Как превратить выпускной экзамен в конец света? Ответ - Наруто!

      ***Авторское примечание***              Для лучшего понимания происходящего в этой главе желательно бы освежить в памяти кое-что из первой арки https://ficbook.net/readfic/6125746/15873055#part_content              ***Конец авторского примечания***              ***Анко Митараши***              Когда слёзы таки перестали течь из глаз девушки, та обнаружила, что она уже не на вершине горы хокаге, а… непонятно где… В какой-то смотровой комнате, которую отделяет от допросной одностороннее зеркало. В самой допросной сидит Сарутоби Хирузен. А напротив него, у противоположного края стола, устроилась какая-то мелкая синеволосая девчонка лет двенадцати.              За спиной у девочки-подростка стоял некто. Некто был одет в оранжевый комбинезон. И больше ничего рассмотреть не удалось, так как некто имел пышную копну соломенного цвета волос, успешно скрывающую профиль незнакомца. И, как бы это странно не выглядело, но ни Сарутоби Хирузен, ни мелкая девчонка не обращали на постороннего ни малейшего внимания.              – И как ты это прокомментируешь Анко-тян, – с суровым выражением лица помахал какой-то медицинского вида справкой Сарутоби.              У Анко Митараши подкосились ноги. Там, за стеклом, была она. Только в виде ещё мелкой девчонки. И этот разговор действительно состоялся в реальности. Чуть более десяти лет тому назад. Потому-то хокаге и кажется ей таким странно молодым. Хотя тогда, десять лет тому назад, он показался ей древним стариком…              Молодая Анко начал открывать и закрывать рот. Выглядело это так, как будто её поймали на чём-то постыдном, и у неё просто застряли в горле все ранее заготовленные слова оправданий.              – АКТИВАЦИЯ ЧЁРНОГО СЕРДЦА! – леденящим кровь голос произнёс незнакомец в оранжевом комбинезоне, приложив руку к правой стороне груди.              И тут же продолжил.              – ВИЖУ ВСЕ ТВОИ СЛАБОСТИ!              Даже в смотровой Анко почувствовала себя неуютно. А уж маленькая Анко в допросной начала дрожать, как на холодном ветру.              – РЕЖИМ ФАЛЬШИВОГО ВНУТРЕННЕГО ГОЛОСА! – последовала совсем уж странная то ли команда, то ли волшебное заклинание в исполнении незнакомца.              Как это ни удивительно, но ни Анко-младшая, ни Сарутоби Хирузен и бровью не повели. Как будто незнакомца видела и слышала только та Анко, что стояла с той стороны одностороннего зеркала.              А между тем, неизвестный, склонившись к уху молодой версии Анко доверительным голосом произнёс:              – С недавних пор меня интересует один маленький, чисто академический вопрос… Почему ученики, в которых ты вложил пару лет усилий... Как физических, так и душевных… Которых ты обучал… тренировал… модифицировал их тела с помощью эксклюзивных методик…              В глазах маленькой змейки, прячущейся решёткой вентиляции загорелся огонёк интереса.              – ...вдруг начинают гонятся за тобой в острым железом, крича что опыты на детях недопустимы… А на ком же ещё их проводить? Ладно, речь не о том… Итак, внимание, вопрос: что же вызвало у них такую бурную реакцию?              Лёгкий огонёк интереса в глаза змейки сменился самой настоящей заинтересованностью.              – Ик! – икнула находящаяся на грани нервной истерики Анко-младшая. – А я… ик… при чём?              – Так ведь ты такая же, как и мои бывшие ученики. И ведёшь себя так же. У кого же мне ещё спрашивать? Ладно, к делу… когда Орочимару-сенсей поставил тебе неизвестную фуин… – с этими словами незнакомец ткнул пальцем в район плеча двенадцатилетней Анко, где у той находилась проклятая печать, – … ты сразу же побежала в госпиталь сдавать анализы. Вопрос: зачем?              – Я… э… [всхлип] ...узнать что оно делает…              – Так ведь ты и так знала что она делает… Создаёт дублированную систему циркуляции Ци… чакры. Плюс, инъекция мутагена… притом, довольно безобидного. который только укрепляет тело.              – Все подопытные… [Всхлип] ...превращались в чудовищ.              – А после прекращения действия печати всё возвращалось в норму. Так что тебя смутило?              – У меня не будет детей!              – Кто тебе такое сказал? Тебе же в госпитале сказали, что изменения закрепились в генетическом коде, но не то, что ты бесплодна.              ***Авторское примечание***              У Саске, на которого гарантировано повлиял мутаген из Проклятой печати, родилась вполне здоровая Сарада. Так что то, что Анко в каноне осталась бездетной – это чисто её глупость. И вообще, после победы сил Добра в Четвёртой войне шиноби её учитель перешёл на положение почётного пленника Конохи. И достаточно было Анко заглянуть тому в гости и сказать: «Была неправа! Извиняюсь!», как пересмотревший после клинический смерти свои взгляды на жизнь Орочимару без проблем бы вырастил ей ребёночка в колбе. И фигуру не пришлось бы родами портить. Так что то, что канонная Анко закончила свой путь земной толстой тёткой, без мужа, без детей, ничем не примечательным чунином – это, как говорится, каждый человек – сам кузнец своего несчастья.              ***Конец авторского примечания***              – [Всхлип!]              – Вот держи платочек… Дай я угадаю… Это потому что преображённые подопытные показались тебе… – тут незнакомец, стоящий за спиной младшей Анко сделал такое движение головой, как будто всматривался куда-то вглубь Анко, – ...гадкими? Я правильно прочёл?              – [Звуки шмыгания носом!]              – То есть, личная ученица Орочимару, тут же побежала в госпиталь, понимая, что это будет прилюдным разглашением всех тайных дел твоего сенсея.              – Нет, я…              – Не ври. Я же всё вижу…              – [Звуки девичьей истерики!]              – Вот возьми ещё платочек… А лучше сразу два…              – И вообще… ик! ...мой наставник убил пятьдесят восемь человек!              – А… Ты про ту историю, когда Орочимару-сан пытался привить геном первого старосты детям.              – [Судорожный кивок!]              – Да, печальная история…              Огонёк интереса в глазах змейки, подслушивающей всё это время разговор, потух.              – ...и самое печальное в ней то, что «благодаря» тебе, твой сенсей был остановлен в шаге от научного прорыва…              Было пропавший интерес вернулся в глаза маленькой змейки с удвоенной силой.              – Ведь то, что реципиентом ДНК Хаширамы никак не могут быть обычные люди и слабые чакроюзеры он понял, когда пятьдесят девятый подопытный с уровнем чунина и потенциалом джоунина не только выжил, но и на чистой интуиции начал осваивать стихию Дерева. Ему бы ещё год-другой... И стоило бы ему выйти из своей тайной базы с доведённой до ума технологией пробуждения Мокутона, как шляпа хокаге тут же приземлилась бы на его голову. Буквально, сама собой...              Притаившаяся за вентиляционной решёткой змейка приосанилась и закивала головой.              – Уверен из него получился бы отличный староста...              – Но… пятьдесят восемь…              – И что? Ты Анко-тян, как я вижу никогда не покидала пределов Деревни-скрытой-в-листве. И не знаешь, как обстоят дела в самых обычных деревнях… А там в любой деревне за пару-тройку серебряных монет тебе продадут любого ребёнка на которого ты укажешь пальцем. А за один золотой – всех детишек в поле твоего зрения. И пригласят заезжать через годик-другой, когда новые появятся.              – [Всхлип!]…              – Держи ещё платочек, Анко-тян. Просто мы живём в бедном… скорее даже, нищем мире, в котором детская жизнь стоит на порядок дешевле жизни призывного животного. Даже необученного…              – [Всхлип!], [Протянутая куда-то в пространство дрожащая рука в поисках очередного платочка]...              Но, увы… Очередного платочка ей никто более в руку не вложил. Более того, незнакомец отступил от неё на шаг, извлёк из кармана комбинезона небольшую колбу, а другой рукой изо всех сил сжал вымоченные девичьими слезами платочки.              [Кап!] [Кап!] [Кап!] [Кап!] [Кап!]              Закапали прямо в пробирку девичьи слёзы, выжатые сильной рукой незнакомца из ранее обильно политых слезами платков.              – Всё, больше не надо плакать, – прокомментировал протянутую к нему в поисках платка руку незнакомец. – Я уже набрал достаточно страданий.              – М-м-м! – жестом профессионального парфюмера оценивающего новый парфюм, незнакомец подвигал ладонью в воздухе, направляя аромат к себе. – Детская обида… Бессмысленная и иррациональная… Да ещё и такая чистая и незамутнённая… Чистое страдание, одним словом.              