Переплетение душ

Блэйд снова так и не заснул. Всю ночь он провел, сидя на краю кровати, не в силах угомонить мысли, которые разрывали его изнутри. Стоило закрыть глаза, как перед ним вставало лицо Дань Хэна — сначала детское, с этим упрямым взглядом и чуть прикушенной губой, потом подростковое, с легкой тенью усталости в глазах, потом — нынешнее. Холодное. Чужое. Он сам сделал его таким. Когда утренний свет пробился сквозь шторы, Блэйд поднялся, будто в теле его не было ни капли усталости. Он принял ледяной душ, наспех натянул худи и джинсы и вышел в коридор, бездумно пробираясь по кампусу. Сильвер была права. Он всегда был человеком действия. Всегда считал, что если что-то не так, это нужно исправлять, а не сидеть и страдать. Но теперь, когда настал момент что-то сделать, он не знал, с чего начать. Что сказать? Как загладить то, что нельзя загладить? Как вернуть то, что он сам уничтожил? Воздух казался тяжелым. Он нашел Дань Хэна на том же месте, где видел его пару дней назад. На крыльце библиотеки. Тот сидел на ступеньках, опершись локтями на колени, и вглядывался в экран телефона с таким выражением, будто экран мог в любой момент его укусить. Блэйд замер. Он не знал, сколько стоял так, просто глядя. Потом глубоко вздохнул и сделал шаг вперед. Дань Хэн поднял голову. Их взгляды встретились. Что-то вспыхнуло в глубине его глаз — короткий, необъяснимый проблеск эмоции, прежде чем он снова нацепил свою привычную маску равнодушия. — Что-то случилось? — голос ровный, но Блэйд слышал напряжение. Он не знал, что сказать. Он открыл рот, закрыл, снова открыл. Дань Хэн ждал. Блэйд сглотнул. — Я… Это было невыносимо сложно. “Просто скажи. Просто сделай это.” Он стиснул зубы, вздохнул и, наконец, выпалил: — Я не знаю, как извиниться. Дань Хэн медленно моргнул. Потом нахмурился, как будто не был уверен, что расслышал правильно. — Что? Блэйд сжал кулаки. — Я… — он тяжело выдохнул. — Я не знал. Про твоего отца. Про то, что случилось. Тишина. Длинная, оглушительная тишина. Дань Хэн смотрел на него, не двигаясь. Потом, наконец, он усмехнулся. Это была не та усмешка, что раньше — легкая, теплая, какая-то по-настоящему его. Нет. Это была усмешка человека, которому больше нечего терять. — И что? Теперь знаешь. Блэйд почувствовал, как его сердце сжимается. Дань Хэн говорил так, будто это ничего не значило. Будто это не было чем-то, что перевернуло всю его жизнь. Блэйд сделал еще шаг ближе. — Мне жаль, — сказал он. — Прости меня. Это были самые простые слова, но дались они ему так, будто он вырывал их из себя по кускам. Дань Хэн не ответил. Он просто сидел, глядя в пустое пространство перед собой, и молчал. Блэйд снова ощутил эту пустоту внутри, которая становилась только больше. — Мне правда жаль, — повторил он. — Я не должен был… — Ты не должен был что? — перебил его Дань Хэн. В его голосе звучала усталость. — Не должен был быть таким мудаком? — Блэйд стиснул зубы. — Да. Дань Хэн опустил голову и прикрыл глаза. — Поздновато, не находишь? Блэйд почувствовал, как внутри что-то надломилось. Он это заслужил. Каждое слово. Каждый укол. Каждый укоризненный взгляд. Но от этого не становилось легче. От этого становилось только хуже. — Я не хочу… поздно. Дань Хэн вздрогнул. Медленно, как будто боялся, он поднял взгляд. — Что? Блэйд шагнул еще ближе. — Я не хочу, чтобы было поздно. Они смотрели друг на друга, и между ними разрывалась невидимая пропасть — из всех лет, что они потеряли, из всех слов, что не были сказаны, из всей боли, которой