Нас не догонят

«fuck u all im negative сreep!» Little big - Antipositive

Леона

Вторник, 14.51 Ровно три дня я хожу в эту школу, и ровно три дня я собираю по частичкам остатки своего здравомыслия, чтобы не сорваться и не притащить в школу автомат, и не расстрелять всех этих идиотов к чертовой матери. — Ненавижу, ненавижу, ненавижу... Это чувство разъедало меня, словно кислота, и чтобы избавиться от него есть два выхода: грохнуть кого-нибудь или пойти в одно место, туда я сейчас и направляюсь. Благодарить за это состояние я должна одного парня из параллельного класса, который после отказа сходить с ним на свидание по причине моей ориентации, назвал меня «мерзкой лесбухой», и что таких, как я «нужно сжигать, а кости с прахом закапывать.» Я всего лишь сломала ему руку, а он пошел и написал на меня жалобу директору. Теперь меня хотят исключить. Чертов сукин сын, если меня исключат, я сделаю с ним все, что он хотел сделать со мной. Я подошла к большому дому, выложенным белым кирпичом и потянула на себя железную дверь. Быстро переоделась в свою форму, лежавшую в шкафчике, и вошла в уже полюбившейся мне зал: пол и стены были обиты матами, в углах висели груши, и рядом стоял Джордж, резиновый человек без ног, которого я любила колотить. — Наша чемпионка-а-а, — протянул мужской голос, как только я вошла. — Салют, Алекс. Алекс мой тренер, и только я одна зову его так, остальные именуют его Александром Викторовичем. Я обвела взглядом зал, и к моему большому сожалению, он был занят кучкой парней-подростков. — У нас новенькая? — пропел нахальный голос, обладателя этого голоска я наградила своим фирменным я-тебя-уничтожу-взглядом, и он замолкл. Я прошла к груше, и как всегда, не надев перчатки, начала выпускать пыл. Представляв рожи людей, которых я хотела ударить, но сдерживала себя тогда, я, удар за ударами наносила сейчас. — Ребята, продолжаем тренировку. — Это типо в норме? — все тот же голос. Мне почему-то очень захотелось набить морду его обладателя. — Ты не слышал команду? — обожаю строгий голос Алекса. Спустя двадцатиминутного боя с грушей мне стало лучше и жажда убивать пропала. Ненадолго. Это чувство часто со мной, и я успела привыкнуть. Человек такая скотина, что привыкает буквально ко всему. — Эй, кто-нибудь хочет по спаринговаться со мной? Только без шлема и перчаток, — игриво прикрикнула я, чтобы все услышали. — Я, — тот же голос. Как я и думала. Что за идиот? — Леона, ты срываешь мне тренировку. — Ой, Алекс, не занудничай. — махнула я рукой. — Она тебе не ровня, Фёдор, не делай ошибок. — Не переживайте, я буду учитывать то, что она девушка, и слабее, и рассчитаю силу своих ударов. — я начала смеяться. — Я не за неё волнуюсь. — Вперёд мальчик, — я поманила его пальцем. Он встал напротив и принял положение: руки у подбородка, левая нога вперед. Правша. Я повторила его движение и не прерывала зрительный контакт. Он нагло мне ухмылялся и прошелся взглядом по моей фигуре. Блондинистые волосы, голубые глаза, красивое лицо и идеальное тело. Уверена он разбил уже немало сердец, и сейчас пытался покорить меня своим взглядом. Я лесбиянка, придурок, даже не думай. Видимо Алекс тоже заметил его попытки, потому что я услышала как он хохотнул. Мне надоела наша переглядка. Выпад, удар правой, не успел уклониться, и чуть отлетел. Тупица. Моя рука слишком сильная, а он этого явно не ожидал. Ох, уж эта недооцененность женщин. Выпад, удар левой, нижней правой и вот он уже лежит. Я поставила свою ногу ему на грудь, наклонилась и сказала: — Что ты там говорил про слабых девушек? Или про силу своего удара? Которого не было, — меня это жутко рассмешило, как и остальных ребят, стоявшие в стороне, хихикая и восхищенно смотря на меня. — У тебя не было шанса, Фёдор. — Алекс подошёл и помог встать ему, когда я отошла. — Это урок для всех вас, — он обвёл глазами парней. — прежде чем вступать в бой, узнайте информацию о противнике и ни в коем случае не судите по внешности, ни тем более по полу. Леона никогда не проигрывает, никогда. Я все это слушала с довольной ухмылкой, и когда он закончил, присела в реверансе: — Вообщем, спасибо всем, было весело, — издевательски пропела я. — Пока Алекс, встретимся во вторник на тренировке. — и послала ему воздушный поцелуй.

