Нарушая тишину

- Умут Карачай, здесь? – учитель громко озвучил мое имя, окидывая взглядом большую аудиторию, пытаясь найти меня среди студентов, сидящих перед ним. - Я здесь, учитель! – откликнулся я, и учитель сразу же нашел меня глазами. - Умут? – шепот девушки прозвучал за моей спиной, и чуть откинулся назад, давая понять, что слышу. – Что ты делаешь после занятий? - Поеду домой! А что? – так же шепотом сказал я. - Я могу поехать с тобой, если это будет удобно? – спросила Ханде. - Да, конечно! Никаких проблем! – спокойно ответил я, но почувствовал, как со спины на меня легла некая волна волнения и страха. Я не особо придал этому значения, поэтому углубился в урок. Увлекательный и очень полезный урок пролетел настолько быстро, что я даже не понял, как пролетел час, и путешествие в мир древнеримских строений подошел к концу. Я обернулся к Ханде: - Идем? – улыбнулся я, и девушка ответила мне тем же, кивая и поднимаясь со своего места. Пока мы шли на парковку университета, между нами повисла тишина. Девушка то и дело листала свои конспекты, словно пыталась найти что-то очень важное и нужное ей именно в этот момент. Это очень забавляло меня. Если бы вы впервые встретили Ханде, вы бы никогда даже не предположили, что она тот еще книжный червь. Еще тогда, когда мы только познакомились, я думал, что она попала в университет по блату, что ее устроил сюда богатый отец, а в итоге я крупно ошибся. Ханде поступила самостоятельно, к ее обучению не приложил руки никто кроме нее самой, и это вызывало невероятное уважение к ней. Девушка была очень красивой, стройной, высокой. Каштановые волосы ниспадали крупными локонами, карие огромные глаза всегда смотрели с некой наивностью, а пухлые губы всегда были приподняты в уголках, рисуя на ее лице улыбку. Думаю, что вы уже поняли, что я смотрел на нее не просто, как на подругу и однокурсницу. Я смотрела на нее, как на девушку, и она знала об этом, но никогда не давала мне четких ответов. Всегда избегала разговора, и я перестал давить на нее. Ведь, я Умут Карачай сын Дженка Карачая, я не должен бегать за девушками. По крайней мере, дядя так мне говорит. - Почему ты захотела поехать со мной, Ханде? – спросил я, когда мы уже сели в мой мерседес. - Сегодня у моего отца день рождения, и я не очень хочу видеться с его новой женой! Побыв у тебя, я могу хотя бы прикрыть себя тем, что буду готовиться к экзаменам. – натянуто сказала Ханде, тяжело выдыхая. - У вас совсем не вяжутся отношения, да? – спросил я. - Не то, чтобы не вяжутся. Просто понимаешь, она не моя мама, но всячески пытается быть ей. Меня раздражает ее чрезмерная опека. - Так скажи ей об этом. - Это сложно, Умут. Не все так просто. - Почему? – не унимался я. - Просто поверь на слово. – сдержанно сказала девушка, и я понял, что лучше прекратить допрос, и просто молча доехать до дома. У нашего загородного дома не было машины ни дяди, ни Булута. Значит, дома была только лишь тетя. Кстати, она очень любила Ханде, и при любой возможности говорила мне, чтобы я не терял времени, на что я лишь смеялся. Припарковав машину на площадке около дома, я обратил внимание на лицо Ханде, которое, как и всегда вытянулось от удивление и восторга. - Ты всегда так реагируешь, будто видишь дом впервые. – пробубнил я, отстегивая ремень. - Ты видишь его постоянно, поэтому привык. Я восхищаюсь этим домом, он настолько теплый и приятный, за всей своей дороговизной и роскошью, он простой и семейный. Это большая редкость, и великолепная работа архитектора и дизайнера. – словно в бреду тараторила Ханде. - Мне кажется, ты слишком сильно углубилась в учебу, дорогая! – усмехнулся я. - Возможно, но ваш дом – это произведение искусства! – кинула девушка через плечо, выходя из машины. - Хочешь жить в этом доме? – спросил я, подходя к ней. Она не была удивлена моему вопросу, ведь, он звучал не в первый раз. Ханде повернулась ко мне, с неким сожалением в глазах. - Мы уже говорили об этом… - прошептала девушка. - Ладно, забей! Пойдем в дом! – весело сказал я, пытаясь перевести тему разговора. Хотя внутри все кипело. Когда мы зашли в дом, в воздухе парил приятный запах заваренного кофе, и я сразу же понял, что тетя на кухне. Только ее кофе пах так особенно. Для меня этот запах ассоциировался с домом. С самого детства я слышал этот аромат, и он всегда являлся для меня успокоением. Тетя всегда