не должно было быть. Блэйд не знал, есть ли у него шанс что-то исправить. Но он был готов попробовать.6 Дань Хэн смотрел на Блэйда, и внутри него разрастался целый ураган эмоций. Он ждал чего-то подобного — ждал, что после их последнего разговора Блэйд не оставит все, как есть. Ждал, что он что-то скажет, что-то сделает. Но не ждал, что услышит это. “Я не хочу, чтобы было поздно.” Он не знал, как на это реагировать. А не поздно ли уже? Дань Хэн тяжело сглотнул и отвел взгляд. — Я… не знаю, что ты хочешь от меня услышать, — сказал он после долгой паузы. Голос звучал тише, чем ему хотелось. Слишком устало. Слишком выжато. Блэйд молчал. Дань Хэн чувствовал на себе его взгляд, пристальный, давящий, слишком много говорящий, но сам не мог заставить себя снова поднять глаза. Пальцы нервно сжали телефон. Он почувствовал, как экран нагрелся от длительного контакта с кожей, но не разжал руку. Ему казалось, что если он отпустит хоть что-то сейчас, то рассыплется на части. Он и так был на грани. — Я не хочу тебя мучить, — сказал наконец Блэйд. Голос его звучал глухо, как будто он тоже из последних сил сдерживал эмоции. — Тогда почему ты здесь? — выдохнул Дань Хэн, наконец поднимая взгляд. И тут же пожалел. Блэйд смотрел на него с каким-то болезненным отчаянием, которое не укладывалось в привычное выражение его лица. Оно было почти незаметным, тонким, как трещина на стекле его старого телефона. Но Дань Хэн видел его. И это было хуже, чем если бы Блэйд просто разозлился. Он почувствовал, как в груди снова поднимается паника. Это было слишком. Слишком много чувств. Слишком много несказанного. Слишком много прошлого, которое накрыло их, как цунами, и не давало дышать. Дань Хэн резко поднялся. — Я… мне нужно идти, — пробормотал он. Блэйд не стал его останавливать. Просто смотрел, как он отворачивается и уходит. *** Дань Хэн вышел за пределы кампуса и быстрым шагом направился куда-то, сам не зная куда. Он просто хотел уйти. Хотел перестать чувствовать, перестать думать. Но мысли не оставляли его. Ему нужно было кому-то рассказать. Кому-то, кто не связан с этим кошмаром так же тесно, как они. Кому-то, кто сможет выдернуть его из этого бреда и заставить хотя бы на время дышать свободно. Он достал телефон и набрал номер. Гудки тянулись мучительно долго. — Дань Хэн? — голос на том конце провода был удивленным, но теплым. — Дань Хэн закрыл глаза и выдохнул. — Келус, — сказал он. — Ты у Март? Можно я к вам зайду? Через двадцать минут он уже сидел в знакомой комнате, окруженный привычным шумом, который всегда был при Келусе и Март. Они не задавали лишних вопросов. Просто усадили его на диван, сунули в руки чашку чая и начали болтать, как обычно. Где-то через полчаса Март, конечно, не выдержала. — Ладно, Дань Хэн, — сказала она, прищурившись. — Что случилось? — парень посмотрел в чашку. Чай уже остыл, но он даже не заметил. — Блэйд, — выдохнул он. И этого, в принципе, было достаточно. Келус с Март переглянулись. — Ну, — осторожно начал Келус, — и что этот кретин натворил? Дань Хэн вдруг почувствовал, как у него начинают дрожать руки. Он сжал ладони в кулаки, пытаясь взять себя в руки. — Он… теперь знает, — выдохнул он. — О том, почему ты уехал? — догадалась Март. Дань Хэн кивнул. Горло сдавило. Он не знал, почему ему так сложно говорить об этом вслух. Может, потому что он слишком долго держал это в себе. Слишком долго не позволял себе раскрываться перед кем-то, кроме самого себя. Но они были его друзьями. Они никогда не осуждали его. Никогда