Френдзона

— Я не могу не вмешаться. Уж слишком далеко это зашло. Склоняться по ночам с сыном Сатаны... О чем ты думала? — Ребекка не сдерживается и первая нарушает тишину. Мы родные и чужие одновременно. Лицо мамы практически не изменилось. По крайней мере, таким я его помнила по фото всю жизнь. Люцифер нас оставил. Такого неловкого обмена взглядами с ним у нас ещё не было. Мы с мамой шагаем в темноте чуть дальше от того причала, где только что мы уединялись с Люцифером. Переплетали языки, если быть точнее. Ха-ха. Есть ли какой-нибудь шанс, что мама появилась там случайно? Наверное, такой же, как встретить в школе всадников Апокалипсиса. — Ты так говоришь, как будто все эти годы не жила только в моем воображении, — оправдываюсь я. Вовремя вспоминаю принцип общения с родителями, которому ещё в пубертате научили меня друзья: «Лучшая защита — нападение», и продолжаю: — Похоже, это был единственный способ привлечь внимание матери. С которой я попрощалась в пятилетнем возрасте… — У меня достаточно заданий в резиденции Шепфа, и я надеялась, что могу не следить 24/7 за тем, чтобы моя наследница в этом мире не позорила свою семью. Я застываю, пораженная ее холодностью. — Так вот о чем это все? Ты переживаешь о себе. А не обо мне. Становится очень обидно. Приходит осознание, что всё-таки родственные связи на небесах вряд ли что-то значат. Каждый сам за себя. Если так ведут себя родители Люцифера, например. То что уже говорить о моей матери, для которой я была дочерью всего лишь 5 лет. Это мгновение в вечности! Похоже она услышала мои мысли, потому что на следующей фразе ее голос дрогнул. — Ох, Вики! Нет, не только 5 лет. Я следила за твоей жизнью. И даже знаю, что твоей первой любовью был музыкант из старших классов. — Виталий? — Да, он ещё подарил тебе 15 роз на твое 15-тилетие. — И красное платье! — подтверждаю я и приятные воспоминания вызывают невольную улыбку. Vicky+Vit = Love писали мы тогда на школьном дворе. Осознание того, что мама следила за мной, шокирует. И порождает какую-то надежду, что между нами ещё могут быть родственные чувства. Мы останавливаемся возле лавки у тусклого фонаря. Ребекка садится на одну из них, ее лицо наполовину освещено лампой. — Мне бы хотелось быть лучшей матерью для тебя, — тихо, но твердо говорит серафим. — Пройти все эти этапы обсуждения первых парней, их букетов и серьезности намерений. Но этого здесь уже не будет. Я замираю. — Садись, — приглашает жестом мама. Послушно опускаюсь на слегка прохладное дерево. Во мне борются две внутренние девочки. Одна — которая давно смирилась с тем, что придется жить без мамы. Вторая же верит в чудо: что прямо сейчас ее может обрести. — Непризнанным пробивать себе дорогу приходится тяжёлым трудом. Чтобы здесь строить карьеру, нужно отказаться от любых отношений. С ангелами. Про демонов, и тем более сына Сатаны — я молчу, так как это вообще немыслимо. — Поэтому ты подставила Оливера и Лилит? Ребекка бросает на меня быстрый взгляд и отводит глаза в сторону. — Я читала твое интервью его дочери Ости. — О. — Ты заявила им о себе, это правильно — в голосе мамы послышалась мягкость. — Но между строк я считала осуждение в мою сторону… Пойми, Вики. Решения и интриги на Небесах — это нечто сложнее, чем черно-белое противостояние на шахматной доске. — Звучит как оправдание — тихо подытоживаю я. — Оно не есть таковым, как может казаться. Я чувствую, что должна тебе объяснить, чтобы ты мне доверяла. Я не получила свое место просто так. Я выгрызала его. В том числе операцией по ослаблению Сатаны. — Зачем? — О, ты задаешь вопросы, которые на самом деле нужно адресовать Шепфа. Возможно, когда-то ты достигнешь этого уровня влияния и сможешь говорить с ним напрямую. Я могу тебе помочь. Для начала — прислушивайся к моим советам. — Ты для этого меня убила? Чтобы иметь солдата, которому можно давать указания свыше? Я