Да, моя королева!

Оранжевое, мягкое облако раскинулось по плечам королевы, когда Иса нежно расплела её причёску. Пока гребень ходил вниз по волосам, Беатрис задумчиво смотрела на себя в зеркало, размышляя о том, как сильно поменялась её привычная жизнь за прошедшие два дня. Молодой принц внезапно ворвался в размеренный строй королевских обязанностей и перевернув планы Беатрис, вынуждая плести интриги вокруг него самого. Женщина кисло улыбнулась. «Хотела подчинить его, а сама растаяла как весенний снег». Не такой исход она планировала, но возражать самой себе не было смысла. Эдвард отличался от своего отца, даже слишком. Сегодня, после жаркого утреннего примирения, Беатрис наслаждалась компанией молодого принца целый день. Он помог ей с прислугой, распорядился заново подковать коней, разрешил конфликт на кухне и окончательно закончил вопрос с наступлением на границу Рочестера Ингрида. Все обязанности по подготовке легли на его плечи, и Беатрис с опаской призналась самой себе, что это было довольно приятно, снова почувствовать себя «женщиной, не смыслящей в войне». Однако она не стремилась снять с себя корону. Подданые — это не игрушка, которую можно подарить мальчику, если он тебе приглянулся. Стараясь держать себя в руках, Беатрис выполняла обязанности королевы, тем не менее, не отказывая себе наслаждаться поцелуями Эдварда всякий раз, когда они оставались наедине. Её план явно дал трещину. И Беатрис неспособна была придумать здравое решение. В дверь постучали, прервав её размышления, и она попросила войти. В комнате появился Эдвард, в одной лишь белой рубашке и бежевых брюках для верховой езды. Он ничуть не смутился служанки, расположившись на кровати позади них. Беатрис нравились изменения в принце. Чем больше он привыкал к королеве, чем больше открывался ей, тем весомее становились её чувства по отношению к молодому наследнику. Только вот, какого рода были эти самые чувства? Беатрис старалась не думать об этом. — У вас важный вопрос ко мне, милорд? В зеркальном отражении рыжеволосая могла разглядеть весёлую ухмылку принца, когда тот без тени стеснения вымолвил: — Да, моя королева. Думаю, пришло время лишить меня одной важной вещи… Беатрис едва сдержалась, чтобы не засмеяться в открытую. Она не могла поверить, что скромный и неопытный молодой принц превратился в такого наглеца лишь после нескольких доставленных ему оргазмов. Что же будет дальше? — Боюсь, я не в силах лишить вас чего-то. Это было бы весьма неуважительно по отношению к вам. Избрав тактику заигрывания, королева с наслаждением наблюдала за Эдвардом, когда тот слегка покачал головой, стараясь спрятать улыбку. — Ну что вы! Напротив, будет очень невоспитанно с вашей стороны оставить этот вопрос нерешённым, — его голос стал глубже, когда он добавил, — Только от вас зависит, кто будет править этой страной: мальчик или мужчина. Закончив расчёсывать волосы королевы, Иса поклонилась и поспешно вышла из комнаты, стараясь скрыть заметно покрасневшее лицо. Как только дверь захлопнулась, принц окончательно дал себе волю. — Иди ко мне, Беатрис. Мне не терпится погрузиться в тебя. Горячая волна пробежала по животу рыжеволосой и ниже, распаляя, но она не собиралась сдаваться так скоро. — Вот вам ещё один урок, милорд. Не стоит стремиться переходить к делу и забывать о прелюдиях. Это плохой тон. Эдвард хмыкнул. Он поднялся с постели и подошёл к Беатрис, продолжая смотреть на неё в зеркальном отражении. — Даже не надейся, что всё так быстро закончится. Мне нравится, когда тебе хорошо. Беатрис ахнула, когда губы Эдварда коснулись изгиба её плеча, прошлись тёплой дорожкой по чувствительной коже. Ладонь юноши стремилась оголить плечо сильнее, убирая ткань с пути нежных поцелуев. Конечно, тело уже успело забыть то удовольствие, которое они подарили друг другу