Песнь рубина

      Проснулась Селестина отдохнувшей, несмотря на то, что всю ночь провела в Аду. Абигор предупреждал, что так будет: по Аду разгуливал только дух девушки, физически же она не покидала постели.       Герцогиня встала с кровати как раз тогда, когда в комнату зашла Лора.       — Доброе утро, госпожа, — поприветствовала горничная Селестину. — Я вижу, Вам уже лучше.       Чтобы девушка могла спокойно тренироваться в магии исцеления, она соврала, что больна. Только Кловис частенько заходил справиться о самочувствии Селестины, но, находя её спящей, долго не задерживался.       — Да, спасибо Лора, — ответила Ремандт. — Как дела у Кловиса?       — Юный господин просил передать Вам, что он вынужден отлучиться ненадолго по службе, и что завтра Вас ждёт на чай маркиза Фабрис.       — Спасибо, совсем вылетело из головы. Как отец?       — Герцог Ремандт до сих пор не пришёл в сознание. Вчера у него был сильный жар.       Селестина сникла. «Нужно немедленно сходить к отцу, пока не стало поздно,» — решила она и, одевшись, сразу направилась к нему.       В комнате герцога было темно и пахло железом. Создавалось ощущение, что воздух сюда совсем не проникает. Селестина открыла окно, впуская свежие потоки внутрь. Она склонилась над измождённым отцом. Казалось, он постарел на несколько десятков лет. Девушка заперла дверь и приступила к заклинанию. Она повторила его несколько раз, пока отец не начал кашлять. Селестина испуганно отпрянула и наткнулась на возникшего за спиной Абигора.       — Это рискованно, святоша, — серьёзно заметил демон.       Селестина не отвечала. Она смотрела на плюющегося кровью отца и не знала, как ему помочь. Но неожиданно для самой себя Селестина набралась решимости и вновь принялась за заклинание. Девушка вспомнила, что для усиления эффекта чар нужно произнести: »Dafortitudinentenebris»,так она и сделала. Герцог затих на несколько мгновений, затем сделал шумный вдох и открыл глаза. Счастью Селестины не было предела, она бросилась ему на шею. Абигор от удивления чуть заметно подался вперёд.       Но радость была недолгой. Так и не произнеся ни слова, герцог начал биться в конвульсиях, изо рта старика брызнула кровавая пена, вены на его шее вздулись, а глаза покраснели. Селестина отпустила отца и задрожала.       — Нет… Нет… — зашептала она.       В голосе читалась паника. Девушка хотела предпринять ещё одну попытку, но Абигор остановил её, коснувшись плеча и покачав головой. Из глаз Селестины брызнули слёзы. Она смотрела, как захлёбывается собственной кровью её отец, и была не в силах что-либо сделать. Девушку начало трясти сильнее. Абигор опустился на колени рядом с Селестиной и обнял её за плечи. Герцогиня отвернулась: она не могла спокойно смотреть на муки отца. Демон же продолжил смотреть. Он видел, как посинела кожа умирающего, видел, как из глаз текли кровавые слёзы, слышал, как что-то сломалась в горле, наблюдал, как обмякло старческое тело.       Наконец всё стихло. Были слышны лишь тихие всхлипы Селестины, последней из рода Ремандт. Спустя несколько минут стихли и они.       Ещё немного посидев заключённой в объятия Абигора, девушка отстранилась. Встав на негнущиеся ноги, она проковыляла к отцу. Селестина всматривалась в его лицо, словно ища ответ на какой-то немой вопрос, затем закрыла ему глаза и тяжело выдохнула.       — Я… — начала она говорить дрожащим голосом, — Я не хочу больше оставаться здесь! Не хочу больше быть невестой Кловиса! Не хочу больше быть слабой! Я стану наследницей рода Ремандт и приложу все усилия, чтобы отомстить за брата и отца.       Последние слова она произнесла твёрдо, словно переродившись.       — Отличный настрой, — похвалил её демон, поднимаясь с колен. — И какой же у нас план?       Герцогиня пусто проговорила:       — Спрячься пока.       Абигор исчез, а Селестина постаралась изобразить недавнюю истерику и выбежала в коридор.       — Кто-нибудь! — кричала девушка. — Помогите! Мой отец…       На зов прибежали Лора и дворецкий.       — Госпожа, что произошло? — обеспокоенно спросил мужчина.       — Мой отец… Я… — начала говорить Селестина дрожащим голосом. — Он умер.       На лицах прислуги застыло удивление, смешанное с сочувствием.       — Я пришла к нему, — начала рассказывать девушка, захлёбываясь слезами.–Увидела, как он кашлял. Отец задыхался, должно быть кровь затекла в лёгкие, и он…       Герцогиня, не договорив, закрыла лицо руками и спустилась по стене на колени.       — Лора, проводи леди Ремандт в её комнату, — приказал дворецкий горничной.       — Нет, — возразила заплаканная Селестина, — Я… я хочу поехать в своё поместье.       — Но леди…       — Я хочу побыть одна! Пожалуйста, Жан, подготовьте экипаж и соберите мои вещи.       — Да леди, — наконец согласился дворецкий.       Пока шла подготовка к отъезду, Селестина написала письмо для маркизы Фабрис, где сообщила об утрате и предупредила, что не приедет завтра. Послание она передала Жану, он обещал постараться сделать так, чтобы его доставили сегодня же.

