Discord

      Молодежь в Южной Корее хотела бы изменить что-то, пересмотреть взгляды окружающих на устоявшиеся взгляды и обычаи, однако у старшего поколения на этот счет свои планы.       Тэхен — сынишка успешного бизнесмена, владельца крупной компании и просто богатого человека. Растет без матери с пяти лет и понятия не имеет о том, что такое тепло чьих-то рук, нежность и забота. Зато сполна наслушался про выгодные партии, про каких-то мокрощелок, отцы которых занесут в их семейных бюджет еще примерно умноженное на два состояние семьи Ким.       В его доме всего и всегда было в достатке: чистый и ухоженный большой двухэтажный дом, забитый битком холодильник и вкуснейшие обеды и ужины в исполнении самого опытного и востребованного повара. Электроника последнего поколения, компьютер и игровые приставки — всего этого у него просто завались! Но не хватает одного — элементарной ласки.       Он, конечно, успешно компенсирует все это игрушками, порнографией и разного рода новеллами. Но лишь представлять на себе чьи-то руки уже откровенно заебало. Хочется простого, человеческого траха.       Стоит ли говорить о том, что за стеной из деловых бумаг, акций и встреч отец и не заметил того момента, как сын его повернул на тропу из голубого кирпича и радужных облаков? «Не заботит и ладно», — думает каждый раз про себя Тэхен, включая очередное гейское порно на своем огромном телевизоре размером с саму стену.       Помимо плотских утех у Тэхена есть еще одно увлечение — онлайн игры. Здесь он проводит большую часть своего свободного времени после пар. Стоило бы, наверно, готовиться к сессии, но кому это нужно? Все преподаватели знают, чей он сын и из чувства страха не посмеют завалить человека, чей кошелек не видит дна и заносит к ним на кафедру восемьдесят процентов бюджета.       И за всеми этими серыми, привычными, немного раздражающими буднями появилось что-то, что заставляет Тэхена заходить в канал Дискорда чаще. А точнее — кто-то. — Давай, Тэхен, выбирай героя, — раздается в наушниках знакомый приятный голос. — Но я не хочу играть на танке! — вымученно стонет Ким, но все же выбирает героя защиты. — Лучше меня снайпера все равно не найдешь, — смеется парнишка.       На самом деле, игра эта уже у него в печенках сидит; он заходит сюда только ради него. Ради его голоса, смеха, постоянных шуток над врагами и ними самими. Чтобы спросить, как у того дела в его универе, послушать очередную лекцию по программированию, в которой не поймет вообще ничего. Но от того личность этого парня становится еще более интересной и привлекательной.       Когда-нибудь, Тэхен уверен, он сможет встретиться с ним в реальной жизни, а до тех пор ему остается одно: дождаться начала матча и играть в эту сраную игру, от которой уже страх, как воротит.

