. Она провалялась в кровати весь день, не замечая ничего вокруг себя. Но так было не долго. Ровно до того момента, пока в её комнату не ворвалась мама. С явными криками или каким-то претензиями к ней. Темноволосая не поняла, поэтому тут же сняла наушники. — … ты что наговорила отцу?! Оу. Эшли действительно выглядела злой. — Что? — тупо переспросила дочь. — Звонил Билл, — начала снова объяснять женщина. — Сказал, что не приедет на ужин, потому что в последний раз поссорился с тобой. — Ты пригласила его на ужин? — изумилась Лекса. Мама посмотрела на неё самым укоризненным взглядом, на который только была способна. — Кажется, я задала тебе вопрос. — Да, мам, я знаю, — сказала она. — Но как ты могла позвать его после того, что он… — Лекса, перестань, — серьёзно попросила её Эшли. — Я больше не хочу говорить об этом. Ни с тобой, ни с кем-нибудь другим. Он всё ещё твой отец, я должна знать, что между вами происходит. Темноволосая раздражённо закатила глаза. Почему нужно обязательно спрашивать об этом у неё? Пусть сам всё объясняет. — Знаешь, я тоже не хочу обсуждать это, — отрезала бунтарка. — Я высказала то, что думаю о нём. И пока что не хочу видеть его. — Может, ты и меня видеть не хочешь? — предположила женщина, сложив руки на груди. — Может быть, — нагло заявила Лекса, собираясь надеть наушники обратно. — Билл прав, — внезапно произнесла мама, побудив её внимательно посмотреть ей в глаза. — Ты совсем отбилась от рук. Хамишь мне, хамишь ему, дерёшься в школе. Чего ещё ожидать от тебя в ближайшее время? — Да, и что же теперь? Выгонишь меня? — насмешливо поинтересовалась она. — С вами нельзя по-нормальному, вы постоянно лезете ко мне с каким-то расспросами, претензиями. Неужели нельзя просто оставить меня в покое?! — Хорошо, — согласилась Эшли, намереваясь уйти. — Я оставлю тебя в покое. А ты продолжай в том же духе гробить свою жизнь, мы больше не будем встревать. С этими словами она покинула комнату, громко хлопнув дверью. Ярость вперемешку с отчаяньем быстро закипели в зеленоглазой. Через несколько секунд она швырнула свой телефон в стену, сама не ведая, что творит. Лекса не хотела делать этого, но ей нужно было как-то подавить в себе свою злость, выпустить пар. После этого она слегка дрожащими руками подобрала свой сотовый, на экране которого было целых четыре трещины. Прямо как в её грёбаной жизни. Первой трещиной в её жизни стала Кларк — девушка, которую она полюбила всей душой, второй — Онтари, которую она так сильно возненавидела, а третьей и четвертой — её собственные родители, которые никогда не понимали её. Бунтарка подошла к тумбочке и достала оттуда пачку сигарет. Обычно она курила в самых редких случаях, так как не переносила едкий запах сигаретного дыма. Выйти из дома оказалось проще простого. Мама даже не спросила, куда темноволосая собралась на ночь глядя. И хорошо. Знала бы Эшли, что её дочь собирается делать на улице, тогда бы та опустилась в её глазах ещё больше. Если это вообще возможно. Всё теми же дрожащими руками открыла пачку. Достала сигарету. Подожгла её. Закурила, выпустив первый дым. Сейчас она успокоится. Сейчас ей полегчает. Телефон в кармане завибрировал, оповещая о входящем звонке. Надо же. После столкновения со стеной он даже работал. — Да? — сухо сказала она. — Привет, Лекса, — послышался слишком знакомый голос в трубке, отчего у девушки едва не выпала сигарета из руки. — Это Кларк. Узнала? — Привет, Кларк. Не знала, что у тебя есть мой номер, — таким же невозмутимым тоном ответила собеседница. — Я посмотрела вчера в журнале, — объяснила Гриффин. — На последнем уроке, с которого ты ушла. Надеюсь, ты не против. — Миссис Бин ничего про меня не спрашивала? — решила узнать Лекса. Не хватало ещё одного скандала из-за того, что она прогуливает уроки. — Спрашивала, — проинформировала блондинка. — Я сказала, что тебя забрал твой отец. Бунтарка замолчала. Она была удивлена, что Кларк прикрыла её. Чёрт, какая же она всё-таки хорошая. — Спасибо, Кларк, — поражённо поблагодарила девушка. — Но в следующий раз предупреждай меня, если в очередной раз захочешь сбежать, — насмешливо пригрозила одноклассница. — Хорошо, — улыбнулась зеленоглазая. — Чем занимаешься вообще? Повисла тишина. — Я курю, — призналась Лекса. — Оу, — послышалось в трубке. — Просто так или что-то случилось? — И случилось, и просто так, — невнятно объяснила она. — Хочешь я приду к тебе? — серьёзно предложила Гриффин. У темноволосой второй раз за сегодня из руки чуть не выпала сигарета, которую она уже докуривала. Хотела ли она, чтобы Кларк пришла к ней? Конечно же, да! — Можешь. — Адрес хоть скажи, — посмеялась та, вернув её к реальности. — О, это не так далеко от меня. Я буду через пятнадцать минут! Лекса отключила телефон, всё ещё находясь в полном шоке. Ей это не приснилось? Это происходит на самом деле? Она потянулась за второй сигаретой, чтобы утихомирить вновь расшатавшиеся нервы.