Френдзона

Глупо было рассчитывать, что Фенцио простит прогул полетов мне и Аро. Наверняка и Мисселина ему нажаловалась (она не упустит). Хотя, если уже по-честному: такой километраж, как мы пролетели вчера с Люцифером — мы ни на одной тренировке не летаем. В свое время, когда у меня ещё не выросли крылья, я завистливо следила за каждым уроком из окна нашей комнаты. Сегодня же я завидую тем, у кого выходной. Моё утро проходит в отработке прогула. Да такой, что у нас даже нет ни минуты отдыха. В первой части я и Аро под руководством Фенцио отрабатываем разные приемы для движения в воздухе. Например, свободное падение (когда летишь со скалы и лишь перед столкновением с поверхностью раскрываешь вовремя крылья; нельзя слишком рано и нельзя слишком поздно), или уклонение от ударов (резкие движения в разные стороны, после которых лично у меня кружится голова). Во второй части занятия — уже Крылоборство. Фенцио, явно всё ещё недовольный нами, показывает приемы рукопашной борьбы в воздухе (думаю, это могло бы пригодиться где-нибудь ночью в подворотне — если тут, в Раю, есть подворотни). — Уокер, спина должна быть прямой. Невски, ты делаешь рывок не в полную силу, не жалей Уокер, — со злобной ухмылкой командует Фенцио. После этих слов Аро завершает прием так, что я переворачиваюсь через его плечо и приземляюсь на поверхность, ударившись о бок своей ровной спины. — Прости — выражение лица моего напарника действительно свидетельствует о сожалении. — Да ладно. Ты не виноват, — я сдуваю волосы с лица и мысленно молюсь Шепфа, чтобы эта небесная физкультура быстрее закончилась. Видимо, в Раю сегодня слишком много запросов, ведь по моим субъективным ощущениям Фенцио нас мучает ещё около часа. И только когда у меня получается перекинуть через плечо уже весьма подуставшего и раскрасневшегося Аро, учитель объявляет, что прогул мы отработали. — У меня даже нет сил это обсудить — жалуюсь я Аро, когда мы остаемся изнеможденные сидеть на траве двора школы. — И у меня. Вот так выходной… Есть новости от Люцифера? — Нет, ещё не было, — качаю головой и смущаюсь от этого вопроса. Главная для меня новость: я целовалась с Люцифером. Второй раз. И если первый раз это выглядело как ошибка и странное помутнение (напоминаю, не обошлось без алкоголя), то теперь, кажется, все произошло очень естественно, как будто, так и должно быть. Но обсуждать это с кем-либо, даже с Аро, который мне уже стал очень близким другом здесь, я не могу. Все очень шатко и неопределенно. И не хочу, чтобы Аро что-то заподозрил. — Я вспомнила, я обещала Мими помочь в одном деле… — Да, конечно, — Аро помогает мне подняться и, кажется, мы оба испытываем небольшую неловкость от моей спешки. Которую он умело скрывает своей улыбкой: — Увидимся. Я занесу тебе книги по истории Небес. Я соглашаюсь и направляюсь к школе в надежде, что удастся спокойно дойти до своей комнаты. По дороге несколько раз мне кажется, что я вижу в толпе студентов Люцифер, и на какую-то долю секунды перехватывает дыхание. Но на самом деле это другие незнакомые мне демоны: такого же роста и телосложения. У меня мурашки по коже только от воспоминания о грозовой туче, молнии, полете на драконе с демоном. От моего глупейшего «Не влюбляйся». И от его: «Поздно сказала, Вики Уокер. Надо было предупреждать раньше». Звучит так же странно с его уст, как «Ты мой высший сорт героина» сами знаете какого классика. «Поздно сказала, Вики Уокер» — это уже признание? Эти строчки могли бы стать цитатой любовного романа (ну или хотя бы фанфика). Но мне страшно об этом не то, чтобы писать — мне страшно об этом думать. Все не может быть так — хорошо, легко, интересно и возбуждающе — с самим сыном Сатаны. Я иду по коридору школы и вспоминаю, как неловко мы попрощались, осознавая, что на нас пристально смотрит Аро. Наверное, каждый подумал: «Что теперь? Что это все значит?». Я боялась смотреть на Люцифера из-за опаски, что снова увижу в его глазах насмешку или жестокость. Он фактически признался мне в… в чем? В чувствах? В это слабо верится. Такие, как Люцифер… разве могут что-то чувствовать? Мими даже говорила (а она понимает демонов явно лучше), что Люцифер не умеет привязываться. Как она тогда сказала? «Каждая надеется, что с ней он изменится, но нет». Я уж точно на это не буду надеяться. Или буду? Ох, как не вовремя! Тогда, когда я хочу дописать свою книгу «Конец Ада и Рая», понять, кто меня убил, почему я здесь, да еще и вижу дурацкие сны… Меня тянет на поцелуи с демоном, да еще и с каким! — С каким? — слышу знакомый голос. И сталкиваюсь с Геральдом прямо передо мной. «О боже, я что — сказала это вслух?» — Не вслух, но очень громко думала, — сочувственно наклоняет голову на бок Геральд, — Я надеюсь, ты понимаешь, что правилами нашей школы запрещены отношения непризнанных или ангелов с демонами. — Знаю, но заметила, что правила здесь принято нарушать, — пошутила я, и лишь потом вдруг осознала, что это могло прозвучать как намек на него и Мими. Она мне рассказала про тот самый день в библиотеке, когда ошалевшая от чувств поцеловала Геральда, а он обнял ее и не прогнал. Если она не соврала, дальше они не зашли, но и сердце страстной демоницы отвергнуто не было. В тот день так точно. — Ты… Имеешь ввиду кого-то конкретного? — Геральд сохранил невозмутимое лицо, хотя по энергии заметно напрягся. Мне даже показалось, что он еле сдерживается от того, чтобы не оглянуться по сторонам, оценивая ситуацию. Рядом никого не было. — Нет, не имею я никого ввиду, — быстро ответчаю я. Геральд не верит. И испытывающе продолжает меня пронизывать взглядом. — Она моя подруга. Конечно, я не имею в виду никого конкретного. Извините, вырвалось… — Как она? — уже мягче спрашивает Геральд. — Хм, бывало и получше. Преподаватель молчит. Вокруг нас стоит тишина. Воспользовавшись этим странным моментом, я немного смелею. — До Рождества, например, бывало и получше. Не знаю, что тогда произошло, но… — Ничего не произошло, — твердо и безаппеляционно говорит Геральд, но тембр его голоса меняется. — Тогда плохо, что ничего не произошло, — парировала я. «Да что мне терять уже?». Из-за поворота по коридору выходит Бернар с ещё каким-то неизвестным мне демоном. — Давайте зайдём в мой кабинет — предлагает Геральд напускно-деловым тоном. Видно, что ему крайне неловко от этого разговора. Я соглашаюсь, хоть заранее уже представляю, как Мими будет меня четвертовать, если узнает, что я намекала о ней Геральду. В кабинете преподаватель уже слегка громче спрашивает, как обстоят дела с моими снами. —Всё ещё снятся, — признаюсь я. — Мы с Мисселиной посоветовались, она подготовила лекарство… Этот напиток перед сном должен заблокировать действие внешнего влияния, — Геральд достает флакон из шкафа. — Мисселина… Хм. Я не могу доверять Мисселине после того, что узнала. А Геральд, похоже, ей всячески доверяет. — Мисселина точно хочет помочь? — с сомнением беру флакон c жидкостью. На нем надпись: «Всю порцию перед сном, можно разбавить водой». — С чего бы ей хотеть обратного? — удивляется Геральд. — Ох. У меня есть веская причина сомневаться в ее ангельской компетентности. Я решаюсь таки рассказать Геральду про то, что нас с Аро встречала только Мисселина. И про допрос, который мы устроили ей вчера с Люцифером. По лицу Геральда понимаю, что он не особо верит. — Кажется, вы с Люцифером увлеклись