Напиши мой портрет

"Самые лучшие портреты те, в которых есть что-то от карикатуры"

Т. Маколей       Вэй Ин нервно расхаживал из стороны в сторону перед дверью с табличкой «Заместитель директора Лань Ванцзи». Он находился в центральном офисе издательства «Облачные Глубины», куда пришел на собеседование по замещению должности художника-иллюстратора по рекомендации Цзян Чэна. Правда, встреча была назначена с самим директором компании Лань Сичэнем, но того не оказалось в офисе из-за неотложных дел. Вэй Усяня перенаправили в другой кабинет, как ему пояснили, к родному брату директора. Говоря об этом, HR менеджер вздохнула и очень сочувствующе похлопала юношу по руке. Вэй Ин уже понимал, что собеседование наверняка будет не самым легким, но внутренне был готов ко всему: ему была просто жизненно необходима эта работа.       Наконец секретарь, миловидная юная девушка, появилась в дверях и предложила художнику войти. Натянув на лицо свою самую обезоруживающую улыбку, Вэй Ин смело шагнул в кабинет: — Доброе утро… — Вы опоздали, — сухо ответили ему, даже не поздоровавшись.       За письменным столом, напротив двери, сидел молодой мужчина, едва ли намного старше самого Вэй Усяня. Юноша наметанным взглядом подметил удивительную внешность директора: правильные, точеные черты лица, светлую, словно нефритовую, кожу; длинные волосы, собранные в аккуратный низкий хвост, голубой костюм, белоснежную рубашку — он как будто вышел с обложек модных журналов. Под пристальным взглядом янтарных глаз этого человека Вэй Ину даже стало неловко за собственный внешний вид: мятая футболка, потертые джинсы, хвост, который от быстрого бега превратился в птичье гнездо… Конечно, художник знал, что не пристало так одеваться на собеседования, особенно в подобные крупные компании, но непрозвонивший будильник поспособствовал сегодня именно такому неприглядному образу молодого человека. Вспомнив, что сказал ему Лань Ванцзи при входе, Вэй Усянь решил объяснить причину опоздания, заодно и оправдать свой неопрятный внешний облик. — А, да, прошу прощения. Представляете, я добирался сюда на трех автобусах, потому что два из них сломались, а последний попал в аварию. Потом я решил спуститься в метро и… — Неинтересно, — сказал директор Лань и перевел взгляд на монитор компьютера.       Художник запнулся на полуслове. Он неловко переминался с ноги на ногу, не зная, как заново начать разговор и, главное, что сказать. Через несколько минут полной тишины Лань Ванцзи все же удостоил вниманием растерянного гостя. Он кивнул на кожаное кресло по другую сторону стола: — Присядьте.       Юноша с размаху плюхнулся на сиденье и выжидающе уставился на мужчину перед собой. — Представьтесь. — Меня зовут Вэй Ин, Вэй Усянь. — Это всё, что вы хотите сообщить о себе? — сощурил глаза Лань Ванцзи. — Ааа… нет, простите, — холодность и равнодушие директора Лань выбили Вэй Ина из колеи. Раньше ему никогда не приходилось сталкиваться с настолько безэмоциональными людьми, поэтому он не мог понять, как следует себя вести с подобным человеком. Немного встряхнувшись, художник начал подробно рассказывать о том, где ранее работал и чем занимался. Он протянул директору папку с портфолио, но Лань Ванцзи лишь перелистнул пару страниц и вернул его обратно. — Мой портрет. — А… Что, простите? — недоуменно спросил Вэй Ин, решив, что ему показалось. — Напишите мой портрет, — терпеливо повторил Лань Ванцзи. — Это будет вашим проверочным заданием. Даю час. Секретарь проводит в отдельную комнату. — Погодите… Раз нужен портрет, мне необходимо остаться здесь, чтобы писать с натуры… — Нет, — спокойно ответил мужчина, который уже склонился над стопкой бумаг.       «Да он сумасшедший! Час на портрет??? Этот Лань вообще представляет себе работу художника? Теперь понятно, почему вакансия у них еще не закрыта» — думал про себя Вэй Ин, следуя за помощницей по коридору. Девушка остановилась перед стеклянной дверью, открыла ее и попросила художника войти. На столе уже было подготовлено все необходимое, секретарь лишь вежливо предложила кофе. Отказавшись, Вэй Усянь сел и задумчиво уставился на чистый лист бумаги.       Немного обмозговав настолько необычное задание и накатав гневное смс своему брату («Ты куда меня отправил, полудурок?!»), Вэй Ин принялся за портрет. С памятью у него всегда были проблемы, но он не мог не признать — внешность директора Лань отпечаталась в его голове цветной картинкой. Перед глазами возник образ персонажа, который так и остался незаконченным в связи с увольнением из компании Вэней. Да Ванцзи идеальная модель для фэнтези-героя! Ровно через час, посмотрев на готовую работу, Вэй Усянь усмехнулся про себя: интересно, Лань Ванцзи останется таким же равнодушным, когда увидит свой столь необычный портрет? Растерянность уже давно уступила место любопытству, и Вэй Ин решил любым способом вывести замороженного директора на эмоции.       Еще через некоторое время в комнату, деликатно постучавшись, заглянула девушка-секретарь. — Господин Вэй, директор Лань ждет вас.       Пока они шли до кабинета, секретарь несколько раз кидала на Вэй Усяня робкий взгляд из-под ресниц, как будто хотела что-то сказать, но не решалась. Остановившись перед нужной дверью, она все-таки скороговоркой произнесла: — Не обращайте внимания на поведение господина Лань. Он только кажется таким… холодным и высокомерным, но более чуткого и заботливого человека я не встречала в своей жизни.       Вэй Ин ободряюще улыбнулся девушке и уверенно прошел в кабинет, закрыв за собой дверь. Что ж, посмотрим на этого чуткого и заботливого… Вэй Усянь с интересом наблюдал за тем, как брови директора удивленно поползли вверх. На бумаге был изображен сам Ванцзи в ханьфу и налобной ленте, сидящий на коленях с прямой спиной перед низким столиком. В руках он держал книгу, а в волосах запутался цветок пиона. — Убожество, — наконец вынес собственный вердикт Лань Ванцзи, отложив портрет в сторону и снова уставившись на экран монитора. — Эээ… а вы можете говорить больше одного слова в предложении? — не подумав, ляпнул Вэй Ин. — Могу. Крайнее убожество, — ответил Ванцзи и жестом указал художнику на дверь. — Последний вопрос: это вы о рисунке или натурщике?       Пусть отказ в должности и огорчил Вэй Ина, но гнев, полыхнувший в золотых глазах директора Лань, доставил необыкновенное, хоть и мимолетное, удовольствие.

***

      Настроение Вэй Ина было преотвратным. Сегодня он снова подвел не только себя, но и людей, которые искренне хотели ему помочь. Методично глотая обжигающий виски за стойкой в баре, Вэй Усянь пытался понять, в какой момент все пошло наперекосяк.       Закончив университет с отличием, художник несколько лет подрабатывал в мелких рекламных фирмах, пока однажды не прошел собеседование в компанию сына известного бизнесмена Вэнь Жоханя — Вэнь Чао. «Вэнь Кóмпани» занималась разработкой программного обеспечения, а с недавнего времени организовала отдел по созданию компьютерных игр. Вэй Ин был вне себя от счастья — наконец он нашел дело, безоговорочно ему интересное. Не раздумывая, одним росчерком он подписал контракт и на несколько лет засел за компьютерную графику.       Он никому не рассказывал о том, что конкретно произошло в тот день в компании Вэней, даже своей семье, но его до сих пор передергивало от имени сыночка Вэнь Жоханя. Поздно вечером Вэй Ин приполз домой избитый, а на следующий день Вэнь Чао объявил о том, что сотрудник Вэй «сливал» информацию о новых проектах конкурентам, и фактически выставил его за порог, предъявив огромную неустойку. Юристы, к которым обращался художник, разводили руками — в контракте компании были четко прописаны штрафы в случае, если «Вэнь Компани» несла серьезные убытки от действий ее сотрудника: зачем было подписывать такое рабское соглашение?       