Тысяча осколков мрака

С тех пор как я услышал из своего радио голос, объяснивший как собрать Дверь ведущую в чистилище, прошло почти два года. Три месяца с момента нахождения второй Двери, которая, как я надеялся, отправит меня домой. Но, оказалось, она вела в связку различных миров, которые можно смело назвать пятью кругами ада. И, наконец, найдя все части порталов, я оказался в шестом мире. В огромном зале, выдержанном в шахматном стиле, единственными предметами в нем были: каменная ограда выстроенная полукругом, граммофон на тумбочке слева, пустая платформа справа, а посредине: трон с привязанным к нему виновником торжества. С нашей последней встречи он, мягко говоря, поистрепался: похудел, осунулся, его роскошный костюм превратился в выцветшие тряпки, но главным отличием были его глаза. Вместо надменности с небольшой примесью садизма, в них читалась смертная тоска, и такое уныние, что мне самому захотелось лезть в петлю. Ситуацию усугубляла дребезжащая музыка, раздающаяся из граммофона. На краткий миг мне даже стало интересно, чем закончится данная композиция. Но уже секунд через двадцать я понял, что мне, увы, не суждено познать всей прелести данного произведения. Поэтому, выудив из-за пояса первый попавшийся инструмент, я пошел к проигрывателю. Должен признать, он был довольно прочным, но в этом мире не так уж много вещей способных противостоять гневу ученого, помноженному на опыт двухлетних тренировок и немного затупившийся топор. В результате моей деятельности раритетный образчик превратился в кучку металлолома, эх, я почти сожалею об этом. - Спасибо, - раздался хрип со стороны трона. – Эта музыка сводила меня с ума. - Черт, а вот теперь я действительно сожалею об этом. – подумал я, рассматривая обломки проигрывателя. - М-да, постарался я на славу, восстановлению не подлежит. Но ничего, я уверен, что есть масса других способов причинить Максвеллу некие «неудобства». Но сначала я хочу получить некоторые ответы. - И зачем тебе это? – спросил я, с интересом рассматривая узор из царапин на полу. – Похищать людей, засовывать их в свой мир, натравливать на них тварей. Готов поспорить, это отнимало массу времени, которое можно было потратить на что-нибудь полезное. - Ты действительно думаешь, что я делал это по своему желанию? - Да, я так думаю! И прекрасно помню, как кое-кто раз за разом натравливал на меня монстров, при этом со злобной ухмылкой наблюдая из тени. - Повторю еще раз, это Тьма управляла мной и заставляла творить все это… - с долей отчаяния в голосе простонал кукловод. – Понимаю, после случившегося, у тебя нет оснований мне доверять, но прошу тебя, выслушай то, что я тебе сейчас скажу. В ответ я смахнул остатки проигрывателя с тумбочки и уселся на нее, как на трон. После чего придал своему лицу выражение крайней заинтересованности и заявил: - Ну что ж, я весь - внимание, излагай. - Двадцать лет назад я был обычным фокусником по имени Вильям Картер. В то время главным в моей жизни были зрители и их овации. Дым и зеркала быстро вошли в привычку, и мне надо было придумать новые трюки для их развлечения. И вот, в один прекрасный день, мне в руки попала древняя книга с описанием огромного количества заклинаний и ритуалов. – вздохнул он и немного подождав продолжил, - Я досконально изучил содержание этой книги и научился множеству трюков вроде призыва низших демонов и иллюзий. И все было прекрасно, но, как-то раз, меня пырнули ножом в подворотне, и вот я здесь. С тех пор я часть этого места, убьешь меня, и это будет уничтожено, вытащишь меня отсюда, и это место будет уничтожено. Великолепный выбор, не так ли? - Мне до этого какое дело? Да, этот мир представляет некий интерес с научной точки зрения, но я пожертвую перспективами, чтобы убить тебя. - А заодно и восьмерых гостей, – качая головой, произнес Максвелл. – Не думаю, что ты способен убить их всех ради мести. - Я бы на твоем месте не был так уверен, – сказал я, поднимаясь на ноги, чтобы ближе подойти к демону, – к тому же, мне кажется, они рады узнать, что сюда больше никто не попадет. Ах, да передавай привет моему деду. Произнеся это, я занес над головой топор и приготовился окончить эту историю навеки. Но Максвелл не разделял мое мнение, каким-то чудом он умудрился оторвать привязанную руку и перехватить лезвие в нескольких сантиметрах от своего лица. - Стой! – заорал кукловод, судорожно вращая глазами, - я могу их освободить. - Он врет, он точно врет – думал я, пытаясь принять хоть какое-то решение. С одной стороны я уверен, что он пытается как-то отсрочить свою гибель. Но с другой, если способ существует, игнорировать его будет преступным расточительством, да и закончить начатое можно в любой момент. - Говори – приказал я, вытаскивая топор из его ладони. Разрез оказался глубоким, но крови почти не было, лишь пара капель черной жидкости упали на пол. Такое же вещество осталось на лезвии топора. - Успокойся, - прохрипел он потирая раненую руку, - для того, чтобы вывести всех из чистилища, надо сменить Проводника. - А этот Проводник – ты? - Да, и если ты хочешь освободить этих людей, то должен занять мое место. - А где гарантии, что это не ловушка? – нахмурившись, спросил я – Помнится, внушив мне чертежи Двери ты сказал, что это будет величайшее научное открытие, которое прославит меня на весь мир. А что в результате? Я оказался здесь. - Дело в том, что для повышения устойчивости этого измерения было необходимо стабильное соединение с реальным миром. А на счет гарантий, встав на мое место, ты сможешь убить меня в любой момент. Этого достаточно? Услышав предложение я отошел на пару шагов и присел на рюкзак упираясь о древко топора. Итак, у меня есть вопрос, требующий разрешения. Мой разум кричал, что надо сделать один удар и завершить эту историю. В то же время, чудом выжившая совесть действовала как противовес, вопя, что обрекать на смерть восемь человек для сведения счетов бесчестно, подло, и вообще неэтично. При этом непрерывно напоминая, что я попал сюда из-за того, что игнорировал эту самую совесть, а повторять ошибку дважды мне ой как не хотелось. А то попаду в место похуже этого, вот будет весело. - Что нужно делать? – вздыхая, спросил я. - Помести шест с радио на платформу слева. - Там где стоял граммофон? - Другое лево! – прошипел бывший фокусник. - Ясно. После внимательного изучения платформы в ней обнаружилось углубление по диаметру схожее с основанием посоха. Даже если другие варианты и были, на данный момент их не наблюдалось, поэтому я взял шест и вставил его в разъем. Тут же раздался вздох облегчения, и отпущенный Тьмой Максвелл, судорожно дыша, свалился с трона. В то же мгновение руки потянулись ко мне, и, схватив, силой потащили к трону. Я отчаянно пытался зацепиться за что-то руками, но на предательски гладком полу теперь не было ни единой неровности. Когда меня затащили на трон, несколько десятков рук буквально обвились вокруг моего тела, наглухо пригвоздив к каменному изваянию. Я почувствовал, как мой разум медленно, но верно растворяется во Тьме. Но перед этим я увидел, что предыдущий Проводник молодеет на глазах и, встав с колен в полный рост, кричит «Наконец-то свобода!». Я хотел закричать, но одна из рук тут же закрыла мне рот, прервав эту потугу на корню. Меня окончательно поглотила теплая мгла.