Выживи, если сможешь

      Бессонная ночь серьезно сказалась на самочувствии феи, которая до утра сидела на кухне и цедила кружку чая. Ворох мыслей забивал голову, отказываясь раскладывать произошедшее события по полочкам. Стояла дилемма о роде происхождения этих странных снов и провалов во времени, но её разрешение, словно строгое табу пряталось в глубинах сознания. Несметное количество догадок не имели логики и ещё больше заводили в тупик.       «Что это? Навязчивые мысли о нём? Магия притяжения нашего огня Дракона? Знаки судьбы? Или его коварные планы, залезать ко мне в голову с помощью заклинаний? Но он же не мог так быстро восстановиться!»       К утру за окном всё ещё продолжался хаос: несмотря на стихший дождь, тучные облака продолжали заслонять небосвод. Температура в первой половине дня была ниже, чем должна быть к концу весны. В выходной день родители спали допоздна, поэтому одевшись потеплее и угрюмо натянув капюшон, Блум вышла на раннюю прогулку. Повышенная влажность становилась поперёк горла, и девушка сделала несколько вдохов, чтобы перевести дыхание.       Несмотря на выходной день, в семь часов на улице было достаточно многолюдно. Рассветная темнота скрывала лица прохожих угрюмыми тенями, поэтому разглядеть лица старых знакомых было бессмысленным занятием. Сунув наушники в уши, рыжая сильнее натянула капюшон и спрятала пальцы в рукавах толстовки, смотря себе под ноги. Мелькающие пейзажи проносились мимо, никак не притягивая внимания феи, она думала о настоящих родителях.       «Ведьмы сказали, что родители живы, но очень далеко отсюда. Есть ли вероятность, что на них просто наложено какое-то заклинание, и поэтому они не могут вернуться на Домино и начать возрождение планеты? Что если…»       Из раздумий, принцессу вывел небрежный удар плечом проходящего мимо мужчины. Зашипев от боли, и потирая ушибленную кость, Блум обернулась: прохожий тоже обернулся, не сбавляя шага. Торчащий воротник его плаща скрывал лицо, но ненавистные глаза, сверкающие ледяным ужасом, заставили фею остановиться в ступоре. Рот непроизвольно открылся, глаза расширились от удивления и страха. Самодовольное лицо продолжало смотреть на неё, а руки, словно работая отдельно от тела, расталкивали прохожих впереди.       Бросившись вдогонку за магом, Блум прорывалась сквозь толпу, стараясь не упустить мужчину из виду. Дрожащие руки тянулись вперёд, стараясь ухватиться за длинный плащ, но проворная фигура всегда ловко ускользала от пальцев. Валтор, громко смеясь, отвернулся, опустив голову к асфальту и спрятав руки в карманы. Он вдруг резко превратился в обычного прохожего, но фея не оставила преследования.       Наконец, ухватив за шкирку своего главного врага, она тяжело повалила его на землю. Шляпу, скрывающую длинные волосы, откинуло ветром в сторону, открывая лицо. Но к удивлению самой принцессы Домино, вместо мага, она увидела перед собой простого пожилого господина, злобно сощурившего глаза и потирающего саднящий затылок. Непонимающе откинувшись на пятки, Блум закрыла лицо руками и капризно захныкала. Снова воображение шутит с ней! Но его иллюзия была такой реальной, что ощущение присутствия Валтора ощущалось всеми фибрами души.       Внезапно, мир снова поплыл: приятная усталость расслабила мышцы, температура тела резко поднялась, вызывая бьющий озноб. Тело, становясь лёгким, будто отделилось от души, погружающейся в омут воспоминаний. Фея, не удержав равновесия упала прямо на землю, чувствуя, как глаза затягивает чёрной пеленой. Последняя картинка из реальности — склонившиеся над ней люди, трясущие за плечи.       — У меня длинная история…       Слушать его голос, режущий без ножа, словно глотать раскаленную лаву. Невыносимо. Невозможно. Смертельно.       — Я был сильным и уважаемым, но всё изменилось…       Обрывки монолога тихим эхом доносились до запертой в собственном сознании Блум. Как только они достигали ушей, то многократно усиливались до рези в глазах.       — Теперь я снова свободен и хочу вернуть своё, то, что принадлежит мне…       Злость, сконцентрированная в груди, застыла там объемным комком. Ещё одно слово мага, и она обещает сломать рёбра и вырваться наружу вместе с оглушающим криком.       — Я хочу быть главным магом волшебного измерения, и нравится тебе это, или нет — так и случится…       Пламя очертило фигуру девушки, одиноко затаившейся в темноте. Рык, граничащий с плачем, рвался наружу, резонируя внутри и расходясь волнами ярости. Глаза, в которых блестели всплохи огня, метали молнии, слёзы — словно лава, оставляющая после себя густой дым. Сжатые в кулаки пальцы врезались в кожу ногтями до стекающей по запястьям крови. Дракон, обвив горящее тело, устремился наверх, к выходу из этого кошмара…

***

      Открыв глаза, фея не сразу поняла, где находится: белизна комнаты резала глаза, всюду была раздражающая суета, иногда вскрики и стоны, а иногда и гнетущее молчание. В нос ударил запах лекарств, все помещение блестело чистотой и стерильностью. Над девушкой склонился доктор, мягко надавливая на лоб, чтобы она вернула голову на подушку. После осознания, пришла боль в запястье, будто кто-то прижигал голую кожу паяльником.       — Дочка, как ты? Что болит? — Мама Блум суетливо потрогала её голову и плечи, бегая красными от слёз глазами по лицу и телу.       Но принцесса, будто не услышав, стала осматривать источник дискомфорта. Осторожно подняв её на уровень лица, рыжая поморщилась от сильного спазма: кости будто выворачивало наизнанку, напряженные мышцы были натянуты до надрывного треска, а кровь, резко застывшая под слоем кожи, отяжеляла и без того неподъемную руку. Глаза девушки округлились от ужаса, а сердце на мгновение ухнуло вниз, чтобы забиться с новой силой.       — М-мама, ты видишь это? — дрожащий взвизг вышел из сухого горла, терзая стенки.       — О чём ты, девочка? — Ванесса схватилась за руку дочери, пытаясь разглядеть то, чего так напугалась фея. Но запястье оказалось абсолютно здоровым, без единой раны.       — Это его знак, мама, — слёзы горячими струями потекли по подбородку, перебивая дыхание, — знак Валтора…