У барабанящей кулаками по стеклу Анко Митараши отвисла челюсть.              «Что за безумие тут происходит?», – вертелся у неё в голове один единственный вопрос.              А молодой же версии Анко, судя по её лицу, вообще не было ни единой мысли. Во всяком случае шок на её девичьем личике говорил об этом ясно и однозначно.              – А? – попыталась сказать Анко-младшая.              – А тебе пора исчезнуть. Твое существование и так излишне затянулось. От тебя нет никакой пользы, один вред, – с этими словами в правой и левой руке загадочного незнакомца возникло по пригоршне светящегося жёлтым цветом песка.              А после лёгкого подбрасывания его в воздух они превратились в мешок и верёвку. После чего мешок одним движением был надет на молодую Анко, а верёвка, ожив, как змея обмотала тут с головы до пят, надёжно примотав девочку к стулу.              Из мешка донеслись невнятные возгласы. Кажется, кое-кто был против. Взрослая же Анко Митараши в соседней комнате начала разбег от противоположной стены, чтобы попытаться плечом вынести одностороннее зеркало. Надежды на это не было практически никакой, но стоять и смотреть, ничего не делая, было выше сил женщины.              Но тут внезапно дверь в соседнюю допросную комнату отворилась сама собой, и Анко услышала адресованные ей слова:              – Заходите, госпожа Митараши!              Анко влетела в допросную комнату и… не обнаружила там незнакомца в оранжевом комбинезоне.              [Хлоп!]              Резко захлопнулась за ней дверь.              [Лязг!]              Это был звук запирания двери на засов. Звук не намекал. Он прямым текстом говорил, что эту дверь не открыть, хоть ты весь день в неё всем телом бейся.              И Анко сосредоточила всё своё внимание на засунутой в мешок и привязанной к стулу пленнице. Та, похоже, была полностью раздавлена случившимся. И уже даже не шевелилась, а лишь тихонько, без слёз, хныкала.              Попытки найти узлы на верёвках, дабы из развязать, провалились. Казалось, у этой биджевой верёвки нет ни начала, ни конца. Попытки перегрызть её тоже не дали ничего. Но тут вмешался тот самый загадочный и опасный незнакомец. Его голос шёл из-за стекла. Но разглядеть детали его облика не удавалось. Ибо в зеркале отражалась лишь сама Анко и убогий интерьер допросной комнаты.              – Госпожа Митараши, вы никогда не задумывались – почему за прошедшие десять лет ваш прогресс был равен нулю?              – Что? – в шоке переспросила девушка.              – Да-да, вы правильно расслышали, нулю. Всему, что вы знаете и умеете, вас научил ваш сенсей Орочимару. За один год он подтянул вас до уровня чунина. Так что в двенадцать лет вы превосходили большинство сверстников и произвели фуррор на тогдашнем экзамене на чунина.              В глазах маленькой змейки прячущейся в системе вентиляции мелькнул огонёк. Может это была гордость?              – А потом всё закончилось… И за эти годы вы не освоили ни одной стихии… Да что там стихии... ни одного приёма в тай, нин или ген-техниках. Ни. Че. Го.              – Я тренировалась! – попыталась протестовать Анко. Но голос её прозвучал как-то неуверенно. Можно даже сказать – слабо.              – Побить время от времени кулаками макивару, да покидать в неё метательное железо – это не тренировки. Вас даже не тянуло узнать что-то новое. Прочесть какую-то умную книжку, например. А знаете почему так? – произнося эти фразы голос не обвинял. Нет, в нём как ни странно было что-то похожее на сочувствие. Отдалённо. Очень отдалённо. Но всё же было…              И Анко это уловила. И вдруг ощутила, что с ней говорят искренне. И не для того чтобы обидеть, а для того чтобы повысить её боевую эффективность. Поэтому она спокойно… относительно спокойно… спросила:              – Нет, не знаю. И почему же?              – Ответ вы держите в своих руках…              Анко перевела взгляд на свои руки. В них была только её молодая версия, упакованная в непрезентабельный мешок и перевитая верёвками.              – Да, вы правильно поняли. Это осколок души, имеющий ваш облик десятилетней давности и есть причина всех ваших бед. В те дни иррациональная обида на Орочимару-сенсея переполняла ваш разум. И это было первое необходимое условие. А после его ухода из деревни вас отправили на профилактическую проверку к менталисту из Яманака. Это было второе необходимое условие. И тот своей бракованной техникой Переноса Души… а она у них всех бракованная… отколол этот маленький кусочек души, до краёв переполненный болью, обидой и яростью, от вас. От вашей души.              