не давили. И, может быть, впервые за долгое время он мог просто позволить себе сказать правду. — Он сказал, что не хочет, чтобы было поздно, — тихо сказал он. Март подняла брови. — А ты что? Дань Хэн криво усмехнулся. — А я… ушел. Келус вздохнул. — Честно? Я бы тоже. Март кивнула. — Слишком много всего навалилось, да? Дань Хэн молча кивнул. Ему вдруг стало до боли благодарно за этих двоих. За то, что они не требуют от него ничего лишнего. Не давят. Не требуют ответа прямо сейчас. Они просто здесь. И этого было достаточно. Хотя бы на время. *** На следующий день они снова встретились. Случайно. Или, может, не совсем. Дань Хэн шел по коридору факультета, когда услышал знакомый голос. Он замер, не сразу решаясь поднять взгляд. Блэйд стоял в паре метров от него, облокотившись на стену, и, судя по всему, кого-то ждал. Или же… его? В любом случае, выбора не было. Проходить мимо, делая вид, что не видит, было бы трусливо. После их последнего разговора – особенно. Дань Хэн шагнул вперед. В груди что-то неприятно сжалось, когда Блэйд медленно повернул голову и посмотрел на него. Глаза у него были пустыми, но не так, как раньше. Не ледяными. Не жестокими. Просто уставшими. И это было еще хуже. Дань Хэн не знал, что сказать. Не знал, чего ждет Блэйд. Того, что он снова сбежит? Того, что он заговорит первым? Того, что снова попытается отгородиться? Но, кажется, ни один из этих вариантов больше не был возможен. Молчание повисло между ними, как призрачная стена – все еще стоящая, но уже готовая рухнуть от одного неловкого движения. Блэйд заговорил первым. — Привет, — просто сказал он. Дань Хэн вздрогнул. Не от слов. От того, как они прозвучали. Спокойно. Без агрессии. Без упрека. Словно ничего не случилось. Или словно он не знал, что еще можно сказать. — Привет, — хрипло ответил Дань Хэн. Блэйд слегка кивнул. Пауза затянулась. Они оба явно не знали, что делать дальше. Дань Хэн вдруг почувствовал, что если останется здесь еще хоть на минуту, то просто сорвется. Не потому, что не хотел говорить с ним. А потому, что все внутри все еще болело. Но он устал от этой боли. Он не хотел ее больше. — Может, кофе? — неожиданно для самого себя предложил он. Блэйд удивленно моргнул. — Ты только что предложил мне…? — Просто кофе, — поспешно добавил Дань Хэн, избегая его взгляда. Блэйд какое-то время молчал. А потом коротко кивнул. — Хорошо. Кафе было почти пустым. Они сидели напротив друг друга, кружки медленно остывали, но ни один из них даже не попытался сделать глоток. Снова молчание. На этот раз не такое тягостное, но все же. Дань Хэн наблюдал за тем, как Блэйд лениво крутит в пальцах ложку, будто пытается решить, стоит ли начать разговор или лучше подождать. В какой-то момент он просто выдохнул и заговорил: — Я все это время думал, что ты бросил нас. — Дань Хэн резко поднял на него глаза. Блэйд не смотрел на него. — Я злился. Очень сильно. На тебя, на себя… На все, наверное, — он сжал ложку сильнее. — А теперь я не понимаю, как вообще мог подумать так. Про тебя… Дань Хэн открыл рот, но слова застряли в горле. Блэйд продолжал: — Я никогда не пытался разобраться. Никогда не спрашивал. Просто решил, что ты сам выбрал уйти, — он слегка склонил голову набок, напряженно глядя в чашку перед собой. — Теперь мне кажется, что я простоне хотел слышать правду. Дань Хэн чувствовал, как ком подступает к горлу. Он не мог сказать, что это не так. Не мог сказать, что Блэйд неправ. Но не мог и винить его. Он ведь тоже не попытался объяснить. — Мы оба