Loving you is a losing game

Гермиона бегом поднималась по ступенькам, ведущим на Астрономическую Башню. В ее груди поселилось странное чувство тревоги, окутывающие душу. Девушка как могла старалась быстрее подняться по лестнице, но ноги становились ватными и не хотели слушаться свою хозяйку. Гермиона споткнулась о ступеньку и упала. Девушка засаднила ладошки и колени, но не это сейчас было важно. Гермиона почувствовала, как части тела, на которые она приземлилась, стали мокрыми. Она посмотрела на ладонь и ужаснулась от увиденного. Все ее руки были покрыты кровью. Белое длинное платье, в которое была одета девушка, также окрасилось в алый цвет. Гермиону начало мутить от запаха железа, исходящего отовсюду, и она, подобрав подол платья, побежала дальше. Тревога в ее сердце нарастала с каждым шагом. По щекам гриффиндорки потекли слезы. Они капали на пол, отзываясь эхом от стен. Гермиона, наконец, дошла до вершины башни. На самом ее краю стоял платиновый блондин, чьи волосы трепал пронизывающий ветер. Он смотрел вниз и что-то шептал губами. Драко… — Малфой! — позвала Гермиона, но парень ее не слышал. Тогда она крикнула еще громче, еще и еще, но слизеринец оставался неподвижным. Из его руки хлестала кровь, застилая алым полотном весь пол вокруг, стекая по ступенькам. — Малфой, остановись! Иди ко мне, прошу! Но Драко не слышал ее. Он, глубоко вдохнув, сделал шаг, который отделял его от встречи с темной бездной. Гермиона кинулась за ним. На ходу она споткнулась о подол своего платья и, не удержавшись, полетела вниз, следом за Драко. Она видела, как в полете его глаза открылись, и он со страхом смотрел на летящую за ним девушку. Но Гермионе было не страшно. Она впервые пошла за ним. Множество раз гриффиндорка с криками оседала на пол, смотря на безжизненное тело парня, лежащее у подножья Астрономической Башни, а сейчас ей не придется созерцать его смерть. Еще пару метров от земли. Гермиона закрыла глаза, готовясь разбиться. Сантиметр от конца, и… Гермиона резко села на кровать. Она тяжело дышала, а капельки холодного пота стекали по ее спине. — Те кошмары, о которых ты говорила? — услышала девушка хриплый ото сна голос. Гермиона уже и забыла, что находится в постели со слизеринцем в Башне Старост. Она повернула голову и увидела сонного Малфоя, который внимательно всматривался в ее лицо. Свет луны падал на кожу парня, делая ее еще более бледной, чем она есть. Слизеринец идеально вписывался в ночную тематику, создавая образ Князя Тьмы с блестящими, как сапфиры, глазами. Девушка кивнула. — Расскажешь? Драко, немного привстав на руках, сел на кровать, откинувшись на ее изголовье. Он аккуратно, будто дотрагивается до самого сокровенного в своей жизни, взял Гермиону за талию и потянул на себя. Девушка поняла, чего он хочет, развернулась и села верхом на слизеринца. Гриффиндорка робко положила ладошки на плечи парня и несмело начала: — Мне постоянно снится тот случай на Астрономической Башне, — девушка посмотрела на Драко, который немного нахмурился. — Только я не успеваю, и ты прыгаешь с нее, — Гермиона снова опустила голову, спрятав стеклянные глаза. Малфой бережно убрал прядки волос с лица девушки, подняв ее голову за подбородок. Он смотрел на черты ее лица, готовясь провести вечность в этой комнате вместе с Грейнджер. Взгляд Драко скользил по ее ровным бровям, нежным глазам, вздернутому носику, с несколькими веснушками на нем, он не видел в темноте, но точно знал их расположение. Слизеринец провел большим пальцем по пухлым губам Гермионы, очерчивая их контур. Он завел одну руку ей за шею и потянул на себя. Девушка наблюдала за действиями слизеринца, задержав дыхание. Он остановился, когда лицо Гермионы было в паре сантиметров от него. Горячее дыхание гриффиндорки распаляло огонь внутри парня, и он, не в состоянии выносить эту сладостную пытку, резким движением сомкнул их губы. Драко целовал Гермиону требовательно и властно. Это был их второй поцелуй, ведь после случая в коридоре Драко ни разу не целовал ее в губы. Он мог оставлять дорожки поцелуев на ее теле, кусать и прикусывать до крови бархатную кожу девушки, но по-настоящему он целовал Гермиону только во второй раз. Девушка подалась навстречу слизеринцу и ответила ему. Драко сразу же проник в ее рот языком, засасывая губы девушки. Он еще сильнее прижал Гермиону к себе, углубляя поцелуй. Гриффиндорка старалась отвечать ему со всей присущей ей нежностью, что очень нравилось Драко. Он всосал нижнюю губу девушки и медленно отстранился. — Я здесь, Грейнджер. Я живой. Гермиона положила голову на грудь слизеринца, и, закрыв глаза, погрузилась в царство Морфея.