наблюдаю за реакцией мамы. Ее зрачки расширяются, она замирает в удивлении. Похоже, она смотрит на меня по-новому. Видит во мне наконец-то достойного собеседника. — Ты знаешь? Но как? — Я узнала твою энергию. Я решаюсь не выдавать способности Дино, который когда-то считал ее энергию для меня. В конце концов — специальные силы ангелов и демонов должны быть в секрете. — О — теперь ее очередь удивляться до нехватки слов. — Я хочу услышать объяснения. Я все свое бессмертие здесь искала своего убийцу, пыталась понять, почему мне снятся сны. Я ожидала, что последует удивление: «Тебе снятся сны?!». Что Ребекка встревожится и напряжется ещё больше. Но она, похоже, вовсе не удивилась, а вот я — да: — Ты знаешь! Мама утвердительно кивает головой. — Конечно, я знаю. И даже догадываюсь, кто их посылает. Но это не я. Вики, я не твой враг! Надеюсь ты это понимаешь. — Я не знаю, как понимать то, что ты меня лишила моей жизни. — Я защищаю тебя от Лилит. Она подобралась к тебе слишком быстро и оставаться без моего покровительства, на ее территории — стало опасно для тебя. Это месть Лилит мне. А Люцифер — наверняка часть ее плана. — Я не хочу верить в это. — Тебе не кажется подозрительным, что сын самого Сатаны неожиданно снизошёл до Непризнанной? — продолжает мама. — Надеюсь, ты достаточно умна, чтобы не верить в свою избранность и уникальность. Бескрылая Непризнанная и древний демон — не выглядит подозрительно? — Но я уже не бескрылая. — Да, зелье Мисселины перестало действовать. — Откуда ты знаешь, что она как-то замешана в этом?! — Потому что это я ей давала это указание. — Ты?! Надо же, все это время я, похоже, искала свою мать. — Я считала, Мисселина работает на Лилит. — Ну, она заставила вас так думать. — Так, а зачем Мисселлина дала мне зелье? И Аро? — Ох… Мы боялись влияния Лилит на вас. Но она все равно пробралась. А вскоре и вовсе у вас проявились ваши способности бессмертных… — Почему ты мне не рассказала сразу? Все было бы намного легче. — Ты не была готова. Поверь, ты и сейчас не готова услышать все… — Почему вам с Лилит просто не решить ваши вопросы? При чем здесь я или Люцифер? Если бы все было просто — мы бы решили. Мама встала с лавки и поправила свою мантию. Я машинально повторила за ней. — Вики, мне нужно, чтобы ты мне верила. В школе небезопасно, но здесь есть бессмертные, которые тебе помогут в случае чего. Мисселина, Фенцио — это «наши». Мисселина имеет быструю связь со мной. Я защищу тебя от планов Лилит. — Планов Лилит? — Но и ты, пожалуйста, защити себя от ненужных сплетен и от ее сына. Надеюсь на твое благоразумие. Я согласно киваю в замешательстве, не уверенная в чувствах, которые испытываю от ее наставлений. Мама неловко обнимает меня на прощание, окутывая ароматом мяты. А затем — растворяется в воздухе. — Мама? Но в ответ — тишина. Как и 15 лет до этого. *** Мими глазами Шепфы Демоница возвращается в общежитие. Равномерно стучит шпильками по мраморному полу коридора. А в след за ней — чемодан на колесиках. Черный, под стать ее стандартному луку, но с белыми черепами. Эти несколько дней тусовок с родственниками были очень изнурительны. Бесило, когда друг Мамона Амодеус сладострастно рассматривал ее грудь. А тетушка Гортена спрашивала, сколько детей Мими планирует в будущем. Демоница даже осознает, что соскучилась по своей Непризнанной-соседке. Еще никакая Непризнанная в этой школе не была ей так интересна, как Вики. «Уже полночь, она, скорее всего, уже спит, — вздыхает Мими, — или же пишет свою книгу… Вот бы писала!». На лестнице Мими задерживается, чтобы сложить ручку чемодана и подняться на этаж выше. — Я помогу? — раздается сзади ровный низкий голос, который она ни с кем не спутает. Мими вздрагивает, тело мгновенно реагирует волнением от близости с демоном, к которому у нее есть чувства. Но она быстро ориентируется и будничным голосом отвечает: — Спасибо. — И после бегло брошенного взгляда из-под накрашенных ресниц добавляет: — Профессор Геральд. Она смотрит под ноги, когда Геральд перехватывает чемодан. Их руки на долю секунды соприкасаются. Так, что мозг демоницы отказывается игнорировать этот мимолетный факт и щеки заливаются румянцем. Мими закрывает их своими длинными прямыми волосами и стремится первая пойти по лестнице. — Ты летаешь по ночам? Устала? — спрашивает Геральд и идет следом за ней. Мими ничего особенного не делает, просто поднимается выше. А он ловит себя на мысли, что не может оторвать взгляд от ее бедер в облегающих кожаных леггинсах. — Устала. Поэтому и иду. Подлететь к балкону не было сил. — Как Мамон не боится тебя отпускать… — Я уже совершеннолетняя. С чего ему меня не отпускать? — слегка агрессивно парирует Мими его неуместное проявление заботы. Пролет лестницы заканчивается, они выходят в коридор и демоница поворачивается к преподавателю лицом. Ждет, чтобы он поставил чемодан, и она могла взяться за ручку без лишних прикосновений. Но демон просто ровно держит ношу и напряженно наблюдает за ней. — Мими, я… — демон делает неловкую паузу, не зная, с чего начать. И спрашивает первое, что приходит в голову: — Как Вики? — Мы не виделись несколько дней, — отвечает Мими и отводит взгляд. Она считывает неловкость в его энергии, и эта эмоция ее приводит в замешательство. «Ладно, мне неловко. А Геральду чего?». — Я дал ей лекарство, ей должно стать лучше. — Надеюсь. Можно я пойду? — Я донесу, чтобы тебе было не тяжело, — решительно говорит Геральд, и, не дожидаясь ее ответа, несет чемодан в сторону комнаты. Мими хотела было сказать, что чемодан на колесах. Но молчит. Геральд боится, что она ему укажет на это, и поэтому шагает быстрее. Ему сложно собраться с мыслями, что он, строгий учитель школы, хочет сказать этой взбалмошной и обиженной на него демонице. Поэтому дополнительная минута по коридору кажется временем, которое он выиграет. Тук-тук-тук — стучат каблуки Мими вслед демону. И с каждым стуком он набирается все больше смелости. — Мими, я… — теперь он оборачивается к ученице, потому что они пришли. — Что, снова спросишь, как Вики? — демоница неожиданно для себя переходит на ты. Это обращение будто звучит для нее природно и правильно. Так, будто они на равных. «О Сатана, Вики же меня учила этому. Что нужно быть на равных». — Только ты в этой школе можешь так со мной говорить. Между ними расстояние в полметра. Мими смягчается под взглядом Геральда и на секунду забывает о маске холодности, которую пыталась натянуть. Но в скоре исправляется. — Так — это как? — демоница с вызовом поднимает голову. — Вот именно так, — Геральд неожиданно для самого себя улыбается. Мими набирается смелости и дерзости. — Я бы предпочла не говорить… Но поняла, что это пустые надежды. Демонице становится невыносимо продолжать разговор под пристальным взором Геральда, и она сама хватается за ручку, чтобы забрать ношу демона. Но тот не отпускает. Вместо этого он накрывает ее руку своей свободной ладонью. — Я хочу заботиться о тебе, Мими. И лучшее, что я могу сделать для этого — уберечь тебя от глупостей. — Пфф — Мими хмыкает и таки вырывает свой чемодан из рук учителя. — Еще неизвестно, что глупее: отдаваться чувствам или слепо следовать правилам. И, не прощаясь, бросается в свою комнату, захлопнув перед Геральдом дверь. *** Снова Вики*** Уже глубокая ночь. Коридоры общежития школы пусты. Я иду назад в нашу с Мими комнату с осознанием, что моя прогулка на свежем воздухе не особо помогла успокоиться. После такой встречи и разговора с мамой я точно не скоро усну. В размышлениях о том, как поступить дальше, на автомате подхожу к своей двери. И вздрагиваю от неожиданного движения сбоку. — Ох. Ты меня напугал! Под моей дверью на полу, широко расставив согнутые ноги, сидит Люцифер. Даже в этой позе ему удается