Френдзона

Знаешь, было хорошо. Но слишком долго. Мне пора. (второй голос с небес)

Удивительно! Я вроде как начала въезжать в учебу и делать первые успехи, обрела крылья и способность чувствовать энергию, и тут Фенцио вдруг меня ставит на земное задание с сыном Сатаны. Который совсем недавно привселюдно меня оскорблял, и искал в Аро жертву, за счет которой можно самоутвердиться. Это мой второй спуск на Землю, и первый на своих крыльях. Я, втайне ото всех, планирую, как мне незаметно, после выполнения задания, попасть к издательнице своей книги. Планирую явиться в другом образе, убедить издательницу, что я ближайшая подруга Вики Уокер, и мечтаю дописать и издать книгу, не смотря на смерть авторки. Но как мне теперь это осуществить, если я буду с самим сыном Сатаны? Даже не знаю, как уговорю его, чтобы возвращался без меня. — Ты опоздала, все уже ушли на Землю. — Фенцио сказал, задание на весь день, надеюсь, одной минутой позже в таком случае роли не сыграет. — Можно просто извиниться. — Да? — изумляюсь, — Очень странно слышать это от тебя. Не думала, что ты вообще знаешь о таком. — Я высший демон. Мы не извиняемся. — Я думаю, нам пора. Потому что еще чуть-чуть, и из-за нотаций высшего демона мы опоздаем еще больше, чем опоздала я. Люцифер недовольно сжимает скулы и шагает к водовороту. — Мы летим на летний фестиваль. Музыка, алкоголь, горячие девушки. Наша задача, предотвратить теракт, который готовит один психопат. «Никто в этот вечер на фестивале не должен пострадать» — главное задание Фенцио, — вводит меня в курс дела сын Сатаны в водовороте. Мы оказываемся на фестивале, который расположен на берегу моря. Вокруг палатки, фургончики с мороженым, смеющаяся молодежь в купальниках, кто-то играет в баскетбол. Я вдыхаю на полную грудь морской воздух, до меня доходит аромат варёной кукурузы, и мысли уносятся в детство, когда я с отцом отдыхала на море, и он мне покупал пахлаву. Где он сейчас, что с ним, как пережил утрату? Я подписала на крови документ о том, что не буду видеться ни с кем из своих родственников на Земле. Отчасти и потому, что они могут узнать меня по глазам, которые невозможно изменить. Поэтому вырваться на 10 минут к отцу — теперь не могу. Но мне ничего не говорили о посещении людей, с которыми нет кровных уз... — Это он, Гектор Лаваццо — Люцифер отвлекает меня от мыслей и указывает на молодого качка с темными волосами в фирменной форме спасателя. Он энергично несёт к берегу надувную лодку вместе со своим напарником. — Как ты это понял? — Нам дали его фотографию и координаты энергии. Я сосредотачиваюсь. — Лимон и шоколад? Вижу по Люциферу, что он удивляется, что я теперь уже тоже считываю энергию, но он никак это не комментирует, а просто молча кивает. Я горжусь, что чему-то таки смогла научиться за это короткое время. Очень хорошо, ведь я смогу лучше понимать остальных, и это поможет мне в продолжении книги. С другой стороны, почему я должна что-то кому-то доказывать, мол, что я достойна уважения? Надо научиться теперь жить без оглядки на чужое мнение. Не научилась этому на Земле, может, смогу на небесах. — Через 2 часа у них планёрка, пересменка, будет возможность с ним поговорить с глазу на глаз, оценить его психологическое состояние. После он уже не будет выполнять свои профессиональные обязанности. Он припас взрывчатку по периметру лагеря, и планирует после наступления темноты ввести её в действие. — А как мы об этом узнали? — На небесах есть специально обученные этому отделы ангелов, которые мониторят ситуацию на Земле, Непризнанная. — А почему посылают на такие важные дела учеников? Если что-то пойдет не так, почему бы не послать того, кто хорошо в этом разбирается? — Это как раз я. — самодовольно ухмыляется демон, становится в тень пальмы и, после щелчка пальцев, в его руке появляется 2 банки колы. Одну