Loving you is a losing game

— Здравствуйте! Меня зовут Марианна Фарлоу и, как сказал директор Снейп, я перешла в Хогвартс из Дурмстранга. Надеюсь, что я быстро вольюсь в коллектив и пойму порядки школы! Спасибо! — девушка кивнула. — Вам спасибо, мисс Фарлоу! — подал голос Северус. — Ваш факультет — Слизерин. Пройдите к столу, а старосты позже выдадут вам форму и покажут гостиную. Снейп в приглашающем жесте указал в сторону слизеринского стола. Марианна своим отточенным шагом прошла к нему и села на край скамейки рядом с эффектной слизеринкой с короткими, черными волосами. — Приветствую в Хогвартсе, — с легкой улыбкой сказала брюнетка. — Думаю, тебе у нас понравится. Кстати, я Пэнси. Пэнси Паркинсон. — Очень приятно, Пэнси, — в ответ улыбнулась девушка. — Это, — слизеринка слегка отклонилась назад и показала на мулата, сидящего рядом с ней, — Бле…. — Блейз Забини! — ослепительно улыбнулся темнокожий слизеринец. — Рады приветствовать столь прекрасную особу в Хогвартсе! — Благодарю, — смутилась Марианна. — Блейз…. — вымученно вздохнула Пэнси и закатила глаза. — Прекращай пытаться вызвать ревность у Дафны, — мулат цокнул и продолжил накладывать салат в свою тарелку. Паркинсон повернулась к новоизбранной слизеринке. — Так, с Блейзом ты уже познакомилась, это, — она указала на девушку с длинными блондинистыми волосами, разговаривающую с другой, только уже темноволосой, — Дафна и Астория Гринграссы, возле них сидит Эдриан Пьюси и Грэхэм Монтегю. Он капитан слизеринской команды по квиддичу. Справа от него Милисента Булстроуд, которой давно уже пора сесть на диету, — слегка отвращено добавила Пэнси, поморщив носик. — Напротив нас уминает свой ужин Винсент Крэбб, а рядом Грегори Гойл. Русый парень слева от них — Теодор Нотт. Немного далее от Дафны и Астории сидит Маркус Флинт и…. Марианна внимательно слушала Пэнси, следя за ее взглядами по новым однокурсникам. Слизеринка производила впечатление воспитанной аристократки, умеющей располагать к себе людей. Девушка время от времени кивала и улыбалась на комментарии Паркинсон, но в какой-то момент потеряла суть разговора, потому что двери в Большой Зал открылись. В них вошел высокий, светловолосый парень. Его походка была плавная и грациозная, подбородок поднят, а дорогой черный костюм идеально сидел на нем. Он шел в сторону их стола, но взглядом бегал по другой части зала. — А это кто? — перебила речь Пэнси Марианна, не отрывая взгляд от платинового блондина. Пэнси проследила за взглядом болгарки и скептично сказала: — Драко Малфой. Он староста школы, как и я, — Пэнси заметила, как Фарлоу смотрит на слизеринца и тревожно покачала головой. — Это плохая идея, Марианна. Болгарка перевела взгляд на однокурсницу: — Ой, называй меня Анна. И… Я ничего такого…. То есть…. Прости! Он твой парень? Пэнси в удивлении подняла брови, а спустя несколько секунд засмеялась. — Мерлин, нет! Мы с Блейзом дружим с Малфоем с пеленок, он мне как брат. На счёт этого не переживай, просто…. — слизеринка запнулась и посмотрела на Драко, что сделала и Анна. — Ты не добьешься от него того, чего хочешь. Я знаю его с рождения, и уж поверь, как бы я к нему не относилась, но его сердце вряд ли способно на любовь. Даже Астория, на которой Драко должен жениться, не удостоилась ни одного теплого взгляда с его стороны. Пэнси отвернулась и принялась доедать свою порцию. Марианна проследила за Драко, который подошел к их столу. Парень поздоровался с Блейзом и сел между ним и Пэнси. — Где ты так долго был? — спросил мулат. — Пропустил все самое интересное! — И что же? — безразлично кинул Драко, разрезая яичницу пополам. — Анна, — обратился Блейз к болгарке, — поздоровайся с нашим наипрекраснейшим Принцем, — со смешком сказал мулат, за что получил пинок в