Loving you is a losing game

(Все события происходят в течение одной недели, только описываются события из жизни то Гермионы, то Драко)

***

В воскресенье вечером Малфой прибыл через каминную сеть в мэнор. После того, как тут поселился змееподобный ублюдок, и без того мрачный дом, стал походить больше на огромный склеп, чем на семейную усадьбу. Любимые белые розы Нарциссы, за которыми она самостоятельно ухаживала, повяли и оставили после себя лишь засохший стручок. Павлины Люциуса больше не расхаживали по, теперь уже опустевшему, саду, а оставались в своих домиках. Кажется, каждый сантиметр Малфой-мэнора чувствовал, что на его территории находится огромнейшее скопление темной магии. Драко даже не пытался всматриваться в свой дом. Он предпочел бы запомнить его таким, каким он был пару лет назад. Без Пожирателей, Волдеморта, маминых слез, криков многочисленных пленников в подвале и темной магии. Весь свой путь от входных ворот и к главному залу, Драко проделал, смотря прямо перед собой и не оглядываясь по сторонам. Так было проще… В гостиной на диванчике сидела Нарцисса и читала свой любимый роман «Алая любовь». Драко не спутает эту обложку ни с одной другой, даже на расстоянии ста метров. Мать читала книгу вслух, когда он маленький не мог уснуть, и тогда ему очень нравилась история двух влюбленных, которые проходили вместе войну и, когда убили одного из них, другой тоже убил себя маггловским способом — ножом в сердце, откуда полилась алая жидкость. Но теперь Драко осознает, что это просто тупизм и не более. На войне нет места для любви, на войне все место занимает смерть. Джейн и Аллен (герои романа) должны были понимать, что лишь единицы доживают до старости в военный период, на войне нужно думать лишь о войне и ни о чем больше. А переживать за другого человека — как минимум, делать себе больше мороки и забивать голову. — Здравствуй, мама! — поприветствовал Нарциссу Драко. — Драко, — женщина подняла голову на сына и сухо кивнула, но Драко видел, как ей хочется подойти к нему, обнять, начать расспрашивать о школе, друзьях, занятиях и квиддиче. Она обычно так делала, когда, как и сейчас, рядом не было Люциуса. Отец запрещал такие показы эмоций и чувств, тем более, в сторону будущего приспешника Темного Лорда. Сейчас же, Нарцисса еще пару секунд смотрела на сына, а потом снова опустила взор в книгу. Она все еще слышит, как из тех уст, которые, казалось, только недавно заливали комнату детским звонким смехом, вырывается два ужасных слова, которые лишили жизни человека. Малфой-младший лишь поджал губы и ушел в свою комнату. Там он приглушил стаканчик огневиски и лег спать, так как завтра его ждет встреча с отцом.

***

В понедельник Гермиона заметила, что Малфоя в школе не было, он не посещал занятия и не приходил на приемы пищи. Она подумала, что он заболел, но и во вторник Драко так и не появился. Так даже лучше, ведь она сможет отсрочить свое, эм… Поручение. Так его в голове назвала Гермиона, ведь наказание, обещание или долг Малфою звучали очень устрашающе и нервировали ее каждый раз, когда она думала об этом в таком ключе. В среду, на Трансфигурации с Макгонагалл, Гермиона получила записку маленькую записку с немного мелким, но, при этом, аккуратном подчерком. «Мисс Грейнджер, останьтесь после урока». Как только Гермиона прочитала послание, записка сразу вспыхнула и превратилась в груду пепла. Девушка подняла голову на профессора Макгонагалл, но та лишь продолжила рассказывать тему, которую они проходили на уроке. После звонка, когда все начали расходиться, Гермиона упорно делала вид, что не может уложить все свои свитки и книги в сумку, а когда класс опустел, кинулась к Миневре. — Профессор, что-то случилось? — после