говорила, что правильно и вкусно варить кофе ее научил мой отец. По ее словам, он варил кофе лучше, чем любой мастер. Видимо, по той самой причине этот аромат стал для меня особенным. Он был связан с моим папой. - О, дети! – воскликнула тетя, как только мы переступили порог кухни. Отставив турку в сторону, она весело подбежала к нам, и заключила Ханде в объятия. - Здравствуйте, Госпожа Джемре! – улыбнулась Ханде. - Милая моя девочка! – тетя отстранилась и взяла ее лицо в свои ладони. – Какая же неописуемая красота! – я улыбнулся, а Ханде явно засмущалась. Ее щечки покраснели, а глаза начали бегать по комнате. - Спасибо, Госпожа Джемре! – сладким голосом ответила Ханде. - За правду не благодарят! – улыбнулся тетя, и перешла ко мне. – Мой сынок, родной мой! Как прошел твой день? – спросила она, быстро чмокнув меня в щеку и потрепав пальцами за щеку. Думаю, что даже, когда мне будет сорок, она все-равно будет трепать мои волосы на макушке, и будет неравнодушна к моим щекам. - Все хорошо, тетя! Обучение было интересным, скоро намечается практика! Думаю, что мы даже поедем в Аланию. Там слишком много современных строений. – говорил я, присаживаясь на барный стул у островка кухни. - И когда будет практика? – спросила тетя, продолжая варить кофе. - Через пару месяцев! – ответила Ханде, присаживаясь рядом со мной. - Хорошо! Обязательно расскажи дяде, он обрадуется! – произнесла тетя, разливая кофе по чашкам. – Может быть вы хотите кушать? Давайте я накрою стол? - Спасибо большое, но я не голодна! Будет достаточно кофе! – вежливо сказала девушка. - Я тоже не особо хочу есть! – я сделал глоток кофе, и на моем лице расплылась улыбка. – Вкусней тебя никто кофе не варит, тетя! - Поверь мне, что мой кофе – это лишь пародия! – я поняла к чему тетя сказала эти слова. В какой-то момент, я даже заметил, что она на несколько секунд ушла в свои мысли. И это происходило всегда, когда речь шла о моем отце. Я знал, что они были хорошими друзьями и достаточно близкими, и видимо отец был для нее очень родным, раз спустя двадцать шесть лет, ее глаза наполнялись слезами только при упоминании его имени. - Мы попьем кофе, и пойдем на веранду! Нужно закончить проект! – решил я перевести тему. От звука моего голоса, тетя словно вернулась обратно в наш мир. И наспех протерев салфеткой немного влажные от слез глаза, она вновь улыбнулась. - Да, конечно! – сказала она, и посмотрела на нас, словно что-то вспомнила. – Слушай, а раз вы здесь и так слаженно работаете. Может быть вы посмотрите, что есть в пристройке во дворе? – я сморщился, не желая лезть в эту будку, где собраны все старые вещи, которые пылятся там уже больше двадцати лет. Коробки, которые остались там еще со времен нашего переезда из особняка. – Не надо так жмуриться! – усмехнулась тетя, прищурив глаза. – Вас с Булутом не заставишь туда зайти. Так может хотя Ханде на тебя повлияет. Я перевел взгляд на Ханде, которая явно воодушевилась просьбой тети, ведь, она любила разбирать старые вещи. И я понял, что мне не стоит ждать поддержки с ее стороны, и посещение пристройки будет неизбежно. Тяжело выдохнув и опустив плечи, я встретился с непробиваемым взглядом Ханде, а связываться с ней не имело никакого смысла. - Конечно, мы все сделаем, Госпожа Джемре! – оживленно сказала Ханде, вскакивая со стула. - Давай хотя бы кофе допьем! – возмутился я, указывая на чашку. - Нет, пойдем! – девушка схватила меня за руку, и потащила в сторону выхода во двор. – Пойдем, давай же! – я перевел взгляд на тетю, которая с забавой наблюдала за нами. - Тетя, тебе не кажется, что эта девушка думает, что она моя жена? – спросил я, на что получил звонкий удар по руке от Ханде. – Ау! – вскрикнул я, потому что было действительно больно. - Идите! – тетю очень веселило наше общение, и когда она смотрела нас таких живых, она всегда светилась от счастья. Ей нравилось наблюдать за нашим с Ханде общением. Она всегда говорила, что мы созданы друг для друга, и у нас самые настоящие чувства друг к другу. И я верил ей, потому что сам знал это. Ведь, такое наше общение с Ханде длиться уже более пяти лет. Ханде всегда была вхожа в наш дом, мои родные уже принимают ее, как члена нашей семьи. Она знакома с моей бабушкой Сехер, тетей Дамлой, дядей Дживаном. Она знает всю мою семью, в отличие от меня. Я не знаю толком никого. Ни ее отца, ни ее мать. Знаю лишь, где она