Песнь рубина

      — Хочу немного повоевать.       Эти слова стали неожиданностью для Абигора. Да, он видел в Селестине скрытую силу, но демон не думал, что она так скоро решится на открытые действия. Он молчал.       — Абигор, — позвала его девушка. — Ответь мне.       — Я знаю, кто может помочь, — сказал демон и его лицо озарила самодовольная улыбка. — Возрадуйся же, дитя, тебе будет оказана великая честь: специально для тебя я — демон-охотник, воспитанник Люцифера — сопровожу тебя в Ад, дабы там, специально для тебя, демоница Мецтли — лучшая портниха Преисподней — сделала доспехи, которые прослужат тебе вечность.       Выждав несколько мгновений и убедившись, что Селестина поверила в его речь, Абигор залился громким смехом. Девушка смотрела на него с полным непониманием происходящего. Демон от хохота рухнул на подушки. Глядя на него Селестина догадалась, что Абигор шутит, её негодование сменилось весельем. Охотник и нейтрал смеялись долго, пока девушка не спохватилась, что их могут услышать.       — Тише ты, шут гороховый! — забеспокоилась Селестина. — Сейчас прибежит Лора или, ещё хуже, Кловис.       — Ха! А что мне твой женишок сделает, он меня даже не увидит. А вот тебя сочтут слабоумной — разговариваешь сама с собой, смеёшься, сидя одна в комнате. Не находишь это странным?       — Ну хватит. Всё тебе шуточки.       — Успокойся, святоша, я наложил заклинание. Никто нас не слышит.       Абигор бросил ехидный взгляд на Селестину. И сам не заметил, как задержался на её губах.       — Про Ад я не шутил, — уже серьёзно сказал демон.       Селестина заглянула ему в глаза.       — То есть, — старалась понять девушка. — Мне сделают доспехи в Аду?       — Да, — просто ответил Абигор. — Отблагодаришь как-нибудь потом.       Герцогиня смотрела на него в поисках подвоха, пока не вспомнила что-то:       — Абигор, я хочу пойти к отцу, хочу попробовать спасти его.       Охотник шумно вздохнул:       — Ты ведь даже не тренировалась в магии, а исцеление для демона — очень трудное заклинание. Ты не сможешь сейчас ничего сделать, только усугубить положение.       Селестина молчала. Девушка понимала, что может навредить отцу, но не могла не попытаться.       Абигор видел уверенность в её глазах, и ему ничего не оставалось, кроме как научить её этому сложному заклинанию. Он встал с кровати, выглянул в окно. Демон спустился в сад и нашёл там кота, охотившегося на мышь. Дождавшись, когда животное схватит добычу зубами, он забрал грызуна и отнёс его в комнату.       — Надеюсь, ты не брезгливая, — немного саркастично сказал демон.       Селестина удивлённо выгнула бровь. Увидев в руках Абигора полуживую мышь, она немного сморщила носик.       — А ты как думала, святоша? — по лицу охотника было видно, что он не шутит. — Если ты мне сейчас не скажешь куда положить эту страдалицу, то я брошу её тебе на кровать.       Девушка тут же вскочила и протопала по комнате в поисках того, что можно было бы постелить на столик, чтобы не запачкать его. Перспектива спать в кровати со следами мышиной крови на белье пришлась герцогине явно не по нраву.       Наконец, выудив из комода лист бумаги, она положила его на стол и села рядом. Абигор пересёк комнату и аккуратно опустил мышку рядом с девушкой.       — Сейчас слушай внимательно, — предупредил он. — Я буду говорить тебе заклинание по отрывкам. Когда запомнишь его, произнесёшь целиком и представишь, как магия исходит из твоего тела и затягивает раны. Всё понятно?       Селестина кивнула. Вся несерьёзность демона куда-то улетучилась в мгновение ока. Он заговорил:       -Flat…       — Flat.       — …plagas tuus…       — Plagas tuus.       — …receperet…       — Receperet       — … etconsurgite…       — Etconsurgite       — … spiritus tuus…       — Spiritus tuus       — … superesse.       — Superesse       Повторив таким образом заклинание ещё несколько раз, Селестина приступила к практике. Она представила, как магия течёт по её крови, собираясь в сердце и направляясь к рукам. Девушка сложила руки над умирающей мышкой и произнесла заклинание. Герцогиня почувствовала, как волшебство побежало по артериям к пальцам, как в ней разгоралось какое-то пламя. Её бросило в жар. Абигор заметил: что-то пошло не так. Он успел лишь поймать Селестину, когда та падала, потеряв сознание.       Демон отнёс девушку на кровать и начал приводить в чувства: пара лёгких пощёчин вывели её из забытия.       — У меня получилось? — спросила девушка сразу, как очнулась.       — Не знаю, я не проверил…       Абигор не успел договорить. Селестина встала с кровати и прошуршала юбкой сорочки до столика. Мышка мирно спала на бумаге. Её раны затянулись и только лужица крови, растёкшаяся по листку, напоминала о встрече с хищником.       Радости девушки не было предела: она несколько раз подпрыгнула, хлопая в ладоши, затем, кружась, подбежала к кровати и упала на неё раскинув руки.       — У меня получилось! — восторженно заключила она.       — Да, но столь маленькое существо исцелить проще, чем человека, — пытался умерить её пыл демон.       Но Селестина уже не слушала его. Она мирно посапывала, уверенная в том, что совсем скоро её отец придёт в себя. Счастливая улыбка не пропала даже во сне.       Абигор, увидев эту картину, лишь по-доброму хмыкнул. Он осторожно отнёс мышь обратно в сад и спрятал от нежелательных кошачьих глаз под цветущим кустом сирени, прикрыв её листьями. После этого демон вернулся в комнату, накрыл девушку одеялом и сжёг окровавленный лист бумаги.       У Абигора было ещё одно важное дело: необходимо было убедить Мецтли создать костюм для смертной. Поэтому он решил связаться с тем, кто мог помочь уговорить упрямую мастерицу. С одним другом из мира демонов, по счастливой случайности, задолжавшим Абигору желание. Кайм — один из падших ангелов, охочий до различных споров. Он, будучи любителем азартных игр, сумел обзавестись хорошими связями практически на всех Кругах.       Самое трудное — связаться с Каймом. Правила не позволяли демону оставить Селестину одну в мире людей. Ему нужно было найти кого-то, кто смог бы передать Кайму прихоть Абигора. Этим он и решил заняться, пока герцогиня отдыхает.