Чувствуй

      У Мин Юнги самая привлекательная в мире улыбка. Так думает Суран, пока откровенно пялится на него за обедом.       — Эй, куколка, ты палишься, — пихает ее в бок локтем подруга.       — На него все пялят, а палюсь только я? Да ему плевать вообще, среди десятков других он меня и не заметит.       — Ну и толку глаза ломать, если подойти к нему боишься?       — А толку с того, что ты постоянно залипаешь на Ли Чон Сока? Тебе с ним что-то светит?       Сохи закатывает глаза и с соответствующим щелчком, и последующим шипением открывает банку колы. Девушка откидывается на траву и, натянув очки на кончик носа, тоже присматривается к Мин Юнги. И что в нем особенного? Другое дело — Ким Сокджин. Там и рост, и плечи, и в целом фигурка, и (о ГосподиБожемой) лицо как у айдола. Совершенно ничего общего с Мином, кроме крепкой дружбы.       Мин Юнги не особо высок, худой как трость, с простеньким личиком и омерзительным характером. Он курит, много матерится и ни во что не ставит весь женский пол. Как он подружился с милашкой Джином — одному Богу известно.       — Проберись к нему в койку, может после этого подпустит, — выдает предположение Сохи.       — Ты головой ударилась? — Суран смотрит на нее, как на идиотку. — Мин Юнги любит опытных телок. Что ему с меня взять? Я, кроме как в порно, и члена мужского не видела. Даже представить этот позор страшно.       — Дура ты, Суран! Есть парни, готовые горы свернуть ради девственницы с наивными глазами, как у тебя. А тебе подавай вот это, — Сохи небрежно кивнула в сторону развалившегося на лавке Мин Юнги.       — А ты не дура? Или твоя девственность досталась ценителю наивных глаз?       — Моя девственность досталась опытному мужчине, со знанием дела, — Суран уставилась непонимающе на подругу.       — Старику какому-то?       Сохи тяжело вздыхает и снова принимает сидячее положение. Она вообще-то не планировала распространяться, но за полгода общения с Суран поняла, что эта девушка примет ее любой.       — Порноактеру. Мне было восемнадцать, и глаз наивных не имелось.       Суран немного подзависла от такой откровенно шокирующей новости.       — Охренеть! Ты в порнухе снималась? И только сейчас об этом говоришь? — практически вопит Суран.       — Тише ты! Это всего один раз было. Кузен подзаработал, и мне баблишка перепало.       — Ты трахалась с кузеном? — Суран пробивает дрожь. Это странно, но ей совершенно не противно от такой мысли.       — Ты точно больная. Мой кузен — оператор. Он с друзьями иногда проворачивает подобные шалости и за бугор продает, когда деньжата нужны.       — Я должна это увидеть!       Сохи замирает на секунду, а потом заливисто хохочет, Суран подхватывает, и девичий смех приковывает к себе взгляды расположившихся рядом студентов. Но один смотрит особо пристально, он как-будто прозрел сейчас.       Суран усаживается на кровать Сохи и поджимает под себя ноги. Подруга приносит попкорн и усаживается рядом, открывая на ноутбуке нужный видеофайл.       В кадре появляется Сохи в кружевном белье. Держа ровно спинку, девушка восседает на стуле, у барной стойки. За кадром раздается мужской голос, который задает Сохи стандартные для «собеседования» вопросы. Сохи кокетничает с парнем и мило улыбается. Как для порно, выглядит не вульгарно. Спустя несколько минут кадр меняется, на экране появляется широченная кровать с белыми простынями, и подушками. В следующее мгновение, на кровать, какой-то горячий парень, укладывает бережно Сохи, при этом нежно целуя. Он блуждает руками по телу девушки, затем ловко расстегивает лифчик и снимает его, проложив дорожку из поцелуев к груди. Парень втягивает в рот торчащий от возбуждения сосок. Кадр сменяется, и на экране крупным планом появляются, длинные мужские пальцы, скользящие по черным кружевным трусикам. Трусики спускаются вниз и пальцы принимаются ласкать оголившееся влажное тело. Хорошо слышно тихое оханье девушки и возбужденное мурчание парня. План снова сменяется на общий, где парень мягко целует Сохи в губы, затем, поцелуями простилает дорожку до самой промежности, а руками приподнимает колени девушки, крупный план показывает, как скользит язык между складочек и вконце поддевает самую чувствительную точку. Сохи ахает. Парень принимается активно работать языком,       — Я тогда кончила от одного языка, — вздыхает Сохи, возвращая Суран в реальность.       — Он такой красавчик… С таким бы замутить. Хотя, нет, он же трахается на камеру с кучей разных девок, — тянет Суран.       — Ага. А знаешь в чем заключался весь пиздец? Его телка с презрительной миной и силиконовой ухмылкой наблюдала за тем как он меня трахал.       Суран подавилась попкорном, а Сохи ткнула на паузу.       — И как ты вообще на это дерьмо согласилась? — прокашлявшись интересуется Суран.       — Да пофигу. Не мой же парень её трахал. Разобрались как-то, думаю.       — И ты с ним после того не виделась?       — Нет. Дальше смотришь?       — Ага.       Суран изнутри пожирает сумасшедшее любопытство. Она столько раз от подружек слышала о том, каков был их первый секс, а тут целое кино. Девушке почему-то кажется, что, насмотревшись подобных роликов, она сможет быть увереннее в свой первый раз.       Парень на экране поднимает голову, и, широко улыбаясь, хвалит Сохи. Он снова целует ее грудь и поднимается к губам, параллельно проводя ладонью по своему члену. Ракурс снова меняется. Теперь видно как парень приставляет головку к промежности и просит Сохи расслабиться. Член неглубоко проскальзывает внутрь, но парень не спешит толкаться глубже, он выходит и входит снова, пока Сохи, по его просьбе играется своими сосками. Подобное повторяется еще дважды. Затем он наклоняется над девушкой и делает первый толчок. В такой позиции камера хорошо засекает момент глубокого проникновения. Он не входит на всю длину, но по шипению Сохи становится ясно, что ей больно. Парень замирает и принимается целовать партнершу, успокаивающе поглаживая ее по щеке. Спустя какое-то время он делает пробные движения, интересуясь у Сохи ее самочувствием. Когда девушка говорит, что все в порядке, парень начинает медленно двигаться.       — Не могу на это смотреть, — выпаливает Сохи и поднимается с кровати.       Суран спешно ставит на паузу и пытается поймать взгляд подруги.       — Ты чего?       — После того, как Гуки скинул мне это кинцо, я поняла, что это — полная жопа, Су. Знаешь, говорят, что первый половой партнер всегда западает куда-то глубоко. Так вот, Тэхен оставил хороший отпечаток на глупом сердечке. Я иногда думаю, что лучше бы это и правда был какой-то старик. Он после всего еще несколько часов приводил меня в чувства. Помог принять душ, напоил сладким какао и много шутил, чтобы я не чувствовала неловкости. А эта его телка все ходила кругами и косо поглядывала. Я с тех пор так ни с кем и не завела отношений, а случайный секс был настолько похабным и отвратительным по сравнению с тем, что ты только что смотрела, что я даже перестала искать себе партнеров на одну ночь.       От услышанного Суран стало неловко. Она так хотела удовлетворить свое любопытство, что даже не заметила изменений в настроении подруги. Дура.       — Прости, я даже не думала, что все так сложно. Ты никогда об этом не говорила, — мямлит Суран.       — А что толку говорить? Надо жить дальше. Я уверена, что все еще впереди. Просто, нужен тот, кого я буду хотеть не меньше. Ну и физиономия покраше, тоже не помешает. Ты и сама заметила, что Тэхен чертовски привлекателен.       Суран лишь кивнула, давая понять, что приняла все к сведению, и предложила посмотреть какую-то комедию, чтобы Сохи немного отвлеклась.