утром, и теперь жаждало новых ощущений, тем более с таким верным обещанием на что-то большее, чем просто касания и ласка. Взглянув в зеркальное отражение, Беатрис с животным наслаждением таяла от представшей перед ней картины: молодой и неопытный мальчик приклоняется перед её красотой и сдаётся в плен тела, целуя вне реальности и времени, сам того не подозревая. Вздрогнув и простонав от особенно крепкого поцелуя, который явно останется пятном на её бархатной коже, королева нежно потянула Эдварда за кончики волос и взглянула в его глаза. — Снимай рубашку, обувь и ложись на кровать, — помолчав, в ожидании возражений, рыжеволосая продолжила, отпуская волосы из своей хватки, — Если хочешь стать мужчиной этой ночью, тебе придётся обратиться в послушного щеночка и делать всё, что я прикажу. Ты с этим справишься? Эдвард выпрямился и взглянул на рыжеволосую сверху вниз. На его прекрасном молодом лице отражалась лишь полная покорность и желание поскорее начать. — Да, моя королева. Беатрис вспыхнула в удовольствии. Пока молодой человек стягивал с себя обувь и рубашку, она убрала покрывало с кровати и открыла нижний ящик своего комода в поисках необходимого. Эдвард пристально наблюдал за женщиной, когда та подошла к изголовью кровати с тёмно-синими лентами, сшитыми из плотной ткани. Удивление промелькнуло в его глазах, и Беатрис хитро улыбнулась, поглаживая пальцами приятную на ощупь ткань. — Нравятся? — Зачем это? Беатрис взяла одну полоску и отложила остальные на край постели. — Хочу сделать всё по-своему и напоследок насладиться твоей покорностью. Сдаётся мне, совсем скоро я лишусь такой возможности окончательно, — королева взяла левую руку Эдварда и прислонила ладонь к изголовью кровати, — Не бойся, тебе понравится. Эти путы были использованы всего пару раз, но ловкие пальцы Беатрис знали, как завязать узлы так, чтобы пленник не выбрался без её позволения. Взглянув на ошарашенное лицо молодого принца, рыжеволосая едва сдержала смех. — Теперь ты в моём плену. Эдвард ни за что бы не признался, но после того, как две его руки были надежно скованы лентами у резного изголовья кровати, он начал поддаваться легкой панике. Никогда прежде ему не доводилось терять контроль над собственным телом. Беатрис же, с хитрой улыбкой рыжей лисицы, продолжала умело связывать его окаменевшие ноги, пока тот безмолвно чертыхался, плохо справляясь с нарастающим беспокойством. — Не слишком туго? — поочередно потянув за все четыре ленты, заботливо поинтересовалась Беатрис. — Вполне комфортно, но я, вообще-то надеялся, что смогу поучаствовать в предстоящем веселье. Даже не пытаясь скрыть злорадного удовольствия, королева разглядывала тело юноши, распластавшееся на кремовых простынях в полной её власти. Сейчас, с легким испугом на красивом румяном лице, он снова выглядел моложе, как несколько дней назад, когда только вернулся во дворец. Подойдя к изголовью, рыжеволосая ласково улыбнулась Эдварду, игриво наклонив голову набок. — Я сделала так, что ты будешь не просто участвовать, — присев на край кровати и наклонившись к самому уху, хрипло прошептала, — а играть самую главную роль. Королева нежно поцеловала уголок челюсти юноши и спустилась ниже, языком проводя горячую линию вдоль бешенного пульса, ускоряя его еще на несколько октав. Когда Эдвард наклонил голову в попытке заполучить настоящий поцелуй, Беатрис вскинулась как дикий зверь, укоризненно посмотрев на него. — Сегодня я командую, так что лежите смирно, мой принц. Рыжеволосая снова наклонилась над его телом, очертила кончиком языка выступающие ключицы, провела по гладкой груди и с особым удовольствием очертила два тёмных соска, вызвав при этом яркий румянец на лице Эдварда. Его влажные от частых покусываний губы припухли и распахнулись в тяжёлом дыхании. Слегка приподняв голову, юноша