***

• sick by Rizha — Здравствуй, доча. — послышалось из кухни, как только я вошла в дом. — Ага. — Дай пожалуйста денег. Я знаю они у тебя есть. — нагло заявил этот идиот. — Я могу только пожелать тебе провалиться к дьяволу от всей своей большой и светлой души, папаша. — Дрянь! — сказал он, своим мерзким, пьяным голосом. — Мерзкая, жадная Дрянь! Всегда ею была, ею и сдохнешь, как твоя мать! — Желаешь поучаствовать? — засмеялась я. — Становись в очередь. — Я всем расскажу, кто ты такая на самом деле! Я всем расскажу, что ты воровка! — Очень рада. Я ушла и не стала дальше слушать, что он там придумает на свою пьяную голову, и пошла в душ. Моя мама была доброй и совершенно наивной. В колледже она познакомилась с человеком, которого мне приходится называть отцом, и, сразу после окончания выскочила за него замуж, видите-ли от большой любви. Сначала в семье Маршаллов все было просто прекрасно, они оба работали и хорошо получали, вскоре мама забеременела и вместо того, что бы уйти в декрет, она уволилась, потому, что думала: «Да ладно, зарплаты мужа нам хватит». Её и вправду хватало, папа работал но как говорится, счастье не длится вечно. После моего рождения, все чаще и чаще Руслан начал приходить пьяным домой, и когда мне исполнился год, он первый раз ударил маму. Она, конечно же, простила его, ибо «сама вывела его из себя, не нужно мне было лезть.» Второй раз случился через полгода, мамуля просто попросила: — У тебя растёт маленькая дочка, а ты вообще не занимаешься ею...Пожалуйста, будь по чаще дома... — Молчать, Женщина! Не смей указывать мне. — пьяным голосом заорал папаша и сильной рукой ударил по лицу, Мария отлетела и упала на пол. Слёзы сами потекли из её глаз, и раздался мой плачь из соседней комнаты. Я плакала, словно это меня ударили, как чувствовала, то что испытывает мама. У нас была сильнейшая связь ещё тогда. И что делать безработной женщине с маленьким ребёнком на руках? Мария не рассматривала такого варианта, как сбежать со мной, поэтому она терпела. А я росла и смотрела на это. Когда я немного подросла, мама начала куда-то уходить, и мы перестали зависеть от Руслана. Когда она сказала, что собирается уйти от него, он жестоко избил её, и сказал: — Только попробуй. Я убью сначала Леону, прямо у тебя на глазах, а потом и тебя. — не хочу это осознавать, но жестокость мне досталась от него, Но у меня она более прогрессивная. Примерно с пяти лет я начала осознавать его действия, и во мне закипала ненависть. Сначала к Руслану, потом к нашей соседке, тете Тане: мама оставляла меня с ней, когда уходила на работу. А потом, после вечных унижений отца, и к себе. — Мерзкая, мерзкая.... — повторяла я слова отца, смотря в зеркало. — Леона, милая, что ты делаешь? — мама не заметно для меня вошла в комнату. — Мама! — я кинулась ей в объятья и заплакала. — Пожалуйста, давай уйдём. — я дрожала, и из глаз ручьём текли слёзы. — Милая, послушай. — зашмыгав носом я уставилась на её лицо. — Я не могу это сделать: твой папа знает кое-что про меня. И у него есть доказательства. — И что будет? — вымолвила на одном дыхании, тоненьким голоском. — Меня посадят в тюрьму, а ты останешься одна с ним. — я окаменела от ужаса. — В тюрьму? — я была напугана до чёртиков. — Что это? — Это место, куда сажают преступников. — Ты преступница? — Да, милая, я преступница, и у Руслана есть доказательства. И он сказал мне что сдаст меня, если я уйду от него. Я заплакала. Тогда я часто плакала, но где-то к семилетнему возрасту я перестала плакать вообще. Я становилась все жестче, сильнее и противнее, не по внешности конечно же, хоть отец и внушал мне, что я мерзавка и уродина, я перестала поддаваться его влиянию и полюбила себя, а как говорила моя мамуля: «Любовь к себе - страшная сила.» Однажды мама, со словами: «Время пришло.», отвела меня в торговый центр. — Ты невероятно сильная, Леона. — это правда, несмотря