плече. — Ай, больно же! — Марианна Фарлоу, — смущенно представилась болгарка, смотря на Драко из-под темных ресниц. Слизеринец слегка скептично оглянул девушку и, растягивая гласные, ответил: — Драко Малфой. — Я знаю, — улыбнулась болгарка, на что Драко лишь фыркнул и отвернулся от девушки. — Я же говорила, — тихо прошептала Пэнси. Марианна опустила голову и выдохнула. У нее было много ухажеров в Дурмстранге. Ее родители были богаты и чистокровны, что добавляло ей ценность в глазах болгарских князей. Так что, она твердо была уверенна, что Драко Малфоя ей тоже удастся заполучить. Даже если он помолвлен с той Асторией, то, при наличии чувств, он всегда может разорвать сделку с ее семьей, и жениться на Марианне. Болгарка была очень наблюдательна и хитра, чему учили ее родители. «Прежде чем что-то сделать, подумай, как получить больше выгоды с данной ситуации» — говорил ей отец. Девушка вспомнила, как Драко бегал глазами по залу. Наверное, он искал кого-то. Анна повернула голову. За ее спиной находилось еще три длинных стола с разными флагами над ними. Она обвела взглядом всех, сидящих за ними, но никого, кто смотрел бы в сторону слизеринского стола, не обнаружила.

***

Гермионе не спалось всю ночь. Ее голова раскалывалась от двух мыслей, которые всплывали в ее голове. Одна из них была о диадеме Кандиды Когтевран. Гермиона думала о том, что с ней нужно сделать, перечитывала несколько раз стих, который прислали мальчики, в надежде найти там еще какую-то подсказку. Другая была посвящена Малфою, чье мятное дыхание до сих пор волновало девушку. Она вспоминала его мягкие губы, которые нежно прикасались к ее шее. Гермиона нащупала рукой место, где до сих пор не зажили следы от зубов Драко. Гриффиндорку удивляло то, каким разным может быть этот человек, и с какой скоростью меняется его настроение. Гермиона тихо встала со своей кровати. Шелковая ночнушка, подаренная Джинни, заструилась по ногам гриффиндорки, доходя до середины бедра. Гермиона накинула свою мантию, положила в карман палочку и тихо вышла из гостиной Гриффиндора. Девушка надеялась, что после небольшого глотка свежего воздуха на Астрономической Башне, ей будет спаться лучше. Она поднялась по ступенькам, ведущих на башню, и ее захлестнул неприятный приступ ностальгии. Ровно неделю назад Гермиона задыхалась в приступе паники, когда увидела Малфоя на краю, готового спрыгнуть. В ее голове пронеслись картинки того вечера. Холодный ветер, луна, освещающая волосы слизеринца, его окровавленная рука, измученный взгляд…. Гермиона потупила глаза. Плохой идеей было приходить сюда. Ее до сих пор мучают кошмары с участием Драко, где она не успевает спасти его, и парень прыгает в бездну. Каждый раз после таких снов, Гермиона просыпается в холодном поту, радуясь тому, что это всего лишь сон. Девушка еще раз взглянула на то место, где стоял слизеринец, будто хотела убедиться, что его там нет, и ей не придется переживать этот ужас в очередной раз. Гермиона перевела дыхание и спустилась с Астрономической Башни. Она уже почти дошла до Башни Гриффиндора, как ее кто-то окликнул со спины. — Эй, Грейнджер! — девушка резко развернулась, выставив вперед руку с палочкой. Грэхэм Монтегю стоял в пару метрах от нее, противно ухмыляясь. — Что это мы ходим так поздно? Захотелось острых ощущений? Монтегю облизал свои губы и плотски прошелся глазами по гриффиндорке. Он начал подходить ближе, но Гермиона продолжала стоять на месте, крепче сжав палочку: — Не подходи, Монтегю! Ты знаешь, в заклинаниях я лучше тебя. — Угрожаешь мне, грязнокровочка? — продолжал приближаться слизеринец. — Предупреждаю, — отрезала Гермиона. — Экспеллиармус! — миг, и палочка гриффиндорки выскальзывает из ее рук и летит куда-то за ее спину. Она обернулась и увидела Эдриана