Как превратить выпускной экзамен в конец света? Ответ - Наруто!

      Когда восьмеро генинов подошли к Наруто Узумаки, тот как ни в чём ни бывало сидел на своей «скамье подсудимых», а на его раскрытых ладонях рук сидели Мышь и Гоша. При этом Наруто держал обе ладони практически у самого своего носа, так что они трое смотрели друг другу в глаза.              – Кх-м! – откашлялся Шикамуру.              – Мой пульс ничуть не ускорен, так что ни о каком стрессе речь не идёт, – странно ответил Наруто.              Похоже, что разговор, состоявшийся вполголоса на расстоянии сотни метров от него не стал для Наруто секретом.              – А… это… м… хорошо, – замялся Шикамару, – Но мы бы хотели обсудить ещё один вопрос…              – Имущественный, – подсказал Наруто.              – Да, – обрадовался подсказке Шикамару, – Ино Яманака и Хината Хьюга…              И далее Шикамару вежливо и корректно сформулировал идею о том, что красть чужих питомцев – нехорошо!              В течение всей прочувствованной речи Шикамару, Наруто не разрывал зрительного контакта с Мышем и Гошей. И если совсем уж внимательно приглядеться, то можно было заметить, что воздух вокруг ладоней Наруто колышется, как полуденное марево в раскалённой пустыне. Но ни Мышь, ни Гоша не высказывали ни намёка на дискомфорт. Напротив, создавалось такое впечатление, что им всё нравится.              И вот наконец великолепная речь Шикамару, долженствующая пробудить разумное, доброе и вечное даже в такой заблудшей душе, как у Наруто Узумаки, закончилась.              – Готов подписаться под каждым словом, того, что услышал, – наконец сказал Наруто после небольшой паузы.              И Шикамару облегчённо выдохнул.              – Тогда… – начал было говорить он.              Дальше по его плану, девочки забирали своих питомцев. И уходили с ними домой. И ситуация с уровня «проблемно» понижалась до простого «напряжно». И оставалось всего лишь каким-то образом уговорить Наруто Узумаки более не вламываться в клановые кварталы. Задачка была не из простых. Но и неразрешимой Шикамару она не казалась. В конце концов, если этому Узумаки так не терпелось проникать в клановые кварталы, то можно было уговорить его проникать исключительно в квартал Нару. И в этом были одни только плюсы. И дыры в безопасности квартала будут найдены. И все члены клана ещё раз вспомнят, что собственная память – лучшее место для хранения секретов и перестанут тащить папки с секретными документами себе домой. В общем, одни плюсы...              Но договорить пареньку не дали.              – Да только вот, Мышь и Гоша им не принадлежат, – невозмутимо проинформировал он, не прерывая своих странных «гляделок».              – Ах, так! – возмутилась Ино.              Хината промолчала, но стальной блеск в её глазах стал блеском обнажённого и готового пролить кровь куная.              – Я предложил им битвы с превосходящими их на несколько порядков противниками, боль и лишения, долгий и трудный путь к величию. А что можете предложить вы? Давайте! Удивите меня! Поговорите с ними! Гоша и Мышь гораздо умнее обычных мышей и голубей… Да что там «мышей и голубей»… Они поумнее многих людей будут… Так что, если вы уговорите их вернуться в свои клетки, то я признаю своё поражение! Вперёд! Всё честно, и без малейших воздействий на их разум!              От такой речи у Неджи мурашки пошли по коже. «Это же… Сила Юности!», – сам не веря себе мысленно произнёс он. И ему даже показалось, что при словах «битвы, боль, лишения, путь к величию», его друг сиял светом Заходящего Солнца! И что обрисованные перспективы долго и полного трудностей пути того не только не смутили, но даже более того, разожгли огонь в его сердце. А может и не показалось…              А вот Ино и Хината ощутили себя не в своей тарелке. Это был моральный урон, но они такого слова не знали. И шли они к своим питомцам, сидящим на чужих руках неуверенно. И голоса их звучали слабо. А когда ни Мышь, ни Гоша, даже не обернулись к ним, у тех из рук выпали вкусняшки, которым они приманивали к себе своих любимцев. И со сгорбленными плечами обе девочки развернулись прочь, чтобы уйти домой и там поплакать в подушку, но…              Тут слово взял Саске Учиха.              – Это правда, что ты собираешься устроить конец света? – спросил он, обращаясь к Наруто. Этот вопрос не давал ему покоя всё это время. И вот наконец он решился его задать...              «О-хо-хо…», – мысленно вздохнул Шикамару, – «Я-то наивный думал, что «напряжно» и «проблемно» достаточно для описания всех возможных ситуаций… Как же я был наивен… Итак, вводится третий уровень классификации: «Наруто Узумаки»!»              А затем заговорил Наруто Узумаки.              – Я мог бы поиграть словами… Чуть-чуть не досказать здесь… Капельку умолчать там… Сказать вместо истины правду… – задумчиво протянул он, – И вы бы сами сформулировали нужный мне ответ. Но… Знаете, Наруто Узумаки славен не тем, что вытащил себя из болота за волосы или летал на пушечном ядре… Нет… Сила Наруто Узумаки в том, что он никогда не врёт. Так что, Сефирот…              И Наруто с вопросительной интонацией обратился к… метле? «Псих!», – промелькнуло в головах у тех, кто не знал Наруто… то есть у Ино, Хинаты, Кибы, Чоджи, Шино и Шикамару. Саске же про Сефирота был в курсе, и даже успел перекинуться с ним парой слов, прежде чем тот задремал. Ну, а Неджи был привычен к странностям своего друга Наруто.              – Да? – прозвучал сонный голос от метлы.              – Что? Оно говорит! Как это? – с шокированным видом все отступили от Саске, держащего в руках говорящую метлу.              – Раз уж наше шуточное «судебное заседание» закончилось… И началось оно же, но безо всяких кавычек, то… запечатай меня! – обратился он со странной просьбой к «метле».              – Мне… [звук смачного зевка!] влом! Я спа-а-а-ать хочу-у-у! [Ещё один звук зевка!] Обещания будет достаточно…              Окружающие не поняли. «Что значит – обещания будет достаточно? Это как?», – читалось на их лицах.              Но не на лице Наруто Узумаки. Тот прекрасно понял о чём идёт речь.              – Я – Наруто Узумаки, своей силой гранд-мастера прото-фуин… – начал он произнесение клятвы.              Воздух казалось заискрился от огромной силы излучаемой мальчиком в оранжевом комбинезоне.              – ...обещаю во время судебного заседания не использовать против окружающих ни тай, ни нин, ни ген, ни иллюзии, ни грёзы, ни внушение, ни ментальные атаки, ни прото-фуин, ни пространственные техники, ни артефакты, ни демоническую родословную, ни Ци Ядра, ни Чёрное сердце. Также я обещаю говорить истину и ничего кроме истины. Клятва!              Казалось ударил невидимый гром. Все вдруг ощутили, что слова этого Наруто не просто набор звуков, а самая что ни на есть настоящая волшебная клятва могущественного волшебного существа, что никогда не врёт.              Всё окружающее пространство содрогнулось, а сердца окружающих пропустили один удар. Всё-таки произошедшее было не из рядовых событий. Можно даже сказать, совсем не рядовым…              – Вот и хорошо, – сонно пробормотал Сефирот, – а я спать…              И наступившей звенящей тишине все чётко расслышали сонное сопение, раздающее от говорящей метлы по имени Сефирот.              Некоторое время все молчали. Большинству требовалось уложить в голове мысль, что тот самый придурок Узумаки, который раздражал их на протяжении последних лет внезапно оказался не тем, кем казался все эти годы.              Первым собрался с мыслями Шикамару.              – Кхм… Итак… Ты – Наруто Узумаки? – с вопросительной интонацией спросил он.              – Да.              – И твой возраст?              – Одиннадцать лет… Если, конечно, смотреть официальные документы…              Тут Шикамару показалось что он нащупал нить, ведущую к правильному ответу.              – А если не по документам? – с прокурорским прищуром поинтересовался он.              – Тогда, полагаю, что тут, – в этом месте своей речи Наруто ткнул пальцем в себя. Но не в направлении головы, как обычно это делают люди, а в правую часть груди, – уже трёхзначное число лет.              – То есть ты взрослый, притворяющийся нашим сверстником?              – Нет. Это всё Чёрное сердце… Я сегодня принял Крови Души… или по-научному – духовной эссенции от разных существ с более чем сотней лет воспоминаний... Потом я сделал эти воспоминания своими, чтобы эссенция не вернулась хозяевам. В общем, словами это не описать… Я, конечно, мог бы сделать мистическую табличку, куда я бы вложил свои ощущения от применения чёрного сердца, ты бы приложил её ко лбу и всё ощутил на себе, но… это может повредить твой разум, Шикамару-кун. Ты уверен, что тебе это нужно это знание?              Шикамару не колебался. И сразу понял, что воспоминания о том, как Наруто Узумаки делал воспоминания Девятихвостого о семидесяти годах боли и мучений своими ему не нужны. Жил он до этого без таких оккультно-мистических знаний, и прекрасно проживет без них и дальше. Так что на этом тему «чёрного сердца» Шикамару решил закрыть.              Но тут неожиданно в допрос вклинился Неджи.              – Наруто-кун, я же тебя знаю… Ты – мой друг… Ты не можешь планировать всякие там «концы света»… Просто скажи уже, что ты ничего такое не замышляешь! И мы пойдём ко мне в гости! Я угощу тебя яичницей с помидорами по твоему фирменному рецепту… Обещаю, что это будет не та гадость, что выходила у меня два года назад… Ты расскажешь где ты пропадал эти два года… А я расскажу о своей жизни!              Но, вопреки его ожиданиям, Наруто не стал заверять всех в своей невиновности в вынашивании коварных планов по организации конца света. Вместо этого Наруто встал со скамьи подсудимых и прошёлся перед зрителями. С каждым шагом его походка приобретала все более величественный вид, а лицо становилось всё одухотворённее и одухотворённее.              – Прощайте, друзья… – обвёл он глазами Саске и Неджи, – ...и одноклассники, – охватил он всех остальных присутствующих, – Луна ждёт меня… И мы вряд ли мы увидимся вот так, лицом к лицу… Но когда я вернусь… этого старого мира уже не будет… Дело в том, что, если некто достаточно могущественный, сумеет добраться до самых глубин Чистого Мира и там пропишет новые законы Неба и Земли, то… старый мир исчезнет, сменившись новым, но никто этого даже не поймёт... Впрочем, это долго объяснять…              И весь его облик излучал такую возвышенность, глубокомысленность и пафос, что все умолкли и неотрывно смотрели в его задумчиво поднятые к небу глаза. Все, кроме Неджи. Тот вздохнул, и совершенно обыденным и прозаическим тоном спросил:              – Ты опять переигрываешь, Наруто-кун… Зачем?              А затем перед Наруто с неба опустилась верёвочная лестница, сотканная из лунного света.