живет и все. Повинуясь женщинам, я пошел вслед за Ханде, которая за руку тянула в сторону пристройки. Это было старое строение, которое находилось в самой глубине сада, обросшее деревьями. Мы часто прятались здесь с Булутом, это было наше самое укромное место в доме, где мы могли уйти в свой детский мир. Конечно, родители всегда знали, где нас искать, но это место было единственным, откуда они нас никогда не беспокоили. Об этом знала и Ханде, поэтому, когда мы стали друзьями, часто сидели вместе с ней здесь и болтали обо всем. Часто она оставалась у нас на ночь, и мы любовались звездами с поляны перед пристройкой. Именно здесь, ночью, я понял, что она стала для больше, чем друг. Она стала для меня девушкой, для которой я был готов сделать все, что она только пожелает. И именно здесь, немного, позже, я признался ей, что влюблен в нее. Не знаю, как, но с тех пор прошло уже два года, и не смотря на то, что мы так и не стали парой, мы смогли остаться теми лучшими друзьями, что и были до признания. В этом есть заслуга Ханде. Она никогда не забывала о том, что я сказал, но никогда не возвращалась к этому разговору, в отличие от меня. - Помоги открыть, Умут! – Ханде пыталась открыть дверь, но у нее не получалось. - Отойди! – строго сказал я, подходя к двери, которую всегда заедало. С силой дернув за ручку несколько раз, я ее просто на просто оторвал, а дверь так и осталась на месте. - Да, ты герой! – усмехнулась Ханде. - Я еще не закончил! – ответил я, плечом выбивая дверь, и уже от этого удара, она со свистом вылетела внутрь пыльного помещения. От резкого проникновения воздуха, пыль в комнате поднялась, создавая пелену, и забивая нос и горло. Мы оба закашлялись, и начали усердно прикрывать одеждой лица. Через несколько минут пыль осела, и мы, наконец, смогли откашляться. Перед нами были буквально пирамиды из коробок. И на каждой было написано, либо из какой она комнаты, либо чьи там лежат вещи. Мы молча начали разбирать коробки. Я взял коробку из кабинета дедушки, а Ханде ушла в самый конец комнаты, словно ей нужна была определенная коробка. - Умут, смотри! – она вытащила коробку из-под остальных, и поднесла ее мне. - Что это? – спросил я, отвлекаясь. - Коробка твоего отца! – радостно сказала Ханде, показывая мне небольшую коробку, на которой было написано «Дженк». Как только я увидел имя своего отца, сердце пропустило несколько ударов, а голова закружилась от волнения. Ведь, здесь лежали вещи моего отца. Вещи, которыми он пользовался, возможно, сделал сам. Как тот воздушный змей, который я получил в подарок на свое семилетие. И более странным для меня было то, что дядя сказал, что от моего папы не осталось никаких вещей. Он все увез в свой дом, а после его смерти, никто не стал разбирать ту квартиру. – Откроешь? – осторожно спросила Ханде. - Мне сказали, что от отца не осталось никаких вещей! – прохрипел я, не сводя глаз с коробки. - Тогда чья это может быть коробка? – спросила девушка. - Если написано имя моего отца, то только его! Если здесь нет ошибки! – продолжал хрипеть я. Ханде заволновалась за меня, и положила ладонь на мое плечо. - Как ты, дорогой? – ласково спросила она. – Что с твоим голосом? - Если это не ошибка, то здесь вещи папы! – говорил я. - Давай сядем, и посмотрим вместе, хорошо? – Ханде легко улыбнулась, беря меня за руку и ведя в сторону скамьи, что стояла вдоль стены. - Дай мне коробку, Ханде! – мягко сказал я, забирая небольшую коробку из ее рук. - Если не хочешь, не будем открывать! - Нет! – твердо сказал я, с замиранием сердца вскрывая коробку. В ней было много мелких вещей, но достаточно ценных. Поверх всего лежали фото, на которых были изображены, папа и тетя Дамла. После лежало фото детей, думаю, что это были папа и дядя. И фото, которое привлекало самое большое внимание. На фото были папа и тетя Джемре. Тетя смотрела прямо в камеру, а папа смотрел на нее с такой нежностью, что вокруг плавилось все. И самое удивительное было то, что они оба были в свадебных нарядах. Держа в руках это фото, я, как истукан уставился на него, не имея возможности шевелиться. - Что это? – мои мысли озвучила Ханде, удивившись не меньше моего. – Твой отец и тетя были женаты? – спросила она. - Я не знаю! – прошептал я, а на глаза почему-то начали подкатывать слезы. Рядом с этой фотографией лежал конверт, на котором от руки было написано «Джемре».