заворожённо наблюдал за тем, как мачеха вылизывала его полуголое тело, и едва сдерживал рвущиеся наружу стоны. Кожа стала максимально чувствительной, от чего малейшее касание горячего языка ощущалось не хуже настоящих ласк и отдавалось распаляющими ощущениями в паху. Всё едва началось, а он уже был на грани, удовольствие граничило с болью, а осознание того, что он связан и не способен прервать ласку и просто взять Беатрис, как сам того пожелает, возбуждало Эдварда ещё больше. Когда язык королевы оставил влажную дорожку на границе низко сидящих брюк, юноша не выдержал и хрипло прорычал: — Ты нужна мне, Беатрис, — глядя в её лицо, он с надрывом продолжил, — Я так долго ждал этого, а ты бессовестно мучаешь меня. Разве я не заслужил пощады? Весело хмыкнув, рыжеволосая поднялась на ноги, попутно избавляясь от шёлкового пеньюара, привлекая всё внимание юноши своим кремовым обнажённым телом. Он метался на кровати, неосознанно старался унять боль от напряжённой плоти, то и дело приподнимая бёдра, но Беатрис не собиралась заканчивать представление и спокойно наслаждалась властью, ещё в начале удостоверившись в прочности завязанных узлов. — Сегодня, милорд, вы вдоволь наигрались в правителя моей страны. Раздавали приказы, командовали моими поддаными, даже про меня не забыли, верно? — игриво, словно сама кошка, Беатрис ступила на кровать, нависая над Эдвардом прекрасным женским образом, не хуже тех эротических картинок, которыми он наслаждался у себя в поместье, — Вы заслужили того, чтобы я напомнила вам, какое место вы занимаете здесь, в моём дворце, под моей опекой. Под моей властью. Эдвард успел лишь простонать от особенно острых ощущений, которые тисками сжали его эрегированный член, когда Беатрис переступила его лицо правой ногой и опустилась на колени, располагая своё розовое, влажное лоно прямо над его губами. — Начнём с моего удовольствия. А потом, возможно, я позабочусь о тебе, Эдвард. Как ни странно, но его имя, сказанное строгим, приказным тоном, вынудили юношу снова приподнять бёдра в поисках желанного освобождения. Когда Беатрис опустилась ещё ниже, Эдвард самозабвенно встретил её горячую плоть на полпути, отрывая голову от подушки и впиваясь в неё языком. Королева надрывно вдохнула, и начала плавно двигать бёдрами, бесстыдно скользя на языке юноши, глядя на его лицо. Как можно дальше высунув язык, он сдавленно постанывал и ублажал рыжеволосую, подмечая каждый её ответный стон и напряжение бёдер. Он скользил по её клитору, слегка напрягая кончик языка, а женщина содрогалась каждый раз, как сладкие спазмы наслаждения овладевали её телом. Беатрис наслаждалась его самоотдачей, упивалась своим контролем над красивым молодым мужчиной. На его обнажённых руках выступали мышцы, когда он натягивал ленты в попытке схватить её тело, бёдра метались по кровати, напряжённая плоть чётко очерчивалась плотно облегающими брюками, но Эдвард не прерывался не на секунду, продолжая дарить ей удовольствие и гнаться за её освобождением. Долгий, особенно мучительный стон сорвался с его мокрых губ, когда Беатрис сжала свою грудь, потягивая соски большими и указательными пальцами. Игриво улыбнувшись принцу, она решила немного сжалиться над ним и протянула руку за спину, крепко сжимая основание его члена. Выругавшись, Эдвард оторвался от её лона, сильно запрокинув голову. Наслаждаясь видом его красивой, напряжённой шеи и алого румянца на щеках, Беатрис не смогла остановиться. Она жадно наблюдала за Эдвардом, в то время как её рука настойчиво двигалась по его эрекции, вверх, вниз, вверх, очерчивая головку, вниз, крепко сжимая. Вскинувшись, юноша открыл глаза. — Нет! Прошу, остановись! С настоящей мольбой в глазах, Эдвард всматривался в лицо Беатрис, но она, заворожённая распластавшимся под ней мужским телом, прекрасным и беспомощным, не