История того лета

Что-то разбилось. То-ли плоть, то-ли мысли, развиваясь осколками, бесконечно спотыкались. — Что ты только что сказал? — зарычал Саске. Терпение пошло ко дну, все чертовы правила уже давно там, так что же мешает и ему? Хотя, конечно, он прекрасно понимал, что не дает покоя — ночи без «него», заполненная голова и капля любви. Эти страсть, желание присвоить себе, что грезил так часто Саске, испарились, лопнув мыльным пузырем — осталась лишь пустота. Он мог схватить Наруто, целовать его, оставляя следы, не отпуская и не слушая того — но какой в этом смысл, если он по — настоящему, так глупо и безвозвратно влюбился. Учиха взял первый попавшийся предмет, что лежал под рукой, и кинул в Узумаки, со всей ненавистью к его и своему существу:» Я что, непонятно тебе сказал? О какой любви может идти речь, я ненавижу тебя всем сердцем, презираю тебя как самого гадкого человека в моей жизни! Я позвал тебя лишь для того, чтобы сказать это! Никогда больше не показывайся мне на глаза.» -Лучше бы мы никогда не встречались. Голос был так слаб, что его сложно было услышать. Но Саске понял все. Наруто быстро скрылся, оставляя ледяной ответ. Такой отчаянный, полный тяжелой ненависти, что, похоже, окончательно заняла существо брюнета. Вся та мерзость, все мысли и чувства о единственном вышли, разлетелись и запылали: Учиха заплакал, устроив истерику. Он проклинал себя за то, что сказал это. Он ненавидел себя за то, что получил такой ответ. О какой любви может идти речь, если Узумаки не хотел бы с ним встречаться? Дождь и правда закончился. На улице лежали лужи, смирно находясь на месте. Солнце укутывало лучами, даря чувство тепла. Небо распахивало горизонт. Наруто запутался. Конечно, по-настоящему, он никогда не считал Саске проблемой, о которой никогда бы не хотел вспоминать — скорее наоборот. Учиха подарил ему много эмоций, таких прекрасных и летучих. Сказал он это импульсивно. Буквы летели быстрее мыслей, разбивая все грани приличия.Слова брюнета и правда задели, отзываясь где-то далеко, причиняя страдание.Он чувствовал себя подавленным, будто груз в несколько тон поместили на плечи, заставляя тащить.У Узумаки никогда не было такого странного, но в тоже время близкого друга.Эта ссора, начинающаяся из-за мелочи и заканчивающаяся катастрофой-сущий ад, горение головы и разума. Наруто спросил о любви не просто так: это была его своеобразная идея, ведь сам задумывался о том, может ли быть что-то между ними.Но они так мало знакомы, и мысли эти Узумаки быстро отметал в дальнейший ящик. Но что делать сейчас, когда Наруто боится просто посмотреть на Учиху, на его шелковистые волосы цвета смолы, на его тонкие губы, на скулы и в глаза.Как разрулить обстановку, как рассказать, закричать, что он соскучился, что был не прав и жалеет обо всем? Неужели все так и будет, и их лето теперь закончится? Неужели теперь, встречаясь взглядами, они начнут друг-друга игнорировать, будто и не были знакомы? Неужели тот человек, которому Наруто раскрыл свое сердце, пропадет? Неужели его равнодушность, резкость и токсичность больше не заденут Узумаки? Наруто стало так паршиво, что тот упал на землю.Одежда перепачкалась в свежей грязи, лицо же пачкалось слезами-такими горячими, но такими искренними.Он не хотел продолжать жить без Саске, он хотел, чтобы тот всегда был с ним.Наруто скучал по нему, очень и очень сильно. Голова раскалывалась от пережитых эмоций, слезы жгли лицо, а Узумаки вспоминал все те короткие, но такие любимые моменты: первое знакомство, прогулка, деревянный домик, а главное он. так близко, что сердце бьется, не останавливаясь, не прерываясь. Блондин поднял голову. Стемнело. Звезды рассыпались в небе, показывая причудливые узоры; были видны созвездия, изящно царящие на черном полотне.Прозрачные капли на лице нежно сияли. «Надо рассказать Саске, как красиво.И прогуляться с ним так, ночью, и любоваться на его фарфоровую кожу.Обязательно…» «Я сделаю это сейчас». Наруто, грязный с головы до ног, побежал обратно, к НЕМУ.Он бежал рассказать о красоте неба, бежал рассказать о том, что, похоже, по-настоящему, совсем не ошибочно, любит его. Запыхавшись, но наконец-то добравшись до той самой, заветной двери, Наруто начал звонить в металлический звоночек.Неровное дыхание нарушало тишину природы. Молчание. Мелодия. Молчание. «Чертов Саске, — подумал Узумаки, — похоже, обиделся. Но я добьюсь своего.» Он все нажимал на эту проклятую кнопку, и звук все вырывался, заполняя квартиру своим рокотом. Чертово противное молчание. Наруто, будто поняв что-то гениальное, резко повернул дверную ручку.Она открылась. «Значит, Саске и правда не закрыл за мной дверь». Он медленно прошел в коридор.На полу лежали осколки. «Похоже, что то разбилось».