***

— Гукки, это ты? — раздается женский голос из кухни.       Чонгук, сбрасывая в коридоре кеды, выдыхает: — Да, мама, это я.       И дело не в том, что он устал от матери, нет — просто, а кто же еще?       Чонгук — единственный сын в семье, а его мама — одинокая, немного подслеповатая и утрудившаяся до десятка болезней женщина. И чтобы хоть как-то снизить уровень нагрузки на бедную, Чонгук после учебы идет на подработку, а затем на курсы повышения квалификации. И, честно признаться, он страсть как заебался.       Ему всего девятнадцать, а ощущение, будто на заводе отпахал честных тридцать лет. И после всего этого ада, а препода по С++ кроме как самим Сатаной не назовешь, сил остается разве что только на то, чтобы доползти до своей комнаты, включить не самый новый ноутбук и уткнуться лбом в сложенные на столе руки.       Сегодня вечером ему предстоит еще сделать немного работы по аутсорсу, помочь матери с оплатой счетов, а потом, быть может, он зайдет в Овервотч. Пусть делать там решительно нечего, однако…       За рутиной почти что нищенствующей жизни Чонгук не заметил, как смог найти в виртуальных друзьях некую отдушину, плечо, которое появляется в самый нужный момент времени, товарищей по оружию и просто отличных людей, которые составляют компанию, пока Чонгук выпускает пар.       А выпускать есть что: накопленные курсовые и практические работы, идиоты посетители на подработке, отбитые заказчики, которые считают студента за своего персонального «верстальщика», который сделает им новый сайт за три воны. Отчасти последние правы, ведь выбора у Чонгука не так чтобы много, но из-за этого он бесится еще больше, ибо, а какого хуя?       Есть еще и одна причина… Физиологическая.       У Чонгука нет времени на свидания, нет времени на сайты знакомств (только если это не его очередная подработка), нет времени на какие-либо отношения. В его квартире всегда тусит мама, которая возвращается с ночной смены и занимается рукоделием для своего маленького дела, а денег на отель… Пф, да он лучше подрочит в ванной еще разок — дешево и сердито.       Если обобщить все факторы, то напрашивается самый простой и очевидный вывод — Чон Чонгук добровольно-принудительный девственник.       Когда-то он мечтал о девушке, которую будет любить, холить и лелеять; у них будет секс по любви, а потом свадьба и куча детишек. А потом случилась Миндже. С тех пор Чонгук думал только о том, что он немного импотент. Ну, как импотент: временами, когда оказывался рядом с полуголыми девушками, а в остальном его верный друг нес свою службу верно и с полной отдачей.       О том, что он вовсе не импотент, а самый обыкновенный гей, Чонгук узнал сравнительно недавно — где-то с год назад, когда к их сообществу в Дискорде присоединился некий «Tata».       Голос этого парня был до того глубокий и пронзительный, что порой Чонгук чуть ли не специально подставлялся, чтобы парню приходилось его усердно отхиливать или прикрывать, когда тот уносил ноги на три HP, и при этом истошно орать. Точнее, как орать — скорее, рычать.       Его безупречное, почти рокочущее: «Куки-и-и-и, не мог бы ты уже перестать умирать? Пожалуйста, спасибо», — выводило из равновесия. Как-то раз они просто сидели и обсуждали итоги игры, и там Тэхен этот громко смеялся, шутил и подначивал Чонгука. Когда начался разбор ошибок, то он стал серьезным, почти что до бесячего тихим и спокойным. В тот вечер Чонгук впервые дрочил на образ парня. Какого-то странного, слепленного собственными фантазиями, но очень красивого.       Спустя еще пару месяцев дрочить «вслепую» стало сложно, и Чонгук создал аккаунт в Instagram и без труда нашел там того самого «Tata». Дрочить стало сложнее, потому что хотелось чаще, хотелось больше и хотелось его себе поближе к (члену) телу.       А потому и сейчас, закончив все свои дела, Чонгук открывает игру, заходит в Дискорд и уверенно командует: — Давай, Тэхен, выбирай героя. — Но я не хочу играть на танке! — стонет Тэхен, а у Чонгука поджилки трясутся. — Лучше меня снайпера все равно не найдешь.       Чонгук смеется, лишь бы скрыть ту самую дрожь в голосе, которая появляется каждый раз, когда они играют только вдвоем. Ах, как бы он хотел, чтобы таких игр было как можно больше…

***

— Хе-е-ей хо! — на плечи падает что-то весом с кита и виснет неподъемным грузом.       Чонгук, кряхтя, поворачивает голову и видит улыбающуюся морду друга. — Здравствуй, Намджун-хен. — Фи, как официально, — поправляет футболку Намджун, отпуская младшего из объятий. — Чего сонный? Опять до утра с Тэхеном играли?       «Играли до двух, а после я завис на час в ванной и дрочил, как умалишенный». — Типа того, — отвечает Чонгук, смущенно отворачиваясь к стенду с расписанием. — И как успехи? — щурится старший, старательно заглядывая в лицо Чонгука. — Все как всегда, — жмет плечами Чон, находя строчку со своей группой и поворачиваясь в сторону лестницы. — Десять игр сыграли: пять побед, пять поражений. — Не густо, — печально отвечает Намджун и, зачем-то сопровождая Чонгука, идет в сторону лестницы. — А чего так плохо-то? Ты же на Вдове играешь аки боженька. — Бывают дни, когда не идет игра, хен. И вообще, — остановившись и посмотрев в лицо Намджуну, прищурился Чонгук, — у старшекурсников нет дел во втором корпусе, что ты тут забыл?       Намджун, помявшись и промямлив что-то про беспокойство и спортивную форму, похлопал младшего по плечу и ушел. Что с него возьмешь?       Человек, всецело отдающий себя своему любимому делу — не чета какому-то там «верстальщику». Намджун не простой студент, он проходит по конкурсу от одной из крупнейших игровых компаний и занимается изучением всех важных и необходимых программ. От моделирования, до анимации. Как говорит Намджун, рано или поздно он сможет заставить своего собственного персонажа бегать по целому миру и взаимодействовать с предметами.       Чонгуку до всего этого далековато — его область будет web-разработка сайтов. Просто, удобно и практично. А там, как карта ляжет.       На подходе к аудитории Чонгук встречает Чимина и отбивает громкое «пять». — Похож на моего дедушку, — морщится Чимин. — Так он же помер… а-а-ах, ну да, как смешно, — улыбается саркастично Чонгук и первым заходит в небольшой класс. — Ты к турниру что ли готовишься? Выглядишь даже немного хуже покойника, — Пак бросает свой рюкзак на парту и заставляет вздрогнуть парочку одногруппников. — К какому турниру? — в удивлении выгибает бровь Чонгук. — Намджун нас, кажется, записал на какой-то турнир студенческой лиги. Но там не по универам, а просто набираешь команду, регаешься и идешь крошить ебала, — Пак плюхается на место и довольно подмигивает.       Да вот только Чонгуку сложно поддержать этот энтузиазм, ведь его никто не позвал. И, кажется, после вчерашнего фиаско в рейтингах, уже не позовут. — А по призовому фонду что?       Пак хитро прищурился, пододвинулся ближе и прошептал на ухо: — Пятьсот тысяч долларов.       Кажется, теперь очередь Чонгука бегать за хеном… Если понадобится, он и на колени упадет. В ряду «первых разов» Чонгук отмечает галочкой «Стояк от услышанной суммы денег».