Пьюси, держащего в руках ее древко. — Узнаю слизеринцев, по вашей манере трусливо нападать со спины, — ядовито выплюнула Гермиона. — А ты был прав, Монтегю, — усмехнулся Пьюси, — она просто прелесть, когда злится, только слишком дерзкая. — Любую львицу можно выдрессировать, если знать как, — склонил голову набок Грэхэм. Гермиона тяжело задышала, переводя взгляд то на одного слизеринца, то на другого. Они подходили все ближе с двух сторон. Гриффиндорка предприняла попытку к бегству, но вмиг оказалась в цепком капкане рук Пьюси. — Убери свои руки! Отпусти! — начала вырваться девушка. — Тише, тише, — приговаривал Пьюси. Парень больно дёрнул ее за руки и завёл их за спину, прижав к своей груди. — Как ты думаешь, Эдриан, — Монтегю подошёл впритык к Гермионе, всматриваясь в ее лицо, — повезёт нам сегодня лишить девственности гриффиндорскую принцессу? У Гермионы пробежался холодок по спине. Что они хотят сделать? Ещё и вдвоём? Девушка начала сильнее вырываться, но этим делала себе только больнее, так как Пьюси больше скручивал ей руки. — А, Грейнджер? Знаешь, будь я с тобой на одном факультете, не смог бы сдерживаться и дня, чтобы не нагнуть тебя. Гермиона поморщилась от его слов. Озабоченные придурки, не дождётесь! — Отпусти меня, — прорычала гриффиндорка. — О, нет, дорогуша! — покачал головой Монтегю. — Сначала я сделаю с тобой то, что хотел ещё курса с третьего. — Не дергайся! — крикнул Пьюси, когда Гермиона опять предприняла попытку выбраться. Слизеринец дёрнул за мантию девушки, и та спала на пол. У Грэхэма загорелись глаза, когда он увидел тело девушки, скрываемое лишь тоненькой шёлковой тряпочкой ее ночнушки. Гермиона увидела, с какой похотью он рассматривал ее, как какой-то товар на аукционе. Девушке стало настолько противно, что она со всей силы ударила затылком по носу, держащего ее Пьюси. — Сука! — выругался слизеринец, схватившись за переносицу. Гермиона, воспользовавшись моментом, рванула бежать в башню Гриффиндора, но крепкие верёвки обвили ее ноги, и девушка упала на пол. — А ты строптивая, Грейнджер, — прорычал Монтегю, подходя к ней. Гермиона почувствовала такие же верёвки на руках, когда попыталась встать. — Что, испугалась хорошенького траха? Я думал, тебе не привыкать. Монтегю присел возле Гермионы корточки и, подцепив одним пальцем тоненькую бретельку ее ночной рубашки, стянул вниз, оголив грудь девушки. — Знаешь, за нападение на чистокровного слизеринца, тебя бы стоит отвести к Кэрроу, — Монтегю проделал то же с другой бретелькой, — но не переживай, я сам тебя накажу. С этими словами он резко развернул девушку на живот. Холод пола обдал нежную кожу гриффиндорки, а паника опять начала захлестывать ее с головой. Она начала двигать связанными конечностями, но верёвки были слишком крепкими, чтобы развязаться. Монтегю провёл рукой по внутренней стороне бёдра Гермионы, он поднял ее ночнушку, оголив попу девушки, и навалился на неё сверху. — И знаешь, что самое приятное? Что я тебя сейчас трахну, а мне за это ничего не будет. Ведь это твоё прямое предназначение, грязнокровка, удовлетворять потребности чистокровных волшебников. Быть расходным материалом, рабыней без прав. Монтегю убрал заклинанием верёвки с ног гриффиндорки и, раздвинув их коленом, устроился между ними. Одной рукой он больно сжал ее грудь, а второй стянул ее трусики и принялся расстегивать ремень на своих штанах. — Готова, малышка? — он больно укусил ее за шею. Гермиона не заметила, как начала плакать, пока не услышала собственный всхлип, который пронёсся по коридору громким эхом. Она пыталась вырываться, но тело ослабло, а вес Монтегю слишком давил на неё. Гермиона уже приготовилась к неизбежному, как почувствовала, что ей стало намного легче дышать, а далее услышала сдавленный крик Монтегю.