***

Гермиона проснулась от того, что солнечный лучик настойчиво прокрался в комнату и поселился на лице гриффиндорки. Девушка, поморщившись от яркого солнечного света, открыла глаза и посмотрела по сторонам. Комната Малфоя была стильно обставлена, но при этом выглядела слишком темной, даже одинокий лучик света не спасал ее. Гермиона встала с кровати и резко остановилась. Она только сейчас поняла, что Драко нет. Девушка поймала себя на мысли, что хотела бы проснуться рядом с ним, посмотреть, как он морщится от утреннего солнца, как чистит зубы своей мятной пастой, которой он пахнет…. Стоп! Это все тот же слизеринец Драко Малфой, Гермиона! О чем ты думаешь? Девушка заметила свою мантию и палочку, аккуратно сложенные на стуле возле письменного стола. Она не помнила, где ее вещи были вчера и как они оказались тут. Наверное, их захватил Малфой, когда уводил ее из того коридора. Гермиона быстро отбросила воспоминания о вчерашнем вечере, и, натянув мантию поверх рубашки Малфоя, которую она обязательно вернет позже, взяла палочку. Девушка уже почти произнесла заклинание для открытия дверей, но тут же остановилась. Она еще раз взглянула через плечо на темную комнату и быстрым шагом прошла к шторам. Резким движением, гриффиндорка распахнула занавески, которые не давали лучам пробиться, и всю комнату залило светом утреннего солнышка. Гермиона счастливо улыбнулась и поспешила уйти. По дороге в гриффиндорскую башню девушка молилась, чтобы ее никто не заметил. Объяснять причину ее отсутствия на завтраке и на первых уроках (а уже было одиннадцать часов утра), Гермиона не желала, да и не могла. Благо в такое время все были на занятиях, поэтому девушка прошмыгнула в комнату для девочек и быстро переоделась в школьную форму. Заклинанием, которому ее научила Джинни, она уложила волосы и, взяв все свои книжки и свитки, поспешила на урок. ЗОТИ с Амикусом Кэрроу, совмещенная со слизеринцами. Просто превосходно!