Анко не знала что сказать. В разуме было пусто. Так пусто, что аж было сомнение, что мысли там когда-то проживали.              – И стоит вам пытаться начать заниматься чем-то осмысленным… разумным… взрослым… Как тут же без спросу влезает она…              Тут Анко, хоть и не видела собеседника, ощутила, как тот перевёл свой взгляд на замотанное в мешок тело.              – ...и наполняет вас яростью. Вся ваша концентрация вместе с умными мыслями пропадает и вы идёте избивать макивару. И так все десять лет.              – Что же делать? – еле-еле выдавила из себя Анко.              – Задушите её… Ну, или сверните шею… Дело вкуса в общем. Но чтобы вы могли нормально жить – этот осколок души должен исчезнуть.              Притаившаяся змейка одобрительно кивнула.              В ответ Анко вскочила и приняла боевую стойку.              – Только посмей! Я…              Голос за стеклом потуги Анко ничуть не впечатлили.              – Нет, так оно не работает… Десять лет ненависти никакими стойками из тай не превозмочь…              При чем здесь десять лет, ненависть и боевые стойки, Анко не поняла. Ни капельки. Но лишь крепче стиснула кулаки.              А потом позади неё КТО-ТО СМАЧНО ЗЕВНУЛ. А ведь она не какая-то там сопливая выпускница академии шиноби. И подкрасться к ней сзади абсолютно невозможно. Ну, точнее возможно… был один такой мелкий шкет по имени Наруто Узумаки, которому это удавалось, притом неоднократно… Но ЭТО НЕВАЖНО!!!              В любой другой день Анко бы не оглядываясь кинула бы назад активированную взрыв-печать и попыталась бы уйти техникой Телесного Мерцания. Но… не ощущалось сзади угрозы. Напротив. Возникло у женщины какое-то странное ощущение защищённости. И что теперь всё будет хорошо.              – Не шуми, женщина… [Звук смачного зевка!] Просто прижми её к сердцу. И обязательно с любовью… А то ничего не получится…              ***Наруто Узумаки***              ДРЕВО СЕФИРОТ ОЧНУЛОСЬ!              ***Анко Митараши***              Честно говоря Анко не знала каково это «прижать к сердцу»… Да ещё и с любовью… Не было в её жизни таких моментов. Ну, разве что краем глаза, да издалека, она видела, как это происходит у других людей. Но сейчас ей вдруг почему-то показалось, что это совсем не сложно. Нужно только захотеть. И всё получится.              И она, закрыв глаза, обняла маленькую Анко. И на миг ей даже показалось, что кто-то помогает ей. А потом…              ***Наруто Узумаки***              Они слились! И в этом им помогло Древо Сефирот! Вот уж неожиданность, так неожиданность, но… Знаете, в этом есть и позитивный момент. Сделав своё дело, Древо снова задремало. И это значит, что у меня есть некоторая свобода манёвра... Небольшая, но всё же… Ведь Слезы Кровавой Ненависти… да ещё и десятилетней выдержки… на дороге не валяются. Да что там «не валяются»… Это ж как бриллиант размером с кулак. То, что нужно для моих целей. И сейчас объект не будет цепляться за эту часть своей души. И отдаст мне, стоит только попросить. А попытайся я несколькими минутами ранее добыть их – ничего бы у меня не вышло. Ведь я пообещал Дверям Сердца вести себя прилично, хе-хе…              ***Анко Митараши***              Анко рыдала. Слёзы ручьём текли по её лицу. Но это были хорошие, правильные слёзы. Это были слёзы облегчения. Женщина плакала и чувствовала, как многолетнее напряжение, к которому она настолько привыкла, что уже не ощущала его, покидает её душу. И с благодарностью ощущала, как кто-то заботливо водит платочком по её лицу, вытирая ей слёзы. И ей было хорошо и спокойно.              А потом слёзы наконец закончились. И Анко смахнула с глаз остатки слёз и огляделась по сторонам. Маленькой Анко нигде не было. Точнее она и есть та маленькая Анко. Просто она наконец-то «приняла себя». И стала… цельной. И всё с ней будет хорошо…              А потом её взгляд зацепился за стоящего к ней спиной типа в оранжевом комбинезоне. Тот любовался ещё одно колбой наполненной… кровью? Или даже Кровавыми Слезами? И от этих слёз исходила удушливая аура ненависти. Анко впервые видела неживой объект, испускающий жажду убийства, и была шокирована.              