***

      — Ты опять на него пялишься? Прекрати, выглядишь жалко, — ворчит Сохи, потягивая из трубочки томатный сок.       Они снова спрятались в тени огромного дерева, во дворе универа. Суран босыми ногами елозит по траве, а Сохи лишь фыркает от того, что эти ноги потом будут соваться в чистые конверсы.       — Ну зачем он такой весь охуенный? — ноет Суран в ответ.       Сохи в очередной раз кривится, и поднимает свой взгляд на Мина, надеясь на то, что хоть сегодня она поймет, в каком месте он охуенный. Но ловит на себе взгляд кое-кого поинтереснее.       Ким Сокджин не теряется и не отворачивается. Он упрямо изучает Сохи, от макушки до начищенных мартинсов. А когда их взгляды вновь пересекаются, он хищно улыбается и, упираясь рукой в край скамейки, поднимается с места. Сохи отмирает, когда понимает, что парень направляется к ним.       — Эй, боевая тревога, к нам идет Ким Сокджин! Отомри, монумент, теперь ты точно палишься, — паникует Сохи, но внешне остается невозмутимой. Джин даже не подозревает, какие эмоции сейчас ее переполняют.       Суран цепляет взглядом Кима, который смотрит на Сохи, и мысленно уже отправляется на двойное свидание. Еще бы, ближе Джина у Юнги нет никого. Девушка снова переводит взгляд на Мина, который следит за действиями друга, а затем смотрит на нее, и как будто окатив ведром ледяной воды, дарит невероятно холодную усмешку. Суран передергивает и она спешно отводит взгляд. По спине пробежал табун мурашек. Юнги на нее посмотрел. И плевать как. ПОСМОТРЕЛ — вот что главное.       Пока Суран приходила в себя от этих гляделок с Мином, Ким уже подошел к Сохи.       — Ну привет, Им Сохи, — пропел сладеньким голоском парень, затем перевел взгляд на ее подругу, — и тебе привет, Чон Суран.       Последняя вскинула в удивлении брови и кивнула в ответ.       — Привет, — холодно отвечает Сохи, тем самым вызывая удивление на лице Кима. На него не так обычно реагируют.       — Вечером занята? — сразу же интересуется Джин, не теряя времени на пустую болтовню, так сказать.       — Зовешь на свидание?       — Со всеми вытекающими последствиями, — не стесняясь, заявляет парень.       Сохи хмыкает. Слишком уж он самоуверен, но попробовать стоит. Должен же хоть кто-нибудь когда-нибудь затмить собой долбанного Ким Тэхена.       — Вообще-то я планировала провести вечер в компании подруги. Некрасиво будет ее вот так бросить.       Ким Сокджин не дурак, он легко складывает в одно целое все, что только что увидел. Парень лишь гаденько ухмыляется, затем оборачивается на Мина и переводит взгляд на Суран.       — Вон тот, в белой футболке «FG», подойдет твоей подруге в качестве кавалера? — Ким кивком указывает на Юнги, а Суран кажется, что она сейчас просто отключится.       Сохи кривится, присматриваясь к Мину и цокает языком. Недовольство не поддельное, что не ускользает от внимательного Сокджина.       — Сухонький, щупленький, невзрачненький. Такое себе удовольствие… Су, он способен скрасить твой вечер?       — Не узнаю, пока не попробую, — набравшись откуда-то смелости, выпаливает Суран, сама не веря в то, что ляпнула подобное.       Ким, как-то даже одобрительно, наклоняет голову вбок и хмыкает. Явно, не так проста подружка у Сохи, как ему показалось. Сохи и Джин обмениваются номерами. На прощание парень целует руку девушки и бросает тихое «до вечера» Суран.       — О-ху-еть! Я просто сдохну сейчас! — бормочет Суран, когда падает лицом в мягкую кровать подруги.       — Ты только не тупи, а то он поймет все, и весь интерес к тебе пропадет.       До окончания занятий Суран ходила как будто под чем-то. Ее вело от одной мысли о свидании с Мин Юнги. После универа они сразу отправились к Сохи, чтобы подготовиться к вечеру.       Процесс шел своим чередом. Стандартным образом были вывалены все шмотки на кровать, девушки пару сотен раз переодеты и наконец выбрав подходящие наряды, дело пошло дальше. Отправив Суран в душ, Сохи убрала хаос, творившийся на кровати и, включив громко музыку, принялась перебирать косметику, отмечая, какие оттенки лучше подойдут к выбранному наряду.       К восьми вечера девушки были готовы. Никаких платьев или коротких юбок. Обе оделись довольно сдержано. Джин позвонил ровно в восемь и сказал, что они уже ждут у дома Сохи. У Суран вмиг вспотели ладони и в груди заколотилось так, что казалось, ребра сейчас захрустят.       — Оооо! НЕТ-НЕТ-НЕТ! — залепетала Сохи, глядя на паникующую подругу. — Даже не думай впадать в истерику. Ты хочешь привлечь его внимание, или добиться его побега? А ну-ка возьми себя в руки, тряпка! Он самый обычный парень и заинтересовать ты его сможешь, лишь в том случае, если ты открыто по нему не течешь. Не опозорься.       Сохи взяла подругу за руку и крепко сжала ее ладонь. Девушки молча покинули квартиру. Спускаясь в лифте, Суран сто раз пожалела о том, что согласилась, и триста раз успела подумать о том, чтобы сбежать, как только они выйдут на улицу. Но так она станет позорищем на весь универ, а это только первый год учебы. Дверь лифта открылась, и Суран вырвала руку из крепкой хватки подруги.       — Я в порядке, — голос казался на удивление спокойным.       Девушки вышли и направились к автомобилю Кима. Красный Хендай был, как всегда отполирован до блеска. Все вокруг знали, что сильнее своей машины Ким Сокджин любит только себя самого, и заинтересовать этого парня было довольно сложно.       Джин вышел из авто и открыл дверь девушкам. Первой села Суран, за ней Сохи. Сидящий на переднем пассажирском сидении Юнги, даже бровью не повел.       — Здрастье, — выплюнула Сохи, намеренно привлекая внимание.       — Ну привет, — скалится Мин, повернув немного голову и принимается оценивать взглядом свою даму на этот вечер, абсолютно игнорируя присутствие Сохи.       — Привет, — отвечает Суран и с вызовом смотрит прямо в глаза предмету своих воздыханий, давая понять, что он слишком откровенно ее оценивает.       Мина веселит такой расклад, он любит, когда «жертва» пытается трепыхаться.       Сохи наблюдает за всем и мысленно вручает Оскар своей подруге, за лучшую женскую роль. Она и не ждала, что Суран соберется и не ударит лицом в грязь.       По пути молодежь делится предпочтениями в алкоголе и закусках. Стало понятно, что романтики не предвидится. Едут они в какой-то дорогущий клуб, хозяином которого является их друг, так что, несовершеннолетним девушкам там можно будет спокойно выпить.       Их без очереди пропускают в клуб и провожают к столику, где музыка не особо громкая. Девушки и Джин заказывают по легкому коктейлю, а Юнги берет чистый виски. Что кажется Сохи слишком предсказуемым для брутального Мина.       