Тангенциальная вселенная
23 августа 2020 г., 22:49
Долорес его идея вернуться не нравилась. Она говорила:
— Если ты вернёшься, ты повредишь структуру четвёртого временного измерения, и вместо того, чтобы всех спасти, создашь тангенциальную вселенную.
— И этого будет достаточно, чтобы всех спасти, — возражал ей Пятый.
— А что, если нет? Тогда ты не только Апокалипсис не отменишь, ты ещё и угробишь всю мульти-вселенную.
— Я бы сжёг звёзды, чтобы снова оказаться со своей семьёй, Долорес. Чтобы увидеть их снова живыми.
Он делал паузу, а потом робко посмотрел на неё.
— Я бы что угодно сделал, чтобы познакомить тебя с ними. Чтобы ты увидела, какие они замечательные.
Забыть её слова было невозможно: сколько бы лет он не пробыл вдали от Долорес, не проработал на Комиссию, он всегда помнил, как она это говорила и как кусала взволнованно губы.
Но он должен был пойти на этот риск. Его расчёты были верны, он был готов справиться. Если он найдёт отгадку, он сможет сделать так, что тангенциальная вселенная заменит основную.
Его братья и сёстры будут живы. Мир будет стоять на месте. И Долорес.
Долорес тоже обязательно будет с ним.
Поэтому откинув сомнения, он открыл портал и шагнул в него.
Именно тогда, падая через время и пространство, он впервые увидел человека в маске сине-жёлто-розового кролика, будто Хейзел и Ча-Ча слились в единое целое, превратившись в монстроподобного агента Комиссии.
— Двадцать восемь дней, — сказал ему кролик, — шесть часов, сорок две минуты и двенадцать секунд. Это всё время, которое у тебя есть, Номер Пять.
Отсчёт пошёл, и он не забывал об этом ни на мгновение.
Чего они с Долорес никогда не обсуждали — это возможности создания тангенциальной вселенной в тангенциальной вселенной. Впрочем, на второй день в Далласе 1963 года Пятый подумал, что Долорес бы его предупредила, не верни он её в Универмаг. Мульти-вселенная закручивалась по спирали, путалась, менялись ключевые события и зафиксированные точки во времени. Он категорически не справлялся. А Долорес с ним не было, чтобы указать на ошибку. В 1963 она ещё не появилась на свет.
Им нужно было вернуться не только в своё время, но ещё и в свою тангенциальную вселенную. Но вместо этого, они оказались в третьей.
— Сейчас мне бы очень пригодились советы Долорес, но что-то мне подсказывает, что в этой вселенной её не существует, — Пятый потёр переносицу.
Прошло всего пара часов после их возвращения в 2019, и в качестве нового укрытия они выбрали технические помещения в боулинге. Том самом, где когда-то сорвали день рождения Кенни, и где Куратор нашла его так легко.
— Что ты подразумеваешь под «этой Вселенной», — спросила Эллисон.
— Не уверен, что могу объяснить это в жанре «Пособие для чайников», а по-другому не думаю, что вы поймёте.
— Очень вдохновляюще, — Клаус плюхнулся в одно из кресел и снял шляпу. — Как и всегда, братишка.
Пятый стиснул зубы. Он устал, времени оставалось всё меньше, и ему всё больше хотелось пустить чёрный кофе по вене.
— Давайте сделаем паузу, — Лютер словно прочитал его мысли. Так ведь лидеры делают? — Нам всем нужно время выдохнуть и собраться с силами. Особенно тебе, — он указал на Пятого.
— Он прав, — добавила Ваня. — Две недели без остановки, тебе нужно притормозить.
— Да-да, конечно, — Пятый только губы поджал, отворачиваясь, и исчез.
Им и правда стоило отдохнуть. А у него не было на это времени. Две недели — это крошечный срок, чтобы найти способ стабилизировать тангенциальную вселенную, и он катастрофически опаздывал. Апокалипсис, который остановит все Апокалипсисы. Ничего не случится в будущем, потому что ничего не случится в прошлом.
Его братья и сёстры были готовы ему помочь, а он был готов попросить о помощи, но сейчас от них не было толку. Никто не включал в их программу философию путешествий во времени.
Первое место, куда он отправился — библиотека. Без Долорес ему не с кем было проводить мозговой штурм, но в библиотеке могло найтись что-то полезное. Какие-никакие ответы. Не только Реджинальд Харгривз интересовался путешествиями во времени, не только он изучал теорию струн, тёмную материю и теории мульти-вселенной. Пятому пришлось продраться через тонны научных статей, пока он не нашёл книгу, будто бы написанную для него. Она называлась «Философия путешествий во времени», а автора звали Д. Спэрроу (как иронично).
Нужно было найти старика и заставить его говорить.
В библиотеке нашлась подборка вырезок про Д. Спэрроу с коллегами, без полного имени или одиночных портретов, но Пятому хватало и этого. Он выписал адрес издательства, выпустившего его книгу и университета, в которого Д. Спэрроу работал, и исчез из библиотеки так же стремительно, как там появился. Как раз вечерело, и небо затягивалось тучами. Его братья и сёстры отдохнут, пока он будет искать нужное досье и нужный адрес, пока он объяснит Д. Спэрроу кто он и зачем появился у него на пороге, и пока вместе они найдут решение этой головоломки.
Это тебе не кубик Рубика собрать.
— Комиссии серьёзно стоит подумать о том, что не одно только время нужно контролировать. Или здесь есть своя Комиссия с блэк-джеком и шлюхами? — пробормотал он себе под нос, перехватывая оставленный кем-то в сушилке у библиотеки зонт, и первым делом отправился к издателю. Конечно, в университете могло найтись гораздо больше научных работ Д. Спэрроу, но сейчас Пятому было не до этого. Ему нужен был адрес, не было времени на проработку всех зацепок.
Если вырубить охрану и обойти систему безопасности было достаточно просто, то взломать базу данных авторов было уже сложнее. На одном из компьютеров Пятый даже использовал секретное оружие в виде пяти пинков, превративших системный блок в мешанину из железа, плат и проводов. На другом обнаружился пароль, состоящий из названия издательства и года — видимо, рождения — работника. Пятый торопливо застучал по клавишам, пока не нашёл старый контракт с Д. Спэрроу, схватил со стола розовый блокнот с медвежатами, накарябал в нём нужный адрес и исчез, даже не потрудившись замести следы.
Д. Спэрроу жил на окраине. Там, где высотки становятся всё ниже и ниже, пока не превращаются в жилые дома. Пятый добрался туда на автобусе, и теперь стоял через дорогу от нужного дома, прячась от дождя под зонтиком и дрожа от холода. Он устал и озяб, а в доме Д. Спэрроу свет горел только в одной комнате на втором этаже.
Но когда его останавливало, что кто-то не рад его видеть?