Вэй Усянь так и не набрался смелости попросить о помощи семью Цзян. Люди, взявшие с улицы ребенка, едва помнящего свое имя, давшие ему кров и возможность иметь достойную жизнь, не должны были расплачиваться за его собственные ошибки. Он знал, что дядя Цзян не отказал бы в деньгах, а любимая шицзе, недавно вышедшая замуж, нашла бы способ уговорить мужа из богатой семьи Цзинь дать крупную сумму. Но — стыдно. Из друзей были только Цзян Чэн и Не Хуайсан, хотя и здесь поддержки не ожидалось: сводный брат и сам едва начал достойно зарабатывать, а друг Не вложил все свои сбережения в открытие картинной галереи. Нагружать родных своими проблемами не было свойственно Вэй Усяню, и он продолжал молча выпутываться из сетей, в которые угодил по собственной глупости.       Власть Вэнь Чао и его отца была огромной, поэтому путь в крупные компании для Вэй Ина был заказан. В итоге, он начал перебиваться мелкими заработками, вплоть до выполнения одиночных низкооплачиваемых заданий. Устав смотреть на терзания безработного приемного сына (не зная, естественно, всей ситуации, которая с ним приключилась), тщательно скрываемые за маской легкомыслия и беззаботности, Цзян Фэнмянь позвонил своему старому другу Лань Цижэню, владельцу частной школы искусств «Гусу Лань», с просьбой подыскать подходящую работу Вэй Ину в учебном заведении. Учитель Лань, не раз слышавший жалобы от самого господина Цзяна на беспокойный и бунтарский характер приемного сына, не хотел иметь в своей тихой обители этого неугомонного человека. Но, не желая расстраивать друга, намекнул, что его племянникам в издательстве сейчас срочно требуется художник-иллюстратор: на эту должность они не могут найти компетентного сотрудника уже более полугода. Услышав такую новость, Цзян Чэн очень кстати вспомнил, что заочно знаком с директором «Облачных Глубин» Лань Сичэнем: он являлся хорошим другом старшего брата их бывшего одноклассника, Не Хуайсана, владельца картинной галереи. В ту же минуту Цзян Ваньин позвонил Хуайсану и попросил об одолжении, на что тот клятвенно заверил, что обязательно поговорит об этом деле с Не Минцзюэ и даже помирится с ним после очередной ссоры. А через несколько дней Вэй Ину позвонила HR менеджер с предложением прийти на собеседование в издательство. Пришел.       Вопреки мнению большинства окружающих, он не был беспечным, но его способность с улыбкой проходить любые трудности производило именно такое впечатление на малознакомых людей. Но сейчас в глазах Вэй Ина не было и намека на веселье. Кроме поиска работы, с помощью которой он должен был начать выплачивать неустойку Вэнь Чао, иначе его долг мог бы взлететь до небес, существовало еще одно дело, в какое он ввязался от отчаяния и теперь не знал, как от него избавиться.       Телефонный звонок вывел Вэй Усяня из грустных мыслей. — Опять в баре напиваешься? — резкий, словно хлыст, голос послышался в трубке. — Цзян Чэн, я провалился, — захныкал Вэй Ин, найдя свободные уши для своих излияний. Нет, он не сильно в этом нуждался, но иногда сердце требовало, чтобы его пожалели. Особенно под действием алкоголя. Как сейчас. — Я в курсе. Не Хуайсан звонил, а тому в свою очередь какой-то знакомый из «Облачных Глубин». Говорят, Лань Ванцзи после твоего ухода был в таком бешенстве, что едва не поувольнял половину сотрудников, попавших ему под горячую руку. Хотя обычно он спокоен, как удав, и холоден, как айсберг. Впрочем, я не удивлен. Услышав в ответ на свою речь только сожалеющее хрюканье, Цзян Чэн обреченно выдохнул. Ну что ему делать с безбашенным братом? — И на какие шиши ты только пить умудряешься? Деньги хоть есть, чтобы заплатить за выпивку? — Не знаю, — тяжело вздохнули на другом конце провода. — Идиот, — буркнул Цзян Ваньин и отключился.       