История Коди 4

Вид нагой Смит вызывал у меня неподдельное отвращение. Весь мой завтрак грозился выйти далеко не самым естественным путем. — П-прошу… — пальцы левой руки женщины сомкнулись на горле, пережимая гортань. Говорить было невозможно, но даже сквозь пелену слез я продолжала молить о пощаде. — Не-е-е на…до! Смит с большим трудом проталкивала в мой зад практически всю свою ладонь. Я чувствовала, как её пальцы доставали до прямой кишки. Ногти больно царапали мне внутренности, сквозь слезы я даже видела кровь на постельном белье. — Я научу тебя ценить чужую доброту, — рычало мне на ухо это животное. Внезапно женщину озарила лучезарная улыбка. Она вынула руку из меня и схватила мои волосы. Смит толкнула меня, кубарем слетев с кровати, чудом не сломав шею, я забилась в ближайший угол. Мучительница вальяжно слезла с кровати и с отвратительным хохотом подошла ко мне. Я вжималась в ледяную стену, обнимая колени. Дрожь от боли и ужаса заставляла зубы биться друг о друга. Слезы текли, не переставая. — Раз ты не хочешь выпить её, — Смит подняла с пола маленькую стеклянную бутылочку газировки. — То не выкидывать же мне её. Она стоила целых два доллара. Я думаю, будет рационально, если она окажется в тебе. От жуткой головной боли смысл её слов дошел до меня только, когда женщина с улыбкой настоящего психопата подошла ко мне вплотную. — Выбирай. В какой дырке это окажется в первую очередь? — она снова потрясла бутылкой у меня перед глазами. Я в ответ только продолжала дрожать. Чтобы не видеть её лица смотрю на пол. Подо мной уже немалая лужа крови. Смит тоже обратила на это внимание. — Так уж и быть. Пощажу твой искалеченный зад. Одной рукой Смит продолжала держать сосуд. Вторая стала гладить мою промежность. От сильной боли ни о каком выделении смазки речи не шло. Её движения скорее еще больше калечили меня. Перед глазами всплыл Фил. Даже с ним я не испытывала столько боли. Смит хватило нескольких минут, чтобы понять, что так результатов ей не добиться. Долго она бегала глазами по комнате, пока на лице у нее снова не появилась мерзейшая улыбка. Это животное провело пальцами между своих половых губ. На свету было видно, что остатки моей крови смешались со смазкой Смит. Женщина аккуратно провела по горлышку, оценивающе посмотрела на него и громко цокнула. — Все равно слишком мало. Что ж. Я этого изначально не хотела, но придется, — горлышко бутылки, уперлось мне в губы. — Ну же. Облизни. В твоих интересах, чтобы оно было смазано. Я противилась. Отголоски чувства собственного достоинства не давали мне разжать зубы. Смит такое положение дел явно не устраивало. Нахмуренные брови стали тому доказательством. — Ладно… — протянула женщина. Резко она зажала мне нос, перекрывая путь к воздуху. Мне оставалось открыть рот, но я решила держать до последнего. По лицу Смит было видно, что мое сопротивление её сильно раздражает. Она, отложив бутылку, сильно сжала мой сосок и отдернула его. Мой дикий крик был слышан, наверное, всему району. Пока рот раскрылся для душераздирающего ора, моя мучительница запихала бутылку до самых гланд. Омерзительный вкус выделений Смит, привкус собственной крови и рвотный рефлекс — именно из-за этого я оказалась на самой грани сильной тошноты. Из последних сил я сдерживала себя. Секунда — и Смит резко дернула бутылку на себя. Я почувствовала, как она оцарапала нёбо и… не сдержавшись, все содержимое моего желудка стало выплескиваться. Кислотная желчь стала попадать в свежие раны. От боли меня пробила судорога. Я свалилась, но красноватая рвота все не прекращалась. Кровь из задницы и полупереваренный завтрак смешалась. Запах стоял мерзейший. Краем глаза я видела позеленевшую Смит, которая что-то держала в руках. Скоро меня отпустило, но адское жжение и боль во рту остались. Я стала языком водить по израненному нёбу. Неожиданно для себя, я обнаружила огромную брешь в верхнем ряде зубов. — Что? Зубы тебе выбила? — Смит наклонилась ко мне, дернула за волосы, заставляя закинуть голову назад. — Покажи. Она осмотрела мой рот. Сделав для себя какие-то выводы, она стала одеваться. — Горничную сейчас позову, уберется. Вытрись хотя бы. Выглядишь ужасно жалко. Снова изливаясь слезами, переползаю на кровать, вытирая одеялом рвоту и кровь. Изо рта все еще текла