детективными историями, — Геральд подаёт мне вазу с фруктами. И я беру маленькую гроздь винограда. — Да, у нас случилось несколько накладок, и тогда я не мог присутствовать и не успел никого предупредить. Но виноват в этом уж точно я, и никто другой… На последнем слове он запнулся и задумался, будто проверяя свою мысль. — А эти накладки случались с другими студентами? — продолжаю я гнуть свою линию. — Люцифер, похоже, заразил тебя подозрительностью. «Это не передается воздушно-капельным», — шучу про себя, не забывая поставить блок. Ох, как я раньше жила без блока? До чего удобная вещь на небесах! — Ну не только Люцифер поселил во мне сомнения в ангелах. Например, Дино рассказал мне, что меня убил ангел. Может быть, вы знаете ангела с энергией мятного ветра? Геральд нахмурился. — Сложно сказать. Возможно, и знаю… Вообще энергии — вещь субъективная. Энергия мятного ветра — интересно звучит. Я бы никогда так не сформулировал. Но, наверное, если встречу, теперь ее узнаю. Геральд ещё уточнил со мной вопросы расписания и я засобиралась к выходу, прихватив с собой ещё винограда. — Я все же хочу тебя отговорить от поцелуев с демонами — вдогонку мне бросает Геральд. Я чуть не поперхнулась ягодой. — Как-то у вас с границами на небесах все вовсе плохо. Тогда вам желаю прямо противоположного. Поощряю на поцелуи с демоницами! Глаза Геральда округлились. — Уокер, иди уже! — на последнем слове у него аж дрогнул голос. Мне кажется, или уши Геральда покраснели? О, Мими, что же ты творишь в голове нашего умнейшего и беспристрастного учителя? *** Остаток дня я провожу за чтением, потому что не пишется. Мими отбыла на викенд с какими-то демоническими родственниками, я в комнате одна. Написала подруге, что Геральд спрашивал о ней, но она пока не прочитала. Уже представляю, какой будет ее реакция! Сначала я пытаюсь закончить главу о Серафимах, читаю даже новую книгу из библиотеки об иерархии Рая. Но в голове крутятся мысли лишь о том, что моя родная мама тоже Серафим, и когда-то даже умудрилась перейти дорогу Лилит. Матери человека, с которым у меня, кажется, возникла некая романтическая связь. Я проверяю блог, в который давно уже ничего не писала. Все равно по привычке, время от времени мониторю комментарии и подписки. Уведомление за ночь лишь одно: «„Люцифер 666“ подписался на вас». Серьезно? Только сейчас? Надеюсь, это все же бот какой-то, а не и в правду Люцифер. За такое даже обидеться можно. Чтение тоже не особо увлекало. Интересно, Люциферу удалось поговорить с Лилит? Я представила его в черной рубашке, из-под которой видны его татуировки. Осознала, что мне очень нравится его стиль одежды. Сразу вспомнился этот личный запах демона: его ни с кем не спутаешь, его можно ощутить лишь при близком контакте. А таких контактов у нас уже было несколько, и от мыслей о них внутри все переворачивается. Слышу стук в дверь. Бегло поправляю волосы, и тут же одергиваю себя. Обычно мне все равно, как я выгляжу (даже в зеркало — любимый атрибут в комнате для Мими — как правило, не смотрю). Открываю дверь, а на пороге — уже бодрый и улыбчивый Аро. — О, привет. Он видимо улавливает эмоции на моем лице, потому что после короткой выжидающей паузы и беглого взгляда по мне спрашивает: — Ты ждала кого-то другого? — Нет, никого не ждала — невольно закусываю губу и прячу от него глаза, пропуская в комнату. Я знаю, что не умею врать. Ещё и краснеть начинаю предательски в такие моменты. — Я, кажется, пару минут назад уже видел такую растерянную эмоцию. Аро плюхается в кресло, которое облюбовал ещё в прошлый визит в нашу комнату. Достает свои книги. — Ммм … у кого? — У одного нашего одногруппника. — Ммм… одногруппника? — делаю