на то, что мне было всего восемь, силой я могла сравниться со взрослым сильным мужчиной. — Чертовски умная. — Она взяла мои ладони себе в руки. — Посмотри на свои пальцы, они прямо как у меня. — Я посмотрела. У меня длинные и красивые пальчики, классная руководительница говорила, что мне нужно идти в пианистки. — Пора мне взять тебя в мои ученицы. — И чему ты будешь меня учить? — Тому, благодаря чему ты сможешь себя обеспечить в будущем. — Я вся во внимании. — Как ты думаешь кассирша могла позволить себе купить такой костюм? — Мама показала руками на свой наряд. — Когда-то давно, ты сказала мне, что ты преступница, — Верно, я карманница. И я тебя обучу всем крутым штукам, что я умею. — сказала она, и щелкнула меня по носику. Я была прекрасной ученицей, и схватывала на лету, так я сделала свой первый шаг на черную дорожку. После смерти Марии, самого дорогого мне человека, я превратилась в олицетворение эмоции «ненависть». Я осталась с отцом и соседкой Таней. Я ненавидела этих людей, я ненавидела все. Абсолютно все. Мне было всего одиннадцать, но пережила я уже многое. После того как папаша ударил меня в первый раз, я конечно сдала сдачу, что очень удивило Руслана, ибо мама никогда не позволяла себе этого, пошла на курсы по рукопашному бою, там я и повстречала Алекса. Он научил меня многому, я быстро училась, а к двенадцати годам, благодаря своему росту, силе и, конечно же Алексу, стала лучшей на курсе. К тринадцати я уже выигрывала районные соревнования, а после того, как я выбила пару зубов Руслану, он понял, что лучше ко мне не лезть и отстал. Алекс, когда мне было шестнадцать, переехал в Нижний Тагил и его заменила Жанна, не менее профессиональная тренерша, и к тому же невиданная красавица. И вот у Руслана, теперь ещё и наркомана, кончились деньги, его наконец уволили с работы, ему перестали давать в долг и он пошёл на крайние меры: он продал наш дом Просто тупо взял, и поставил меня перед фактом: «Ты теперь бездомная, доча.» Сначала я поколотила его пьяную рожу, а потом у меня случилась истерика: этот дом оставила мамуля после смерти. Мне. Не ему. Но на тот момент мне было семнадцать, ещё не совершеннолетняя, а Руслан мой официальный опекун, так что он с легкостью продал дом за копейки, и спустил деньги на наркотики. Дьявол, клянусь, я его убью. Как только закончу школу. И сбегу...в Канаду. О да... Канада. Я могла просто уехать, оставить его гнить на помойке и спать на картонках, но это было не по-моему плану. Я созвонилась с дядей (благо такой нашёлся) из Нижнего Тагила, объяснила ситуацию, и он предложил пожить в его старой квартире, которую как раз хотел продавать. Идеально. Осталось подождать всего-то какой-то год, и земля больше не будет носить этого монстра. Я не так уж и расстроилась, ведь в Нижнем Тагиле жил Алекс, и как я знаю, открыл свою школу единоборств.

***

• i feel like i’m drowning by Two Feet Черное короткое и обтягивающие или длинное и свободное красное? Немного покружившись вокруг зеркала, я остановилась на черном, сделала тугой высокий хвост, накрасила кроваво-алой помадой губы и улыбнулась своему отражению. Бог ты мой, я дьявольски красива. Ни слова не сказав папаше, я вышла из дома и направилась к дому моей новой знакомой Алле. Эта, красивая, но очень странная девушка устраивала сегодня вечеринку. Идти мне было недалеко, она жила через две автобусные остановки, так что через двадцать минут я уже входила в чистый, недавно покрашенный подъезд. Жила она на последнем этаже, если быть точнее, как я выяснила чуть позже, на двух последних этажах. Она жила в огромном пентхаусе. — Леона-а-а, как я рада что ты пришла, — пропела Алла, открывая мне дверь и впуская в квартиру. — Как я могла пропустить такое? — натянула я свою фальшивую улыбку. Она улыбнулась мне в ответ, такой же фальшивой улыбкой, и пошла встречать новых гостей. Я огляделась. Все так