Разговор ведется непринужденно, Джин расспрашивает о том, нет ли у них проблем с профессорами, хвастаясь своими связями с «верхушкой» универа, уточняет как подруги добираются от арендованых квартир на учебу, явно прощупывая почву, для возможности подвозить Сохи домой. И все идет как надо, пока в разговор не вклинивается порядком заскучавший Юнги.       — Я вот слушаю вас, и никак не могу понять, как же вы две такие идеальные и без парней, — Джин лишь тяжело вздыхает и роняет лицо в раскрытую ладонь.       — Потому что у идеальных запросы высокие. Сложно кандидатов, дотягивающих до нужного уровня находить, — ядовито выплевывает Сохи.       — Ух ты, как завернула. Хорошо цену себе набиваешь. Но вот только мой опыт показывает, что таких как вы достаточно хорошо трахать, чтобы вы оставались довольными.       — Всё зависит от того, что ты имеешь в виду под словами «хорошо трахать», — вдруг выпаливает Суран, практически все время молчавшая.       — Могу наглядно продемонстрировать, — скалится Мин, откидываясь на спинку диванчика, уже представляя, как быстренько затолкает девушку в кабинку туалета, спустит тонкие бретели атласного комбинезона, впечатает лицом в стену, и без прелюдий засадит по самые яйца, а потом в быстром темпе доведет ее до состояния, в котором она и на ногах держаться не сможет. После чего довольный собой и тем, что смог вышибить весь пафос из этой набитой дуры, оставит ее приходить в себя, а сам отправится домой, в теплую кроватку.       — Мне будет достаточно и слов, для того чтобы определить на каком ты уровне. Хотя, и так видно, что секс для тебя — простое механическое действие. Ты как робот — запрограмирован на потрахаться.       — Но так и есть. Как иначе объяснить, что при виде обнаженной девушки любой здоровый мужик обзаведется крепким стояком? Мы на это запрограммированы.       — Вот до тех пор пока ты будешь так примитивно мыслить, ты и не дотянешь до нужного уровня, — парирует Суран, а Сохи прямо кожей чувствует разочарование подруги.       — Ну так просвети меня. Что ж там в твоей волшебной головушке скрывается под понятием «секс»?       — Секс — это искусство, Мин Юнги. Но я сомневаюсь, что хочу с тобой об этом говорить.       — Ты такая дотошная. Фу. Пойду зацеплю кого-нибудь более приземленного, и хорошенько потрахаюсь. А тебе желаю удачи в поисках искусствоведа, зануда, — Юнги поднимается с дивана и буквально сорвав девушку с колен парня, сидящего за соседним столиком, уходит с ней куда-то вниз.       — У тебя все друзья такие придурки? — возмущается Сохи, глядя на Сокджина.       Тот теряется, подозревая, что из-за придурка Мина, накрылись все его планы.       — Вообще-то нет, есть еще я. И я — лапочка, честное слово, — к их столику подходит тот самый парень, с чьих рук Юнги только что вырвал девушку. Он невысок, но сложен хорошо, волосы выкрашены в пепельный, а на лице растянута очень притягательная улыбка, превратившая его глаза в узкие щелочки.       — О, Чимин, ты вовремя. Представляешь, этот придурок только что обидел Суран и убежал.       — Да я, в общем-то, стал невольным свидетелем вашего любопытнейшего диалога. Могу я присесть? — спрашивает у Суран.       — Пожалуйста, — отвечает девушка, про себя подмечая, что хуже это вечер точно не станет.       Дальше все идет как по маслу. Суран расслабляется и становится более общительной. Молодые люди пьют, танцуют, много шутят и в целом, очень хорошо ладят. Остаток вечера проходит в полном комфорте для всех.       Парни вызывают трезвых водителей и вызываются отвезти девушек по домам. Суран сначала упрямится ехать с Чимином, а потом отбрасывает все «против» и едет. Чимин не пристает, и правда, лапочка. Суран хотелось бы с ним подружиться, но она понимает, что такое ее желание может быть определено как флирт, так что держит свое «хочу» при себе и сдержано благодарит парня за то, что подвез.       — Будет желание встретиться — ты знаешь где меня найти, — Чимин подмигивает и садится обратно в машину.       Оказалось, что Чимин — тот самый владелец клуба, так что Суран теперь точно знала, что с желанием напиться она будет идти именно к Чимину. Он, похоже, надежный парень.

***

      — Это так странно, ты не пялишься на Мина. Я как будто с кем-то другим сижу здесь.       — Я разочарована, это было слишком, даже для него, — ворчит Суран, привычно развалившись под деревом.       — Я же говорила, что этот парень — ни о чем.       — Как личность он — говно, но горячий же…       Девушки замолкают и каждая думает о своем, когда тишину разрезает девичий хохот, раздающийся за спинами подруг.       — …а потом, прикинь, он подрывается, срывает меня с колен Минни и уволакивает в туалет. Давно у меня такого секса не было.       Сохи и Суран, кажется, понимают о чем речь. А еще, Суран понимает, что слухов и насмешек теперь не оберется.       Когда, после пар, кто-то выкрикивает ей в спину «эй, неудачница», то Суран понимает, что оставлять всё так нельзя ни в коем случае, и похоже, принимает очень непростое решение.       — Со, ты через сколько с Джином встречаешься? — спрашивает Суран.       — Через полтора часа договорились. А что?       — Есть очень серьезный разговор, — глаза Суран бегают, в попытках зацепиться хоть за что-нибудь и Сохи понимает, что разговор и правда серьезный, Суран никогда попусту не нервничает.       — Пойдем, — Сохи хватает подругу за руку и тащит в сторону их любимой кафешки.       Девушки заказывают кофе и, когда официант удаляется, то Сохи усаживается поудобнее и ждет, пока Суран соберется с мыслями.       — Со, ты можешь познакомить меня со своим кузеном?       Сохи замирает, переваривая услышанное, а Суран принимается рвать салфетку на мелкие кусочки.       — Ты уверенна? Просто, ты должна понимать, что как только ты даешь свое устное согласие, то обратного пути нет. Возможно, ты не понимаешь, но даже к такого рода съемкам он подходит со всей серьезностью. То есть… я хочу сказать…       — Сохи, я когда-нибудь давала заднюю? Я четко для себя решила, что мне это нужно. Более того, я таки побываю в койке Мина. Слышала же этих сук? Мне вообще кажется, что для того, чтобы прекратить весь этот бред, я должна переспать с ним прямо в холле кампуса.       — Или просто забить на них.       — Со, ты наверное не понимаешь, но я точно знаю что такое сплетни. В старшей школе я имела неосторожность стать жертвой подобных стервятников. Они успокоятся когда получат шоу. И тут два варианта, Сохи, либо я опровергаю сплетни, либо суициднусь, потому что учиться еще три с половиной года среди насмешек я не готова.       — Это все так глупо, Суран… Но если ты действительно так решила, то я могу позвонить Чонгуку прямо сейчас.       