Миледи

Роберт не решился выйти к виконту и потому, направился в свои покои, в надежде отдохнуть. Попросив слугу об одолжении, он вскоре принял большую дозу снотворного, а пузырек с ядом все также находился в нагрудном кармане. Константин же, со своей спутницей без зазрения совести шагнули в холл, и были изрядно удивлены, когда в дверь вошла некая женщина. Она что-то стряхивала с подола темного, дорожного платья, и потому лица ее сразу не приметили. Силиция решила, что это прибыла главная горничная или что-то в этом роде, но стоило посланнице поднять глаза, баронесса потеряла сознание. Граф и не подумал подхватывать ее, и дама громко ударилась головой об плитку прихожей. На мужчину глядела невысокая, худая девушка, с темными волосами, собранными в хвостик и закрытыми шляпкой. Платье настолько было закрытым, что едва ли виднелись кончики пальцев из-под рукавов — а глубокие серые глаза смотрели с презрением. — Шарлотта?! — голос графа дрогнул, и только девушка сделала шаг вперед, он попятился назад. — Граф де Ла Фер, — поклонилась незнакомка, — вы видно так удивлены этим, — девушка развязала шляпку и показала тугую перевязку на шее, — но знаете, я получила некоторые раны, без этого никак… — Убирайся! Кем бы ты ни была! — Но что же это вы так, — она надула губки. — У вас же день ото дня торжество — свадьба с баронессой Робентроп. Я приехала почтить вас своим визитом, все-таки я знатная леди дома Винтер. — Господин, дама невероятно права, — скупо отозвался Менно, хотя в его глазах и читалась радость вперемешку со страхом. — Мы обязательно проверим ее принадлежность к виконту, но пока что стоит оставить все, как есть и определить Миледи комнату. — Ты, наверное прав, — не глядя проговорил Константин и подозвал слугу помочь леди Силиции. — Ты еще пожалеешь, что решила использовать такой метод борьбы со мной! — Прошипел граф. — Простите, — действительно не поняла девушка. — Я Шарлотта Винтер, единственная, и настоящая, и я прибыла от имени моего отца — Арнольда Винтера, почтить столь великий праздник, отчего же вы так не дружелюбны? — дама не стала дожидаться ответа графа и подошла к Менно с просьбой отойти в дамскую комнату. Часом позднее. — Константин! Неужели это настоящая Шарлотта?! — Мне почем знать?! — криком на крик отвечал граф. Они находились в их общей спальне. — Но милый, вдруг та девушка, что была твоей женой ранее, подделка? И настоящая змеюка вот она? — Я докопаюсь до истинны. Сначала надо найти, как ее разговорить, чтобы она признала что-то угодное нам. — Пригласи ее на обед, вот и поглядим, — предложила Силиция и граф скупо кивнул. За столом в обеденной зале. — Так, как долго вы собираетесь у нас гостить? — спрашивала баронесса, иногда морщась от болей в голове. — Не более недели, — уверяла та, что признавалась Шарлоттой. — Торжество же назначено на конец недели? Я готова вам помогать с приготовлениями! — Ага, — Константин едва смог запихнуть в себя кусочек хлеба. Сразу после еды, Шарлотта откланялась, а граф нетерпеливо выждал пять минут по этикету, и пулей вылетел за ней. Он столкнулся с девушкой, блуждающей по коридорам. Грубо схватив ее за рукав платья, он прижал ее к стене. — Чего вынюхиваешь?! — девушка закашлялась — граф слишком сильно стянул платье и задел горло. Когда хватка ослабла девушка, наконец, ответила. — Я впервые в этом доме, даже дорогу к комнате найти не могу… — Так обратилась бы к слуге, — брезгливо ответил граф. — А если бы вы подумали, что я что-то замышляю? Вы и так, отчего-то ко мне неравнодушны, в плохом смысле этого слова. — Ох, — мужчина вдруг отпустил девушку, и потер виски. — Я понял! Это все муки совести, и ты мне снишься! Ну ничего! Мне поступил заказ на серые глаза, все думал, где же мне их достать. Я вытащу их с твоего хладного трупа и тогда получу точное убеждение, что ты мертва. Так и сделаю… Граф покинул гостью, и та в полном оцепенении пошла дальше искать свою комнату. И было бы все хорошо, если бы она не натолкнулась на еще одного представителя аристократии — виконта Уэйд, насколько ей не изменяла память. Он в каком-то забытье прошел мимо нее, и вдруг