кровь. Я лежала, держа голову над полом. Эта сука лишила меня всего. Слезы душили меня. Боль и зуд по всему телу пробивал на дрожь. Я обнимала подушку, представляя, что это Нэнси. Моя любимая, милая доктор Томпсон. Воспоминания делали внутреннее состояние еще более гадким. Я хочу в психушку. Я хочу убежать куда угодно. Подальше отсюда. А ведь подумать только. Весь сегодняшний ад начался с обычного появления в мансарде Смит. Женщина приветливо улыбалась, держа в руках небольшую стеклянную бутылку Колы. Какое-то моё внутреннее чутьё подсказало, что этот напиток принесен специально для меня и что пить его нежелательно. В памяти тут же всплыли моменты ещё той прошлой жизни. Того термоса с наркотой. Вот и сейчас глядя пусть даже и на закрытую бутылку, я была уверена, что в неё что-то подсыпали. — Как настроение? — Она серьёзно? Забыла, что между нами вчера произошло? — Я тут подумала, зря я всё-таки вспылила. — И она протянула мне бутылку. — Возьми. — Я не хочу пить, — я люблю газировку всей душой. Но даже если я буду умирать от жажды, а у Смит окажется стакан с водой, я лучше уж умру, чем хоть что-то возьму из её рук. — Вот как, — она внимательно на меня посмотрела. — А зря. — Вы мне угрожаете? — Напрягаюсь толком и не зная, чего от неё ожидать. — Нет, совсем нет. Наоборот, я хочу наладить с тобой контакт. Хочу, чтоб наши отношения были отличными. Вспомни, мы же с тобой прекрасно жили вместе. Я свозила тебя на ярмарку. Мы вместе смотрели фильмы. Я даже тебе алкогольный глинтвейн разрешила выпить. — Вы при каждой возможности слетали с катушек и насиловали меня! — Хоть я её и боюсь, но надо делать вид что это не так. Она же явно, как вампир, питается моим страхом. — О какой дружбе может идти речь! Её глаза недобро полыхнули огнем. Вот тебе и монашка. — Знаете, верните меня, пожалуй, обратно в психушку. Так будет гораздо луч… Вот с этого момента и началась моя пытка. Она просто сбила меня с ног, повалив на кровать и сорвав с меня, а потом и с себя одежду, принялась за моё истязание. Закрываю глаза, когда в мансарде появляется горничная и начинает убираться. Она молчит, и я тоже. Просто поворачиваюсь к стене, стараясь как можно меньше привлекать к себе внимание. Горничная быстро всё убирает и выходит. Слышу, как в замке поворачивается ключ. Меня же всю трясёт. Я просто не верю, что вот так тупо мне выбили зубы. Словно они ещё на месте, провожу там языком и прям содрогаюсь. Передние. Даже думать не хочу, насколько у меня сейчас жалкий вид. Хотя Смит меня видела и не в таком свете. Кажется, она видела все мои самые паршивые состояния. Каким-то чудом я смогла заснуть. Но мысли о побеге стали мучить меня ещё сильнее. Я сделаю всё что в моих силах чтоб сбежать. Если понадобится, то опять «убью» Смит. Всё, чтоб меня отправили как можно дальше от этого монстра. Сон был беспокойным и в какой-то мере страшным. Я то и дело просыпалась от собственного крика и опять засыпала. Такое повторялось несколько раз. Я не помнила, что именно мне снилось, но судя по моей реакции, лучше и не вспоминать. Так я проспала весь день и окончательно проснулась только к обеду следующего дня. Я всё так же продолжала лежать, завернувшись в одеяло, словно в кокон, даже когда пришел дворецкий с подносом и поставил его на кровать вышел. Нёбо у меня болело, как и задница. Мне было просто страшно есть. Вдруг я открою рот, а у меня кровь польётся? И я, и постельное белье были все в крови. — Так и не притронулась, — сказал дворецкий, вернувшись через час. — Я доложу об этом миссис Смит. Да у меня только от одной этой фамилии начался депресняк. Он кажется даже стал сильнее. А при виде Смит всё во мне сжалось и затрепало от ужаса. — Может я и правда переборщила, — вздохнула женщина. — Коди, встань и пойдем в ванную. Тебя надо вымыть. Да и постельное заменить. — Я не хочу, — пытаюсь отвернуться от неё, но Смит не позволяет. Она сдёргивает с меня одеяло и, пробежав взглядом по моему телу, просто взяла на руки и понесла на выход. — Хватит. Прекратите. Выпустите меня. — Тебя надо вымыть, — быстрым шагом она пронесла меня по коридорам дома и выпустила из рук только когда погружала в горячую воду. — И я тебя вымою. — Надеюсь не залезете ко мне в ванную, — обнимаю себя за колени и тяжело вздыхаю. — В этом я пока не вижу