прочтения записки, у Гермионы в голове выстроилась тысяча и одна тема для разговора с деканом своего факультета. Самыми ужасными из них были вести, что кто-то умер или с мальчиками что-то случилось. Минерва увидела испуг на лице у своей лучшей ученицы, к которой она относилась как к родной дочери, и поспешила объяснить ей причину, по которой попросила подойти после урока. — Гермиона, не переживай, — по-доброму улыбнулась женщина и тише добавила. — Мистер Поттер и мистер Уизли передали письмо, — глаза ученицы заблестели от нахлынувших слез. Она почти месяц ничего не слышала от своих мальчиков! Как же она переживала! Декан Гриффиндора достала с кармана мантии маленький сверток, обернутый лентой, и протянула его Гермионе. Девушка почти, что вырвала его у профессора, быстро поблагодарила и поспешила удалиться с кабинета. Благо, на сегодня, Трансфигурация была последним уроком, так что пока все были в Большом Зале, Гермиона забежала в комнату для девочек Гриффиндора и открыла сверток. Никакого «привет», «пока», «передавай привет Джинни», ничего про Рона и Гарри, как продвигается дела и все ли у них хорошо. На измазанной в грязи и пыли бумаге был лишь…. Стих? Самые дорогие диаманты мира, Его не смогут заменить. Рой отблесков лучшего сапфира, Тут любовь возродит. Узнать, что кровь первого вампира, Магмой в жилах их кипит. Гермиона в недоумении уставилась на листок перед собой. Это что, чья-то шутка? Ну не могла же Макгонагалл над ней посмеяться. Или у Рона с Гарри вообще крыша поехала, передавать ей стихи, когда вокруг такое творится? Конечно, мальчики часто из-за своей глупости и неосторожности попадали в неприятности, но даже они должны понимать, насколько было безрассудно передавать ей ЭТО, вместо нормального послания, которые она и так не часто получала. Значит, здесь что-то зашифровано. Девушка начала проверять листок на какие-то шифровочные чары, скрытый текст, невидимые чернила, но так ничего и не нашла. Тогда Гермиона решила работать маггловским способом, ведь по почерку было понятно, что писал это Гарри, который жил с магглами. Она переставляла слова, буквы, выписывала их через одну, две или три, но так ничего не получалось. Решив рассказать о письме ребятам, Гермиона поспешила вниз в гостиную Гриффиндора. Сев на просторный диванчик в углу, девушка стала ждать, когда друзья вернуться с Большого Зала. Когда все гриффиндорцы пришли с ужина, Гермиона подозвала к себе Джинни и Невилла и усадила рядом с собой. — Где ты была и почему не пришла на ужин? — спросила Джинни, скрестив руки на груди. Она всегда так делала, когда ей что-то не нравилось, и она ждала объяснений. — Джинни, Невилл, — начала Гермиона, — я получила письмо от Рона и Гарри. Друзья спохватились, на лице Невилла заиграла улыбка, а Джинни опустила руки и выжидающе посмотрела на свою подругу. — Только оно… — Гермиона пыталась подобрать наиболее подходящие слова. — Слегка… Ммм… Странное…. — Странное? — поднял брови Невилл. — Это как? — Прочитайте сами, — Гермиона достала с кармана мантии сверток с письмом и передала его Невиллу. Парень положил листок на колени так, чтобы и Джинни смогла прочитать написанное. По мере прочтения, глаза у младшей Уизли удивленно округлялись, а брови ползли наверх. — Они там с ума по сходили? — воскликнула рыжая, на что Гермиона приложила указательный палец к губам и цыкнула на подругу. — Это что вообще такое? — уже намного тише спросила Джинни. — Я думаю, здесь что-то зашифровано, — вынес свой вердикт Невилл, который все это время перечитывал стих. — Да, я тоже так думаю, — ответила Гермиона. — Только я без понятия, как его разгадать. — По первым буквам в каждом рядке пробовала? — Да. Получается «сертум». Я даже переставляла буквы, но все