ошибались, — наконец сказал он. Блэйд слабо усмехнулся. — Наверное, да. На этот раз пауза была другой. Не такой тяжелой. Не такой гнетущей. Просто паузой. — Я не знаю, что теперь делать, — тихо признался Дань Хэн. — Я тоже, — ответил Блэйд. Они оба улыбнулись – слабо, но искренне. Это не был мир. Это не было полное прощение. Но это было начало. По крайней мере, их хотелось в это верить. *** Учиться быть вместе снова оказалось сложнее, чем просто сказать «привет» и выпить кофе за одним столом. После их разговора в кафе Дань Хэн не ожидал, что что-то изменится сразу. Он знал, что пропасть между ними все еще глубока, что прошлое все еще давит, что боль не проходит в одночасье. Но все же… что-то изменилось. Словно теперь между ними не стена, а лишь тонкая прозрачная перегородка – почти невидимая, но все еще ощутимая. Он начал замечать, как они все чаще оказываются рядом. Не специально – или, может, как раз таки специально, но никто из них не признавался в этом. Иногда они встречались в коридорах университета. Дань Хэн ловил себя на том, что перестал отводить взгляд. Блэйд, кажется, тоже больше не пытался делать вид, что его не существует. Они кивали друг другу. Они иногда говорили короткое «Привет». Мелочь, но для них это было чем-то огромным. А потом, в какой-то момент, этого стало мало. Первым шаг сделал Блэйд. Это случилось вечером, когда Дань Хэн возвращался в общагу после занятий. Он не ждал никого, мысли уже путались от усталости, и он почти прошел мимо знакомой фигуры у входа, но Блэйд заговорил первым: — Ты ужинаешь вообще? Дань Хэн замер. Блэйд стоял, скрестив руки, и смотрел на него с каким-то странным выражением. В голосе не было ни насмешки, ни раздражения – просто вопрос, простой и будничный, но почему-то заставивший его внутренне напрячься. — Эм… да, — немного неуверенно ответил он. — Пойдем со мной. Не просьба, не предложение – просто факт, просто данность, и Дань Хэн даже не подумал отказываться. Они пошли. На удивление, это было… нормально. Они сидели за столиком небольшого ресторана недалеко от кампуса, и в воздухе больше не витало прежнее напряжение. Оно все еще было – но не давило так сильно, как прежде. Они не говорили о прошлом. Блэйд спросил что-то про его предметы. Дань Хэн пожал плечами и рассказал про очередной сложный курс, про лекции, про преподавателей. Блэйд слушал. Просто слушал. А потом, в какой-то момент, начал говорить сам. О чем-то незначительном – про то, как на него случайно вылили кофе в коридоре, про то, как он чуть не заснул на лекции. Банальные вещи. Но Дань Хэн ловил себя на том, что впервые за долгое время слышит его голос без привычной тяжести, без напряженного тона. Они говорили так, словно все это время не было этих лет, этой пропасти между ними. И это было страшно. Но это было и правильно. После ужина они вернулись в кампус вместе. В какой-то момент Дань Хэн поймал себя на том, что уже не чувствует прежней скованности рядом с ним. Возможно, впервые за долгое время. И, возможно, впервые ему не хотелось сбежать. Они не попрощались словами – просто разошлись у входа в общежитие, слегка кивнув друг другу. И это было достаточно. Так все и началось. Медленно, осторожно. Они больше не избегали друг друга. Они больше не делали вид, что друг друга не существует. Они привыкали к новому ритму – когда прошлое еще болело, но уже не разделяло их так сильно. Дань Хэн все еще ловил себя на том, что порой смотрит на Блэйда слишком долго, размышляя, сколько же всего он пропустил. После