протягивает мне. — Спасибо. — чувствую пальцами холод от емкости. — Я думала, сын Сатаны разбирается в организации терактов, а не в противодействии террористам. Демон хмыкает. — Иногда заказчик первого и второго — один и тот же. И исполнители, соответственно. — Ты сегодня снова адекватный Люцифер? — отпиваю колу. Он вскидывает брови. — Если ты про напиток, то это этикет. Мы в Аду его тщательно соблюдаем. — То есть между оскорблениями принято напоить жертву? — Ты не особо похожа на жертву, Непризнанная. — Вики. — Вот именно поэтому и не похожа. Ты ведёшь себя со мной как с равным, и это бесит. — Ты мой одноклассник, я должна перед тобой семенить? Он задумался, пронизывая меня взглядом. — Должна уважать власть. — Но ведь я могу стать ангелом, и тогда ты и Ад не будете иметь надо мной власти. А пока не стала — технически я никому ничего пока не должна. — Твое стремление к равности и демократии — жалко. Демократии не являются сильными системами. — Диктатуры тоже до последнего скрывают свои уязвимости, а затем рушатся под тяжестью ошибок диктаторов. — Или нет, — вижу, как в глазах Люцифера появляются чёртики. — Пример? — Ад, — быстро отвечает он. — Вот уже пару тысяч лет. — Немало, — соглашаюсь. И думаю о своей книге, которая называется «Конец Ада и Рая», а что, если развязкой должно быть не разрушение, а, например, революция в Аду? Которую начнут там всякие гении мысли, Вольтер, например. — Это странно, но Вольтера нет в Аду. — Эй, не нужно меня читать. — Я думал, писательницы любят, когда их читают, — ухмыляется своей шутке и добавляет: — Не виноват, что ты не ставишь блок. Я поставила. Надеюсь, теперь этот демон не будет слышать мои мысли. Но он уже, похоже, в них не заинтересован. Он смотрит в сторону, где под зонтиком стоит одетая в красное платье длинноногая блондинка, и стреляет в нашу сторону глазами. Люцифер ей кивает, и поворачивается ко мне: — У меня встреча. Встретимся на планёрке, а пока постарайся не привлекать к себе внимание и не отлетай никуда. Я почувствую, если ты вдруг решишь уйти дальше лагеря. Киваю, наблюдаю, как Люцифер спешит к девушке, она его обнимает и вместе они уходят из моего поля зрения. Чувствую какой-то укол ревности, что демон предпочел не мою компанию. Но сразу же себя успокаиваю: это же сын Сатаны, чего ты хотела? Хм, а Ости знает? Я оглядываюсь по сторонам. Может, купить мороженое со вкусом жевачки? Очень любила его в детстве. Уже в очереди вспоминаю, что у меня же нет денег. Я начинаю рыться в карманах, в надежде, что кто-то туда когда-то положил деньги, но, понятное дело, не нахожу. В растерянности смотрю на маленькую девочку, которая забирает свой рожок и облизывает шарик мороженого. Ммм... Гуляю по территории фестиваля. Слышу музыку и шум, и направляюсь в ту сторону: там какая-то рок-группа проводит свой саунд-чек перед концертом. Когда пробираюсь к сцене мимо отдыхающих, успеваю заметить Лаваццо. Он нервно курит, оглядывается по сторонам, затем перекидывается парой фраз с каким-то мужчиной постарше, и скрывается за сценой. Идти за ним или нет? Я сомневаюсь в том, насколько это безопасно одной, но, так как Люцифер непонятно где, и я не могу его вызвать, всё-таки иду сама. За сценой несколько гримёрок-палаток. Я не знаю, в какой из них скрылся Лаваццо, но через 5 минут он выходит, и, не обращая на меня внимания, выносит оттуда большую чёрную сумку. Затем ему кто-то звонит, он чертыхается, заносит сумку обратно, выбегает из палатки, и куда-то убегает. Я думаю о том, что если бы сейчас я писала сценарий к фильму, то моя героиня должна была бы зайти в гримёрку, найти там взрывчатку, и обезвредить её, перерезав провод (обязательно синий или красный). Раньше, когда мы с отцом в детстве смотрели такие фильмы, я всегда пыталась запомнить, какой же нужно провод обрезать, чтобы знать, когда сама