красиво: невероятные картины, огромные вазы, размером в половину меня, стояли на полу, шикарные шторы висели на французских окнах, белоснежные и очень мягкие ковры расстилались на паркете. Перечислять ещё можно очень долго, но я сделала очень приятный вывод: Я могу с легкостью что-нибудь стащить. В конце концов, здесь куча народу, а моя репутация чиста, в отличии... Да хотя бы того мерзкого парня, что сейчас снюхивал дорожку со стола. Выпив пару стаканов апельсинового сока, я пришла к выводу, что вечеринка - отстой. Меня окутала скукота, и я начала рассматривать гостей. Половина школы и ещё половина незнакомых мне людей: целующаяся парочка, толпа пьяных подростков и...я увидела то, что из-за чего не жалко было моего времени, потраченного на эту скучнейшую вечеринку. Я увидела часы. Нет, не обычные, из белого золота, стекло было явно из сапфира и вокруг были бриллианты. На циферблате изображен вид на нашу планету с орбиты ее небесного спутника. Они были настолько красивы, что загипнотизировали меня. Хочу их. А если хочу, значит они будут моими. Дьявол, да они стоят не меньше миллиона. Медленно и улыбаясь, я подошла к обладателю этого чуда. Как только я приблизилась, на меня взглянул мужчина, чуть за двадцать. — Салют. — я улыбнулась своей самой лучшей улыбкой. — Здравствуй. — пропел мелодичный голос. — Ты настолько хорошо выглядишь, что мои ноги сами несли меня к тебе. — отстойный подкат, я знаю. Мне было неприятно флиртовать с мужчиной, поэтому я выбрала самый неудачный, а он все равно поведётся. Он рассмеялся. В этот момент заиграла музыка для медленного танца. Просто идеально. — Что-ж, позволите-ли мне, пригласить вас на танец? — то что мне нужно. — Позволяю. Только попрошу, на ты. — Без проблем, — он протянул мне руку и мы вышли на танцпол. — Как тебя зовут? — Марина, — ляпнула я, первое имя, что пришло мне в голову. Он пытался вести танец, но я не позволяла. Я главная. Всегда и везде. И уступать какому-то напыщенному придурку я не позволю, даже в таких мелочах, как медленный танец. — А тебя? — Эдуард. — он ухмыльнулся. — А ты смотрю не из податливых. — Угадал. — ухмыльнулась в ответ. — Расскажешь о себе? — Ну, я увлекаюсь хоккеем, мне двадцать пять и ужасно люблю вечеринки и деньги. Я хохотнула. — Хороший выбор. Я где-то слышала, что хоккеисты играют на льду без трусов, это правда? — выпалила я, смотря прямо в глаза. Я надеялась хоть немного его смутить. — Ну-у, по идее правда, но мы надеваем специальное бельё, и в трусах очень неудобно. — без капельки смущения ответил Эдуард. — Однако интересные вещи, в твоей прекрасной головке. Я очень люблю рыжих девушек. — Я тоже. — наглая улыбка. Он ничего не понял, вот придурок. — Большое спасибо за танец, прощай, прекрасный незнакомец. — сказала я, как только закончилась мелодия. — Стой! Я хотел пригласить тебя на чашку кофе, завтра вечером. • see me fall by Ro Ransom Но я его уже не слышала, я спокойно шла в сторону выхода, убирая золотые часы в свою сумочку. Я уже почти вышла, как заметила двух парней, тащивших девушку без сознания к лестнице. «Надо уходить, пока тот идиот не хватился своих часов.» «Когда-то такое приключилось с тобой! Ты что не помнишь? Тебе тогда помогла какая-то девушка, а что было, если бы не она?» «Эдуард скоро обнаружит пропажу!» Пока голоса в моей голове спорили, ноги несли меня к подозрительному трио, ещё шаг, и они бы уже были на лестнице, и именно в этот момент, я преградила им путь. — Привет, мальчики. Что делаете? — Мы заняты. Уйди с дороги. — буркнул парень слева, я взглянула на лицо девушки, и узнала в ней ту самую неудачницу, что хотела спрыгнуть с школьной крыши неделю назад. — Хотите повеселится с убогой? — А ты хочешь присоединиться? — подал голос справа. — Уж поверьте мне, если я захочу переспать с девушкой, мне не придётся поить её всякой дрянью. Она будет только за, ведь я прекрасна, а вы