той ужинающей тишины, после осторожных кивков на прощание, после первых нормальных разговоров за долгие годы что-то неуловимо изменилось. Это не было каким-то внезапным облегчением. Напротив — их общение было странным, местами неловким, осторожным, будто они заново учились двигаться в пространстве друг друга. Но это было. И этого уже было достаточно. Дань Хэн все чаще и чаще ловил на себе взгляд Блэйда. Не тяжелый, не колючий, не тот, которым тот прожигал его первые месяцы в университете. Теперь в этом взгляде была… внимательность. Осторожность. Может быть, даже что-то похожее на сомнение. Как будто Блэйд все еще не верил, что они могут говорить, могут находиться рядом, могут не ранить друг друга. Будто все еще не верил, что это вообще реально.И Дань Хэн не винил его за это. Но иногда он ловил себя на мысли, что тоже не верит. Но оба понимали – пути назад уже нет. Остался только один путь. Вперед. Первым настоящим испытанием для них стала обычная утренняя лекция. Когда Дань Хэн вошел в аудиторию, он не сразу его заметил — привык, что Блэйд всегда садится где-то в стороне, ближе к окну, подальше от остальных. Но стоило ему пройти чуть дальше, как он понял, что что-то не так. Блэйд сидел ближе, чем обычно. И место рядом с ним было свободным. Дань Хэн замер, не сразу понимая, что это значит. Это ведь не могло быть случайностью? Или могло? Но когда их взгляды встретились, Блэйд чуть заметно кивнул, и Дань Хэн понял: нет, это не случайность. Это приглашение. Он плюхнулся рядом. И снова эта тишина, но на этот раз она уже не душила. Она была… нормальной. Почти комфортной. — Ты не опоздал, удивительно, — усмехнулся Блэйд, подперев подбородок рукой. Дань Хэн фыркнул: — А ты не заснул еще на перемене, тоже удивительно. Блэйд не ответил, но уголки его губ чуть дрогнули. А потом началась лекция, и они оба сделали вид, что не замечают, как время от времени взгляд одного цепляется за другого. После лекции Блэйд не ушел сразу. Они вышли из аудитории почти одновременно, и вместо того, чтобы пойти в противоположные стороны, как это было привычно, они пошли рядом. Они молчали, но Дань Хэн не пытался заполнить паузу. Ему казалось, что слова только разрушат этот хрупкий баланс. Но Блэйд заговорил первым: — Ты с кем работаешь над курсовой? Дань Хэн моргнул, застигнутый врасплох. — С Келусом. — Хреново тебе, — с показным сочувствием протянул Блэйд. Дань Хэн усмехнулся: — Не так уж и хреново. По крайней мере, он отвечает на сообщения, в отличие от некоторых. Блэйд смерил его взглядом, в котором читалась тихая насмешка, но не ответил. Но Дань Хэн видел — в его глазах больше нет той тяжести, которая была раньше. Так проходили дни. Незаметно для себя они стали пересекаться еще чаще. Сначала случайные встречи в коридорах. Потом какие-то спонтанные разговоры, короткие, отрывистые, но не враждебные. А потом — снова совместные обеды, прогулки после лекций. Дань Хэн ловил себя на мысли, что чувствует себя легче. Не совсем спокойно — они еще не прошли весь путь, раны еще болели. Но рядом с Блэйдом он больше не чувствовал себя призраком прошлого. А Блэйд, казалось, наконец-то позволил себе просто быть. Но однажды, вечером, Дань Хэн заметил, что тот снова замкнулся. Они сидели на крыше общежития — место, куда Блэйд иногда сбегал, когда ему хотелось тишины. Дань Хэн не спрашивал, просто однажды пришел следом и сел рядом. Блэйд не прогнал его. И вот они снова здесь. Блэйд курил, глядя в темноту. Дань Хэн молчал, ожидая, когда тот заговорит. Но тот