остановился. Повинуясь какому-то чувству, девушка остановилась в ответ, и они оба друг на друга посмотрели. От мужчины даже с такого расстояния разило огромным количеством выпитого алкоголя. — Ты вернулась! — словно ребенок, сказал незнакомец и крепко обнял Шарлотту. — Простите? — Я знал, что это не могло быть правдой, все было подстроено, да? — О чем вы, кхм… Могу ли я узнать ваше имя? — Не шути в такое время, — обиделся виконт, но затем, расплывчатым взором он оглядел девушку, и посерьезнел. — Роберт Уэйд… — Шарлотта Винтер, будем знакомы, — неуверенно заявила она. Однако Роберт ее даже не дослушал и чуть шатаясь, пошел дальше по своим делам. — Вот с пьяни и привидится, — бормотал он всю дорогу. Когда он подошел к своим покоям, ему вдруг резко показалось, что он протрезвел, и тогда, огромными скачками он, запыхавшись, прибежал на то место, где столкнулся с призраком Шарлотты, но, конечно же, никого не нашел. Мимо проходил графский лакей, который на вопрос Роберта о Шарлотте лишь отрицательно помотал головой. Виконт озадаченно потер затылок и решился снова залечь спать — уж таким сильным было его горе, что девушка стала являться ему в реальных галлюцинациях. Утро началось с какой-то бешенной спешки и суеты — стали прибывать первые гости, приглашенные на столь скорый после похорон праздник. Кратко говоря, прибыл только младший брат леди Силиции — Уильям Робентроп, со своей свитой, включая его нынешнюю фаворитку маркизу Валуа, ее двух фрейлин на одно лицо, и молчаливого дворецкого Рикки, никогда не говорящего что-то кроме: «да сэр» или «нет сэр». — Уилли, — нежно отозвалась маркиза при заселении, — а кто проживает в соседней комнате и почему мне нельзя ее осмотреть? Вдруг там лучше? — Ох, дорогая Анжелика, — леди Силиция, на правах хозяйки дома проводила экскурсию. — Там уже проживает одна наша гостья, но она отбудет сразу после праздника — вам ни к чему спешить. Можете переехать туда сразу после ее отъезда. — Что ж, хорошо, — цокнула маркиза. Граф Константин решился показаться гостеприимным хозяином и заказал у кухни только самые лучшие праздничные блюда, какие, вполне вероятно, будут и на свадебной церемонии. Чита Робентроп расселась по левую сторону стола, граф напротив леди Силиции, и все бы хорошо, но по этикету, на званом ужине должны были присутствовать все гости поместья. Баронесса не смогла себя пересилить, и пригласила только Роберта Уэйд, который впрочем отказался. — Милорд, — обратился Менно, — виконт Уэйд не почтит нас своим присутствием? — Не считаю нужным его ждать, — вдруг прервала Силиция, — Менно, вносите блюда. Слуга на мгновение скривился, посмотрел на графа, и получая положительный кивок, все-таки отправился на кухню с поручением. — Тебе надо держать слуг в ежовых рукавицах, а то, что же это получается я ем… — Простите за опоздание, благородные господа! Гости вопросительно уставились на дверь позади них. К столу приближалась невероятно красивая дама в аккуратном, светло-голубом платье со шлейфом. Ее роскошные каштановые волосы были собраны в высокую прическу и пару крупных локонов слегка закрывали лицо. — Шарлотта Винтер, к вашим услугам, — добавила она и села на свободное место рядом с братом Силиции. Он тут же переключил свое внимание на девушку, полностью игнорируя маркизу, обиженно разговаривающую с баронессой Робентроп. — Вы должно быть дочь Арнольда Винтера? — Уильям обаятельно улыбнулся и дотронулся до темных локонов волос. — Уильям Робентроп. — Рада знакомству. В начале Менно вошел в зал с громоздкой тележкой, груженной несколькими бокалами и бутылкой вина. Достаточно удивившись появлением Шарлотты, он подозвал мальчика принести еще один прибор. Красное вино игриво перелилось в бокалы, и прозвучал первый тост. — За нашу свадьбу, дорогая Силиция! — торжествующе сказал Константин, отчего-то глядя совсем не на возлюбленную. Шарлотта заметила это и ответила таким же взглядом. — Счастья, — ухмыльнулась она, слегка пробуя вино. Трапеза началась с легких салатов на основе фруктов или ягод, затем в ход пошли закуски из рыбы и морепродуктов, и наконец, запеченный поросенок, который по