без толку, лишь набор букв и только. Невилл нахмурился и дальше уткнулся в листочек. — Так, — протянула Джинни. — Если это послание, то мальчикам определённо что-то нужно. Так что я сейчас принесу много пергаментов, и мы просидим тут всю ночь, пока не разгадаем его. Гермиона утвердительно кивнула и Уизли удалилась наверх. Через пару минут она уже шла с целой горой чистых пергаментов и перьев. Они разложились на кофейном столике, что находился возле дивана, и принялись разгадывать послание в стихе. Всю ночь Гермиона, Джинни и Невилл не сомкнули глаз, поэтому на завтрак они пошли в самом ужасном настроении. Их недосып компенсировало бы разгаданное послание, но у них так ничего и не вышло. Следующие два дня они провели в постоянном поиске информации и размышлениях о стихе. Каждый из них троих теперь знал его наизусть, так что можно было не таскать за собой бумажку. Гермиона решила пока не рассказывать другим членам ОД о послании Гарри и Рона, так как это было довольно опасно. Чем меньше людей знает об этом, тем лучше. В пятницу на ужин ребята не пошли, а отправились в библиотеку, где собирались найти что-то про слезы вампиров. Эту идею поднесла Джинни, когда сравнила сапфиры и алмазы со слезами. В библиотеке было пусто, так как большинство учеников ужинали в Большом Зале, но от греха подальше, ребята нашли самое укромное место за стеллажами и разложили тонны своих исписанных бумаг. Первым не выдержал Невилл. — Мы сидим уже над ними третий день, а толку ноль! — он откинулся на спинку стула и потер глаза. Гермиона лишь глубоко вздохнула и продолжила работать. — Привет, ребята! — послышался у нее из-за спины тонкий голосочек. Луна, не изменяя традициям, надела свои любимые сережки-свеклы и длинные полосатые голубые колготки. Девушка мило улыбалась и теребила свой серебряный браслетик. — Луна! — воскликнула Джинни. — Привет. — Привет, Луна! — поздоровались Невилл и Гермиона. — Вы делаете домашнее задание? — Ну, — начала Джинни. — Не совсем. Три гриффиндорца переглянулись между собой, и, дав безмолвное согласие, кивнули. — Мы разгадываем шифр, — продолжила объяснять Уизли. — Как интересно! — еще больше засияла Полумна. Конечно, все старались сохранять оптимизм в сложное время, но, Мерлин, у этой когтевранки хватит хорошего настроения на всех учеников Хогвартса! Луна осторожно отодвинула стул между Невиллом и Гермионой, села и начала читать листочек со стихом, который ей подала Джинни. — Сертум, — проговорила шепотом Луна. — Что? — Сертум, — громче повторила девушка, не отрываясь от листочка. — А, да, слово из первых букв каждого рядочка, — отмахнулась Джинни. — Мы уже пробовали, даже переставляли эти буквы — получается полный бред! — А вот и нет, — возразила когтевранка. Все три пары глаз устремились в Луну в ожидании, когда она продолжит. Девушка подняла голову на гриффиндорцев и продолжила. — Это на латыни. Мой отец ее очень хорошо знает и когда-то учил меня. Я, конечно, не достигла в этом языке особых успехов, но вроде бы «sertum», в переводе с латинского, означает корона. — Корона? — переспросил Невилл. — Ты уверенна? — Нет, — просто ответила когтевранка. — Я же сказала, что не в совершенстве знаю этот язык, так что лучше проверить. Гермиона рванула со стула в секцию словарей. Если Луна не ошиблась, то у них, наконец-то есть будет разгадка, и они смогут помочь Гарри с Роном! Найдя нужную книгу «Англо-латинский словарь», девушка подбежала к столу, где ее уже ждали друзья, начала искать нужное слово. — Ребята, — поднимая глаза на друзей, Гермиона закусила губу. — «Sertum» это не корона. — Невилл и Джинни задержали дыхание, ожидая продолжения, а Луна вопросительно смотрела на гриффиндорку, все еще слегка улыбаясь. — Это диадема.