Суран одобрительно кивает и отправляется в дамскую комнату. Когда девушка возвращается назад, то видит Сохи, нервно теребящую в руках кофейную ложку.       — Чего нервничаешь? Это меня, вроде как, должно сейчас труханить.       — Гуки тут рядом, они минут через десять будут, — дрожащим голосом, почти пищит Сохи       — Они?       — Он с Тэхеном.       — Бля. Слушай, а кроме Тэхена там есть еще кто-то? Потому что с ним я спать точно не стану.       Сохи кивком подтверждает, что и помимо Кима, найдется кандидат на главную роль. Суран лишь облегченно вздыхает, потому что только что чуть и правда заднюю не дала.       Девушки молча потягивают кофе. И если Сохи сейчас прокручивает в голове варианты того, как себя вести в присутствии Тэхена, то в голове Суран катится перекатиполе, в виде единственной мысли. Она начинает сомневаться в том, правильно ли поступает. В конце концов, можно было перевестись в другой универ, но поздно пить Боржоми, как говорится.       В кафе входят двое довольно высоких парней. Один одет во все черное. Штаны карго, огромная футболка, массивные кроссовки и длинные вьющиеся пряди волос, скользящие по кончику носа, когда он наклоняет голову. Один только внешний вид парня, заставляет подавиться воздухом.       Второй парень кажется смутно знакомым. На нем шелковая рубашка в крупный цветок, классические брюки и мюли, а на глаза спадает кудрявая челка. И когда первый подходит, к сидящей к нему спиной, Сохи и целует ее в щеку, брови Суран ползут куда-то до линии роста волос. Ну точно же, второй — это Тэхен. А первый, значит, Чонгук.       Перед тем как присесть, парни здороваются с Сохи, представляются Суран и сдержанно кланяются, как того требуют приличия.       — Итак, подруга, о которой ты сказала по телефону, это Суран. Я правильно понимаю? — обращается Чонгук к родственнице.       — Да.       После этого короткого «да», к Суран приковывается два мужских взгляда. Парни буквально сканируют ее, отчего хочется капризно подняться и покрутиться, после чего демонстративно склониться в реверансе. Суран даже не может точно сказать сколько они так на нее пялились, пока у нее не закончилось терпение.       — Может уже скажете что-нибудь?       Парни расслабляются и как-то снисходительно оба улыбаются. Чонгук оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что рядом нет лишних ушей.       — И какой сюжет предпочитаешь? — лукаво улыбается Чонгук.       — Гуки, ты не понял, Суран подходит для высокооплачиваемых съемок.       В этот раз Суран ловит на себе два удивленных взгляда, затем парни переглядываются между собой.       — Что же, это довольно неожиданно, — тянет Чонгук. — Тэ, что скажешь?       После этой фразы глаза Сохи стали стеклянными, а к горлу стала подступать тошнота. Боясь даже представить, что сейчас чувствует Сохи, Суран буквально молилась на то, чтобы Тэхен отказался.       — А чего ты меня спрашиваешь? Ты лучше представь всех кандидатов Суран, и пусть она выберет.       — Так кроме тебя и представлять некого, Пак с девственницами дел не имеет, Хоби ногу потянул на тренировке, хрен знает сколько он еще с бинтом будет ходить, а от АрЭма она сквозь запертую дверь сбежит, стоит ему только сверкнуть своими причандалами.       — Я не знаю что там с причандалами вашего АрЭма, но видимо, остановлю свой выбор на нем, — заявляет Суран.       Чонгук заливисто смеется, а Тэхен, кажется как-то облегченно выдыхает.       — Суран, видишь ли, в чем дело… не исключено, что АрЭм тебе навредит.       — Можете считать это самым обычным бабским загоном, но я не стану спать с тем, с кем спала моя подруга, так что попросим вашего АрЭма поосторожничать. Да и вообще, может мне даже понравится. Не мне тебе рассказывать, Чонгук-щи, о том, насколько дороже ты сможешь продать кинцо, в котором будет сразу два популярных тэга: «большой член» и «девственница». А в совокупности с моими оленьими глазами мы окажемся в топе.       Чон одобрительно хмыкает.       — Что же, я тебя предупредил. Тогда не будем тянуть. Я звоню АрЭму?       — Да, — твердо отвечает Суран, и Сохи, кажется, немного отпускает.       Дальше Чонгук звонит АрЭму, и довольно долго что-то с ним обсуждает, Тэхен завязывает разговор с Сохи, а Суран погружается глубоко в себя.       Суран никогда не была скромницей. Когда другие девчонки при слове «секс» краснели и прятали глаза, она слушала и вникала. Пересмотрев целую кучу роликов Суран для себя поняла, что секс — может быть чем-то большим, чем просто контакт двух тел. Каждый ролик отличался от предыдущих. Где-то профессиональные порноактрисы буквально вопят, будто в них не член вставили, а сваю забили, за что хочется наградить их «Золотой малиной» и отправить в поле собирать чайные листья, потому что там актерское мастерство точно не понадобится. В других роликах все было иначе, партнеры чувствовали друг друга и это выглядело, моментами, даже завораживающе. Как бы странно это не звучало, но Суран боялась не того, что ей будет больно, или того, что она вообще-то должна переспать неизвестно с кем. Она боялась несуразно выглядеть в кадре, и от этого даже смешно становилось.       — Он свободен до конца недели. Какой день подойдет тебе?       — Может суббота? — отвечает Суран, параллельно уточняя, подходит ли этот день Чонгуку.       Про себя она уже прикидывает сколько времени должна потратить на то, чтобы привести себя в порядок. Все настолько увлечены общением, что никто и не замечает, как к их столику подходит Ким Сокджин.       — Ну привет, — цедит рядом недовольный Ким, несколько минут наблюдавший за тем, как мило Сохи общалась с Тэхеном.       Сохи сразу же хватается за телефон. Восемь непринятых от Джина.       — Ладно, ребята, мне пора, рада была повидаться. Суран, я наберу тебя вечером, — Сохи, схватив Сокджина за руку, выметается из кафе.       Обменявшись номерами с Чонгуком, Суран тоже собирается, и, попрощавшись, покидает кафе. Но далеко уйти она не успевает, уже минуту спустя ее догоняет Тэхен.       — Мы можем поговорить? — парень выглядит немного смущенным, что совершенно не вяжется у Суран с образом парня который трахался на камеру с малознакомой девушкой, на глазах у собственной.       — Можем. — Я сомневаюсь конечно, что ты вот так все мне выложишь, но попробую, — Тэхен дарит Суран очаровательную улыбку и делает глубокий вдох. — Кто тот парень, с которым ушла Сохи?       — Ооо… Вот это поворот. — Лукаво улыбается Суран. — Сохи хочет серьезных отношений, и Джин имеет все шансы на эти отношения, если окажется тем, кто их стоит. А ты, можешь попытать удачу, и через своего друга связаться с Со, потому что я и так уже много наговорила.       Дав понять, что больше она говорить не намерена, Суран откланялась и отправилась домой.