традиции невеста разрубала сама. Пусть и не на самом торжестве, но Силиция изъявила желание последовать обычаю, и попросила у Менно нож. Ловким движением руки, она стала разрезать каждому по кусочку, отдав последнюю тарелку Шарлотте. Она без особого аппетита осмотрела розовое мясо с коричневой корочкой, и вдруг застала Уильяма за разглядыванием ее повязки на шее, которую она не снимала. — Неприятное происшествие, — вежливо улыбнулась девушка. — Я бы не посмел расспрашивать о таком даму! — За это и благодарна, — Шарлотта игриво повела плечом, якобы откидывая волосы. Разумеется похотливый взгляд мужчины направился по шее и дальше вниз. — Вы не притронулись к еде, — заметил он. — Не пришлось по вкусу? — Ох, я обожаю свинину! Хотите отведать? — леди Винтер оперлась локтями на стол, чуть приподнимая грудь и поднесла вилку ко рту Уильяма. — Не отказался бы, — шумно сглотнул тот, глядя ну уж точно не на еду. С пару секунд он пережевывал кусочек мяса и вдруг упорно закашлялся. Маркиза сидящая рядом картинно отодвинулась назад на стуле. С последним кашлем на стол полетела алая кровь. Уильям затрясся, словно бы его залихорадило, кожа побледнела, и все вены будто бы обвели синей краской. Скрюченными руками он потянулся к горлу, и тут же упал навзничь. Граф сделал такие большие глаза, что они вот-вот грозились выпасть, зато леди Силиция тревожно поглядывала то на лежащее на полу тело, то на Константина, то на Шарлотту. — Ну позовите хоть кто-нибудь врача! — взвизгнула маркиза Анжелика, и хозяин дома опомнившись, вскочил из-за стола.

* * *

— Ну что могу сказать, — помрачнел доктор, — смерть наступила около часа назад, по причине асфиксии — то есть, он попросту задохнулся. Знаете, это как-то ну слишком похоже на отравление чем-то сильно действующим. — Это все она! — вскинулась Силиция, краснея как помидор. По наказанию доктора все остались ожидать в столовой. — Аккуратнее со словами, леди Силиция, — безразлично ответила Шарлотта, — мы обе принадлежим знатным домам, так что будет довольно проблематично разбираться с мелкими обидами, а вот то, что именно в моей тарелке оказался яд — вызывает сомнения. — Вот же, сучка, — прошептала баронесса, но все услышал граф и толкнул ее в плечо. — Она права, — добавил он, скрепя сердце, — если сейчас случиться ссора, все сторонники виконта Винтер будут против нас. Оно нам не надо. — Так что, если мы все уладили, мне, как гостью поместья, точно нечего делать на расследовании. — леди Винтер небрежно поднялась. — Прошу меня простить, — поклонилась она каждому, кроме леди Силиции. — Тот, кто виновен, скоро себя проявит. — На этом речь дамы закончилась и она покинула комнату, пропуская вперед врача. — Нахалка! — завопила Силиция. — Мерзавка! Отчего ты до сих пор позволяешь ей быть тут?! — Мне и так хватает проблем! — граф наотмашь ударил любовницу по лицу. Она вскрикнула и со слезами на глазах схватилась за щеку.

* * *

Шарлотта, по обыкновению не могла долго заснуть и вдруг услышала уверенные шаги в сторону ее двери. Следом, она открылась и в комнату вошла высокая мужская фигура. Девушка прижалась к спинке кровати, прикрываясь одеялом. Несколько свечей сделали перемазанное глиной лицо и одежду Константина еще ужаснее. — Погляди! — словно обезумевший вопил он, — вот твои глаза, ты не можешь быть Шарлоттой Винтер, самозванка! — граф кинул на кровать деревянную коробочку с выдвижной крышкой. Она оставила длинный грязный след вперемешку с кровью. Как будто назло, содержимое вывалилось и виконтесса едва сдержала рвотный рефлекс. На светло-желтом одеяле багровыми пятнами выделялись человеческие, настоящие! глаза. Светло-серая радужка и трупная желтизна роговицы… — Что вы себе позволяете?! — впервые сорвалась на крик Шарлотта. — Выйдете вон и не забудьте свои дары! — Это ты, шлюха, должна выйти вон отсюда, — грозно сказал Константин. — Убил один раз, убью и во второй. — мужчина в грязной обуви подошел к кровати и схватил Шарлотту за руку. Она попыталась вырваться, но цепкая хватка мужчины не дала ей этого сделать, и вот, свободная рука графа сомкнулась на тонкой перемотанной шее. Виконтесса