***

      До поместья Ремандт ехать нужно было полдня, поэтому Селестина прибыла только поздно вечером. Вся домашняя прислуга очень удивилась, когда девушка вышла из кареты: они думали, что герцогиня останется в поместье Амальрик, пока не будет найден убийца брата. Никто не стремился расспросить её о причинах возвращения.       После того, как все вещи были разобраны, Селестина собрала всю прислугу дома в гостиной, чтобы сделать печальное объявление:       — Я рада наконец вернуться в отчий дом. И хотя ни убийца, ни заказчик ещё не найдены, я больше никуда не уеду. Сегодня произошло непоправимое: мой отец — герцог Андрэ де Ремандт, скончался.       В комнате повисло скорбное молчание. Женщины прижимали уголки платков к глазам или закрывали рты руками. Выждав немного, Селестина продолжила:       — Это нелегко. Каждый здесь присутствующий любил и уважал отца. Но в столь тяжёлое для рода Ремандт время, необходимо быть сильными. Поэтому прошу всех, кто что-то знает о тайниках отца и брата, сообщить мне. Это может помочь найти виновников и предать их справедливому суду.       Речь далась Селестине нелегко. Она чувствовала, что готова разрыдаться прямо сейчас. Громко и безутешно. Но нужно было держаться.       Когда все разошлись, герцогиня направилась в сад. Там она подошла к клумбе с лилиями, отмеряла от неё пять шагов в сторону изгороди и остановилась. Луна и звёзды заливали всё вокруг холодным свечением, поэтому Селестина без особых усилий нашла то, что искала. Краем глаза она увидела притаившегося в тени цветущей сирени Абигора.       — В детстве мы с братом любили играть в «секретики», — ответила девушка на немой вопрос демона. — Мы построили небольшой тайник: сняли тонкий слой травы, выкопали небольшую ямку, обложили её мешковиной и заставили досками, из них же сделали крышку, прикрыв её слоем земли с травой. Сюда мы складывали письма, вещи и разные находки друг для друга. Деревяшки и ткань регулярно обновляли, чтобы тайник не сгнил. А чтобы не потерять это место, ставили небольшой гвоздик, который не увидишь случайно.       С этими словами она вынула из травы маленький, чуть поржавевший гвоздь и аккуратно подняла крышку тайника. В нём лежал запечатанный конверт с надписью«Сестре».Крышка упала из рук девушки на траву.       Абигор бесшумно подошёл к Селестине. Дрожащими руками она вынула письмо и прижала к груди. По щеке одна за другой катились слезы.