***

Драко не спутает этот всхлип ни с каким другим. Он услышит Грейнджер, даже если та будет на другом конце Хогвартса, почувствует ее запах с конца коридора. Малфой рванул туда, откуда шёл звук. Его глаза горели животной яростью, показывая, насколько зол их хозяин. И хоть Драко не сторонник убийств, но сейчас он готов пульнуть Аваду без раздумий. Малфой пересёк коридор и свернул направо. То, что он увидел, повергло его в такой шок, что никакой другой с этим и рядом не стоял. Монтегю, лежащий верхом на, практически раздетой, Грейнджер, кусает ее за шею и лапает своими грязными руками, пока гриффиндорка пытается выбраться из-под этого животного и плачет. Блять! Забудьте про убийство! Монтегю должен жить в вечных муках! Драко мигом оказывается возле них, и оттаскивает однокурсника от гриффиндорки. Сукин сын уже и причиндал успел свой достать! Ублюдок! Малфой с силой вдалбливает Монтегю к стенке, что тот ударился затылком и крикнул от боли. — Малфой? — немного прийдя в себя, удивленно спрашивает Грэхэм. — Я тебя сейчас, нахрен, убью, Монтегю, — удар по его лицу. Ещё один. И ещё. Драко бьет, пока тот не начинает давится собственной кровью. — Малфой, подожди, — кряхтит Грэхэм. — Я же только развлекался, — ещё один удар. Слизеринец сплевывает кровь. — Сказал бы, что ты ее трахаешь. Я ж не знал. — А ты, блять, не видишь, что на ней МОИ укусы? Не видишь?! — Драко ещё раз ударил Грэхэма головой об стенку. — Я думал, грязнокровками надо делиться с друзьями. — Запомни, раз и навсегда, — прорычал Драко, — мы не друзья, и я ничем своим не делюсь! Если ты, ещё хоть раз, коснёшься ее, или что-то расскажешь, то молись о быстрой и безболезненной смерти, — Монтегю смотрел в грозные глаза однокурсника. Он понимал, что Малфой не шутит. Драко приближённый Темного Лорда, и он может спокойно убивать даже своих. — Ты меня понял? Монтегю кивнул. Драко наставил на него палочку, произнёс режущее заклинание и отпустил. Грэхэм свалился на пол, поражённый сотнями порезов по всему телу. — А вообще, молись, чтобы ты пережил эту ночь. И да, чтобы палочка Грейнджер была у меня завтра утром, — скептично фыркнул Драко и рванул к Гермионе. Девушка уже отползла к противоположной стене, и, поджав под себя ноги, уткнулась в свои колени. Малфой аккуратно присел на корточки рядом с ней и помог развязать руки. Гермиона не реагировала на действия слизеринца, а лишь продолжала неотрывно пялится в пол. Малфой накинул на Грейнджер свою мантию, потому-что ее поблизости не было видно, и потянул гриффиндорку за руку, чтобы она встала. — Грейнджер, пойдём, давай… — Куда? — слабо спросила девушка, но ответа не получила. Вместо этого, Малфой начал набирать темп, что девушка еле успевала на слизеринцем. Драко повёл Гермиону в Башню Старост. Он видел, в каком она состоянии, поэтому оставлять ее одну казалось очень плохой идеей. Девушка вообще не сопротивлялась, а смиренно шла за ним. Драко завёл Грейнджер в свою комнату, заперев дверь и поставив заглушающие заклятие. Он перевёл дыхание и развернулся к девушке, которая так и стояла посредине комнаты, кутаясь в его мантию. — Какая же ты тупая, Грейнджер! — заорал Малфой так, что если бы не заглушающие чары, то весь Хогвартс проснулся бы от его крика. — Что ты, блять, делала? О чем думала, когда сама ходила ночью по коридорам? — он так быстро подлетел к девушке, что она аж вздрогнула. Малфой сдернул с неё мантию и ухватился за шелковую ткань ночнушки. — Вырядилась, как будто приглашаешь выебать себя! Ты, блять, подумать не могла, что такие