The stars in your bright eyes

он выглядел как змея в период линьки: глаза застревали где-то в расколотых плитках стен и полов, тонкая кожаная куртка была наброшена на блузу, облегающую широкие плечи. букет роз, ярое клише, в его руках был больше похож на прутья. – как ты? молчаливый взгляд колол щеки. – неужели сам не видишь? – юноша кивком указал на тонкую трубку, проникшую тонкой иглой под смуглую кожу. он потянулся за запотевшей банкой вишневой колы. – что стоишь? присядь. Чим замялся, пытаясь понять, куда деть столь неуместные томлёно-красные бутоны. Пак положил их в ноги мальчишке и сел ужасно близко. обнаженной кожей бедра Гук чувствовал непроизвольное прикосновение, застывшее и охладевающее в тонком одеяле. – я тебе признателен... Чи-мин. – Гук протянул это имя, растягивая каждую букву, словно стараясь запомнить новое слово. – сделал все что мог. сомневаюсь, что кто-то из присутствующих смог бы что-то предпринять. влажная белизна зубов Гука соскользнула с нижней губы. – эти придурки были еще более пьяны, чем я. – об этом я и говорю. юноша чуть придвинулся к непрошенному спасителю. его щека почти касалась плеча, обтянутого белоснежным батистом. в открытое окно долетал шёпот вишневых и грушевых деревьев, которыми изобиловал больничный сад. ягоды, фрукты, налитые теплым дождем и редкими лучами солнца, скользившими по тонкой кожице, уже дозревали, отяжелев для хрупких веток. – меня скоро выпишут. – слова соскальзывали с языка, падая на подушку и одеяла, задыхаясь и тая в них. Гук будто и не произносил их. глаза цвета песчаной бури, в которых так и виделся затаившийся хаос, снова впились в медовую кожу Пака. его взгляд, столь прямой и откровенный, но вместе с тем по-детски смущённый... он цеплялся за холодные, носящие благородный отпечаток черты лица, но полный внезапного смущения падал все ниже и ниже - на руки, небрежно лежащие на больничном одеяле. – я могу лишь поздравить тебя. юноша пожевал пластиковую трубочку, после поставив теплеющую от прикосновения банку на шершаво-голубую тумбочку. – я хотел бы вздремнуть, так что лучше тебе уйти. Чим резко поднял взгляд и посмотрел мальчишке в глаза, отвлекаясь от неестественно бледных рук, очертания которых он всё ещё чётко видел перед собой. мужчина встал с постели, словно нарочито касаясь рукой букета на прощание, и направился к двери. дёрнув ручку, он обернулся и подарил Гуку кроткую улыбку: – добрых снов. дверь захлопнулась одновременно с пропустившим удар сердцем Чона. глаза парня, всё ещё слегка алые после пережитого, заслезились, поразмыслив буквально несколько секунд, он схватил телефон с тумбочки, не забывая при этом задеть кистью банку цвета зимней вишни.

***

в~и~б~р~а~ц~и~я

"бар моего отца, 16:00. и не вздумай опаздывать."