Тигр, который живет у меня (или я у него)🐯

      Зоро проснулся с мурлыканьем. Очень приятно пахло, а руки и хвост обнимали что-то хорошее. Продрав глаза, Зоро понял, что утыкается носом в золотые волосы Завитушки, и замурылкал еще активнее — какое приятное утро! Но странно, что они почему-то спят на полу в гостиной, а вокруг валяются всякие разбитые и опрокинутые вещи. Кто-то напился? Сам Зоро свою меру знал, а вот Завитушке, похоже, нужно рассказать, что сенсей говорил про алкоголь.       Зоро сладко клацнул челюстями, нежась в запахе Завитушки и тепле, он давно хотел так поспать, пробравшись к нему в комнату, но боялся напугать. Но раз уже все так совпало… блаженно прижался к нему ближе и замер, не в силах обработать мозгами всю увиденную наконец картину. Лежащий чуть ли не ничком, почти свернувшийся в калачик в его руках Завитушка был покрыт засохшей кровью. Вся шея и пропитавшаяся до плеча рубашка. Но кто мог его…       Картинки вчерашнего вечера бешено замелькали перед Зоро. Вечерняя прогулка домой. Теплое солнце, от которого хочется мурлыкать, как в детстве. Бег. Капелька на кончике шприца. Испуганное лицо Завитушки. И зеленые пятна перед глазами, запах горячего асфальта, когда его сознание все больше отдавалось тигриному Я. Неужели он пошел по следам Санджи и ворвался в его дом?! Зоро хлопнул себя по рту, и с губ осыпались засохшие хлопья крови.        Он загрыз его.       В груди словно провернули трижды нож — резко и технично. Зоро согнулся над свернувшимся Завитушкой и издал мучительный полный боли рык, никак не контролируя свое горе. Только не Санджи! Он готов отсидеть и нести свою вину всю жизнь, если бы напал на случайного прохожего, но только не Завитушка. Только не погиб. Внутри образовалась такая черная дыра, что вот-вот и затянет туда всего Зоро — он не сможет дальше жить, зная, что он убил Завитушку.       Зоро бережно перевернул его на спину, чтобы положить светлую голову себе на колени и посмотреть на брови-завитушки в последний раз. А потом он уйдет в лес, найдет пещеру потемнее и никогда больше не вернется. Так уходят умирать тигры. Он надрывно мявкнул, оглаживая пальцами такое спокойное в последнем сне лицо обычно фонтанирующего эмоциями Завитушки. Зоро никогда не встречал подобного человека. И никогда не встретит.       Завитушка открыл глаза. Зоро замер на середине — крик застрял во рту. Они уставились друг на друга — Завитушка с колен и низко склонившийся к нему Зоро. — Какого хуя, Зоро. Нет, КАКОГО. ХУЯ, — яростно процедил Завитушка. А Зоро в ответ два раза хлопнул глазами, осмысливая возвращение прекрасного Завитушки к жизни. А потом расплылся в широкой зубастой улыбке, даже клыки показались. — УБЬЮ! — заорал Завитушка, припоминая тут же вчерашнее, и уперся Зоро ладонью в лицо, грубо отталкивая его и вскакивая на ноги. — Ты живой! — хвост Зоро бился о пол в радости и восхищении. — Живой! — ушки стояли торчком. — Конечно я, блядь, живой! И уж поверь мне, будущее ты чучело тигра в полный рост, это тебе не на руку! — Завитушка встал и принялся ходить по гостиной, яростно хватая вещи с пола и швыряя их на место. — Я так рад! — хлопал тяжеленным хвостом о пол Зоро. — Я думал, мой тигр загрыз тебя! Я бы этого не пережил! — Ты и теперь это не переживешь! Ты, блядь, гонялся за мной по дому! Ты на меня рычал! — Извини, я себя не помню в таком состоянии. Одни инстинкты, — ушки Зоро поникли. Но потом он снова вспомнил, что Завитушка жив, и не смог не просиять. — Но ты жив! Тогда откуда кровь? — вмиг посерьезнел он. — Ты меня цапнул! — взъярился Санджи и запустил в Зоро диванной подушкой. Зоро мог увернуться, но не стал, так и остался сидеть на полу, покорно принимая наказание. Если он — заслужил. — А еще… Еще… у меня нет слов! — Мне очень жаль, — Зоро склонился в догезу, как учил его извиняться сенсей. Хвост смиренно около ног, даже