замахнулась ногой, но едва ли задела нападавшего. Горло засаднило, воздуха осталось на пару вздохов. Ужасающий вид Константина слегка поплыл, и голова наполнилась гулом. И тут, ей послышался знакомый голос. — Отойди от нее, — мужчина, вошедший в комнату чем-то тихо щелкнул. Его приход оказался действенным, и Константин отпустил горло девушки — она, ничего не замечая вокруг, закашлялась. — Уходи, я заберу ее с собой, кем бы она ни была… — Рад, что мы сошлись на том, что эта девка самозванка, — Константин громко сплюнул и хлопнул входной дверью. На пол что-то тяжело упало, и Роберт подлетел к кровати, брезгливо отталкивая деревянный ящик с терпким запахом. Только сейчас Шарлотта разглядела своего спасителя. Уэйд не успел ничего предпринять, как она бросилась ему на шею, при каждом вдохе и выдохе содрогаясь. — Он выжил из ума, — недовольно цокнул Роберт, и погладил Шарлотту по плечу. Ночная белая сорочка отъехала в сторону, и оголила часть ключицы. Вдруг юноша напрягся и внимательно осмотрел виконтессу, начиная с шеи и заканчивая началом руки. — Он оставил следы? — удрученно спросила Шарлотта, стягивая повязку с шеи на совсем. — Шрам… Его нет… Тут Шарлотта отсела назад, и с недоверием осмотрела собеседника. — Ты был тем убийцей в маске! Никто не знал о шраме! — Но его у тебя нет, — парировал Роберт. — Кто ты?! Почему ты заняла место настоящей Шарлотты? — Зачем ты нападал на нее? — Отвечай! — Роберт вскинулся и грубо схватил девушку за запястье, где уже остались следы от жестокости Константина. Шарлотта, или во всяком случае, та что ею называлась, сузила глаза и не смогла сдержать слез. Тогда, Уэйд смутился, и аккуратно опустил женскую руку. — Я Шарлотта. — А кто была та девушка? — Как ты понял, что нас двое? — Понимаешь, — Роберт смущенно почесал голову. — Я… Ты… Она… Шарлотта понравилась мне сразу, как только я ее увидел, и даже, когда она уходила в свою спальню, я иногда наблюдал за ней. И вот, как-то Константин был в отъезде, я решил, что могу немного подглядеть на то, как она спит. Она мирно лежала на кровати, я с минутку полюбовался и ушел, а затем, буквально через несколько минут столкнулся с ней в совершенно другом крыле здания, возле библиотеки. Я подумал, ну с кем ни бывает, однако, вернувшись в спальню, Шарлотта все еще спала. Идея, хоть как-то пометить одну из Шарлотт, пришла ко мне внезапно, и я воспользовался случаем моего отъезда, чтобы слегка поцарапать ее, но я не думал, что она будет защищаться. Порез пришелся довольно глубокий, и после этого Шарлотта не носила открытых платьев, так что, может быть ты можешь прояснить это дело? — Меня зовут Лотте, — после долгого молчания сказала девушка. — А ее — Шерил. Мы были рождены под проклятьем двоичности, два ребенка, что словно капли воды похожие друг на друга. Наша мать, как только увидела нас, тут же отказалась растить дьявольских посланниц, а отца мы не видели и вовсе. По наказанию, Анны — единственной женщины, решившейся нас спасти, я и моя сестра стали единым целым, под именем Шарлотта. Интересно звучит, не правда ли? Его выбирала не я, но именно я согласилась с этим. Наша жизнь разделилась на очереди — один день под именем Шарлотта живу я, другой день она. И так всю свою сознательную жизнь. Мы храним секрет еще с самого детства проведенного в монастыре. В дни наиболее важных решений, к примеру, когда в дом Бога приехал виконт Арнольд, я решилась принять титул, а вот в Константина влюбилась она. — Но как же это так? А что касаемо твоего сердца? Почему вы не расстались? — Наверное, я была слишком к ней привязана, чтобы отпускать. Потому и приняла решение, жить и дальше под именем Шарлотта. Мы и не думали, что дело дойдет до казни, не думали… — девушка подтянула ноги к груди. — А сейчас он заявляется ко мне с глазами моей сестры! Почему ее бренное тело, никак не обретет покой?! Нет! Она никогда не обретет покой, пока эта тварь Силиция, и подонок Константин все еще живы! — П-придержи коней, — опешил Роберт. — А в тот день, то есть, разговор между мной и Шарлоттой. В беседке была ты или твоя сестра? — девушка напротив вдруг густо покраснела. — Я…