***

      Вечер в Дискорде, за окном уже глубоко за полночь, Чонгуку пора бы на боковую — завтра к девяти на пару, но лидер их небольшой пати приказал ждать, сидеть, скулить и не двигаться. В лобби повисла тишина и лишь редкое кликанье мышкой разбавляло нависшую неловкость. — Вы как умудрились вчера обратно в платину упасть? — выдыхает Хосок. — Я плохо спал, был уставший и реакция была примерно как у ленивца из Зверополиса, — мямлит Чонгук, почесывая затылок. — Да я там тоже неплохо так накосепорил, — влезает Тэхен. Его голос звучит глуховато. — Ты сменил микрофон? — озвучивает мысли самого младшего Чимин. — Нет, — звуки раздражающего шуршания. — Я свалил из дома, это микрофон от наушников телефона. — Зафига ты из дома свалил? — крякает Хосок. — Тебе не разрешают сидеть после двенадцати за компом?       Слышится веселое хихиканье. — Да он же у нас мажор, ребят, — влезает Юнги, громко щелкая зажигалкой. — Пошел в дом для гостей, чтобы не мешать мамА и папА видеть свои ванильные сны. — Ты из золотой молодежи, Тэ? Не знал, — смеется Хосок. — А пони у тебя есть? — Я думаю, у него есть целая лошадь, Хосок, — выдыхает Юнги. — Пони — это бесплатная пробная версия приложения. Ну, знаешь, для нищебродов. — У меня и такого нет, — бубнит Чимин. — Ты сам как пони, расслабься, — ржет Хосок. — Да постригусь я, постригусь! — Нет, серьезно, у тебя есть лошадь?       За всем этим веселым шумом и каким-то непринужденным обсуждением благосостояния Тэхена, Чонгук как-то упустил из виду тот факт, что он понятия не имеет, как на самом деле живет Тэхен.       В его Инстаграме в основном селфи, на которых не видно ровно нихуя на заднем фоне. Единственный вывод, который можно сделать — у Тэхена есть две любимые локации в доме для фото: комната с обоями светлого цвета и одна с какой-то кирпичной кладкой. А что это за места, пойди разбери.       Чонгук знает, что Тэхен любит эксперименты над своими волосами: он бывал мятного, рыжего, красного, темно-фиолетового цвета и, конечно же, белого в период высветления и подготовки базы к новому перевоплощению.       Чонгук не может выделить для себя что-то одно; Тэхен нравится ему в общем и целом. Красивый, артистичный, с модельной внешностью. Чтобы понять, что тот фотографироваться любит и умеет понадобился ровно один фронтенд разработчик, бутылка соджу и одна ночь в инстаграме.       Тэхен всегда чуть манерно вздергивает подбородок, он выбирает лучшие углы, которые подчеркивают скульптурность его черт лица. Красивые глаза с необычными веками, тонкие губы, загадочная улыбка и не менее загадочный весь он.       По всем этим фотографиям крайне сложно было сделать хоть какие-то выводы по поводу того, как выглядит Тэхен на самом деле. А также кто он в принципе такой — почему общается с этими программистами-задротами который год, почему всегда пропускает их посиделки в барах, почему сторонится личных встреч и рассказов о себе? Однако Юнги отчего-то о Тэхене знает чуточку больше, и это бесит. Нормально так раздражает, должен признать Чонгук. — Здарова, работяги, — слышится шуршание и довольный голос Намджуна. — Все тут? — Так точно, — слышится нестройное в пять голосов. — В общем, — начинает старший, подтягивая к себе какой-то блокнот и нервно щелкая ручкой. — Расклад такой: мы с вами зарегистрированы на соревнования по Overwatch в студенческой лиге, но представляем не университет, а выступаем от клуба. — У нас есть клуб? — удивленно спрашивает Хосок. — Будешь перебивать, у нас резко откроется трансферное окно, — строго отвечает Намджун и тут же продолжает. — Один мой хороший знакомый согласился поддержать нас в этом деле и вложил в нас немного денежек. — Боюсь подумать, что мы должны будем сделать, чтобы их отработать, — не унимается Хосок. — Если не перестанешь меня перебивать, то отрабатывать будешь один, Хосок.       