Выживи, если сможешь

      По возвращению в Алфею, Блум убедилась, что на её запястье действительно слабо проступала метка Валтора. Она была совсем незаметной, практически прозрачной, рассмотреть её очертания можно было только когда температура кожи понижалась от холода и плоть становилась мраморной от проступающих вен, практически белоснежной. Мутно-серый витиеватый узор, вызывавший приступ тошноты всякий раз, когда попадался на глаза, существовал лишь как татуировка, никак себя не проявляя.       По сути знак и был неактивен, захватывая власть над сознанием рыжей в моменты прострации, провалов в прошлое. Он, видимо был уже давно, но стал напоминать о себе только в последнюю неделю, когда приступы подозрительно участились. Даже не неся физического дискомфорта, фее казалось, что грязные нити метки разъедали эпидермис, холодили кровь и ломали кости. Наивно пытаясь избавиться от проклятого клейма, принцесса Домино часами застревала в ванной, раздирая нежную кожу до кровавых ран от жёсткой мочалки.       Осознание зависимости от темного мага сводило с ума, голову терзал вопрос: «Как ему удалось вернуть силу?!» Всё чаще Блум стала осознавать, что страшится собственных мыслей о нём, боится, что они фальшивые, что этот проклятый знак связывает их напрямую, позволяя Валтору держать под контролем её сознание. Девушка боялась за себя, за подруг, за школу, она не была уверена, та ли самая Блум говорит с её друзьями, или созданная мужчиной кукла. Такое случалось в прошлом, когда Темный Авалон захватывал контроль над её разумом, и этот кошмар рыжая ни за что не хотела повторить вновь.       Бессилие рождало гнев, гнев — страх, страх подчинения. Быть заложницей чьей-то воли приводило фею в ужас. Но пока она даже не понимала, как противостоять напору информации, которую транслирует маг в её голове. Она слово сон с конкретной темой, но хаотичной последовательностью. Скорее всего последние видения не имели под собой больших оснований, а были способом напугать девушку, заставить её потерять бдительность. Возможно, Валтор хотел отвлечь внимание всех в Алфее на эти обрывки минувших дней, а сам готовил что-то посерьёзнее.       В любом случае спускать всё на тормоза Блум не собиралась, а потому чётко решила связаться с Валтором прямо во сне. Такая практика требовала времени, которого было критически мало. Потому, рыжая решилась обратиться к Фарагонде, уклончиво, но не меняя сути, планируя рассказать ей о тревожащей аномалии. К большому счастью подруги были на уроке у профессора Палладиума, а значит не придётся вдаваться в подробности. Рассказать она сможет позже, когда в распоряжение попадёт хотя бы один лишний час.       В коридорах школы стояла звенящая тишина. Закрытые двери кабинетов лишь изредка доносили до ушей девушки мимолётные звуки, которые растворялись в крутящихся в голове мыслях. Потупив взгляд, фея неспешно шла по ковру, судорожно поправляя волосы. Идея, пришедшая в голову несколько минут назад уже не казалась такой гениальной и очевидной. Встреча с Валтором, хоть и не в реальности, вызывала у Блум волну страха и волнения. От одной мысли, что они снова будут говорить друг с другом, живот скручивало спазмом, а мозг моментально забывал, зачем всё было затеяно.       Где-то на задворках сознания Блум понимала, что откровенно боится его. Валтора не стерли с лица земли даже водные звёзды, так как же противостоять его неугасаемой силе? Конечно, сдаваться не в правилах юной волшебницы, но окунаться в новые трудности не было никакого желания. По крайней мере спустя месяц после тяжёлого во всех смыслах события связанным с тем же самым существом. Не хотелось признавать, но последняя битва серьёзно подкосила не только силы, но и здоровье. Девушке по сей день приходится зализывать все ещё ноющие раны.       Ушедшая в мысли, Блум не сразу заметила, как показались двери директрисы. Они мимолетно двигались от сквозняка, раскрывая маленькую щель, через которую можно было глянуть, что происходит внутри. Согнув колени и уперев в них руки, рыжая прищурила глаза и присмотрелась к линии света между косяком и дверью, откуда тянуло прохладой. Тут же по лбу ударило тяжелым деревом, и фея отпрянула, раздосадованно шипя и потирая выскочившую шишку. Открыв один глаз, она виновато посмотрела на вышедшую и застывшую в недоумении Фарагонду.       — Прошу прощения, мисс, я как раз хотела постучать. — Губы тронула неловкая улыбка.       — А, здравствуйте, юная леди, я могу вам чем-то помочь? — Деловито поинтересовалась директриса, поправляя серебристые очки.       Приглашая рыжую в кабинет, женщина остановилась у полок с книгами, перебирая ветхие корешки. Пока Блум нерешительно мялась, подбирая слова, Фарагонда, казалось, и забыла о её существовании, не спеша переспрашивать причину визита. Мелодичное пение птиц за окном всё сильнее привлекало внимание феи, отвлекая от мыслей. Будто всё вокруг намерено сбивало с толку непонятно почему.       — Профессор, я вычитала в одной книге интересную технику. — Начала волшебница, поднимая взгляд на собеседницу, — Что-то об осознанном сне, когда тебе подвластно контролировать процесс.       Директриса внезапно прервала своё занятие, оборачиваясь на студентку. Несколько секунд глядя на неё, она тяжело вздохнула, забирая выложенные книги к себе на стол.       — Почему вас интересует эта тема, Блум? — Сталь в голосе понизила температуру в кабинете минимум на два-три градуса. По крайней мере, так показалось принцессе Домино.       — Несколько дней мне снится один и тот же сон, я хочу попробовать разобраться в нём, — на секунду девушка прикусила губу, — пообщаться с людьми в нём.       — Выход в бессознательное достаточно непростая вещь, Блум, если только у вас нет на это веских причин, — нравоучительным тоном произнесла профессор, осторожно подводя фею к главному.       — Я всё понимаю, но это действительно важно.       — Тогда я вынуждена спросить, кто и что снится вам? — От этого вопроса, девушку тут же прошибло потом. К счастью, она подумала, как соврать Фарагонде достаточно правдоподобно.       — Это… — Не успела она договорить, как в коридоре поднялся шум, а в кабинет влетела испуганная второкурсница.       — Валтор! Валтор вернулся!       Ужас. Ужас, вырывающий сердце, накрыл своей разрушительной волной. Шаткая уверенность, что дело не зайдет дальше видений, рушилась как карточный домик от порыва ветра. Эта игра снова начинается, так же, как год назад. И название ей:       «Не сойди с ума, Блум. Выживи, если сможешь…»