Миледи

— А как мне тебя звать? — задумался Роберт. — Лотте? — Нет-нет, — девушка помотала головой. — Я отзываюсь на оба имени, но все-таки было бы подозрительно, зови ты меня Лотте… — От чего же? Скажем, сокращение от полного имени. Только я буду так тебя звать, — Роберт, как бы невзначай поцеловал девушку в щеку и встал с кровати. Он с тяжким вздохом осмотрел кровавое одеяло и деревянную шкатулку на полу. — Надо бы их собрать, — медленно проговорил мужчина, стягивая платок с шеи и поднимая глазные яблоки с пола. — Он действительно разворотил тело твоей сестры, не понять и Богу, насколько силен его грех! — Оставь шкатулку у меня. Я хочу, чтобы она хоть так увидела, как граф утонет в собственной лжи и коварности. — Твое право, но это, — виконт указал на пол, — я все-таки заберу с собой. — Лотте глянула в указанное направление, и тут же вспомнила тяжелый звук, как только Роберт прогнал графа. Оказалось, что падал настоящий, не маленький дамский, а тяжелый револьвер. — Не спрашивай откуда он у меня, — нервно кашлянул Роберт. — Я попрошу слуг сменить тебе постель, или лучше… — на светло-бежевом ковре остались крупные следы ботинок. — Насколько я знаю, свободных гостевых комнат нет и… — Предлагаешь пойти к тебе? — хитро улыбнулась виконтесса. — Ну, это… — Я больше не графиня этого дома, а свободно мыслящая, отвечающая за свои поступки леди дома Винтер и я не против твоего предложения! Хоть сожги эту комнату — чище не станет. Девушка, словно маленький ребенок спрыгнула с постели, поправляя сорочку до колена, и прихватив шкатулку, быстро шмыгнула за порог. Комната Роберта оказалась вдвое больше, да к тому же с видом на лес и часть озера, никак не на пресловутый парк, где гулял бывший супруг Лотте. Роберт, несмотря на то, что он являлся хозяином комнаты, внезапно замялся на пороге. Девушка прекрасно знала, что комнаты для высокопоставленных гостей состояли из трех помещений — двух жилых, для самого гостя и его пассии, и ванной комнаты. — Спокойной ночи, — улыбнулся виконт, и хотел было пройти мимо девушки, как она вдруг крепко обняла его со спины. — Вы мне тоже сразу понравились, виконт Уэйд. — по спине мужчины прошлись мурашки. — И все же, лучше бы нам поговорить по утру. — Что за напыщенность, — рассмеялась Лотте, развернула плохо стоявшего на ногах Роберта и поцеловала со всей пылкостью и страстью. Мужчина ни на секунду не задумываясь ответил, и уже дальше не давал девушке повода начинать что-то самой. Он целовал ее так страстно и желанно, что порой сам пугался такого поведения. В голове все настолько спуталось — он желал Лотте уже давно, но только сейчас ему, наконец, представилась возможность и цепляясь за нее, пуще глотка воздуха, он не мог остановиться. Дотрагиваясь до длинных, темных волос, он водил по всей их длине, немного задевая спину и останавливался на талии, чтобы прижать девушку к себе еще ближе. Мужчина несколько грубо провел рукой от поясницы к шее, развязывая узелок сорочки и вдруг опомнился. — Ты не против? — девушка лишь отрицательно помотала головой. Роберт получил все права продолжать, и уронил Лотте на мягкую багровую постель.