***

Этим утром Марианна собиралась очень тщательно. Пэнси сразу после первого завтрака, выдала ей слизеринскую форму, которая, по мнению болгарки, была просто изумительна. В Дурмстранге к школьному виду относились очень строго, особенно на факультете Венери. Девушкам запрещалось наносить макияж, волосы всегда должны были быть идеально уложены и заколоты в пучок на затылке, а платья, которые выдавались как школьная форма, были строго по щиколотку и без единого выреза. Поэтому форма Хогвартса идеально подходила под ее план по завоеванию внимания платинового блондина. Марианна покрутилась перед зеркалом, оценивая свой внешний вид. Она значительно укоротила длину форменной юбки, ослабила галстук и расстегнула несколько первых пуговиц блузки. Волосы девушка оставила распущенными, заколов их по бокам маленькими заколочками, а на лицо нанесла макияж. Глаза подчеркнула плотным слоем туши, а губы накрасила ярко-алой помадой. Довольная, как никогда, Марианна надела туфли на каблуке и спустилась на занятия. Сегодня ей должны были выдать все книжки, которые ей понадобятся, поэтому в сумку она положила только чистые свитки и чернильницу. Марианна спустилась в общую гостиную Слизерина, где на нее налетела Пэнси, только что пришедшая из Башни Старост. — Доброе утро! Как спалось на новом месте? — Привет, Пэнси! Отлично! — Я надеюсь, тебе показали согревающие чары, и ты не мучилась от холода всю ночь? — Да, Дафна сказала, что в подземельях очень холодно, особенно ночью. — Отлично! Что ж, как староста школы, я обязана тебе показать все кабинеты. Но весь Хогвартс мы и за целый день не обойдем, так что будем начинать по порядку. Первый наш урок — Нумерология, который ведет профессор Вектор. Пойдем. — Пошли! — кивнула Анна, и девушки вышли из гостиной Слизерина. — Я хотела спросить, — говорила Пэнси, пока они шли в кабинет Нумерологии, — почему ты болгарка, но фамилия у тебя английская? — У меня часто это спрашивают. — Прости, — слегка замялась Пэнси. — Ничего, — улыбнулась Анна и поспешила объяснить. — Дело в том, что мой папа британец, вот и фамилия английская. Он раньше тоже поддерживал Темного Лорда, но, когда он пал, отцу пришлось бежать из Лондона. Он переехал в Болгарию, где и познакомился с моей матерью. Именно она настояла, чтобы имя мне дали болгарское. Отец очень скучал по Англии, но не мог сюда вернуться, а, когда Темный Лорд возродился, мы всей семьей вернулись на родину отца. Он продолжил служить Темному Лорду, а меня отдали в Хогвартс. — Я не слышала о таком Пожирателе, как мистер Фарлоу, — задумчиво сказала Пэнси. — Да, мой отец был кем-то вроде тайного агента. Лорд очень доверяет ему. Пэнси несколько секунд смотрела на новую знакомую, а потом вздохнула и перевела тему:  — Пришли! — она указала на дверь, возле которой столпились ученики двух факультетов — Слизерина и Когтеврана. Они ожидали приход профессора Вектор. Марианна осматривалась в поисках Драко, которого нигде не было видно. — Он всегда опаздывает, — сообщила Пэнси, когда увидела, как Анна крутит головой. Болгарка вздохнула и пошла за учениками, которые по приходу профессора Вектор начали заходить в класс. Девушка села рядом с Пэнси за третью парту и попыталась сосредоточиться на уроке, но все ее мысли были заняты лишь светловолосым однокурсником, появления которого она так ждала. Спустя двадцать минут урока двери в класс раскрылись и Марианна резко повернула голову на звук. В дверном проеме стоял Драко. Одет с иголочки, выглаженный костюм, идеальная прическа, гордо расправленные плечи и поднятый подбородок. Одна рука покоилась в кармане брюк, а вторая держала школьную кожаную сумку. Но что-то в нем изменилось с того раза, как болгарка видела Драко в последний раз. Он выглядел расслабленным и спокойным, может, даже радостным. Марианна решила, что раз уж у него хорошее настроение, то она может получить сегодня его расположение к себе. — Простите за опоздание! Можно? — Драко растягивал слова, будто он не извинения просит, а делает одолжение всем вокруг своим присутствием. Профессор кивнула, и