только глубоко вдохнул и вдруг сказал: — Я все равно думаю, что должен был тебя ненавидеть. Дань Хэн не удивился этим словам, но внутри все сжалось. — Думаешь? — тихо спросил он. — Да, — Блэйд медленно выдохнул дым, не поворачивая головы. — Потому что так было легче. Легче верить, что ты просто бросил нас. Дань Хэн не ответил сразу. Ему хотелось сказать, что он все понимает. Хотелось сказать, что ненависть иногда проще, чем боль. Но он просто наклонился вперед, положив руки на колени. — А теперь? Блэйд усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего веселого. — А теперь я понимаю, что не могу. Они оба молчали. Но в этом молчании уже не было прежней глухой стены. Теперь это было чем-то другим. Чем-то похожим на шанс. *** Когда правда была открыта, когда больше не осталось тайн и недомолвок, между ними воцарилось странное чувство. Это не было облегчением — не таким, каким его представляют. Боль все еще сидела внутри, но теперь ее можно было видеть, осознавать. А это уже значило, что с ней можно было что-то делать. После разговора на крыше Блэйд не сбежал, как мог бы сделать раньше. Они просто сидели там, в ночной тишине, и время от времени в этой тишине один из них задавал вопрос, а второй отвечал. Без отрывистости, без защиты. Дань Хэн не мог не заметить, как Блэйд постепенно сдает позиции. Как напряжение в его плечах становится чуть слабее. Как его голос уже не такой жесткий, каким был прежде. А еще он замечал, что сам тоже меняется. Раньше он бы испугался этого нового ощущения — странного, непривычного, теплого. Оно пугало его даже больше, чем боль. Но теперь... теперь он просто позволял себе чувствовать. На следующий день их встреча в университете уже не казалась случайностью. Дань Хэн вышел из аудитории, потягиваясь после скучной лекции, и наткнулся на знакомую фигуру. Блэйд стоял в коридоре, опираясь спиной о стену, и лениво прокручивал в руках ключи. — Чего стоишь? — спросил Дань Хэн, подходя ближе. Блэйд на секунду поднял на него взгляд, оценивающе, словно раздумывал, стоит ли отвечать. — Случайно оказался тут, — пожал он плечами, явно врал. Дань Хэн прищурился, но ничего не сказал. Просто прошел мимо, давая Блэйду возможность пойти следом, если тот захочет. Он захотел. — Пообедаем сегодня? — спросил Блэйд, догоняя его. Дань Хэн хмыкнул: — Зависит от того, кто платит. — Кто угодно, только не я, — беззаботно ответил Блэйд, и они оба невольно усмехнулись. Обед прошел так, будто этих долгих лет разлуки не было. Разговоры шли легко, почти по-старому. Они спорили о музыке, о том, что лучше — кофе или чай, вспоминали старые привычки друг друга. — Ты все так же закатываешь глаза, когда пьешь невкусный кофе, — заметил Блэйд, и Дань Хэн удивленно моргнул. — Ты это помнишь? — Естественно. Этот короткий ответ почему-то согрел его сильнее, чем он ожидал. После этого все стало меняться слишком быстро. Они начали замечать друг друга по-новому. Блэйд вдруг понял, что помнит, как Дань Хэн наклоняется вперед, когда что-то рассказывает, как теребит рукав кофты, когда задумывается. А Дань Хэн все чаще ловил себя на том, что слишком долго смотрит на Блэйда, разглядывает, подмечает детали, о которых раньше не думал. Как он чуть хмурит брови, когда сосредоточен. Как у него напрягается линия челюсти, когда он злится. Как от него веет теплом, когда они сидят слишком близко. Блэйд начинал осознавать, что та ненависть, которую он так долго вынашивал, давно растворилась в чем-то другом. А Дань Хэн начинал понимать, что боль — не единственное, что он чувствует. И это их пугало. Но, кажется, никто из них не хотел отступать. Все шло своим чередом — занятия, бесконечные лекции, невыспавшиеся лица студентов, кофе на ходу. Обыденность, в которой Дань Хэн жил все эти годы, только теперь она казалась иной. Теперь в ней снова был Блэйд. И это выбивало почву из-под ног. Не так, как раньше, когда все еще болело от старых ран. Теперь это было другое. Что-то неуловимо странное, тягучее, укоренившееся глубже, чем можно было признать вслух. Порой ему казалось, что Блэйд просто стал его тенью. Будто теперь тот появлялся в его жизни не только тогда, когда они пересекались в коридорах университета, но даже тогда, когда его рядом не было. Он ловил себя на том, что смотрит в окно, когда выходил на перерыв, и ждал, не появится ли где-то знакомая фигура. Что откладывает телефон с едва ощутимым разочарованием, когда видит, что новых сообщений нет. Что снова начинает замыкаться в себе, потому что не понимает, что с ним происходит. — Земля вызывает Дань Хэна! — чей-то палец ткнулся в его плечо. Он вздрогнул и моргнул, вырываясь из мыслей. Перед ним стояла Сильвер Вульф, склонив голову набок и изучая его взглядом, который совсем не сулил ничего хорошего. — Ты вообще слушаешь? Дань Хэн огляделся. Они сидели в кампусном кафе — он, Серебряный Волк и Март, которые за что-то активно спорили, пока он был погружен в себя. — Прости, — пробормотал он, потирая висок. — О, он заговорил, — ехидно протянула Март, сделав большие глаза. — Значит, еще не все пропало. — Ты какой-то... потерянный, — добавила Сильвер, глядя на него в упор. Дань Хэн попытался усмехнуться. — С каких пор ты стала психологом? — С тех самых, как ты начал смотреть в одну точку пять минут подряд. — И это еще не рекорд, — подала голос Март, скрестив руки. — В прошлый раз, когда мы обсуждали подготовку к фестивалю, ты вообще не реагировал, пока я не швырнула в тебя пакетом чипсов. Дань Хэн прикрыл глаза и тяжело выдохнул. Он устал. Но не от людей, не от разговоров. От себя самого. Когда он вышел из кафе, то сразу понял, что за ним следят. Нет, не следят — просто кто-то слишком явно смотрит. Он не стал поднимать голову сразу, но где-то внутри уже знал, кого увидит. Блэйд. Тот стоял неподалеку, прислонившись к ограждению, и лениво жевал жвачку, с отсутствующим видом уставившись на него. Они встретились взглядами. На секунду Дань Хэн подумал, что Блэйд что-то скажет. Но он не сказал. Просто легко махнул рукой, развернулся и ушел. — Ты все еще обижен на него? Сильвер Вульф появилась рядом, сунув руки в карманы. Дань Хэн устало выдохнул: — Я не знаю. Вроде и да, но вроде уже и не совсем. — А он? — Тоже не знаю. — Значит, вы оба идиоты. Он даже не стал спорить. *** В тот день, когда все снова стало на мгновение слишком запутанным, Дань Хэн едва не оступился. Во всех смыслах. Новогодний фестиваль в университете — в этот раз Дань Хэн потрудился узнать, ради чего они тут корячатся — был ближе, чем хотелось бы. Ничего сложного — обычные декорации, коробки, какие-то ткани. Дань Хэн справлялся. До тех пор, пока ему не поручили развесить гирлянды под потолком актового зала. Лестница шаталась под его ногами, руки дрожали от усталости, и в какой-то момент он понял, что стоять наверху становится откровенно некомфортно. Ему не нравилась эта идея с самого начала, но кто-то должен был это сделать. — Осторожнее, — голос Блэйда раздался снизу. Дань Хэн не стал отвечать. Просто продолжил цеплять провода, стараясь не думать о