способна была прервать этот момент. Крепко сжав челюсти и натянув путы, юноша промычал что-то невнятное и задрожал всем телом, бурно кончая. Плоть Беатрис горела, требуя собственного освобождения. Когда Эдвард расслабился, опустив голову на подушку и разжав пальцы, крепко сжимающие ленты, Беатрис оставила его спавшую эрекцию и покинула кровать. Их глаза опустились на влажное пятно, расцветающее на бежевых брюках Эдварда, и Беатрис не смогла сдержать улыбки, когда юноша обиженно взглянул на неё. — Служанки будут очень удивлены, когда им предстоит стирать это. Эдвард покраснел ещё больше, отворачиваясь от рыжеволосой, но Беатрис нежно обхватила его лицо, снова разворачивая к себе. — Не переживайте, мой принц. Совсем скоро вы станете королём и, если того пожелает ваше величество, сможете приказать мне отстирывать ваши брюки. Наконец, лёгкая улыбка скользнула по припухшим губам юноши. — Я это обязательно запомню, — он приподнял голову, и на этот раз королева не отстранилась, отвечая на лёгкий поцелуй, — Надеюсь, ты достаточно отомстила мне за сегодняшний день? — О, ещё как. — Тогда сейчас же развяжи меня и позволь мне стать настоящим мужчиной. Достаточно игр. Я хочу по-настоящему насладиться своей женщиной. Беатрис отпрянула и уставилась на Эдварда, но тот продолжал смотреть на королеву без стеснения и фальши, слегка приподняв голову, словно добавляя гордости своим словам. Что ж, сказанное им хоть и сбивало с толку, но было приятно для Беатрис. Решив, что оставит эти слова без ответа до следующего раза, она снова поцеловала юношу, сжимая его волосы и настойчиво завладевая сладкими губами. Возбуждение возрастало всё больше, поэтому, разорвав поцелуй с тяжёлым вздохом, рыжеволосая начала поспешно избавляться от узлов и заботливо растирать красные полосы на запястьях Эдварда. Пока она освобождала ноги, принц схватился за край брюк и поскорее избавился от них, как только верёвки покинули его тело. Беатрис подошла к деревянной чаше для умывания, промокнула платок, и вернулась к кровати. Опершись на согнутые руки, Эдвард наблюдал, как королева заботливо убирает остатки его освобождения с чувствительной кожи. Как только она закончила, не медля ни секунды, юноша притянул её на себя и опрокинул на кровать, прижимаясь боком к её обнажённому, прохладному телу. Теперь он целовал её по-настоящему, как фантазировал весь этот долгий день. Его губы сминали её, переплетая дыхания, язык грубо проникал в рот, толкаясь в её язык, одна рука забралась в мягкие рыжие локоны, сжимая и натягивая, другая же мяла грудь, наслаждаясь идеальным весом и формой, будто специально созданной для его ладони. Поддавшись всем телом, не разрывая поцелуй, он вынудил Беатрис лечь на спину и плавно поглаживая её кожу, спустился к промежности. Их переплетённые губы заглушили стон королевы, когда пальцы юноши начали с лёгким нажимом ласкать клитор, который минуту назад он упорно облизывал языком, от чего Беатрис сильно сжала его волосы на затылке и снова углубила поцелуй. Член Эдварда сладко подрагивал от ощущения дрожи на теле Беатрис и от мысли, что он дарит ей такое же удовольствие, как и она ему. Не смея остановиться от ласк на её пульсирующем лоне, Эдвард оборвал поцелуй, лишь для того, чтобы обвести языком напряжённые розовые соски королевы. Она совсем потерялась в нарастающем удовольствии и закрыла глаза, отдавая свою власть его рукам и языку, ласки которого посылали сладкие стрелы возбуждения вниз, подталкивая её освобождение. Когда удовольствие готово было перелиться через край, Беатрис распахнула глаза, жадно впиваясь взглядом в лицо Эдварда, заворожённо наблюдающего за ней в момент разрядки. Оргазм накрыл настойчиво, поддаваясь мужским пальцам, которые не останавливались до самого конца, лишь слегка замедлились, растягивая удовольствие. Когда