слизеринец занял свое место рядом с Блейзом на третьей парте соседнего ряда. Марианна быстрым движением поправила волосы и расстегнула еще одну пуговицу на блузке. Девушка повернулась в сторону Драко и тихо с улыбкой сказала: — Привет, Драко! Парень не сразу поднял глаза от своего конспекта. Он дописал нужную формулу, неспешно повернул голову в сторону девушки и сухо кивнул, в знак приветствия. Улыбка Марианны сползла с лица. Она почувствовала себя очень неловко, поэтому больше не пыталась заговорить с Драко, лишь иногда поглядывала на парня. Драко всеми силами пытался сосредоточиться на том, что говорит профессор, но на самом деле сейчас он был полностью в своей комнате в Башне Старост вместе с Грейнджер. Ему казалось, вся его комната теперь пахла ею. Он долго смотрел на гриффиндорку, пока та спала. Рассматривал ее маленькие ручки, обвивающие его шею, темные реснички, пышные волосы. Драко очень хотелось остаться вместе с Грейнджер, но ему нужно было подумать, а делать это с девушкой, лежащей в одной мужской рубашке в его кровати, очень сложно. Малфой понимал, что Грейнджер стала неотъемлемой частью его жизни, что не очень его радовало, но отказаться от нее он уже не мог, сколько не пробовал. Драко понимал, что они медленным шагом заводят друг друга в могилу, и, скорее, это он ставит под прицел Гермиону. Легче было бы просто оттолкнуть ее от себя, но как только Драко подумает о том, что Грейнджер будет целовать кого-то с такой же нежностью, как и его сегодняшней ночью, то хочется привязать ее к себе, или уж вырвать себе сердце. А так же думает Гермиона? Может, ей просто было слишком плохо из-за происшествия с Монтегю, что ее натура захотела банальной поддержки, вот гриффиндорка и поцеловала его. Она была напугана и не в себе, а Драко оказался рядом. Сейчас же она проснется и вспомнит, что целовала Пожирателя, и ее пробьет отвращение. У Грейнджер грязная только кровь, а у Драко грязная душа. Марианна не понимала, что она делает не так. Драко не обращал на нее вообще никакого внимания. Благо болгарка сдружилась с Пэнси, которая была в компании с Малфоем, и Анна всегда ходила вместе с ней и другими ребятами. Ей понравился Теодор Нотт. Парень был хорошо воспитан, очень умен и образован. Такого бы взяли в Дурмстранг, не задумываясь. Но Марианне нет дела до таких парней, за всю ее жизнь она никогда не хотела настолько получить парня, как сейчас хочет Драко. Он, словно запретный плод, растет на самой вершине дерева, до которой Марианне не достать. Девушка нашла общий язык и с Блейзом, и с Дафной, с Эдрианом и Грэхэмом, хотя последние ей не особо симпатизировали, но, по крайне мере, они общались с ней. Драко же всегда шел впереди всей их компании, высокомерно глядя на всех вокруг, и иногда переговаривался с Блейзом. Когда они сидели в кабинете ЗОТИ вместе с гриффиндорцами, ожидая прихода одного из Кэрроу, Марианне пришла в голову идея, которая, по ее мнению, могла бы помочь сблизиться с Драко, ведь алкоголь неплохо влияет на отношения между людьми. Анна встала со своего стула и громко объявила: — Уважаемый мой факультет, — с легкой улыбкой сказала она. Взгляды однокурсников приковались к ней. Гриффиндорцы тоже с недовольством и презрением посмотрели на болгарку, но Марианне важно было увидеть лишь одни серые глаза. Драко тоже на нее смотрел. Сердце болгарки сделало кульбит. — Хотела бы выразить свою благодарность за то, что тепло приняли меня и помогли влиться в коллектив. Думаю, с меня должок, так что приглашаю всех на небольшую факультетскую вечеринку в гостиной! С меня еда и выпивка! — слизеринцы довольно заулюлюкали. — Вот это по-нашему! — выкрикнул Забини, лучезарно смеясь. Марианна посмотрела на Драко. Он наблюдал за однокурсниками, постукивая пальцами по столу. Его глаза не выражали явного презрения, что уже радовало девушку, но они все так же оставались холодными и отстраненными. Дверь в кабинет открылась, и Драко сразу же почувствовал этот коричный запах, который окутывал его всю ночь. Он сжал кулаки, борясь с желанием резко развернуться к Грейнджер. Малфой