не дергается, уши прижаты к голове параллельно, как и руки к полу. — Я оплачу любое лечение. — ЭТУ ТРАВМУ МНЕ НЕ ИЗЛЕЧИТЬ! — по догезе прилетела другая подушка, побольше. Зоро не видел, как Санджи прицелился в него пресс-папье, но подкинул его в руке и вернул на тумбочку, явно пожалев придурка. — Я что-то сделал, пока был тигром? Я все починю! — прокричал из покорной позы Зоро. Пусть он себя не помнил, но натворил все это его тигр — то есть животная неотъемлемая часть Зоро, и кому, как не ему самому, все исправлять. — Сделал он! Сделал! — бесновался Санджи. Зоро слышал, как он топочет по гостиной вокруг него, но не смел поднять голову, не прощенным. На опущенное в пол лицо все равно наползала радостная улыбка: Завитушка жив! Все остальное можно поправить, — Ты ворвался в мой дом! Преследовал меня! Обнюхал! Лизнул! А потом… потом…       Ноги затопотали быстро-быстро совсем около головы, но Зоро и ухом не повел — не сменил покаянной позы. И не ожидал, что Санджи со всей дури придавит его ни в чем неповинный хвост пяткой. Хрясь! Зоро рыкнул от боли, дергаясь из покорной позы. — АААР! Ты чего! — Я чего?! Чего, спрашиваешь, я?! Да ты вчера меня не просто облапал! Твоя тигриная морда меня буквально завалила! Навалилась на меня прямо на полу и давай тереться через штаны этим… этим… этим! — Санджи был красный, то ли от стыда, то ли от ярости, но пальцем промеж ног слегка отпрянувшего на полу Зоро, тыкал прицельно — не давал шанса понять себя неверно. Зоро даже стыдливо прикрыл ширинку несчастным хвостом. И почувствовал, что ему некомфортно, оказывается, внутри в штанах что-то слиплось на лобковых волосах и засохло, теперь противно тянуло за кожу при движениях. — Ох, — вдруг понял он, в чем дело, и стыдливо прижал ушки, заливаясь румянцем. — Я что же… — Да! Ебучий ты кусок меха непонятной расцветки! Повалил меня на пол, давай меня оприходовать, как пес диванную подушку! Я тебе что — набивашка для утех?! Еще и куснул от избытка чувств! И в конце концов, почему твой долбанный внутренний тигр такой озабоченный! Я думал, ты меня порвешь на куски, а ты пытался сделать это в другом смысле! Извращенец! — Ох, — только еще раз сказал Зоро и задумчиво почесал нос, уставившись на свои руки. Он внезапно сильно задумался, даже Санджи перестал на время орать и взял перерыв на отдышаться, потому что в легких воздуха уже не хватало. Его лицо раскраснелось от ярости и крика, и теперь он просто смотрел вниз на притихшего полутигра. Полутигр повторил: — Ох. Вот оно что.       А потом поднял лицо вверх на обозленного Санджи и широко и свободно улыбнулся. — Я так рад. — ЧЕГО?! — Санджи его пнул. Какая-то его часть была против того, чтобы бить домашних животных, каким бесполезный Зоро по сути и являлся. Но другая была не прочь надрать задницу зарвавшимся иждивенцам у него на проживании, кем Зоро являлся в равной степени. — Уй, уй, уй! Погоди! — Зоро ловко поймал его за пятку, заглушив импульс удара. Санджи покачнулся и замахал руками в воздухе. Зоро отпустил, и Санджи неловко отступил назад, припадая на колено — равновесие было утеряно, и это бесило еще сильнее! Он посмотрел на недо-тигра исподлобья, сквозь забор челки, и прорычал не хуже Зоро: — Готовься. К Смерти. — Погоди, погоди! Сначала выслушай меня! — затараторил Зоро, даже пополз по полу вперед в мольбе. — Это очень важно! Прошу!       Зоро был очень искренен, и как бы Санджи ни хотелось сделать из него невероятно уродливый меховой коврик для гостиной, он сжалился. Лишь завитая бровь нервически дернулась, но он выдавил: — Хорошо. Говори. Послушаем, что ты скажешь в свое оправдание.       