столкнусь с этой проблемой... Я тихонько крадусь, заглядываю в палатку, в которой вроде бы никого нет. Набросаны какие-то вещи, чьи-то костюмы, и вот эта черная сумка. Делаю несколько шагов к ней, как вдруг сзади меня хватают чьи-то руки. Я не успеваю вскрикнуть, как в нос ударяет очень яркий и мерзкий запах, и я мгновенно проваливаюсь сон.... Просыпаюсь, чувствуя рядом энергию сына Сатаны. Люцифер склонился надо мной с раздраженным выражением лица, и перочинным ножиком срезает скотч, которым скреплены мои затёкшие руки и ноги. — Ай, больно, — вскрикиваю, когда он снимает скотч с моего рта. — Больно будет тому, кто вновь поставит меня с тобой в пару на задание. Почему я должен, помимо мира, спасать ещё и тебя? Я не ангелочек Дино. — хмурится он. Мне обидно и грустно, тело ломит от неудобной позы, в которой я пролежала неизвестно сколько. Струшиваю пыль на моей одежде, пока Люцифер отдирает от себя прилипший к рукам скотч. — Который час? Кто меня связал? — Лаваццо. Я увидел это в его воспоминаниях, когда передавал его медикам. — Ого! То есть он увидел, что я пошла за его сумкой ... — Чем ты вообще думала — следить за террористом одна? Возомнила себя Вики Бонд? «Ну кто-то должен был выполнять задание, пока ты развлекался с подружкой...» — думаю я, а вслух спрашиваю: — Кто-то пострадал? — Кроме меня и моей психики? И да, она мне не подружка. Я не развлекаюсь на заданиях, как ты могла подумать. Я краснею, оттого, что он прочитал мои мысли, пытаюсь быстро сообразить, о чем же думать, пока не выставлю блок. Люцифер ухмыляется и молчит. Я блокирую доступ в голову, хотя и не знаю, как надолго этого хватит. — Ты говоришь, он у медиков? — продолжаю попытки понять, что же произошло. — Да, когда я вернулся, он как раз уже хотел захватить сцену, выступить с экстремистской речью против капитализма, и нажать на дистанционную кнопку управления. Но я у него её забрал, вызвал копов и передал его скорой психбольницы. Никто не пострадал, так что задание я выполнил. Ну и ты не мешала. Пошли. Люцифер устало потащил меня за собой, давая понять, что скоро мы пойдём к водовороту. — Люцифер, подожди. Я... Хочу остаться здесь ещё ненадолго. — Тебе нельзя видеться с родственниками. — Люцифер выпрямляет спину и засовывает руки в карманы. — Я помню. Это не родственница, это мой издатель. Лилиан ещё должна быть на работе, я бы хотела узнать у неё, как работа с рукописью, и можно ли, от лица моей подруги дописать концовку... — Мы должны вернуться водоворотом вместе, а не по отдельности. — Может тогда ты подождёшь меня? Это недолго. — Непризнанная, тебе пора перестать вспоминать свою земную жизнь. — Я её не вспоминаю, но книга — это последнее, что меня держит... Мне важно её закончить, и больше не буду ничего вспоминать. Люцифер сосредоточенно прощупывает мою энергию (думает, что я вру? Думает, что не почувствую?), и, после короткой паузы соглашается: — Ладно, полетели, только быстро. Я проконтролирую, чтобы тебя больше никто не связал. Через 10 минут мы с ним стоим на пороге кабинета моей издательницы Лилиан Окс. Я изменила свою внешность, чтобы она меня не узнала, а Люцифер оставил свою (наверное, обожает видеть, как женщины очаровываются от его дьявольски соблазнительного вида). Я вежливо стучу в дверь кабинета, Лилиан кричит «Входите!». Уже в дверном проёме я замечаю, как резко напрягается Люцифер: меня буквально обволакивает волной его энергии, в которой смешивается удивление, негодование, возмущение... И обида? В центре кабинета привстатла со стола Лилиан: безупречная брюнетка в белом женском костюме. В её руках какие-то бумаги и чашка. Лилиан замирает с удивлением в глазах, когда её взгляд останавливается на Люцифере, в этот же момент чашка летит на пол, и громко разбивается в дребезги. — Мама? Какого архангела? — растерянно спрашивает Люцифер, и я ахаю.