озабоченные придурки, как Монтегю, могут только и ждать момента, чтобы присунуть тебе?! Стоп! — глаза Драко расширились от ужаса той мысли, которая пришла ему в голову. — Так откуда ты шла? Ещё и в таком виде? А? — Гермиона молчаливо смотрела в пол. — Небось, возвращалась с когтевранской башни? Да? Мерлин, скажи, что нет! У меня же все оборвётся внутри, Грейнджер… Ты убьешь меня одним словом, ну, или молчанием… — Перепихнулась с Голдстейном и возвращалась к себе? Все было так? — Малфой встряхнул девушку за плечи, больно сжав их. — Отвечай! — Ненавижу, тебя, Малфой! — крикнула Гермиона, и Драко увидел, что она снова заплакала, обнявши себя руками, но ему слишком было важно узнать правду, что он закрыл на это глаза. — Ответь мне, — повторил Малфой, — ты была с Голдстейном? Нет… только бы было «нет»… — Я просто хотела подышать свежим воздухом! — надрывно, сквозь слёзы, ответила девушка. — Доволен? — Малфой всем своим видом выражал, что нет. — Мне постоянно снятся кошмары, и я не могла заснуть, поэтому и захотела прогуляться. — А по какому поводу ты вырядилась, как последняя шлюха? — Это, — всхлипнула гриффиндорка, — подарок Джинни. Она обижалась, когда я первое время не хотела ее носить. У Малфоя от сердца отлегло, после объяснений Грейнджер. Он вздохнул и более спокойно сказал: — Чтобы больше такого не носила. — Не указывай мне! — Разговор окончен. — Отлично! Тогда, выпусти меня! — Нет. — Что? — Сегодня ты останешься здесь. Хочешь, прими душ, — Драко показал рукой на дверь справа от него. — Я не собираюсь тут оставаться! — О, ну тогда можешь идти, дверь отопри сама, — Драко выдержал небольшую паузу, под сопровождение злого взгляда Грейнджер. — А, точно! Ты не можешь, у тебя же нет палочки. — Малфой, — предостерегающе покачала головой девушка. — Знаешь, ты можешь спать на кровати, или простоять так всю ночь. Выбор за тобой. — Прекрасно! — Гермиона вздернула носик и демонстративно скрестила руки на груди, показывая всем видом, что не собирается поддаваться. Драко закатил глаза на упёртость гриффиндорки и всплеснул руками. — Черт бы тебя побрал, Грейнджер! — он быстрым шагом приблизился к девушке и, взяв ее за талию, перекинул через своё плечо. — Что ты творишь?! — заколотила Гермиона кулачками по спине слизеринца. — Малфой! Малфой, отпусти! Сейчас же поставь меня на место! Драко не обращал на ее крики никакого внимания. Он поставил Грейнджер в ванную и включил напор тёплой воды. От неожиданности, гриффиндорка взвизгнула и оттолкнула Драко. — Идиот! Ты вообще, из ума выжил? — мокрые волосы запутались и теперь спадали прямо на ее лицо, закрывая его, ночнушка обвисла и превратилась в бесформенную тряпку. — Грейнджер, ты похожа на соплохвоста! — Иди ты, — зло буркнула девушка и убрала волосы с лица. — Ну так, что? Теперь будешь стоять в ванной до утра? — скептично поинтересовался Малфой, рассматривая свои ногти. Девушка обреченно вздохнула и, прикрыв глаза сказала: — Все, я поняла. А теперь, выйди и дай мне принять душ. Драко не желая больше оставаться в ванной с Грейнджер, развернулся и скрылся за дверью, ведь мокрая и просвещающая ткань, которая не скрывала все прелести тела Грейнджер, провоцировала его на не самые лучшие поступки. Гермиона, по выходу из ванной, чувствовала себя намного лучше, но неприятный мысли все равно лезли в голову. Она вошла в комнату и увидела Малфоя, сидящего на кресле. Он подпер рукой подбородок и задумчиво смотрел в пустоту. Гермиона прокашлялась, и тогда парень обратил на нее внимание, и застыл, чуть ли не открыв