Зоро опять просиял, наконец поднялся на ноги, осмотрел себя с ног до головы. Заметил, что на футболку попала кровь Санджи, вдруг рванул с места в свою комнату. «Эй!» — только и успел крикнуть вдогонку Санджи, решивший, что тупой тигр решил рвать когти, пока живой, но опять попутал все двери, как Зоро вернулся, переодетый в чистое. Санджи аж зубами скрипнул, они тут важные вещи выясняют, он сам в продранной кровавой рубашке, а этот франт какой. Есть ли у полузверей паспорт, будут ли Зоро искать, если Санджи сам его прикончит за наглую рожу?!       Зоро меж тем еще раз осмотрел себя, нервно оттянул край футболки, чтобы висела ровнее, убедился, что выглядит максимально достойно, и сглотнул, словно сильно нервничал. А потом встал напротив Санджи и медленно и очень почтительно поклонился. — Э? — Прошу, выходи за меня, — громко проговорил Зоро из полупоклона, не смея даже посмотреть на Санджи. — Эээээ?! — немного ультразвука от лица Санджи уже не могло сделать это утро хуже. Стеклам на террасе ничего не грозит, их же еще вчера выбили. Ушки Зоро дернулись от громкого звука, но он не дрогнул. Продолжил изливать свою душу в учтивом поклоне. — Я не допускал этой мысли, так как сенсей говорил, что женятся самцы и самки. Потому я думал, что то, что я чувствую, это ты просто сильно мне нравишься, потому что был добр ко мне. А телу просто нравится твой запах. Я хотел остаться у тебя подольше, я боялся дня, когда мне придется покинуть тебя. Но если мой внутренний тигр выбрал тебя и даже пожелал сделать своим, я не могу противиться своим инстинктам. Внутренний тигр всегда предельно искренен, ему не перечат. Значит, я не могу отрицать свои чувства. Ты мне нравишься, выходи за меня! — последнюю фразу Зоро быстро прокричал, явно нервничая, что же ответит человек, которого выбрали они оба — и Зоро-человек, и Зоро-тигр.       Несмотря на пылающие от стыда щеки — все же Зоро делал предложение впервые в жизни — все его инстинкты были нацелены на Санджи. Потому он ловко увернулся от летящего ему в висок ботинка. — ОХУЕЛ?! Кормишь тебя, поишь, а ты… А ТЫ! Замуж меня взять вздумал?! Шутки это все для тебя! Пригрел же на своей груди поганца! — еще пара безуспешных выпадов. Зоро отклонялся четко, каждый раз лишь на сантиметр, чтобы не получить удар, но старался смотреть на Санджи послушно и просительно. Ведь «Охуел» это еще не ответ: Да или нет. — Я предельно серьезен, — выпалил он наконец, когда Санджи спустил еще немного пара и теперь взял паузу на отдышаться. — Никто не может сказать мне, что я не могу на тебе жениться, когда тебя выбрал мой внутренний тигр. Даже сенсей. Я не буду обманывать свою природу и отказываться от того, кто мне нравится. — У вас всеми, кто понравился, мастурбируют через одежду, эро-тигр, а?! — рявкнул Санджи и нашел трясущимися руками сигареты. Закурил в доме, хотя старался себя отучать, ведь скоро вернется Пуддинг. Точно, Пуддинг. — Мне очень жаль, наверное, мой тигр хотел оставить на тебе как можно больше своих меток. Так запах остается надолго. Он боялся, что тебя могут забрать, раз мы так долго рядом, но ты все еще не принадлежишь мне. Он не сделал бы этого, будь мы женаты… — Это безумие какое-то, — устало выдохнул дым Санджи. — Зоро, я не знаю, насколько ты тронулся башкой после этой штуки, что ввел тебе Бег, но ты же знаешь, что мы не можем пожениться. Потому завязывай со своей шизой. — Не можем? — встрепенулись ушки Зоро, и он наконец посмотрел на Санджи слегка испуганно. — Да, блять, не можем. Вот это тебе ни о чем не говорит?! — Санджи размашисто подошел к холодильнику, на котором стояла рамка с фотографией: они с его милой Пуддинг незадолго до ее отъезда. Тогда он еще не подозревал, что она уже подала заявку на обучение во Франции и не знает, как сказать ему, что покидает его так надолго. — Вот! — тыкнул он пальцем. — Знаешь, что это? Это фото меня и моей невесты. Она — моя единственная и та самая! На которой я женюсь, когда она вернется домой.       