***

Tokio Hotel — Chateau

      В субботу Суран не находила себе места. За ней должен был заехать тот самый АрЭм. Парень на роль драйвера вызвался сам, а Суран не стала отказываться, ведь это была отличная возможность хоть немного с ним пообщаться. Чувствовала девушка себя странно, казалось что это все какой-то сон.       Когда к ее дому подъехала представительная тачка, Суран и подумать не могла, что это за ней. Она ожидала чего-нибудь простенького. Сохи говорила, что парни снимают кино для взрослых, если хотят дополнительного заработка. Ради чего этим заниматься человеку, позволившему себе такой автомобиль?       — Суран?       — Привет, — неловко. Очень неловко. У них там все такие горячие?       — Привет. Я Намджун, но можешь звать меня АрЭм.       Парень широко улыбается и Суран ведет. Кто же знал что ее первый мужчина будет таким… Таким… Да он просто идеален! Выкрашенные в блонд волосы аккуратно уложены, одет он в светлые джинсы и черную футболку. Он невероятно горяч, но стоит ему улыбнуться и на лице появляются милые ямочки, которые смягчают образ ловеласа. Вот Суран и захотелось ткнуть пальцами в эти ямочки, уж слишком милым он стал.       Парень открывает пассажирскую дверь и Суран садится в автомобиль. Первые несколько минут молодые люди едут в неловкой тишине. Намджун поглядывает на Суран, будто изучая, а девушка пытается придумать, о чем заговорить. Именно этого она и боялась. В голове теперь только картинки эротического характера, а все слова напрочь выветрились. Суран начинает потряхивать от волнения. Намджун это замечает и нарушает тишину первым.       — Эй, посмотри на меня, — просит парень, остановившись на светофоре. — Тебя никто ни к чему не обязывает. Ты в любой момент можешь отказаться или остановить меня. Более того, по приезду ты сможешь выбрать другого партнера, если…       — Нет, я просто… Я просто волнуюсь, я не передумала и не намерена менять партнера. Просто это будет впервые и я немного переживаю о том, что буду выглядеть как-то глупо.       — Вот если не будешь об этом думать, то все будет хорошо.       Суран кивает соглашаясь, но все равно продолжает нервно перебирать край футболки.       Далее разговор идет непринужденно, что заставляет Суран расслабиться. Намджун, оказывается, талантливый пластический хирург, а в кино для взрослых снимается ради развлечения и удовольствия. У парня очень плотный график, потому времени на постоянные отношения вечно не хватает, так что девушки уходят уже спустя месяц. А еще он пишет тексты для некоторых айдолов и посещает самые разные выставки, начиная классикой и заканчивая современным искусством.       — Секс это ведь тоже, своего рода, искусство. Ты никогда не получишь и не доставишь удовольствия, если не расслабишься и не окунешься с головой в собственные ощущения.       — Невероятно. На прошлой неделе, меня за такое мнение, назвали занудой и отправили на поиски искусствоведа.       — О, так тебе меня, не иначе как напророчили, — парень смеется и Суран снова хочется ткнуть пальцами в эти, до безумия милые ямочки.       — Я должна отблагодарить этого пророка?       — Вот ты и ответишь мне на этот вопрос после съемок.       Машина заезжает на территорию огромного особняка и паркуется прямо у входа. Намджун помогает Суран выйти из машины и, продолжая держать ее за руку, входит внутрь. У входа их ожидает дворецкий, который, по указанию парня берет ключи, чтобы припарковать автомобиль. Суран понимает, что домик принадлежит парню, с которым она сейчас так мило держится за ручки. Молодые люди направляются на второй этаж, откуда уже доносится хохот.       Намджун открывает дверь и пропускает Суран вперед. Девушка входит в светлую комнату с огромной кроватью, на которой в хаотичном порядке разбросаны подушки. Белье такое белоснежное, что даже глаза режет. Вокруг кровати стоит четыре штатива с разными камерами. В другом конце комнаты стоит белый диван в стиле барокко, на котором сидят Тэхен и еще два парня, один из которых, неожиданно, оказывается тем самым Пак Чимином — другом Юнги и Джина.       — Вот так встреча, Суран, — тянет ехидненько Пак.       — Вот уж точно не ожидала тебя тут встретить, — тушуется девушка.       — Да ты не стесняйся, я за этой вакханалией наблюдать не намерен. Слишком уж я чувствителен к чужой боли, это АрЭм у нас готов рвать и даже резать*, — пожимает плечами Чимин, а Суран вдруг вспоминает о том, что Намджун, по рассказам Чонгука, вполне может сделать очень больно.       —  Маленький хён, не проказничай. Если она уйдет, получится, что я зря тащил сюда все это, и настраивал чуть ли не полдня, — отзывается Чонгук, указывая на аппаратуру.       — Гуки, я когда-нибудь тебе втащу, — злится Чимин.       — Вот когда допрыгнешь, тогда и втащишь, — не унимается Чон.       Чимин вскипает, хватает с подлокотника кожанку и уходит, бросив раздраженное «Ви, наберешь, как закончите». На диванчике остается двое парней. Тэхен поднимается и, поздоровавшись, выходит из комнаты, попутно набирая чей-то номер для звонка. Оставшийся парень смотрит на Суран с таким неподдельным интересом, что девушка даже теряется.       — Хоби, не пялься так, — чуть не приказывает Намджун.       — Прости, я Джей Хоуп, — представляется парень и очень неуклюже поднимается на ноги, стараясь держать одну ногу прямой.       — Сиди, я не английская королева, а ты травмирован. Я Суран.       — Суран, а ты знаешь, что ты — сплошной фетиш нашего гиганта?       — Чон Хосок! — рычит АрЭм.       — Да что? Я же правду говорю. Ну Гуки, хоть ты скажи ему.       Суран растерянно оглядывается на Чонгука, а тот лишь растягивает довольную лыбу, вздергивает бровь и кивком подтверждает слова Хоби.       — Через пятнадцать минут можем приступать, — сообщает Чонгук, порхая вокруг кровати.       В комнату возвращается Тэхен с профессиональным фотоаппаратом и направляется к девушке.       — Суран, ты же не будешь против пары кадров?       — Да пожалуйста. Только зачем тебе это?       — Вообще-то он довольно талантливый фотограф. Ты будешь в восторге, поверь, — уверяет Намджун, размещая свою огромную ручищу на хрупком плечике девушки.       Суран прислушивается к ощущениям. Она не чувствует неловкости или дискомфорта от его прикосновения, хотя сама по себе девушка совершенно не тактильна, даже наоборот. Его ладонь теплая, она легонько поглаживает плечо, от чего Суран немного расслабляется.       — Так, ребятки, кино само себя не снимет, давайте приступать. Суран, раздевайся до белья и иди сюда, определим твою рабочую сторону, чтобы знать, как лучше тебя потом разворачивать, — командует Чонгук и все начинают шевелиться.       Один Хоби сидит неподвижно, в предвкушении. Суран снимает футболку и шорты, оставаясь в белом кружевном белье. Третий размер груди позволил подобрать комплект, в котором лиф без подкладок или пуш-апа. Он выглядит довольно откровенно, но не вульгарно. Суран шагает к кровати, привычно виляя бедрами, и усаживается так, как ей говорит Чонгук, немного меняя позицию по рекомендации Тэхена. Девушка даже не подозревала, что все начнется так быстро. Пока она примерялась к кровати, а парни кружили вокруг нее, Чонгук незаметно подал Намджуну знак, что можно приступать.       