История того лета

Это то самое чувство? Страх. Немного нервные движения, сопровождающиеся постоянно косым взглядом на того блондина-безумца, что смог своей улыбкой заделать кричащую пустоту в сердце.Все так странно происходит — сейчас они вместе, вот, Наруто как обычно идет, одаривая улыбкой всех прохожих.Как обычно он будет поддевать колкими словами, удовлетворено щурясь, ведь, по его мнению, это был замечательный ответ.А Саске улыбнется-правда, внутри, про себя.Учиха не хотел показывать, будто бы Узумаки что-то значит для того-корона прочно укрепилась на его темных волосах.Он был не готов ее снять, ведь тогда бы постоянная защита рухнула, его эмоциональность, его переживания и страхи вывалились бы комом наружу. Подошли к дому.Идем по ступенькам.Они такие частые.Подходим к двери.Сердце разрывает грудную клетку.Ключ, мерзко скрипя, открывает дверь.Прибранная до сияния прихожая и еще несколько небольших, излучающих странную атмосферу комнат.Как обычно Итачи нет дома. Главное, чтобы его не отпустили пораньше. Наруто так быстро раздевается, буквально кидая замызганные кроссовки в сторону.Шевелит щечками, на которых расположены усики.Сначала смотрит влево, потом плавно переводит взгляд вправо, рассматривая все.Немного поднимает правую бровь, убирая руку за голову.Прищуривается и слегка улыбается.У него на лице видны ямочки.Похоже, Наруто понравилось.Неспеша проходит в мою комнату.Начинает идти с левой ноги, а не как обычно — с правой.Он волнуется. — Саске, твоя комната выглядит круто! Как ты поддерживаешь ее в чистоте? У меня вот полнейший бардак! -сказал Узумаки, бегая глазами по немного душной комнате. Улыбка осталась и, похоже, его настроение немного улучшилось. — Я же не свинья, как ты, усуратонкачи, — проговорил Учиха.Его взгляд пронизывали разные ощущения; резали будто хорошо заточенный новенький ножик. Саске медленно повернулся к Наруто, глядя прямо в глаза, на поражение. — Слушай, Саске, думаю, нам стоит поговорить, — тихий голос разрезал воздух, оставляя мысли брюнета где-то позади. Учиха нахмурился. Он не знал, почему, но такие, несвойственные Наруто, мягкие, пугливые слова, задевали за живое, выворачивали наизнанку. Узумаки, видимо, хотел сказать и правда что-то важное. Он сильно замялся, разглядывая вещи, которые первыми попадутся на глаза в комнате: миниатюрная лампочка, свет которой мог осветить лишь малую часть пространства, тусклые и помятые времен обои, а так же какая-то слишком постылая атмосфера. — Твой взгляд. Ты странно смотришь. Вот, что сказал Наруто. Два предложения. Две пули. Одна рана. Глаза, зажженные тысячами факелами, погасли, сгорели, превратились в прах. Стало невыносимо холодно. — Хорошо, — сказал Учиха. Он не знал, что можно было ответить.Он не знал, как получилось, что искренняя, такая глубокая и даже немного постыдная любовь превратилась в клоунаду, где, оказывается, один смотрел этими глазами.Странными глазами. — Проваливай. Тот самый голос, которым говорил Учиха в день первой встречи. Бездушный, противный тон. — Саске… — Ты меня не слышал? Дождь закончился, можешь валить. — Саске, что это значит? Почему… Учиха был на пределе. Он дрожал. Слезы бились и хотели выплеснуться наружу, покрывая все бледное, потерянное болью лицо.Все, что он мог сделать-стоять, отвернувшись от блондина и больше никогда, ни при каких обстоятельствах не влюбляться. — Я тебе нравлюсь? Вопрос прозвучал громко, хоть и с долей неуверенности, заметной по тембру Узумаки. Тишина.