***

Весь понедельник и вторник Драко провел, тренируясь с отцом. Люциус ему весь мозг выбил своими разговорами про «очень важное задание с Темным Лордом». Что же он так не пекся о своем задании в Министерстве? Ведь только из-за его провала Драко пришлось вступить в ряды Пожирателей. Малфой-младший стал еще более опытным дуэлянтом и это, наверное, единственное, за что он может сказать Люциусу спасибо. Хотя, если вспомнить, при каких обстоятельствах ему необходимо этому учиться, то говорить «спасибо» уже не хочется. В среду состоялось собрание с Волдемортом. Там он, как всегда, воспевал лавры самому себе, наказывал Пожирателей за мелкие погрешности и рассказывал план по штурму какого-то маггловского села за Лондоном. — Это будет очень важный день для одного из нас, — шипел он c с гадкой ухмылочкой. — Юный Малфой отправится с главным отрядом Пожирателей, чтобы учится у лучших. — Для меня это большая честь, мой Лорд! — выдавил из себя Драко, почетно склонив голову. — Я уверен, ты многому научишься, и в будущем будешь использовать эти знания, когда станешь моей правой рукой. — Всенепременно, если такова Ваша воля, мой Лорд, — спокойно ответил Драко. Хоть он и был самым младшим из Пожирателей, но старался никогда не показывать свой страх перед Волдемортом. Ведь, как известно, Темный Лорд больше всего ненавидит только трусость. Ну, и Поттера. Волдеморт удовлетворенно оскалился и, повернувшись к остальным своим слугам, продолжил. — Отправляемся в пятницу на закате, — он обвел своими жуткими, змеиными глазами всех сидящих за столом. — Собрание окончено, — прошипел напоследок Волдеморт и скрылся с Малфой-мэнора. Пятница. Вечер. Кем теперь он станет в глазах матери? Уже сегодня он отправится штурмовать маггловскую деревню и забирать десятки невинных жизней. Ощущение собственной беспомощности выедало внутренности Драко изнутри, создавало там огромную дыру и заполняло ее липким страхом. Признаться, убивать старика Дамблдора было непросто. Он знал лично его с десяти лет, а слышал про отважного героя, который спас мир от Грин-де-Вальда, чуть ли не с пеленок. И вот сегодня он, Драко Малфой, собственноручно убивший величайшего волшебника, отправляется на задание, в качестве личного песика Волдеморта. Люциус считает, что это честь, Драко же думает — позор. Пресмыкаться перед одним волшебником и возносить его до самого Мерлина — удел слабых. Малфои — древнейший магический род, который не должен поклоняться полукровке со странными замашками. Отец говорит, что Волдеморт способен продвинуть магический мир. Чистокровным волшебникам будет покоряться даже маггловский мир, их будут бояться и слушаться. Полукровки смогут спокойно жить и даже работать. Больше всего не повезёт грязнокровкам. Их всех будут отлавливать. Сначала Драко думал, что Волдеморт их просто поубивает, как тех, кто не достоин наличия магии в своих жилах, но старик оказался более продуманным, решив отправить их на грязную, как и их кровь, работу. Слова Грэхэма в школе позже подтвердил и Люциус. Он рассказал, что грязнокровок мужского пола и стариков будут использовать в качестве домовых эльфов, а молоденьких девушек будут помещать в бордели и под Империусом заставлять выполнять прихоти посетителей. Малфой сразу же вспомнил слова Монтегю про Грейнджер и представил эту гриффиндорскую выскочку в подобном месте. Мерлин! Грейнджер в качестве шлюхи?! Да она же невинней двухлетнего ребенка! Вся такая чисто-правильная. Наверное, не подпускает к себе на расстояние меньше пятидесяти сантиметров. Из мыслей его вырвало шипение Волдеморта. — Все в сборе, — констатировал он. — Аппарируем прямо в Тембрич. Думаю, все знают что делать. Сегодня мне нужна полностью разрушенная деревня и сотни трупов. В этот раз заложники не нужны. С этими словами Волдеморт аппарировал. Драко начал осматриваться вокруг. Все Пожиратели начали один за другим исчезать. Драко перевел дыхание и тоже аппарировал. Они появились на небольшой возвышенности так, что прямо внизу расположилась деревушка. Тембрич чем-то напоминал Годриковую Впадину. Такие же деревянные домики и небольшие улочки. Прямо сейчас в этих домах сидят люди, каждый занимается своими делами, и они даже не подозревают, что через пару минут будут все мертвы. — Малфой-младший, — обратился к Драко Волдеморт. — Сегодня ты вызываешь метку, — он сказал это таким тоном, будто