Намджун подходит к ней и, присев рядом, утягивает Суран в нежный французский поцелуй. Парень одной рукой проводит от живота до груди и легонько сжимает ее. Вторая его рука ложится на шею и Намджун, подталкивая Суран назад, укладывает ее на постель.       Полное осознание происходящего приходит горячей волной, когда девушка чувствует, как теплая ладонь, оглаживая ее бедро, плавно скользит к самому сокровенному. Губы Намджуна мажут по шее, ключицам, плечам. Суран даже не заметила, как закрыла глаза и стала подаваться навстречу его губам. Парень спускается поцелуями вниз, обхватывая губами, сквозь кружево, затвердевший сосок. Огромная горячая ладонь уже пробравшись в трусики, поглаживает самую чувствительную точку, иногда прижимая ловкими пальцами. Суран лишь томно выдыхает, чувствуя, как приятно внизу живота начинает ныть. Свободной рукой Намджун пробирается под спину девушки, и одним ловким движением расправляется с широкой застежкой кружевного бюстье. Суран помогает парню снять его и тут же охает, когда к её голой груди припадают губы. Намджун облизывает, посасывает, покусывает обе вершинки по очереди, продолжая медленно массировать клитор. Суран инстинктивно подается бедрами вперед.       Намджун убирает руку от горячей, влажной плоти, становится перед девушкой на колени и спускает ее трусики к лодыжкам, на секунду замирает, любуясь открывшейся картиной. Выдохнув, он снимает их вовсе и осыпает поцелуями низ живота, где приятно щекочет. Суран кажется, что она задыхается, когда юркий язык касается набухшего бугорка. Девушка тяжело дышит, сжимает в кулак белоснежную простынь и рвано выдыхает. Намджун то проникает языком внутрь, то рисует им узоры по влажным складочкам, не забывая поддевать клитор. Суран хочется плакать, кричать, пнуть кого-нибудь, возможно даже Намджуна, а ещё молить о том, чтобы он сделал уже что-нибудь с этим напряжением, которое пудовой гирей придавило её к кровати где-то внизу, немного ниже пупка. Девушка так погружается в ощущения, что не слышит собственных стонов. А еще, она не видит довольных лиц Тэхена, Чонгука и Хосока, которые уже поняли, что девочка в этот раз попалась очень горячая.       Когда Суран вскрикивает и сотрясается всем телом, Намджун еще несколько раз проводит языком по клитору, но тот стал настолько чувствительным, что ей хочется схватить парня за волосы и отодвинуть от себя. Намджун с причмокиванием отстраняется и лыбится довольно. Резко сорвав с себя боксеры, парень проводит рукой по стволу своего члена, который, уже в полной боевой готовности, и решает действовать, пока девушка полностью не очухалась. Её тело сейчас полностью расслаблено, самое время. Намджун склоняется над девушкой и снова осыпает поцелуями ее шею, головкой пристраиваясь к промежности. Парень толкается, проникая одной только головкой, и Суран немного дергается, потихоньку приходя в себя после оргазма. Намджун толкается снова, проникая немного глубже, заставляя девушку зашипеть.       — Тихо-тихо, маленькая, расслабься, — шепчет парень, принимая сидячее положение. Он поглаживает девушку по груди, цепляя чувствительные соски, спускается ладонью к животику, проверяя, насколько расслаблены её мышцы. — Сосредоточься на моих руках, — командует АрЭм, когда прекращает поглаживания и цепляется обеими руками за соски Суран. Он перекатывает бусинки возбужденных сосков между пальцами, продолжая сминать полную грудь. Когда парень понимает, что Суран действительно сосредоточена на его руках, он толкается еще раз, в этот раз глубоко входя.       Суран вскрикивает и прогибается в спине — внизу болит очень. Похоже член у этого парня просто огромный потому что девушке кажется, что она сейчас разорвется. Намджун наклоняется и целует Суран в губы. Поцелуй напористый, не такой, как был в начале. Девушка понимает, что это просто отвлекающий маневр и решает поддаться. Парень снова принимается исследовать девичье тело губами, параллельно пробуя толкаться. Резкая боль, не так давно, пронзившая низ живота, отступает, и теперь, Суран лишь чувствует, как ее распирает изнутри. Девушка почему-то думает о том, что таким членом в бейсбол играть, а не девственниц трахать, и в воспаленном мозгу даже рисуется навязчивая гифка в которой Намджун, своим хозяйством, отбивает бейсбольный мяч. Ее тянет на поржать, но она быстро одергивает себя, потому что странно это. Ей должно быть хорошо, вообще-то, ну, или больно, но точно не смешно. Намджун улавливает легкую улыбку и начинает двигаться. Плавно, чтобы не навредить еще больше, потому что на члене и так виднеются алые разводы.       Первые глубокие толчки возвращают Суран в реальность и ей уже кажется, что не все так плохо, потому что ощущения, буквально с каждым толчком становятся все приятнее. Когда Суран начинает подмахивать бедрами навстречу, то АрЭм немного ускоряется, срывая с губ девушки первые стоны. Суран нравится, очень нравится, она коготками водит по широкой спине парня и закусывает нижнюю губу. Намджуну срывает крышу от такого вида. Он так боялся сделать больно или навредить, а она хнычет от удовольствия и парень ловит себя на мысли, что нужно переворачивать ее, потому что глядя на то как Суран закусывает и облизывает губы, и сводит в наслаждении брови к переносице, он вот-вот кончит. Член Намджуна с хлюпаньем выскальзывает из Суран и парень укладывается на спину, утаскивая за собой Суран. И каково же было ее удивление, когда Намджун развернул ее спиной к себе. Девушка впервые осознает, что трахается вообще-то на камеру, да еще и в присутствии совершенно чужих людей. К тому же с парнем, с которым знакома чуть больше часа. Но отступать некуда и Суран широко разводит ноги, по обе стороны от бедер партнера, и при его помощи насаживается на колом стоящий член. Ей неловко оттого, что самой теперь нужно будет двигаться, но Джун заставляет расслабиться, когда приводит в движение собственные бедра. Суран ахает и упирается руками в его грудь. Поза весьма неудобная, но такой угол проникновения заставляет Суран дрожать уже на второй минуте. Девушка стонет, ноет, сжимает тонкими пальцами бока партнера, пока тот неистово вдалбливается в нее по самые яйца. Уже знакомая тяжесть внизу живота, настигает девушку совсем скоро. Каждый раз, когда член Намджуна скользит вверх, ей кажется, что она вот-вот взорвется.       Намджун упирается одной ладонью между лопаток девушки, а второй цепляется за ее талию, когда видит, что ее локти начинают сгибаться. Парень ускоряется до предела. Суран вскрикивает, содрогается всем телом и выпускает струю влаги, пачкая белые простыни. В глазах взрываются фейерверки, а тело обмякает. Намджун еще несколько раз толкается и, выскользнув из девушки, изливается ей на лобок.       Отовсюду раздается одобрительное «Ууууу».       — Это было феерично! Хен, мне теперь нужна твоя ванная, — пыхтит раскрасневшийся Хосок и тут же скрывается за дверью. Чонгук отключает камеры и вместе с Тэхеном выметаются вслед за другом.       Намджун укладывает Суран на свою грудь и накрывает их мягким пледом. Девушка не знает куда себя деть. Она разве должна вот так с ним лежать? Они не пара, не друзья даже. Они просто переспали. Но тепло Намджуна и измотанный организм заставляют ее вырубиться.