невозмутимое лицо, хотя в глубине души уже понимаю, какой ответ меня ждёт. — Угу, обычно он меня съедает взглядом, или просто бесится, а тут смутился. Как и ты сейчас. Что у вас вчера произошло? — Эмм… ничего. Аро разочарованно качает головой. — Ладно, сделаю вид, что поверил. Даже несмотря на твою «эммм» реакцию. — Это сложно, — признаюсь я и плюхаюсь на кровать. — Я боюсь как-то это называть. Мне кажется, если я дам название тому, что происходит — все испортится. Проще просто не объяснять даже самой себе. — Оу, даже так. — на лице кучерявого блондина отразилось сочувствие. — Тебе не кажется, что как для многолетних демонов и ангелов народ здесь весьма неопытный в романтических делах? Мы-то — ладно. А они? Неужели мудрости с возрастом не добавляется? Озвученная им мысль заставляет меня улыбнуться. — О, ты не поверишь, но я тоже об этом думала, когда смотрела на терзания Мими… Даже хотела отдельную главу об этом в книгу. Кстати, может таки добавить? — Тогда нужно начать с Евы и Адама наверное? — воодушевляется Аро. — Я начинала писать про них и Лилит. Но не так уж много об этом инфы. Знаю, что они очень враждовали. Лилит, возможно, даже как-то причастна к моей смерти… Иногда я думаю, может просто напрямую у нее спросить, знает ли она ангела с энергией мятного ветра? И посмотреть на реакцию? Настроение и вдохновение окончательно пропало. — Мы с Ангелиной обычно в моменты тупика и отчаяния молчим, едим сладкое и пишем вместе конспекты на учебу, — грустно говорит он. — Ели и писали точнее… — Тебе так повезло с сестрой. Даже немного завидую, — признаюсь я. — Я всегда была одна в семье. — От того, что мне повезло, мне сейчас и больней. Я ведь не могу никак ей сообщить о том, кто я теперь, рассказать правду… — Непризнанный уставился в одну точку на потолке. Было видно, что его это действительно волнует. — Я переживаю, что когда-то мы их забудем, — признаюсь. — Я — отца, ты — сестру. Их как будто не станет для нас… — Несколько минут мы просто сидим в тишине, обдумывая наши истории и в очередной раз прощаемся со своим прошлым «я». Затем я достаю шоколадку, спрятанную для особых случаев в нашем с Мими «месте для хранения соблазнов». — Может просто бездумно попишем рефераты на Геральда? — предлагаю я Аро, и он соглашается. И это именно то задротское занятие, в котором мы оба нуждаемся. Особенно я. Чтобы забыть о всех вопросах и загадках, которые у меня собрались в мою вторую жизнь. Или в мою смерть. *** Перед сном выпиваю зелье, которое дал Геральд. Сладкое на вкус, очень даже приятное. Но как только ложусь в кровать и пытаюсь отключиться — все тщетно. Куча мыслей в голове, желание куда-то бежать. Такое впечатление, что лекарство наоборот бодрит, а не успокаивает. Я долго ворочаюсь в кровати в страхе, что сейчас кошмары повторятся, и, сдавшись, бросаю эти попытки. «Нужно погулять на свежем воздухе» — убеждаю я себя, и прямо в пижаме направляюсь в сад. Вряд ли кто-то меня увидит там в такое время. А даже если и так — на мне все прикрыто, ничего неприличного. В свободное от учебы время я же могу соблюдать любой дресс-код? На улице тихо — если не считать сверчков в траве, которые создают равномерный гул. Он приносит спокойствие. Я неспешно гуляю по саду, наслаждаюсь вечерней прохладой и за мыслями о книге, своей смерти, Люцифере не замечаю, как дохожу до озера. Подхожу на край пирса и заглядываю в свое смутное отражение в воде вместе с звёздами. — Симпатичная ночнушка. Взяла с земли? — звучит рядом тот самый голос. — Я подпрыгиваю от неожиданности. Оборачиваюсь и вижу Люцифера, который в привычной своей манере смотрит на меня сверху вниз, правда, с неприсущей ему мягкостью. — Ты меня напугал, — выдыхаю. Внутри все переворачивается от того, что ощущаю обволакивающую энергию Люцифера рядом.