Полюбовавшись вторым невероятно ценным ингредиентом, добытым буквально только что, незнакомец спрятал его в карман комбинезона, а затем… стукнул ладонью по зеркалу? В ответ зеркало пошло волнами, как гладь озера, в который бросили крупный булыжник. А когда рябь успокоилась, в зеркале уже отражалась не комната для допросов, а… парк аттракционов? Где какой-то маленький мальчик катался на карусели…              – Фредди! – окликнул мальчика незнакомец.              Тот увидев, что его кличут, спрыгнул с карусели и весело улыбаясь побежал к импровизированному окну.              Но при приближении к своему… знакомцу? ...выражение его лица постепенно менялось. На нём сперва проступила озадаченность, а затем и тревога.              – Ты изменился? – неуверенно спросил непонятно у кого Фредди.              – Мы же по-прежнему друзья? – спросил его парень в оранжевом комбинезоне.              – Э… да, конечно… – несколько неуверенно ответил мальчик, названный Фредди.              – Тогда у меня к тебе просьба… – и даже не рассказав в чём же она будет заключаться, тип в комбинезоне резко выбросил вперёд руку, ухватил мальчика за руку и втащил в допросную комнату. И прозрачное стекло отделяющее их друг от друга повело себя как плёнка мыльного пузыря. Она чуть поколыхалась и снова застыла неподвижно.              – ...пока я гуляю по крышам, ты подержишь у себя Древо Сефирот, – и обладатель оранжевого комбинезона ткнул пальцем в… обычную метлу.              – Ты болен, – пятясь спиной вперёд, проговорил Фредди.              – Ой, не выдумывай, – отмахнулся от него собеседник, – Я не могу захворать как обычные люди...              – Чёрное сердце поработило тебя…              – Ерунда, тебе показалось. Сейчас мы немного пошалим то тут, то там, и ты убедишься, что я – это я.              – Да? И что же ты предлагаешь?              – Ну… погуляем по кладбищам, да по моргам…              – Зачем? – было видно, что Фредди испугался.              Во всяком случае, метлу он схватил и держал как импровизированное оружие.              – Как зачем? Будем глаза у покойников выковыривать, конечно же! – весело и жизнерадостно отозвался тот.              И Фредди решил, что с него хватит, и пора делать ноги. Услышав настолько мощное желание чужого сердца «метла» в его руках засветилась семью цветами радуги. Это сияние охватило всё тело Фредди. И он взлетел в воздух. И не просто взлетел, а с быстротой молнии подлетел к изумлённо открывшей рот Анко, ухватил ту за шиворот, и вместе с ней улетел прочь.              И летел он, не оглядываясь, поэтому не видел, как Двери Сердца Анко решили, что опасная духовная сущность принесла, как бы это странно не звучало, всю возможную пользу. И теперь её не только можно, но и нужно выставить за порог. Что Двери Сердца и проделали.              А в это время сидящая в вентиляции маленькая змейка ещё раз прикинула все расклады. И в тысячнопервый раз придя к выводу, что расклады не в её пользу… Проклятая Печать надёжно заблокирована… и перемещается она по системе вентиляции не от хорошей жизни, а потому что других вариантов попросту нет… и развеялась маленьким облаком чакро-дыма. Ведь это был всего лишь теневой клон, приставленный следить за правильным функционированием Проклятой Печати, десять лет назад поставленной на Анко её сенсеем.              Так что единственное, что ей, змейке, оставалось – это развеяться. Но теневой клон тянул с этим событием уже несколько лет, ибо уходить просто так, без полезной информации, не хотелось. А вот информация о том, что в деревне появился специалист ТАКОГО уровня, что и «проклятую печать» заблокирует, и техниками Яманака владеет лучше самих Яманака, и по возможностям работы с запретными техниками возможно, и даже почти наверняка, равен оригиналу – достойна того, чтобы передать её Орочимару-оригиналу.              И через мгновение где-то на своей тайной базе очнулся ото сна великий, но непризнанный учёный Орочимару. А вы попробуйте не очнуться, когда вас как кувалдой по лбу ошарашивает пакетом информации размером в десять лет. И только мастерское владение медицинскими техниками на основе чакры позволило Орочимару пережить этот замечательный момент, не спалив себе дотла мозги.