том, что высота внезапно кажется выше, чем есть на самом деле. Все нормально. Он справится. Он почувствовал движение прежде, чем понял, что произошло. Блэйд встал рядом, придерживая лестницу одной рукой, а другой — едва касаясь его лодыжки, будто проверяя, не дрожат ли у него ноги. — Что ты делаешь? — тихо спросил Дань Хэн, не оборачиваясь. — Страхую тебя. — Я справлюсь. — Конечно. Но ты не обязан делать это в одиночку. Эти слова застряли где-то в груди, словно нечто большее, чем просто очередное заявление. Что-то, что Дань Хэн не мог раскрутить до конца. Он опустил взгляд вниз — Блэйд смотрел на него спокойно, но в его взгляде не было ни насмешки, ни раздражения. Только уверенность. Как тогда, в детстве, когда он тенью стоял рядом, давая понять, что если Дань Хэн оступится, он подхватит. Взобравшись еще на пару ступенек выше, он потянулся вверх, чтобы зацепить крепление, но в этот момент лестница предательски дрогнула. Дань Хэн вздрогнул, рефлекторно сжав пальцы на перекладине, но устойчивость была потеряна — еще немного, и он бы рухнул вниз. Но сильные руки схватили его за талию и удержали в последний момент. Он замер. Медленно опустил взгляд и встретился с Блэйдом. Тот стоял рядом, одним коленом удерживая лестницу, руками придерживая его самого. И смотрел так, что у Дань Хэна пересохло в горле. — Если ты разобьешь себе еще что-нибудь, я не буду тащить тебя в медпункт, — пробормотал Блэйд, убирая руку. Голос был ровным. Безразличным. Но Дань Хэн услышал в нем нечто большее. Что-то, что заставило его сердце пропустить удар. Блэйд отвернулся первым, словно ничего не случилось. Но Дань Хэну не нужно было видеть его лицо, чтобы понять — тот избегал смотреть ему в глаза. Где-то внутри что-то дрогнуло. Дань Хэн торопливо закончил работу, спускаясь вниз чуть быстрее, чем следовало. — Спасибо, — наконец сказал Дань Хэн, и это было не только за лестницу.Напряженное молчание повисло между ними. Оно было не таким, как раньше — не полным злобы или боли. Скорее, это было ожидание. Ощущение чего-то неизбежного, к чему они оба пока не были готовы. Блэйд кивнул, но не ответил. Отстранился, но не ушел далеко. Дань Хэн пытался сосредоточиться на подготовке, но что-то определенно было не так. Каждый раз, когда Блэйд оказывался рядом, его тело начинало вести себя… странно. Сначала это было незаметно — легкое прикосновение к его запястью, когда они не смогли разойтись в дверном проеме. Потом — случайный толчок плечом, когда они оба наклонились за одной коробкой. Обычно такие мелочи не вызывали у него никакой реакции. Но теперь? Теперь дыхание сбивалось всякий раз, когда Блэйд касался его. — Эй, ты завис, — Март щелкнула пальцами перед его лицом. Дань Хэн моргнул, осознавая, что в последний раз упустил момент, когда Блэйд, проходя мимо, чуть заметно коснулся его спины. Он нахмурился и сделал вид, что снова углубился в работу. Но чем дольше он оставался вблизи Блэйда, тем больше осознавал: тот вовсе не пытался его избегать. Наоборот. Частые случайные касания, взгляды, которые задерживались чуть дольше, чем нужно. Блэйд не уходил слишком далеко, всегда оказывался рядом. И хотя его выражение лица оставалось все таким же замкнутым, в его действиях появилось нечто новое. Дань Хэн не понимал, что это значит. Но каждый раз, когда Блэйд был рядом, его тело вело себя так, будто решило играть против него. А позже, когда день подходил к концу, и они расходились в разные стороны, Дань Хэн заметил, что его сердце бьется чуть быстрее, чем должно.