***

      — Малыш, просыпайся, нам не помешал бы душ.       Суран, еле разлепив глаза, пытается понять какой сегодня год и почему у ее будильника такой бархатный низкий тембр. Воспоминания накатывают штормовой волной и девушка резко принимает сидячее положение. В паху жутко ноет, и желудок неприятно тянет от чувства голода.       — Боже, я что, уснула? Прости. Надо было растолкать меня, — Суран начинает суетиться, пытаясь сообразить что делать дальше.       — Не паникуй, — Намджун тепло улыбается и, поднявшись с кровати, шагает к диванчику, сверкая подтянутым задом. Наконец-то у Суран свежая голова и она вполне может оценить своего первого мужчину. Парень надевает халат и берет в руки еще один, направляясь с ним обратно к кровати. Он расправляет белый и мягкий как облако халат перед девушкой и та не раздумывая одевается.       — Спасибо, — как-то неловко бубнит Суран.       — Прекращай, не время смущаться. Мы уже переспали. Помнишь? А теперь пойдем, тебя ждет ванна, с горой пены. Тебе надо расслабиться.       Суран послушно плетется за Намджуном. Откуда-то снизу раздаются знакомые голоса, девушка даже различает среди всех голос Сохи и становится немного спокойнее. Намджун провожает Суран в ванную и удаляется. Спустя десять минут со стуком в комнату входит женщина лет сорока, одетая в черное платье с белым передником.       — Госпожа Чон, ваша одежда, — кланяется женщина и кладет вещи на пуф рядом с ванной.       — Спасибо, — заторможенно брякает Суран, не сразу понимая, что госпожа Чон — это она, вообще-то.       Просидев в ванной еще немного, девушка приняла прохладный душ, высушила волосы и оделась в свои вещи, которые принесла прислуга АрЭма. Девушка вышла в коридор и отправилась на звук голосов внизу. По пути ее перехватил Намджун и по-джентельменски подставил локоть. Суран охотно за него ухватилась, ведь идти было все еще тяжело. Они спускаются по лестнице и попадают в огромную гостиную, где стоит два угловых дивана, и длинный журнальный стол, плотно заставленный разными закусками. На диванах сидят пятеро парней и столько же девушек — все по парам. Лицом к лестнице сидят Чонгук, прижимая к себе маленькую миленькую девушку, рядом Чимин с какой-то слишком искусственной блондинкой, дальше Тэхен и Сохи, что вызывает непроизвольную улыбку у Суран. Спиной к ним сидит Хосок с какой-то шатенкой. И мать его, Мин Юнги, с той самой телкой из клуба. Суран смотрит на Чимина, и ловит в ответ извиняющийся взгляд. Еще бы. Он точно знал, что Мин будет здесь. Суран и Намджун подходят к остальным и Юнги наконец ее замечает.       — Вот это встреча! Зануда, ты ли это? А я ведь практически пожалел о том, что был с тобой так груб, а оказывается, прав был. Вы обе просто набивали себе цену, — Юнги как-то недобро скалится. Тем временем его спутница почти теряет сознание от того, что перед ней стоит сам Ким Намджун. Ей в следующем месяце двадцать и она очень хочет увеличить себе грудь, а попасть на прием к Киму — целое дело.       — Шуга, не будь мудаком. Почему у меня падает настроение как только ты открываешь рот? — возмущается Тэхен, чем очень удивляет всех присутствующих.       — Слушай, я говорю то, что думаю, и меня мало волнует, что происходит с твоим настроением в этот момент, — парирует Мин.       — А кого тут вообще интересует твое мнение? — вскипает Тэхен.       — Да заглохните уже. Раздражаете, — рычит Намджун и парни притихают.       — Не ругайтесь, ребята, я уверенна, что Юнги просто погорячился. Должна признать, я тоже не ожидала увидеть в такой компании Суран и Сохи, — подает голос Нами — та самая девушка из клуба.       — Ты-то куда лезешь? — взвывает Сохи, стреляя недобрым взглядом в Нами.       Суран хочется бежать куда глаза глядят. Она почему-то только сейчас поняла, что не так уж и хорош этот Мин Юнги. Ну ладно, красавчик, от этого никуда не деться, но ведь не стоил он всего этого.       — Предлагаю выпить и расслабиться, а то от напряжения в этой комнате, можно весь Сеул осветить, — вклинивается в разговор сидящая рядом с Чонгуком девушка. Хосок активно поддержал, хлопнув в ладоши и потерев их друг о друга, после чего принялся разливать алкоголь.       — Я хочу сказать несколько слов, — подает голос Хо, заканчивая разливать спиртное. — Суран, ты сегодня превзолшла все наши ожидания. За твою храбрость, выносливость и гибкость! Ты шикарна, девочка.       На лицах всех присутствующих заиграли ухмылки и только одна Нами не понимала о чем речь. Что такого могла тут устроить эта мышь, что ею так восторгаются? Но её никто не спешил посвящать, и Суран расслабилась.       — А что вообще вас всех связывает? Просто я вижу, что вы тут вроде как все уже знакомы, а я знаю лишь Юнги и Чимина, — Нами просто чувствует, что упускает что-то важное.       — Ну, смотри, Гуки и Тэ — еще со старшей школы дружат, в универе к ним присоеденился Хо. Затем, на одной из выставок, где были снимки Тэ, работы нашего корейского Хельмута заинтересовали Намджуна, так они и познакомились, а Чимин — давний друг Джуна, влился в компанию, когда мы стали часто зависать в его клубе, а потом уже он познакомил нас с Юнги, — стала разъяснять девушка, которая сидела с Чонгуком.       — А девушки? — не унималась любопытная девица.       — Ну, мы с Гуки три года уже встречаемся, а остальные… Ну…       — Ну, тогда стоит сообщить, что мы с Сохи тоже встречаемся, — вдруг огорошил Тэхен, на что Суран просияла, а Сохи немного смутилась.       — Во-о-от как… А Джин в курсе? — тянет противненько Мин.       И вот в этот момент Суран лучше бы выйти, но она сидит и слушает.       — Хватит ломать комедию, ты же знаешь, что он женится уже через несколько месяцев. Сам-то предупредил свою спутницу о том, что ей не светит ничего? Помнится, ты помолвлен, — выдает Сохи, от чего Суран давится горьким виски.       — Ну помолвлен, и что? Это Тэхен с Чонгуком тут лидеры по проявлению неуважения к родителям. А я своих намерен отблагодарить за безбедную жизнь. Да и кандидатуру они подобрали не самую худшую.       Нами дует губы, потому что не ожидала такого. А вот Суран хочется с разбегу в стену бетонную впечататься. Только сейчас до нее доходит, насколько абсурдна вся эта ситуация. Глупые школьные воспоминания, боязнь насмешек, и долбанный, почти женатый Мин Юнги привели ее к съемке в порно. Восхитительно.       Девушка приковывает взгляд к подруге, которая была в курсе, но не сказала ничего. Внутри Суран разрастается непогода. Сохи понимает в чем дело и под причитания Чимина о том, что нужно быть самостоятельным, уводит подругу «посекретничать», подмигивая Намджуну, чтобы отвести какие-либо подозрения.       — Я знаю, что ты хочешь мне сказать, но сперва послушай меня. Су, я сама узнала об этом два дня назад. Случайно подслушала телефонный разговор Джина. В общем, он был вынужден все рассказать, а заодно и о Юнги рассказал. Мин, оказывается, давно заметил твои недвусмысленные взгляды, и решил, что по одному только мановению побежишь за ним. А ты оказалась упрямой. В общем, ему просто не захотелось тратить время на окучивания и он по-старинке уволок Нами. А тут еще и Гуки, со своими сводническими замашками, стал убеждать что ты во вкусе Намджуна… В общем, я решила оставить все как есть. Я наверное не имела на это права, и ты должна бы злиться, но я, правда, хотела как лучше.       Суран лишь тяжело вздохнула и молча направилась к остальным. Очень хочется сейчас сбежать, но это будет слишком глупо, так что она просто возвращается обратно. Сохи плетется следом, погружаясь в собственные мысли. Суран ловит на себе странные взгляды присутствующих, но не придает этому особого значения.       Вечер проходит слишком напряженно. Суран изредка ловит на себе непонятные взгляды, в основном от Чимина и Гука. Но спросить, о причинах такого внимания, не решается. Хватит на сегодня потрясений.       Темы сменяются одна за другой, и Суран почти не замечает, как проходит время. Часы показывают полночь и пока полупьяные друзья о чем-то увлеченно болтают, Суран сообщает Намджуну, что уже вызвала такси, благодарит за то, что позаботился о ней после всего и отправляется домой, не обращая внимания на задумчивый взгляд, провожающий ее вплоть до момента, пока такси не увозит ее за пределы видимости.       Оказывается, если лежать, тупо пялясь в потолок, то ночь может показаться слишком долгой. Так и не сомкнув глаз, Суран приходит к тому, что ей обязательно нужно поговорить с Сохи, спросить об их отношениях с Тэхёном и сказать что она не в обиде, Сохи, ведь хотела как лучше.       Так и поступает.       К вечеру Сохи приезжает к подруге и они долго обо всем говорят. Сохи объясняет причину тех взглядов, что ловила на себе Суран, в течение всего вечера. Оказалось, что Юнги растрепал о том, что Суран к нему неровно дышит. Да уж, выходит весь вечер она выглядела невероятно глупо. Также, Суран узнает, что Юнги и Нами ушли наверх практически сразу после ее отъезда и остальные погрузились в обсуждение Намджуна и Суран. Парни подкалывали старшего, на что он лишь хмыкал, но упорно молчал, не делясь своим мнением. И как сказал Тэхён, Суран, однозначно, не оставила АрЭма равнодушным.       А еще Сохи рассказывает, как они с Тэхёном сошлись и огорошивает тем, что блондинка, которая терлась с Чимином и есть, та самая, бывшая Тэхёна. После того как ее открыто пустили по рукам, они расстались, а она продолжает прыгать по койкам, все пытаясь доказать ему, что-то.       Подруга уезжает, а Суран снова погружается в размышления. Сначала она ловит себя на мысли о том, что чувствами там и не пахло у нее к Юнги. Гормоны в голову ударили, вот и натворила делов. А слухов теперь будет выше потолка. А еще, из головы не идет фраза Тэхёна о том, что она понравилась Намджуну. Конечно, это очень лестно, но страшно даже представить какого он мнения о ней теперь, после того, как все узнал. А в прочем, какая разница? Они, вероятно больше никогда не встретятся. Ей сейчас лучше бы подумать о том, что ждет ее завтра в универе.       А в универе тихо. Ни одна душа не бросает косых взглядов, Мин Юнги вообще её не замечает. Сокджин подарил один извиняющийся взгляд, а Нами стыдливо опускала глаза. Что происходит? Плевать.       Суран твердо решила взяться за учебу. К тому же, у Сохи теперь нет на подругу много времени. Тэхён решил пройти конфетно-букетный период по всем правилам и практически каждый вечер увозит девушку на свидание. Суран же заваливает себя учебниками, и с каждой неделей поднимается в рейтинге успеваемости.       В день закрытия сессии, Сохи, наконец, удается выцепить подругу и позвать на празднование окончания учебного года. Суран соглашается. В конце концов, она полгода как проклятая над конспектами порхала. Даже в пятерку лучших студентов курса вошла. Можно уже и расслабиться.       Сохи и Суран собираются вместе. В этот раз, все происходит в квартире последней, так как Сохи уже больше месяца живет у Тэхёна, и посекретничать особо не получится. Сохи приходит к выводу, что Суран стала черствой и нудной, и ее срочно нужно выковырять из этой скорлупки, пока не стало совсем поздно. К десяти вечера за ними заезжает Тэхён. Пока они едут, парень много шутит, рассказывает о грядущих выставках и вообще, всячески развлекает девушек, пытаясь тем самым задать нужное направление настроению.       В клубе уже полно народу. Музыка грохочет, заставляя дрожать все внутренности. Тэхен, Сохи и Суран проходят на второй этаж, где их уже ждут Чимин и Чонгук. Симпатичная официантка, круто виляя бедрами перед Чимином, принесла им выпивку и закуски, после чего оказалась на коленях начальника, и работать дальше, видимо, не планировала.       Суран с кислым лицом потягивала из бокала какую-то приторно-сладкую дрянь, с привкусом водки и подумывала о том, что лучше бы пила виски. Настроение почему-то было на нуле и никак не получалось расслабиться. Когда Сохи схватила ее за руку и потащила вниз, к танцполу, то Суран уже успела пожалеть, что согласилась на все это.       Когда же на танцпол спустился Тэхен, Суран наконец смогла сбежать, но подниматься наверх желания не было, так что она тут же оказалась у барной стойки, и заказала виски. Девушка сидела за барной стойкой и крутила в руках стакан с янтарной жидкостью, изредка делая небольшие глотки. Вся эта история позволила Суран повзрослеть и посмотреть на вещи под другим углом. Теперь в приоритете были не глупые страдания по тому, кого, по сути, знать не знаешь, а учеба. На периферии сознания были воспоминания о той съемке, но сам фильм Суран посмотреть так и не смогла. Вырученные деньги девушка просто положила на свой счет и оставила всю историю в прошлом.       — Двойной виски, — раздается рядом какой-то слишком знакомый голос, но Суран не придает этому значения, и продолжает наблюдать за образовавшейся воронкой внутри своего стакана.       На соседний стул присаживается мужчина, и Суран буквально чувствует на себе любопытный взгляд.       — Какая-то ты слишком грустная, для студентки, окончившей учебный год с отличием, — Суран поворачивает голову и первым делом ловит взглядом ямочки.       — Минут десять назад я пила отвратительный коктейль, затем, по принуждению лучшей подруги, танцевала под отвратительную музыку, а теперь вот пытаюсь поднять себе настроение, — Суран салютует Намджуну стаканом и одним глотком выпивает его содержимое.       — Так может стоит сменить место дислокации?       — Возможно, — пожимает плечами Суран, вглядываясь уже в толпу танцующих.       Намджун ставит свою выпивку обратно на барную стойку, не отпив и глотка, и подает Суран руку.       А ей дважды предлагать не надо. Суран кладет свою ладонь в раскрытую ладонь Намджуна, и отправляется вслед за ним на выход.