жалкие куски дерьма, которым приходится отравлять девушек, что бы удовлетворить себя. — выплюнула я. — Слушай, нам не до тебя, иди куда шла. — Нет. — отрезала я. Они слегла удивились. — Я сама решу куда мне идти. Как же ты меня, блять, бесишь! — воскликнула я. И со всей силой, отправила свой кулак прямо в нос правому. Девушка опиралась на него больше, чем на другого, и тут же начала падать. Я подхватила её левой рукой, развернулась, и с силой зарядила ногой в грудь левого. Я оглянулась, зрителей не так много, но они присутствовали. Не хотелось бы, но сейчас важнее всего скорее свалить отсюда. Я набрала Алекса: — Ало, — сонно буркнул тренер. — Алекс, дорогой, мне нужна твоя помощь. — он жил совсем недалеко отсюда, поэтому я и подумала, что он может меня подвезти. — Ли, я сплю. — он был недоволен, но я точно знала что он приедет, надо только надавить на жалость. — Пожалуйста забери меня. Я тут рядом, мне нужно срочно уезжать, иначе меня поймают. — клевета. Скорее с неба будет падать сыр, чем меня поймают. — Называй адрес. — я назвала и отключилась. Осталось только пристроить эту чучундру. — Леона, это было круто, — я обернулась на голос, это была Алла. — Я знаю. Ты случайно не знаешь, где она живет? — Инга все ещё весела у меня на плече. Было жутко неудобно и я взяла её на руки. Алла скривилась. — Кто пригласил эту вшивую? Я не имею малейшего понятия, где она живёт. — Может ты знаешь, кто может знать? — Да никто не знает, она ни с кем не общается. Ты смотри не заразись от этой вшивой. Подумать только, первый раз на вечеринке и не стоит на ногах. Фу. — Какое тебе вообще дело? — меня разозлило то, что она не разобравшись в ситуации, начинает осуждать. Она странно взглянула на меня, и ушла. Мне пришла смс-ка от Алекса: «Я на месте, выходи.» Твою мать, куда мне её деть? Может оставить её здесь? Просто на диване? Нет, найдутся ещё придурки, решившие посягнуть на её честь. Но не забирать же её домой? Я ждала, когда заговорят мои голоса, но они как назло молчали. — Что же мне с тобой делать, убогая? Чем больше я здесь торчу, тем больше вероятность, что с неба начнёт падать сыр. Я чертыхнулась и вышла из квартиры: женская солидарность просто не позволяла её оставить здесь. Через три минуты я уже выходила из подъезда, закинула Ингу на заднее сидение и села на первое, морально готовясь к «мозгоправли» от Алекса. — Это кто? — Не спрашивай. — отрезала я. Ой, как мне не хотелось тащить её к себе. — Ты обещала, что больше не будешь. — А ты придурок, раз поверил. — я достала часики, и надела себе на руку.— Посмотри, что за прелесть? Как я могла упустить такое? — Ты дура. Ты понимаешь, что однажды ты можешь наткнуться на серьёзных людей, что будешь делать тогда? Тебе повезёт, если в живых останешься. — Меня не поймают. Слушай, может ты заберешь её к себе? — сказала я, показав пальцем на Ингу. — С чего бы? Она же твоя подружка, —хохотнул Алекс. — Не подружка она мне, — буркнула я, и рассказала как она оказалась здесь. — Дела-а. Нет, Ли, у меня дома жена, думаю она будет не рада появлению девочки-подростка у нас дома. Она и так злиться, что я поехал забирать тебя... Все твердит, что я не твой отец. — Верно. Ты гораздо лучше отца. — улыбнулась я, и положила свою руку на его. — Спасибо тебе. — Да, конечно. Только пообещай мне, что не будешь больше воровать. — Я посмотрела за окно. Ночной город проносился перед глазами. — Ночь самое прекрасное время дня. — тоскливо произнесла я. — Нет, Алекс. Не буду обещать. — я заговорила после небольшой паузы. — Я не хочу тебя обманывать, тебе нужно просто смириться. Мы уже подъехали, Алекс остановил машину. — До встречи, малышка. — Алекс и вправду был мне вместо отца. — Пока. — я вышла из машины, достала Ингу и, неся её на руках, внесла в подъезд. Тащить мне её было недалеко, так как мы живём на первом этаже. Немного подумав, я уложила её на диван, и ушла спать.