* * *

Она уже мирно спала в его объятьях, а он все никак не мог осознать происходящее, и лишь только каштановые волосы или худая спина мелькали в его воспоминаниях. Стоило ему закрыть глаза, как он вновь видел безумные глаза Константина, как он смыкает свои пальцы на шее той, за которую Роберт был готов отдать тысячу жизней и того было бы мало. Снова открывая глаза, ощущая теплое дыхание Лотте на своей груди, он успокаивался, но погружаясь в сон, неприятные видения становились все ярче. Даже первые лучи солнца не дали ему покоя, и он только лежал и смотрел на то, как, возможно, сильнейшая любовь в его жизни, мирно покоиться в его руках. Наступило время завтрака и Менно, по обыкновению обходил поместье и будил гостей. Никто не знал, но первым делом, он всегда заходил к Шарлотте Винтер, но не найдя ее на это утро, обнаружив скомканную постель, следы грязи и, кажется, даже крови, его сердце пропустило удар. Он не задумывался, отчего же, уже мертвая госпожа, снова жива и дышит, но знал, что если так произошло — сам Бог воскресил и отдал ее для суда над графом. Человеком, который мог бы хоть что-то прояснить был только Роберт Уэйд и потому, минуя комнату скорбящей по любви маркизы Анжелики он ворвался в спальню мужчины. Тот подорвался и в удивлении посмотрел на слугу. Менно заглянул за спину виконта и облегченно вздохнул. — Господин Уэйд, — поклонился слуга. — Мне повелеть накрыть завтрак на двоих? — И почему ты не служишь мне, а, провались он пропадом, Константину? — грустно улыбнулся Роберт. — Храни вас Господь, Милорд, — искренне сказал Менно. Он ушел, а Роберт обратился к спящей. — Лотте, — мужчина провел рукой по лицу. — Доброе утро! Девушка удивленно посмотрела на Роберта, и ее разум только-только стал подгонять воспоминания и мысли. Ее лицо несколько покраснело, и тогда Роберт сумел разглядеть основное различие между сестрами. Шарли — была довольно скромной, и скорее всего, в минуты дикого смущения, именно она играла роль Шарлотты. Зато Лотте, имела более сильный, суровый характер, не соответствующий ни нормам этикета, ни воле Божьей. Она сумела найти в себе силы встать после смерти близкого человека, и четко установить цель отомстить. Касаемо именно последнего, Роберт поклялся помочь Лотте всем возможным, будучи готовым даже убить своего брата — если того попросит девушка, но она не просила. — Я не дам этим двоим так легко уйти из этого мира, — виконтесса сурово отхлебнула молока из стакана и помрачнела. — Слушай, а как вы общались с Шарли, пока ты была в отъезде? — Уэйд задал вполне резонный вопрос. — Ох ты об этом… Знаешь, возникло просто невероятное недоразумение, приведшее к такому смертельному исходу. Изначально, мы хотели тайно вывезти одну из нас из поместья и второй отводилась бы роль реальной Шарлотты, вот только Шарли выразила желание остаться тайно в поместье. Я же тем временем, плодотворно провела дискуссии с моим отцом, совсем скоро мы получим письмо с его ответом. — О чем ты? — Мой отец знает о всех деяниях Константина и семьи Робентроп, потому и отправился к давнему знакомому который бы мог предоставить десяток рыцарей на штурм поместья. Я говорю о графе де Клавихо, лично с ним знакома не была. — Как и я… — Я получила твое письмо будучи в поместье Винтер, и сразу поняла, что моя дуреха сестра что-то натворила. — С чего это вдруг? — Я довольно неплохо посчитала даты отправки людей к Константину и от него — пару раз даже видела те самые кареты со странным гербом в виде красной лилии на треугольнике. — Робентроп! — Именно! И тут я слышу, что наметилась отправка. Было уже слишком поздно, когда я приехала в поместье. Зато, слухи о казни местной графини дошли несколько ранее, и я разыграла спектакль. — А смерть брата Силиции? — Вот это уже куда более интересный вопрос! — Лотте задумалась. — Еду действительно травили и я даже предполагаю кто. Смотри, еду отравила не я — мне не мешал этот похотливый пижон. Маркиза? С ее то мышлением, это было бы невероятным открытием. Тебя на обеде не было, а Менно на нашей стороне. — Граф! — Роберт крепко сжал кулаки. — Тоже мало вероятно, а если это все-таки он, то его игра с удивлением была достойна мировой сцены. Леди Силиция — вот наша главная головная боль, и от того и главная цель. — Ты хочешь лишить ее жизни? — Идти на пролом было бы опрометчиво, хм…