никакого толка, — она стала отмывать с меня засохшие следы крови и рвоты. — Но поскольку ты под моей опекой, я должна держать тебя в чистоте. Хоть Смит мыла меня достаточно аккуратно и в какой-то степени даже нежно, я всё равно не могла окончательно успокоиться. А ведь подумать только, если бы я тогда не сбежала и меня не поймали, или если бы не она меня встречала бы, то всё сложилось не так. Пусть даже при совершении побега. Но с другой стороны эта стерва могла найти множество вариантов, как ко мне подкатить. — А потом я вытру тебя и уложу в кровать, — голос звучит так насмешливо, что аж противно. — Моя маленькая девочка. Ты даже не представляешь, как я тебя люблю. Последнее слово, наверное, в скобочках. — Наверное так может любить маньяк свою жертву, — вырвалось из меня, и я застыла. — Ты совсем не изменилась, — она намыливала мне голову. — С Томпсон ты такой же наглой была? Или она сломала тебя своим любимым ЭШТ? Ей только дай волю она всех на эту процедуру отправит. А теперь закрой глаза. Я смою шампунь с твоих волос. И как когда-то мне вдруг захотелось побрить голову на лысо. Закрыв глаза, я чувствовала, как шампунь с водой стекают по моей голове. — Ну вот, — сказала женщина. — Сейчас сполосну тебя и оботру полотенцем. — Я сама могу. — Правда, что ли? — Теперь она со мной разговаривает, как с ребенком. — Но ты будешь делать то, что я хочу. Если конечно не хочешь того повторения с бутылкой. И мне всё же да не нравится, что ты шепелявишь теперь. Открой рот. Неохотно подчиняюсь. — Придется сводить тебя к дантисту. Она завернула меня в полотенце и стала наматывать прядь моих волос на палец. Всё, точно обрежу их. — Надоело тебе находиться в мансарде? — Если вы намекаете на одну кровать с вами, то мне не надоело. Она только усмехнулась и, потрепав меня по голове, поцеловала в лоб. Такие её действия напрягали. Желание оказаться обратно в дурдоме рядом с Нэнси возрастало с каждой секундой. — Пойдем, — берет меня за руку. — Тебе нужна одежда, да и хоть покажу дом. А то разнообразия тебе явно сейчас не хватает. Она провела меня по дому и выпустила мою руку только когда мы оказались в одной из комнат. Судя по огромной кровати эта комната точно Смит. — Я тут тебе заказала, — она открыла шкаф и вытащила запечатанную в упаковку футболку, джинсы, шорты и прочее. — Но кажется мне, что она тебе будет велика. И как выяснилось Смит была права. Примеряла одежду я под её пристальным взглядом. Было ужасно неловко, да и страшно, что Смит накинется на меня опять. Я не хотела повторения насилия с её стороны. Но было страшно, когда я ловила её взгляд на интимных частях своего тела. Взгляд, как у зверя. — Оденься потеплее, — и мне кидают куртку. — Прогуляемся вокруг дома. — Не боитесь, что убегу? — А куда ты денешься? Тут везде забор, да и лес. Кстати, лес самая опасная часть моей территории. — Почему? — Медведи, — просто сказала она словно медведи — это не дикие звери, которые могут разорвать на части, а что-то обычное не представляющее особой опасности. — Волки. И много других диких зверей. И если тебе этого мало, то я просто скажу, что в этом лесу полно ловушек. Капканы и прочее. Так что не советую сбегать. Снега на улице было по колено. Ноги так и застревали в сугробах. Смит же была рядом, ни на секунду не открывая от меня глаз. Она то и дело брала меня за руку или похлопывала по плечу. — Просто подыши свежим воздухом, — сказала она, сделав снежок и кинув в меня. — А то бледная, как смерть. Мы решили поиграть в снежки. Это была обычная игра, в которой то я преследовала Смит и кидалась в неё, то она в меня. Было весело и я даже на секунду забыла с кем сейчас играю. Играли мы так, наверное, часа полтора. Я уже вся выдохлась, да и есть хотелось просто ужасно. — Пойдем, — помахала мне рукой Смит. — Покормлю. Самой есть хочется. Она обняла меня за плечи и прижала к себе. Наверное, со стороны мы выглядели, как мать и дочь. Ведь даже нельзя подумать, что я у неё в плену. Нельзя сказать, что эта чисто внешне привлекательная женщина может являться сущим дьяволом. Что она может просто убить в гневе. И что главное я выяснила — опять никаких соседей. Дом стоит у леса и никого из соседей кто мог бы мне хоть как-то помочь. Только прислуга, которая явно примет не мою сторону в этой борьбе.