Зоро нахмурился и притопал к холодильнику, чтобы пытливо изучить снимок. Хмыкнул, словно впервые увидел его в интерьере. — Серьезно? Он тут стоял с самого начала, ты его сто раз видел! — закатил глаза Санджи, немного успокаиваясь от безумия утра.       Зоро хмыкнул еще раз.       И положил фоторамку «лицом» вниз. Нет фото — нет проблемы. — ОХРЕНЕЛ?! Это моя невеста! — Санджи отобрал фотографию, любовно побаюкал ее у груди и вернул на место. — Вот с ней мы поженимся! Это тебе должно было быть ясно с самого начала. Прав твой сенсей! — Хмхмхм, — наморщил нос Зоро, серьезно что-то обдумывая. — Но от тебя не пахнет женщинами. — ОЧЕНЬ ДАЖЕ ПАХНЕТ! — рявкнул Санджи, обидевшийся на это даже сильнее, чем на выкрутасы с фотографией. — Я ЛЮБИМЧИК ЖЕНЩИН! ОТ МЕНЯ ПАХНЕТ ДЕСЯТКАМИ ЖЕНЩИН! — вопил он, забывая, что только что заявил о своей единственной. — Не, — спокойно пожал плечами Зоро. — От человеческих женщин пахнет всякими духами и шампунями. Беспокойством и постоянно новыми вещами. — А от меня как по-твоему пахнет?!       Зоро расплылся в улыбке, словно его за ухом почесали: — Вкусно.       Санджи хлопнул ладонью по лбу и устало прислонился к холодильнику. Даже вешать Зоро в кладовке за хвост, как он злобно планировал, пока трясся под храп тигра, он раздумал. Странно делать это с тем, кто так искренне, пусть и дебильно, предлагает руку и сердце. Признаться, никто и никогда Санджи такого не предлагал, в отношениях он всегда был первым подающим, первым просящим, первым предложившим съехаться. Но ему несказанно повезло, что после стольких неудачных попыток он нашел Пуддинг, которая смогла ответить да на все его «первые подачи». Его вера, что он рано или поздно найдет свою половинку, была вознаграждена. — Теперь мне нужно как можно скорее найти сенсея, чтобы я мог привести тебя в наш дом! — вдруг удивленно сказал Зоро, прерывая теплые мысли Санджи о Пуддинг. Он скривился: «вернемся к шизофреническим тиграм». — Мы и так собирались его найти, чтобы ты мог вернуться в новый дом. Причем тут я? — приподнял бровь Санджи. — Тигр приводит избранника в свое логово! То есть дом! Это традиция! — ДА НЕ ПОЙДУ Я НИКУДА С ТОБОЙ! — Санджи схватил фотографию Пуддинг, чтобы прикрываться ей, как иконой от одержимого. — Вот. Это. Моя. Невеста. — Я лучше нее, — просто и без толики стеснения заявил Зоро. — Я точно лучший охотник. И тигры формируют самые крепкие пары. — ОХТЫЖ ЮНЫЙ ТЫ НАТУРАЛИСТ, — рявкнул Санджи. — Жаль разбивать твои тигрячьи мечты, но я не попрусь жить с тобой в лес! У меня вот тут уже есть милый уютный домик, мы с Пуддинг решили его выкупить, как поженимся!       Санджи осекся, заметив, как нервно пляшет и ударяется о пол тяжелый тигриный хвост, а Зоро хмурится, пристально его разглядывая. — Не пойдешь, значит? — спросил он глухо. — Н-н-ет, — Санджи не гордился собой, но он запнулся, припоминая, каким ужасающим был лишенный человеческого сознания, истинный тигр Зоро. И как стыла кровь в жилах от одного его взгляда. — Выкинешь что — нос сломаю, — упреждающе пригрозил он. Надо поставить его на место в человеческом сознании. Думает, что раз башкой двинулся и признался в чувствах, Санджи так его и простил сразу за укусы и дрочку?       Зоро повернулся и посмотрел на коридор, в котором валялись куски стекла. Посмотрел на кухню, где они так уютно завтракали и ужинали последние дни. И кошкой дернулся с места, Санджи даже вздрогнул, как быстро это было и по-звериному. А Зоро уже перехватил в руки все свои катаны и стоял на пороге. Обернулся на Санджи, осматривая темным, звериным взглядом, и хлопнул дверью, Санджи даже в легкие воздуха набрать не успел. — Стой, псих! Там же Бег, он же тебя выслеживал!       Но Зоро уже и след простыл. Санджи устало прислонился к холодильнику, все еще прижимая фотографию Пуддинг к груди. Она вернется, и это безумие закончится. История, как тигр подрочил об него, а утром позвал замуж, пожалуй, не станет их коронной для семейных посиделок. Санджи унесет ее в могилу.