Он стоит прямо, сливаясь с темнотой в рубашке своего любимого черного цвета. Я вижу пульсацию на его шее, так близко демон подошел ко мне, а я и не услышала. Мне кажется, или даже энергия у него стала другой. Не такой колючей, что ли? — Я не хотел. — А чего хотел? — вырывается у меня с языка. Не знаю, застал ли его этот вопрос врасплох, меня так точно. Мне кажется, я с Люцифером постоянно говорю глупости. В попытке его впечатлить, удивить и показать, что я не такая как все. — Забудь, — я опускаю глаза и сажусь на пирс, опуская ноги в воду. Люцифер воспринимает это как приглашение и молча садится рядом справа от меня. Наши плечи слегка соприкасаются, а крылья проживают особенную близость. Черное крыло Люцифера накрывает мое серое. И никто из нас не решается отодвинуться дальше. После недолгой паузы Люцифер таки отвечает на мой вопрос. — Хотел сказать, что пока мне не удалось найти Лилит. — А… Ну это не настолько срочно, чтобы подкрадываться ко мне ночью, — смотрю в точку перед собой, борясь с желанием взглянуть на демона. — И хотел спросить тебя кое-что. Интригует меня. Таки вполоборота поворачиваюсь к нему и заглядываю в глаза. В его зрачках улавливаю свое отражение. — И что же? Он опускает взгляд на мои губы и говорит уже тише. — Не помню. — Не верю, — парирую я. Ему так нравится меня дразнить. Это все, наверное, чтобы не говорить о нас… — Мне много лет, — ухмыляется Люцифер и слегка наклоняется ко мне. — Хорошая отмазка, чтобы не говорить о вчерашнем. Люцифер отрицательно качает головой, не теряя со мной зрительного контакта. — Вчера я помню хорошо. — Ммм… Да? — Но боюсь забыть. Лучше повторить, — эти слова Люцифер шепчет уже в мои губы, одной рукой касаясь моего подбородка. У меня не остается ни одной внятной мысли, кроме четкого осознания, что химия между нами — это уже закономерность, а не ошибка. И больше, чем дерзить Люциферу и спорить с ним на разные темы, я хочу отдаться ему. Возможно, даже здесь, на этом грязном пирсе. Внизу живота я ощущаю вибрацию и неимоверное возбуждение просто от самого присутствия демона. Я целую его первая, раскрывая его рот своим языком. Люцифер пахнет… собой, и от запаха его тела у меня кружится голова. Рука демона скользит по моей спине вниз, его язык будто встречается в поединке с моим: такой же напор, такая же страсть. «Мы когда-нибудь с ним поговорим?» — проносится у меня в голове. «Я не силен в разговорном жанре», — отвечает мне Люцифер мысленно. — Эй, вылезь из моей головы — отрываюсь я от его рта, и глупо улыбаюсь, сама не знаю от чего. — Не могу, мы только начали, — шепчет Люцифер и впивается в мои губы снова, с ещё большими страстью и напором. Рядом раздается шуршание и негромкие шаги. — Да, не так я это себе представляла, — внезапный голос из темноты вынуждает нас вздрогнуть и отодвинуться друг от друга. Мгновением позже всем нутром я ощущаю какое-то движение в воздухе и улавливаю освежающий запах мяты. Энергия мятного ветра! Мне хватает секунды, чтобы обернуться и увидеть перед собой женщину в белом одеянии. И еще одной секунды, чтобы ее узнать и вскочить на ноги. На первый взгляд она мало изменилась внешне… Я не верю своим глазам: — Мама?! — Вики! — отзывается она, делает шаг мне навстречу и бросает взгляд на демона, который быстро подхватывается вслед за мной. — Вечер добрый, Серафим Ребекка — на автомате здоровается Люцифер и переводит свой изумленный взгляд на меня. — Я бы сказала, что уже ночь, — со строгостью в голосе замечает женщина, которая когда-то давно меня родила. А позже, похоже, убила.