последний стон сорвался с розовых губ королевы, Эдвард снова поцеловал её, без слов умоляя продолжать. Толкнув того в плечи, Беатрис расположилась на юноше со сладкой улыбкой на влажных губах. — Вы так хорошо постарались, мой господин. Теперь очередь забрать у вас кое-что важное. Руки принца сжали женские бёдра, когда рыжеволосая приподнялась и взяла в ладонь его член, направляя в своё лоно. Когда Эдвард ощутил жар и влажность, обволакивающие его головку, стон чистого наслаждения разрезал напряжённую тишину комнаты, смешиваясь с жалобным вздохом Беатрис от чувства спасительной наполненности. Она медленно опустилась на всю длину члена, опираясь на крепкую грудь юноши, и помогая себе бёдрами, начала плавно двигаться. Эдвард стиснул зубы, стараясь уловить все ощущения и в полной мере насладиться будоражащей картиной обнажённой женщины перед ним. Беатрис была красива как никогда. Не смыкая малиновые губы, она тяжело дышала, запрокинув голову от наслаждения. Её грудь подпрыгивала каждый раз, когда лоно женщины опускалось к основанию члена. Картину дополняли пошлые звуки, издаваемые их жарким действом. Для Эдварда это было впервые, но тело словно готовилось к этому всю его жизнь и знало наперёд, что именно от него требуется. Уперев пятки в кровать, юноша приподнял бёдра вместе с Беатрис и начал двигаться сам, по-настоящему, как того требовало всё его существо. Рыжеволосая распахнула глаза, опускаясь на его грудь, и громко простонала имя принца, ускоряя тем самым его нарастающее удовольствие. Их тела крепко переплелись, соски королевы терлись о влажную кожу Эдварда, скольжение крепкого члена граничило с сумасшедшим удовольствием, которое она не чувствовала никогда в жизни. Юноша грубо постанывал под ней, одной рукой сжимая её правую ягодицу и насаживая на себя, другую же он положил на её тонкую шею, вынуждая развернуть голову и встретиться глазами. — Ты так прекрасна… — прохрипел он, сбиваясь в своём темпе, — Беатрис, мне так хорошо с тобой. Не в силах что-то сказать, королева лишь протянула руку к его напряжённому лицу и нежно провела по щеке принца, предвкушая уже подступающий оргазм. Едва сдерживая болезненный вскрик, Беатрис распалась на мельчайшие кусочки удовольствия, кончая на теле юноши. Волна за волной, её тело накрывала чистейшая нега, граничащая со сладкой болью от напористых толчков Эдварда, который продолжал наблюдать за ней и тем, какое удовольствие способен был ей подарить. — Эдвард, — прошептала королева, — ты должен остановиться… Грубо выругавшись и призвав все силы воли, Эдвард зажмурился и выскользнул из её тела, опуская бёдра на кровать. На размякших ногах рыжеволосая спустилась к его ногам и, сжав член в крепкой хватке, принялась быстро посасывать его, беря как можно глубже. Тело Эдварда снова напряглось, он приподнялся на локтях и аккуратно толкнулся в горло мачехи, продолжая гнаться за удовольствием. Оно было неизбежно. Отчаянно простонав, юноша сильно кончил в её рот, придерживая рыжеволосую голову почти на основании своего подрагивающего в сладкой разрядке члена. Несравненные ощущения. Такое удовольствие подарила ему Беатрис. Расслабленно опустившись на подушки, Эдвард ласково обнял женщину, прильнувшую к его боку, и погладил её по малиновой щеке. — Я догадывался, что это будет приятно. Но чтобы настолько… Беатрис счастливо засмеялась, уткнувшись носом в его шею. Они нежились в объятиях друг друга, рассеянно поглаживая разгорячённую кожу. Каждый из них думал о своём. Беатрис, на грани сна, окончательно удостоверилась, что полностью провалила свой план и поддалась воле чувств. Эдвард же с загадочной улыбкой на губах смотрел в потолок и перебирал мягкие огненные локоны. Теперь он был уверен в своём следующем шаге. Оставалось лишь убедить саму Беатрис, чем он непременно займётся завтра.