делает Малфою одолжение, который тот не сможет вернуть всю жизнь. — Приму за честь, мой Лорд. — Драко еле сдержался, чтобы не фыркнуть и закатить глаза, как он это делает обычно. Малфой закатал рукав черной пожирательской мантии и направил на метку палочку. — Морсмордре! — проговорил Драко и небо озарилось зеленым светом от черепа со змеей. Пожиратели превращались в черный дым и летели прямо в деревню. Это было месиво из криков, стонов, боли, крови и дыма от огня. Пожиратели подпаливали дома, убивали и пытали людей. Среди них были, как и взрослые, так и старики с детьми. Смотреть на это было невозможно, не говоря уже о том, чтобы самому участвовать в этом. Волдеморт постоянно ходил рядом с Драко, давая задания и смотря на его работу. Сначала он приказывал использовать многочисленные Круциатусы и режущие заклятия, но потом переключился на Аваду. Это было его первое убийство после Дамблдора. Драко смотрел на этого мужчину средних лет и понимал, что сейчас он убьет не просто какого-то человека, он убьет чьего-то отца, сына, мужа…. Мужчина кричал и умолял перестать, его глаза были наполнены ужасом, а лицо перекосилось от боли, но Драко вспомнил совершенно другого человека. Ту, которая так же кричала от Круциатусов Лорда, когда отец провалил задание в Министерстве. И тогда Драко понял, что готов на все. Готов измазать свои руки по локоть в крови, истерзать свое сердце, опорочить душу, убить любого, уничтожить себя, лишь бы больше мама никогда не испытывала на себе эти муки. Он еще раз взглянул на мужчину и твердо вымолвил: — Авада Кедавра! — Молодец, Драко, — высокомерно сказал Лорд. — Хоть ты не так ничтожен как твой отец. Кровь Блэков дает о себе знать. После этого пошли очередные убийства. Драко уже не считал, скольких он убил. Это уже бессмысленно, они мертвы, и если бы это сделал не он, то сделали другие Пожиратели, но таким образом он обеспечивает продолжение жизни Нарциссе и отцу. Этот ублюдок по любому сидит в своем кабинете, попивая огневиски, пока Драко тут отдувается за него. Штурм Тембрича закончился на следующее утро. Драко вернулся в мэнор ближе к обеду, где в гостиной его ждал отец. — Как все прошло? — поинтересовался он. — Так как не прошло у тебя год назад, — не сдержался от едкого комментария Драко. Как у него вообще хватает совести спрашивать такое у своего сына, которого он продал Лорду за свой провал, и который в свои семнадцать стал многоразовым убийцей. — Как ты смеешь так разговаривать с отцом? — прорычал Люциус. — Все прошло просто отлично, — сцепивши челюсти, чтобы еще больше не наговорить отцу, сказал Драко. Он хотел поскорее закончить с этим неуместным допросом и отправится к себе. — Думаю, Лорд сам тебе расскажет. А теперь, извини, но я устал и хочу спать. Лицо Люциуса немного расслабилось, он еще раз взглянул на сына и, сухо кивнув, удалился. Драко, посмотрев вслед отцу, также пошел в свою комнату и улегся спать. Проснулся Драко от того, что услышал скрип двери. Нарцисса аккуратно прикрывала ее после себя, но петли, которые были не смазаны, предательски выдали ее. — Мама? — сонно пробормотал Драко. — Прости, я не хотела тебя будить, — тихо прошептала Нарцисса. Парень поднялся и сел на кровать. Он заснул в штанах и рубашке, которая помялась от сна, и Нарцисса, глядя на вид сына, невольно поморщилась. — Ты что-то хотела? — женщина опустила глаза. — Вообще-то я хотела узнать как ты? — от этой фразы брови Драко чуть не полезли на лоб, но он сохранил спокойствие лица, как и подобает аристократам, и продолжил молчать. — В смысле, — продолжила Нарцисса, — мы так давно нормально не разговаривали. — О чем? — фыркнул Драко и поднялся с постели. — Может, хочешь спросить о школе, об оценках, друзьях или о том, как я пытаю Круциатусом десяток учеников за день по велению Кэрроу, или как я штурмовал с Лордом деревню пару часов назад? У Нарциссы дрогнула нижняя губа от нахлынувших слез. Нет! Только не это! Видеть мамины слезы одно, но когда ты становишься виновником их, это совершенно другое. В миллион раз хуже, так что Драко быстро себя поправил. — Прости, у меня все прекрасно. — Не говори так, — тут же спохватилась Нарцисса. — Все НЕ прекрасно. Все намного хуже, чем должно быть. И не пытайся строить из себя такую же ледяную глыбу, как твой отец. В тебе бурлит горячая кровь Блэков, так что не ставай полностью Малфоем! — женщина