* * *

Силиция Робентроп не могла усидеть на одном месте от волнения за завтрашний день. Несмотря на свой возраст, это свадебное торжество было первым для женщины и потому невероятно волнительным. Уже с вечера она вымыла и освежила волосы тысячью маслами для запаха, и натерла тело увлажняющим раствором. С минуты на минуту должен был прийти Константин. Вот, наконец, входная дверь открылась и женщина повернулась. — Милый! — но вместо радости, лицо дамы исказилось страхом. Она соскочила с туалетного столика и прижалась к ближайшей стене. — Вижу, ты рада меня видеть, — сказала Лотте. Ее ночная сорочка была измазана кровавыми подтеками, а в худых руках — нож с остатками крови. — Что ты хочешь? — заплакала Силиция. — Ты пришла меня убить?! — Ох, погоди, — медленно проговорила девушка, закрывая дверь на ключ. — Взгляни сначала на это, — в руках девушки оказалась деревянная шкатулка. Не блеща огромным интеллектом леди Силиция взяла аксессуар из кровавых рук и открыла содержимое. Громкий визг заставил бы лишиться слуха любого. — Что это?! Это что… Ты… Константин! Нет! — Да, — с удовольствием произнесла Лотте, расслабляя руку с ножом. — Знаешь, а ведь я могу проделать то же самое и с тобой. Это так мучительно, я ведь не смогла его убить сразу, думаю, он промучился еще несколько часов. — Боже, — Силиция упала на колени. — Помилуй меня, и даруй спасение… — Как-то не очень действуют твои молитвы против моего оружия, — скептические заметила Лотте. — Я предлагаю тебе выбрать: раз граф все равно мертв, и тебе так же не жить — испей яд. — Какой такой яд? — Который ты клала ко мне в тарелку, — грозно сказала виконтесса. — Умрешь так же быстро, как и брат. Ну же… в шкатулке лежит пузырек с жидкостью. Это снотворное перемешанное с экстрактом кальмии, ведь именно это ты и использовала. Через час, я вернусь, если ты все еще будешь жива или попробуешь сбежать из поместья, живьем распотрошу! Долго просить не пришлось — глупая дворянка залпом испила красную жидкость из флакона, который ранее принадлежал Роберту. Ее глаза вдруг расширились, и она упала замертво, слегка издавая хрипы. — Покойся с миром, — перекрестилась Лотте.

* * *

— Именем графа Фридриха де Клавихо, приказываем выдать нам хозяина поместья с его любовницей — графа де Ла Фер и Силицию Робентроп, обвиняющиеся в государственной измене и торговле людьми! — торжественно сказал рыцарь в черных доспехах с королевским гербом на груди. Он восседал на бурой лошади и позади тянулся целый отряд бравых рыцарей. — Коль на то приказ самого графа де Клавихо, — хмуро сказал Менно, встретивший толпу у ворот. — Мы незамедлительно все выполним. — Лотте! — в то же самое время крикнул Роберт. — Там, ну точно, маленькая армия по душу Константина! Мы, наконец-то свободны! — Еще не конец, Роберт, — нахмурилась девушка. — Константина с утра нигде не было видно, впрочем, и сбежать ему бы не вышло. Стража потратит сутки на обыск. Нам надо выдвигаться за графом первыми. Девушка и мужчина стояли под окнами комнаты леди Силиции. Для пущей правдоподобности, ее комнату Лотте заперла на ключ, а сама спрыгнула со второго этажа на руки виконта. — Он может быть только в одном месте… — Роберт, будто бы прочел мысли девушки, но она сорвалась еще раньше, чем он успел подумать. — Стой! Я не пущу тебя одну! Двое незаметно пробежали мимо королевской гвардии и достигли тупикового поворота. По привычке, Лотте быстро отыскала камень, открывающий механизм и они беспрепятственно вошли внутрь. В лицо ударил холодный, уличный воздух и неприятные предчувствия обуяли обоих вошедших. Оказавшись внизу, Лотте, словно глядя в пустоту, осмотрел зияющий пролом в месте, где находилось тайное углубление для пленников. — Здесь был проход? — Роберт взялся за голову. — Да этот подлец никогда мне не доверял! — Роберт, беги наверх, сообщи о проходе, а я попытаюсь остановить Константина. — Но… — девушка накрыла губы мужчины своей ладонью. Виконт удрученно вздохнул и передал даме свой поясной кинжал. — Храни Господь твою душу. — Храни, — закивала девушка, без оглядки бросаясь в переход. Он вывел ее к началу леса, и если бы не слабое свечение лампады графа где-то вдалеке, она бы никогда его не нагнала. Сгущались сумерки, постепенно холодало, а Лотте все еще находилась в своем костюме — сорочке, перемазанной кровью курицы. Встреча с графом произошла на берегу озера. Девушка попыталась подкрасться незаметно, но Константин заметил ее несколько раньше, и сумел выбить кинжал из нетренированных рук. — Я все больше жалею, что связался с тобой, — яростно прошипел мужчина, поднимая оброненное оружие. — Спасибо за кинжал. А то все гадал, как мне тебя убить?! Резкий и неожиданный выпад графа, девушка сумела избежать лишь пригнувшись. Оказавшись у ног, она догадалась ударить носками колени графа, и в итоге, они оба повалились на траву. Девушка потянулась за лезвием, а мужчина перевернулся и навис над ней. Снова его руки потянулись к шее, но теперь нога Лотте была быстрее, ударяя в пах. Константин через боль, оттолкнул бывшую жену подальше, и как будто назло, позади был крутой скат к воде. Девушка кубарем слетела вниз, с мгновение ничего не осознавая, но кажется, ничего не было сломано. Лишь немного саднило плечо, и с губы потекла кровь. Рядом оказался засохший куст шиповника, и весьма кстати обломанные сухие ветки. Граф уже спустился и снова нанес удар кинжалом. Лотте выставила перед собой прочную дубину с колючками, и лезвие лишь слегка оцарапало кору. Настала очередь Лотте бить — удар пришелся неожиданным, и угодил по лицу. Константин яростно зашипел, а на щеке заалели две красные полосы. Уж и не зная, что еще предпринять, виконтесса вдруг сорвалась на бег, по касательной, поднимаясь наверх. Граф не отставал, и когда оба почти были наверху, дама остановилась и швырнула палку в мужчину, тот сбился с равновесия и с громким хрустом упал лицом в грязь на берегу. Больше он не вставал. Лотте устало села, и обхватила тело руками. Гвардия подоспела лишь через полчаса после сражения, а Роберт полностью игнорируя тело Константина поспешил на помощь девушке. Как затем сказал сам де Клавихо, Шарлотта Винтер, все еще будучи равноправной графиней де Ла Фер, вольна разбираться с поместьем, как ей заблагорассудиться, а мертвых Константина и Силицию, забрали для общего захоронения, как преступников.