Через пару минут телефон пиликнул, оповещая сообщением о переводе на карту денежных средств. Посмотрев на сумму, Вэй Ин заказал себе снова пару бокалов виски. Сразу, чтобы не гонять бармена.       Когда Вэй Усянь уже собрался уходить из бара, раздался еще один телефонный звонок. Взглянув на экран, юноша нахмурился. - Вэй Ин, Вэй Ин… Невежливо так разговаривать с человеком, который помогает тебе выплатить долг, - насмешливо протянули ему в ответ. - Ты еще ни копейки не заплатил. - Чтобы получить вознаграждение, нужно хотя бы что-то сделать, Вэй Ин. Нерадивым сотрудникам зарплату давать не за что. - Для непонимающих повторяю: чего надо, Сюэ Ян? — К делу, — лисий тембр звонившего сменился на угрожающе жесткий. — Ты выяснил что-то о картинах в галерее Не Хуайсана? — Немного. Их было две, а не три, как утверждаешь ты и твой заказчик. И они уже проданы как неделю назад, но имени покупателя Хуайсан мне не сказал — коммерческая тайна. Между собеседниками повисла тишина. Когда Вэй Усянь уже решил отключиться, Сюэ Ян задумчиво протянул: — У меня другая информация. Выясни, кто автор картин и кто их купил. — Я бы с удовольствием, но Не Хуайсан только кажется дурачком. На самом деле, если он не хочет о чем-то говорить, заставить его невозможно, — Вэй Ин начинал потихоньку звереть от этого разговора. Он дико устал и хотел домой, а назойливый тип не может никак угомониться: неужели нельзя поговорить днем? Юноша был бы рад отказаться от сделки, но на кону стояли огромные деньги, которые бы позволили больше не быть должником ненавистных Вэней. — Мне тебя учить, как разговорить друга? — зло прошипел Сюэ Ян. Перед тем, как закончить звонок, он вскользь произнес: — Какого ты один ошиваешься в баре? Мог бы еще кого-нибудь позвать. Кто не прочь выпить.       Вэй Ин вернулся в свое жилье около четырех часов утра. С семьей Цзян он не жил уже давно: после окончания университета снял небольшую квартирку на окраине города — так дешевле. Не хотелось лишний раз мозолить глаза госпоже Юй и вызывать своим очередным появлением ссоры между ней и мужем. Кое-как стянув ботинки и отбросив в сторону куртку, художник плюхнулся на кровать. Где-то в подсознании возникла мысль, что, скорее всего, за ним установили слежку. Иначе, как Сюэ Ян узнал о баре? Но догадка ушла также, как и появилась. Для Вэй Усяня наступило самое блаженное время в его жизни — время сна.       Вэй Ина пробудил настойчивый телефонный звонок. Подумав спросонья, что это Цзян Чэн решил наорать на него с утра пораньше по очередному, только ему известному, поводу, юноша с таким же упрямством продолжал игнорировать трель мобильного. В конце концов, в этой битве упертости выиграл телефон, просто вынуждая Вэй Усяня ответить. Номер не определился. — Господин Вэй? — послышался на другом конце приятный мужской голос. — Вчера был я, — хмуро ответил художник, подавив зевоту. — Простите, мой звонок, наверное, разбудил вас, — мягко рассмеялся собеседник. — Но я решил, что звонить в полдень уже не рано. Полдень? Вэй Ин удивленно перевел взгляд на часы, находившиеся напротив кровати. — Ничего страшного. А с кем… — О, я не представился. Мое имя — Лань Сичэнь, директор издательства «Облачные Глубины».       Опять они? Ему приснилось, что не далее, как вчера он был на собеседовании у Лань Ванцзи в этой же компании, и ему четко дали понять, что такой сотрудник им не нужен? Это ж сколько надо было выпить в баре, чтобы подобное себе придумать? — А, господин Лань… Наверное, вы еще не в курсе, но ваш брат мне отказал, — на пробу сказал Вэй Ин, с замиранием сердца ожидая ответа. — Поэтому я и звоню вам, — надежда художника стала рассыпаться, как карточный домик. Конечно, он же был приглашен к Лань Сичэню, которого не было в офисе. Поэтому тот сам должен дать официальный отказ о приеме на работу. — Вы можете сегодня прийти в наш офис, господин Вэй?