рот. Грейнджер стояла в одном коротеньком полотенце, обернутом вокруг тела, которое еле прикрывало ее наготу. Длинные мокрые волосы струились по плечам гриффиндорки, а невысохшие капельки воды блестели на лице Гермионы. — Малфой, можно твою палочку? — неуверенно спросила девушка. — Мне нужно высушить одежду. — На тумбочке, — кивнул он в сторону. Гермиона взяла палочку и быстренько забежала в ванную. Она заклинанием высушила трусики и надела их. Посмотрев на ночнушку, гриффиндорка вспомнила похотливый взгляд Монтегю, блуждающий по ее телу, и то, как он лапал ее, поэтому просто сожгла этот ненавистный кусок ткани, зная, что не сможет больше спокойно смотреть на подарок подруги. Девушка вернулась в комнату и отдала Малфою палочку. Драко осмотрел ее и вопросительно поднял бровь. — Я не захотела ее надевать, — Гермиона поняла немой вопрос парня и поспешила ответить. — Ясно, — Малфой поднялся с кресла и прошел к своему шкафу. — Только не смей давать мне вещи твоих подружек, которые забывали их у тебя. — Я и не хотел, — пожал плечами Драко и достал свою рубашку с вешалки. — А это у тебя специальная рубашка для всех твоих пассий? — раздраженно сказала Гермиона. — Какая же ты проблемная, Грейнджер! — выплюнул Драко, помещая вещь на место. Он снял пиджак и принялся расстегивать пуговицы на своей рубашке. — Что ты делаешь? — недоуменно спросила девушка, но слизеринец проигнорировал ее вопрос. Он полностью снял рубашку и протянул ее Гермионе. — Это моя, как видишь. Гриффиндорка робко посмотрела на Драко, взяла черную ткань с его рук и ушла в ванную, чтобы одеться. В это время, парень сам переодел пижамные штаны и устроился в своем любимом кресле. Когда девушка вернулась, Малфой подумал, что ничего лучше в этой жизни он не видел. Маленькая, хрупкая Грейнджер, в его большой рубашке казалась еще меньше. Ее ручки одергивали край ткани, которая доставала ей до середины бедра, а глаза беспокойно бегали по комнате. Грейнджер казалась такой беззащитной, что Драко хотелось навсегда запереть ее в этой комнате и не выпускать, чтобы никто не смог навредить ей. Чтобы никто не смел даже смотреть на тебя своими озабоченными глазами, ты ведь такая сладкая. Всякий захочет отнять тебя у меня, но не переживай, я убью любого, кто хоть пальцем тебя коснется, обещаю! Только скажи, и тому человеку не жить…. — Малфой? — напомнила о своем присутствии девушка. — Ложись спать, — резко сказал слизеринец и откинул голову на изголовье кресла, закрыв глаза. Гермиона осторожно отодвинула покрывало и забралась под него. Ее совсем не волновало, что она будет спать в одной комнате со Слизеринским Принцем и Пожирателем Смерти. Гриффиндорка чувствовала себя рядом с Малфоем спокойно и защищенно, несмотря на его «заслуги». Она, почему-то, была уверенна на все сто, что Драко ей не причинит вреда, хоть и должна сомневаться в этом. Гермиона взглянула на слизеринца, пытающегося заснуть в неудобной позе на кресле. — Малфой, — робко позвала девушка, — мне холодно. Драко больше не надо было слов. Он понял это еще по первым ноткам в тоне Грейнджер. Ей было холодно, но ее слова грели парню душу. Он забрался к ней под одеяло, и гриффиндорка счастливо просияла. Прямо, как ребенок, которому купили разноцветную конфету. Она ближе придвинулась к теплому телу Малфоя, положив голову под его подбородок, и обняла его. — Спокойной ночи, Драко, — прошептала девушка. Слизеринец ничего не ответил, но вместо слов, ближе прижал к себе гриффиндорку, поцеловав ее в макушку каштановых волос, и этого ей было достаточно.