* * *

— Виконт Винтер! — Роберт залетел в кабинет, словно ужаленный, даже не снимая свой дорожный плащ. — Ох, жертва любви, — покачал головой старик. — На, читай. — Он передал Роберту небольшое письмо. С минуту тот читал, а затем с разочарованием спросил. — Это все? — И не строчкой больше. Не думай, она и мне — своему отцу, сказала не больше. — Бедность, бедность… Шарлотта отказалась от титула?! — Именно. Роберт болезненно сел на кресло. С момента смерти графа де Ла Фер прошел ровно месяц, и за это время Шарлотта, а по-настоящему Лотте, разогнала всех слуг поместья, с приличными вознаграждениями и рекомендациями, отдала Менно в услужение виконту Уэйд, и в буквальном смысле спалив целое графское гнездо, исчезла в неизвестном направлении. Об этом пожаре судачат до сих пор. Догадавшись, что девушка могла отправиться хотя бы к своему отцу, Роберт разочаровался, услышав, что дама даже виконту Винтер не особо распространялась. « — БедНость СаМа пролагает путЬ к философии. то, в чем философия пытается убедить на слОвах, бедность вынУждает осуществлять на деле. и как бы красиво не звучало, нельзя сказать наверняка, буДешь ли ты богатоЙ или же прогниешь в нищете. так и в любви. я не могу ответить здраво, что ощущаю, при одном лишь упоминании твоего имени. это ураган эмоций! меня бросает то в жар, то в холод и только ты поймешь мня настоящую, не под сладостным именем, а с тем, что дала мне мать» Роберт читал и читал эту бессмыслицу, в которой была только одна заглавная буква, и тут прозрел. — Б, н… д, й… БУДЬ СО МНОЙ! Вот, что вычитал виконт, среди невнятных выделенных букв в середине слов. Она знала, что он сумеет разгадать послание, но к чему было так скрываться? Но все остальное было уже не важно, она ждала его, ждала где-то в своем пути и он непременно снова пересечется с ней!

* * *

— Ваши документы, пожалуйста, — суровый мужчина одетый в моряцкую форму протянул руку. Женщина в непримечательной одежде и темной шляпке протянула карточку с билетом. — Шарлотта Баксон… — говоря под нос, записывал он. — Ох, дамы, слышали о пожаре в графстве де Ла Фер? — мимо проходило несколько пышно разодетых дам. — Говорят, что все там погибли. — Нет же! Выжила графиня, которая оказывается, родилась в монастыре. — И что случилось с этой девочкой? — Ну, ее теперь называют Миледи, думаю, живет себе… Они ушли раньше, чем можно было бы услышать разговор до конца. — Прошу, проходите на борт, — мужчина подал руку даме, и та ступила по лестнице на верхнюю палубу корабля. Часом позднее, почти у самого отчаливания, проверялись последние пассажиры. — Так-с, господин Уэйд, ваше место на втором этаже, каюта номер…