выглядеть величественно. Заметив меня, он поднимается и отвечает: — Ну я же демон. Его взгляд — прямой и открытый. В нем читается беспокойство. — Как… все прошло? — Ты с Лилит заодно? — отвечаю вопросом на вопрос. Люцифер удивленно поднимает брови. Затем бросает короткое: — Нет. — Ты меня используешь? — Хотелось бы, но нет. На лице демона мелькает ухмылка. Ни злая, ни добрая. Я пытаюсь считать энергию Люцифера. Она неспокойная, но и признаков лжи я в ней совершенно не улавливаю. Хотя нужно не забывать: этот широкоплечий демон в черном — не первый попавшийся ученик школы Ада и Рая. Это, черт его побери, Люцифер. — Ты умеешь врать так, чтобы я не заметила? — не свожу с него глаз. Сердце предательски ускоряет ритм просто от ровного, глубокого голоса: — Да. От досады и стыда закусываю губу. — Но сейчас я этого не делаю, — тихо, почти интимно говорит демон и делает шаг ко мне, встречаясь взглядом. Только сейчас я замечаю, что Люцифер выглядит не как обычно. Волосы взъерошены, его черная рубашка помятая, а не выхолощенная, как обычно. Люцифер устало потирает переносицу и замечает мой оценивающий взгляд. — Не успел переодеться. — Это неважно, — отмахиваюсь и удивляюсь: неужели на моем лице и правда так ясно отображаются эмоции, что даже сам мать его Люцифер объясняет причину своего внешнего вида. Он красив и приятен даже уставший, даже в странной одежде. Вообще, с каких пор я оцениваю внешний вид Люцифера?! — К чему твои вопросы? — изучая мое лицо, спрашивает демон. — Хочу знать, можно ли тебе доверять. — Доверять в чем? Я сглатываю. Надо же, у меня пересохло в горле. В эту секунду у меня в голове четко складывается пазл, о чем я буду с ним говорить. — Более менее все прошло. Хотя я не так себе это представляла... Меня накрывает волной беспокойства от всепоглощающего страха быть отвергнутой. И чтобы не успеть передумать, я неожиданно бысто произношу: — Давай нарушим твое правило. Я это сказала? Я это сказала!!! Ааааа… Люцифер хмыкает. Секунду с недоверием смотрит на меня сверху вниз. А затем голосом ниже обычного спрашивает: — Мы думаем об одном и том же правиле? Нас разделяет несколько метров. Но клянусь своим неизданным романом, пространство между нами будто сужается по одному единственному щелчку. «Мы думаем» — эта фраза уже слегка пьянит мое сознание. Я начинаю волноваться, и поэтому отвожу взгляд в сторону. Ведь то, что я собираюсь сказать Люциферу, я еще никогда никому не говорила: — Я думаю, чтобы избавиться от того, что между нами происходит… От этого напряжения… — я перехожу на шепот. — Нам нужен секс. Только один раз. Просто чтобы это случилось, и мы не задавались вопросами, а каким он может быть. Чувствую, что покраснела с головы до пят. Поспешно добавляю: — Разумеется, никто не должен знать. Люцифер замирает в недоумении. А затем начинает хохотать. Похоже, я вообще первый раз слышу смех демона. Это одновременно удивляет и оскорбляет. — Тише ты! Что? — такой реакции я уж точно не ожидала. В его глазах веселье, несмотря на то, что демон пытается вернуть себе серьёзное выражение лица. Бессмертный подходит ко мне совсем близко. Чувствую запах его тела вперемешку с парфюмом. Кажется, это аромат масла мускатного ореха и хвои. — Ты очень рациональная, Писательница. Это даже забавно. Слышу такое впервые — ухмыляется Люцифер и задумчиво меня рассматривает. От его похвалы я становлюсь увереннее. — Я знаю, ты не спишь с Непризнанными, но… — Тс… — демон прикладывает палец к моим губам, как тогда, после интервью, когда из его пьяных уст выскользнуло многообещающее: «Останься». — Давай начнем сначала, — уверенно произносит он, не отводя от меня своего пристального взгляда. — Приглашаю тебя к себе. Хочу снять эту одежду, в ней с тобой становится жарко. Ниже моего живота неведомая рука будто завязывает узел, полный предвкушения, желания и бунта. Никто ведь не узнает. Надеюсь.