***

Среда, 9.30 Проснулась я не от пения птиц, а от пронзительного крика. Сначала я не поняла, кто орал и спокойненько встала с кровати, накинула свой любимый халат из черного шёлка, и только потом вышла из комнаты. Я ожидала увидеть многое, но явно не то, что увидела. А, конкретно, я увидела Ингу, державшую в руках окровавленную каменную пепельницу. В ногах у неё лежал Руслан с проломленной головой. Девушка тряслась, как осиновый лист, и обратила свой взор, полный паники, на меня. — Леона? Ч-ч-то ты тут? — её голос дрожал не хуже её самой. — Он, он...Боже, я убила его! Боже, боже... — она выронила пепельницу из рук. Я просто тупо смотрела на неё, соображая что делать дальше. — Ты убила моего отца. — процедила я со всей злостью, что у меня была на тот момент, немного построив план следующих действий. — Я не хотела! О-он напал на меня...Он, он...Боже, я защищалась! Я, я убила его....Отец? Что я тут вообще делаю? — Ты убила моего отца! — я была вне себя. За пару шагов я преодолела расстояние во всю комнату и оказалась рядом с Ингой. Я обхватила её шею правой рукой и услышала её хриплый визг. «Одно движение и её нет. Она заслужила.» Я немного приподняла её и усилила хватку. «Она нарушила твой план, который ты строила несколько лет, и продумывала всё до мельчайших деталей.» Я издала яростный рык. И услышала хриплое, еле слышное: — Прости... — Прости? Ты даже не представляешь, что ты сделала! — я немного усилила хватку и Инга тут же ещё громче захрипела. Я посмотрела прямо в глаза девушке и увидела страх. Жуткий страх и панику. — В чём же дело? Ты же хотела помереть? — Я... Обычно мне нравилось видеть, как жизнь погасает в глазах людей, но не сейчас. Что-то мне подсказывало, что не стоит этого делать, и точно не голоса в голове. Я резко отпустила её, и та упала на пол, в шаге от мертвого тела папаши. Инга начала отчаянно кашлять. — И что ты мне прикажешь делать? — меня это ужасно злило. — Я правда не хотела, — прохрипела Инга. — Он хотел меня изнасиловать, он очень сильный и... Я в панике взяла, что лежало на тумбочке, не рассчитала удар... — она и её голос жутко дрожали. Я рассмеялась, на что получила вопросительный взгляд Инги. — Уж как-то много слишком много людей хотят тебя изнасиловать. Дьявол, встань, я не могу так разговаривать. — она повиновалась, посмотрела на свои кровавые руки и затряслась ещё больше. — Оглянись. Как ты оказалась... Я не успела договорить меня перебил звонок в дверь. — Дерьмо. Я быстро пошла в комнату и достала пистолет из своей сумочки. Я когда-то стащила его у одного парня, с которым познакомилась в кафе. Я планировала именно этим грохнуть папашу. Спрятав пистолет за пазуху, я так же быстро вернулась в большую комнату, и тогда услышала звук поворачивающего ключа в скважине. Чертыхаясь, начала соображать кто бы это мог быть, и вариант только один: дядюшка. Лишь у него были ключи. И я, как всегда оказалась права: он тут же зашел в комнату. — Леона? — дядя оглянулся и узрел очень интересную картину: мертвое тело его родственника лежит на полу в ногах его племянницы и незнакомой, трясущийся девушки с кровавыми руками и лицом — она умудрилась измазать себе лицо — и в панике смотрящую на него. — Что здесь происходит? — вот тут Инге стало плохо: она зарыдала, схватилась за голову, и начала что-то неразборчиво шептать себе под нос. — Что ты здесь делаешь? — нагло, вопросом на вопрос, произнесла я, и сложила руки на груди. — Ты что издеваешься? — Господи, Леона, сделай что-нибудь, я не хочу в тюрьму, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста... — последнее слово она повторяла как молитву. — Естественно я издеваюсь. Если ты не понял конечно. — Леона, мать твою! — Не смей на меня орать! — рявкнула я и была готова накинуться на него. — Сделай что-нибудь... — рыдала новоиспечённая убийца. — Что я могу по твоему сделать? — не выдержала я. — Хочешь я его грохну? Пожалуйста. — достав оружие из-за пазухи, одним движением сняв предохранитель, я выстрелила прямо в лоб дяди. Пистолет с глушителем, так что думаю, соседей я не потревожила. Он громко рухнул на пол, так и не успев сообразить, что его сейчас застрелит собственная племянница. Что странно, Инга тут же прекратила истерить. Направив оружие на Руслана, выстрелила сначала в голову, затем в сердце, ещё и ещё... — Успокоилась? — кивок. — Иди в ванную, чтобы через десять минут уже была готова. Ну и делов ты натворила, конечно... — сказала я, и отправилась собирать необходимые вещи. Кажется часть моего плана придётся осуществлять на восемь месяцев раньше планированного.