немного помолчала и опять продолжила. — Я знаю, что ты в последнее время не получал моего внимания и поддержки, и я очень раскаиваюсь…. — Я уже не маленький, мама. Мне не нужна чья-либо поддержка. Я сам могу позаботиться о себе, — отчеканил Драко. — Я твоя мать, а ты мой сын, и я всегда буду переживать за тебя…. — Сын, который убил директора, — прошипел сквозь зубы Малфой, — который истреблял магглов с Лордом? Да, мама? Ведь теперь ты видишь меня только с клеймом убийцы. Но я не виню тебя, — на выдохе произнес парень и отвернулся к окну. Нарцисса, не выдержав стекающих по щекам слез, прижала руку к губам, чтобы на время заглушить всхлипы, и выбежала с комнаты сына. Если бы она была немного смелее тогда! Смогла бы противостоять Люциусу, и не дать ему воскресить этого змея! Или забрала бы Драко и отправились бы куда подальше так, что ни одна живая душа не нашла бы их. А она просто дала испортить жизнь своему единственному сыну. Она облажалась как мать, не смогла защитить свое дитя…. Драко услышал, как захлопнулась его дверь. Он пожалел, что сказал матери, но она не должна лезть к нему с такими разговорами, если не хочет нареканий от Люциуса и наказания от Лорда. Драко больше ни на секунду не хочет оставаться в этом до камней пропитанным гнилью доме, с плачущей мамой и ублюдком-отцом вместе с его «высокоуважаемым» Лордом. Он просто хочет хоть немного забыться. Даже во сне Драко не мог этого сделать, так как его мучали кошмары с тем кричащим мужчиной и еще сотнями трупов из Тембрича. Драко достал бутылку огневиски, собрал небольшой чемодан и через камин отправился в Хогвартс. Он знал там один заброшенный кабинет, где его никто не потревожит.

***

Ребята поняли, что, скорее всего, подразумевается диадема Кандиды Когтевран. Полумна рассказала, что диадема принадлежала основательнице ее факультета много веков назад, пока не была утеряна. Подробностей больше никто не знает, но, возможно, информация есть в библиотеке. Гермиона вместе с Луной отправились туда в субботу утром, но так как по приходу Пожирателей многие книги были уничтожены или переставлены в запретную секцию, девушки ничего не нашли. Тогда Гермиона решила остаться там после обеда и дождаться закрытия библиотеки. Девушка не могла найти мантию-невидимку, скорее всего, Гарри еще в ту ночь забрал ее с собой. Наличие этого предмета существенно облегчило бы задание Гермионы, но она решила рискнуть, ведь, в конце концов, Гарри отправил ей этот шифр, ему нужна помощь, а у нее есть Карта Мародеров, так что она будет, как минимум, предупреждена об опасности. Девушка, как и хотела, дождалась, пока мадам Пинс уйдет с библиотеки и тихо прокралась в запретную секцию. Найти нужную книгу было не сложно, целый том так и назывался «Магические вещи основателей Хогвартса». Из главы про диадему Кандиды Когтевран девушка прочитала, что по преданию основательница Хогвартса выделялась своим умом, а украшение ей очень помогало в этом. Дочь Кандиды, Елена, захотела сравняться с матерью, поэтому она украла диадему и сбежала в Албанию. Но, так и не сумев совладать с магической вещицей, дочери Кандиды пришлось спрятать диадему. После смерти Елены, ее привидение вернулось в Хогвартс и стало факультетским призраком. Вот, что ей надо! Поговорить с Еленой Когтевран! Конечно, не факт, что она расскажет, но может хотя бы намекнет. Гермиона осторожно положила книгу на место и пошла к выходу с библиотеки. По Карте Мародеров никого не было даже рядом, поэтому она спрятала ее в карман мантии и отправилась в башню Гриффиндора. — Грейнджер…. — протянул хорошо знакомый голос. О, нет! Только не он! Девушка остановилась, но не повернулась. — Грейнджер-Грейнджер-Грейнджер…. И что мы делаем в темных коридорах замка после отбоя совсем одни? — Я уже иду спать, — отчеканила Гермиона и уже хотела уйти, но сильная мужская рука схватила ее за запястье и развернула на себя. И когда он успел подойти так близко, да еще и так тихо, что девушка даже не услышала. — Правда? — ухмыльнулся парень. Вид у него был потрёпанный. Помятая черная рубашка и такие же брюки, съехавший на бок галстук, волосы торчали в разные стороны, и от него очень воняло алкоголем. — Отпусти меня, — прошипела девушка, но он продолжал держать ее мертвой хваткой и смотреть сверху вниз. Тогда Гермиона повторила еще раз более громко. — Отпусти меня, Малфой!