так хотел ее увидеть, снова зарыться в ее волосы, проникнуть своим языком в ее маленький горячий ротик, вылизать каждый сантиметр ее шеи, вдыхая невероятный запах гриффиндорки. Ему было плевать на то, что ночь прошла, и теперь Грейнджер снова будет смотреть на него с нескрываемой ненавистью, если вообще удостоит его взгляда, Драко лишь хотел снова дотронуться до нее. — Грейнджер! — выкрикнул Пьюси. — Не хочешь к нам присоединиться. Нам как раз нужны такие, как ты, для грязных, — последнее слово он особо выделил, — работ. Придурок! — Заткнись, — рядом сидящий с Пьюси Монтегю толкнул друга локтем и многозначительно кивнул в сторону Драко, который сверлил их уничтожающим взглядом. Пьюси замялся и уставился в свой конспект, спрятав глаза. Драко смерил его высокомерным взглядом и посмотрел в сторону львиного факультета. Грейнджер, не желая обращать внимания на слизеринцев, гордо прошла к своему месту и принялась здороваться со своими мудилами-друзьями. Улыбается и машет им, прямо светится изнутри. И ни одного взгляда на Драко! Ни одного! Высокомерная сука! А эти преданные львы так и скачут вокруг Грейнджер, смотря на нее восхищенными глазами. Так бы они запели, если бы узнали, что их благородная гриффиндорская принцесса засыпает в объятиях Пожирателя Смерти? С таким же обожанием заглядывали ей в рот, если бы знали, как прекрасно на ней смотрится ЕГО рубашка? Также превозносили ее, если бы видели, как Грейнджер целовала Слизеринского принца? Драко сцепил челюсти и отвернулся от этого балагана. Малфой просто не мог видеть, как внимание Грейнджер адресовано не ему. Благо Амикус зашел в класс, и все разговоры мгновенно стихли. Драко весь урок бросал мимолетные взгляды на Грейнджер. Они длились меньше, чем секунду, но этого ему пока что хватало, чтобы хоть как-то утихомирить свою потребность в ней. — Драко! — тихий шепот. Парень повернул голову и заметил, как эта новенькая, вроде, ее зовут Анна, смотрит прямо на него. — Что? — Можно взять твой конспект на секунду? Я не успела записать несколько определений. — Возьми у Пэнси, — буркнул Драко. Он видел, что болгарка всеми силами пытается привлечь его внимание, но ему было настолько все равно, как соплохвосту на волшебную палочку. Анна была довольно симпатичной, но этого недостаточно, чтобы она могла ему нравиться. — У нее тоже нет, — ответила болгарка. Драко вымученно вздохнул и протянул ей свой свиток. Девушка взяла его, и на миг их пальцы соприкоснулись. У Анны были очень теплые руки, совсем не такие приятно-прохладные, как у Грейнджер. Заметив, что болгарка медлит, Драко сам убрал руку и откинулся на стул. Он в который раз мимолетно посмотрел в сторону Гриффиндора и застыл. Грейнджер, не отрываясь, смотрит прямо на то место между партами, где Драко дотронулся до Марианны. Ревнует? Она закусила губу и медленно перевела взгляд на Малфоя. И снова топленый шоколад и зимний холод встретились в огненно-ледяном танце, испепеляя друг друга. Ее карие глаза. Такие идеально карие. Как они могут быть ТАКИМИ карими? Драко не хочет видеть эти глаза так далеко, они должны быть рядом, под ним, закатаны от удовольствия, которое слизеринец, несомненно бы, доставил Грейнджер. Он никогда не видел, как выглядит гриффиндорка в такие моменты. Драко использовал ее тело лишь для того, чтобы самому расслабиться, не думая о девушке. Но сейчас Малфою просто неимоверно захотелось, чтобы Грейнджер кричала под ним и стонала так громко, чтобы весь Хогвартс слышал, как он ее трахает, умоляла его не останавливаться, мурлыкала его имя и жалась к нему, как кошка. Не ревнуй, Грейнджер, ты уже выиграла Гермиона поняла, что слишком долго пялится на Малфоя, поэтому поспешила отвернуться. Нет, ей было абсолютно наплевать на то, как новая слизеринка смотрела на Драко почти весь урок, как она специально расстегнула пуговицы на блузке перед тем, как склониться к нему и попросить конспект, и Гермиону вообще не волновало то, что Драко ни разу за весь урок на нее не посмотрел. Он смотрел на нее, когда она не видела. Но ведь и она делала то же самое.