Пошлый фотограф

Сегодня в Нью-Йорке выпал первый снег, дети улиц собрались во дворах своих домов, что бы слепить снежных баб, поиграть в снежки, и по старым традициям, рассказать басни о новогоднем утре, и что значит первое выпадение снега. Чонгук сидит в кресле на кухне, с панорамным видом города, что осыпает красивыми снежинками зима, потеснившая осень. Попивая горячий кофе с обиженным выражением лица, стараясь абстрагироваться от «дебильных» По его мнению, вопросов от Тэхёна. Утром, проснувшись и потянувшись за обнимашками и поцелуями к соседней половине кровати, Кима нагло оттолкнули, забрав всё одеялко себе. Тэ это только рассмешило, ведь его зайчонок часто так делал, если его парень задерживался на работе допоздна, а ужин стыл вместе с желанием на что-либо, и в итоге Чонгук засыпал в одиночку. Но сегодня это было что-то иное. Чон рассказывал Тэ о том, когда жил с родителями в Корее, как сильно радовался первому снегу, да и всю зиму, ведь считал, что именно в это время сбываются все заветные мечты. Но на сегодняшний день, пустой взгляд прикован к окну, за которым если приглядеться, вдалеке радуются дети, а кто-то из коренных Нью-йоркцев, уже на пути в магазин за новогодними товарами для своего дома. Посмотрев погоду в телефоне, что лежал на тумбочке, Тэ заметил, сегодня весьма тепло, безветренная погода, и что причин Гуку дуться совершенно нет. Потихоньку залезая под одеяло, Тэхён оплетает талию любимого в объятия, начиная целовать шею маленькими поцелуями, ведь что может быть лучше, после недельного отсутствия интима, которого по просьбе Чонгука и не было, как утренний секс. Гук начинает отталкивать Кима, пытаясь выпутаться из объятий, на что получает грозное мычание за спиной, и ещё больше усилившуюся хватку на талии. — Отпусти, дурак! — Ты такой сладкий сегодня, малыш… — полностью укутав два тела под одеялом, Тэхён начинает имитировать толчки через ткань трусиков Чонгука, который чувствует, как Тэтэ младший просыпается. — Н-нет! Я не хочу. — Вот скажи мне, по какой причине ты отказываешь мне уже вторую неделю, ведь сам то хочешь, — шипит в ухо Ким, обхватывая губами хрящик младшего, и мурча. — … — в ответ Чонгук перестает как либо брыкаться, прикусывает нижнюю губу, и начинает снова, как и в прошлый раз, игнорировать. — Чона~а, я же не сдержусь, — рука Кима ползет вверх к сочным губам Гука, что сомкнул их силой. Ну что же, два пальчика Тэ и недотрах будут сильнее какого-то там сопротивления подопечного. Протолкнув их силой в тёпленькое хлюпающие пространство, Тэхён закидывает свою правую ногу на бедро Чонгука, что бы прекратить какое-либо сопротивление, начиная толкать глубоко длинные пальчики в глотку младшего, который старается сдерживать рвотные позывы, зажмурив глазки, и тихонечко постанывая своим ангельским голоском. Поняв, что Чон не собирается сопротивляться, Ким левой рукой отодвигает немного трусики (не снимает), и пристраивает мокрую головку своего члена с природной смазкой к розовой пульсирующей дырочке парня. — Н-ненадо, — бубнит Гук, выплёскивая слюну наружу сквозь пальцы Тэ, что продолжали трахать рот любимого. — Ещё как надо, сам ведь этого хочешь. Я видел, как ты прислонялся своей голой ненасытной задницей к углу включенной и вибрирующей стиральной машинке два дня назад, — шепчет в ушко Тэхён, и наконец, разворачивает покрасневшее личико Чона к себе, вытаскивает влажные пальчики из ротика младшего, надавливая большим на нижнюю губу. — Извращенец. — проталкивает головку в нутро распаренного Гука, получая блаженный стон. На сухую секс у них не впервой, младшему даже нравится такое отношение, с нотками БДСМ, но всё же его парень никогда не переходит черту. Не давая привыкнуть полностью, Тэ вгоняет весь член в анус Гука, из-за чего у второго выступают маленькие слезинки из слёзного канала. Толчки не быстрые, размеренные, в какой-то степени даже нежные, каждый толчок сопровождается протяжным стоном младшего. Ким впивается в губы напротив, ускоряя темп и глотая ещё больше стонов любимого, одновременно надрачивая тому в трусики. Дойдя до оргазма по очереди, Тэхён кончает первым, заполняя горячей и липкой жидкостью проход младшего, который кончает следом.

***

— Может, ты уже скажешь наконец, что случилось? — заколебавшись, говорит Тэхен, подходя к обиженке, сидящей в кресле, и садясь перед ней на корточки. — А? Или будешь все так же игнорировать меня? — Тэхен~а, я просто хотел немного другого… — загадочно говорит Гуки. — И чего же ты хотел? — Ну там… Наручники… Может, стоп слово… — тихо бубнит Чон, пряча смущённый взгляд в кружку с кофе. — Что? Что ты хотел? Повтори-ка, — требует старший, расплываясь в улыбке и обнимая своего зайчонка за плечики. — Ну Тэхен~а… — эгёшничает Гук, смущаясь с пущей силой. — Будут тебе и наручники, и стоп слово, и все, что только ты захочешь, но не дуйся так, а то я уже успел надумать себе такого, — акцентируя внимание на последнем слове, Ким поднимает за подбородок личико младшего, целуя в губки со вкусом кофе, на что Чонгук охотно принимает милости Тэхена, отвечая на нежный поцелуй. — Но сначала мы прогуляемся по-заснеженному Нью-Йорку, а потом зайдём в корейское кафе, чтобы поесть твои любимые токпокки. Оба расплываются в счастливых улыбках, замечая блеск в глазах друг-друга.