Чонгук прямо видит перед собой этот строгий взгляд исподлобья, со стреляющими в разные стороны молниями и губы, вытянутые в тонкую линию. Намджун-хен может быть как безмерно очаровательным и милым, так и безумно строгим и пугающим. За это, пожалуй, он его и ценит. — Поэтому мы с вами следующие две недели проведем в плотной подготовке на небольшом буткемпе, — старший делает глубокий вдох, услышав, как пикнул чей-то микрофон. — А менеджер у нас тоже будет? — почти пищит Чимин, из-за чего Чонгук прыскает со смеху.       Очевидно, что этот парень прямо сейчас прыгает по комнате, разнося вокруг себя всю стоящую и лежащую мебель. Больше всего, скорее всего, досталось британке Беатрис. Кошка, конечно, не мебель, но задвинуть ее куда-то подальше от себя Чонгуку всегда очень сильно хочется.       На этот вопрос Пака все реагируют с едва сдерживающим смехом. Даже сам Намджун хихикает, когда отвечает: — Будет, Чимин, менеджер у нас тоже будет. — Огонь! — вопит во всю Чимин. — Ой, простите…       В канале тут же раздается громкий смех шестерых парней: кто-то смеется искренне, кто-то смеется над другом-идиотом, кто-то заражается чужим весельем и просто не может сдержать эмоций. Но все вместе это — несдерживаемый поток эмоций, который выходит из краев, превращаясь в огромный невидимый сгусток, заполняя легкие каждого из них и заставляя голову кружиться от эйфории, от предвкушения вот-вот сбывшейся мечты.       Чонгук тихо радуется не только тому факту, что их ждет мини-приключение на две недели с последующим шансом обзавестись не хилой такой суммой бабла, которая поможет решить не одну его проблему. Но это, конечно же, не главное.       Первостепенное, основное и единственно важное, что заставляет его по-дурацки улыбаться, глядя на виртуальных согруппников, это предвкушение встречи с тем самым, из-за кого ночи кажутся чуть горячее, чем нужно, а эротическая фантазия покоряет какие-то невиданные вершины Олимпа наслаждения.       Но чтобы быть до конца откровенными нужно признать, что и объект его воздыхания сейчас думает примерно о том же. Нет, не о деньгах — этого добра у него достаточно. Вообще, если бы Юнги сказал, что им нужны деньги для первоначального взноса на участие, он выдал бы из своей заначки на квартиру, которую вот-вот и обязательно снимет для себя. И не из-за турнира: на игру ему, честно говоря, уже давным давно плевать.       Какое-то время назад все было прекрасно, а затем все как-то по одному месту в доме пошло, в жизни, в отношениях с родителями и одногруппниками. И если раньше игра приносила удовольствие, то теперь — одно только раздражение, горящий пердак к концу вечера и моральное неудовлетворение. Потому что Чонгук слишком эмоционален в моменты поражений, и звуки, что доносятся до ушей Кима, вообще являются чем-то запредельно выбивающим из колеи. Порой ему кажется, что проигрывает порой на подсознании, чтобы раз за разом слышать это его грудное: «А-а-а-йщ, сука!» или «Да твою же, а-а-а-ах… Ну Тэхен!». И Чонгук даже представить себе не может, насколько же сильно его голос, который льется в уши Тэхена словно мед, заводит и пробирает до мурашек.       И Тэхен уверен, что Чонгук выглядит просто потрясающе, великолепно, умопомрачительно и преступно неотразимо. И именно предвкушение встречи с ним — с Чон Чонгуком — Тэхен сидит в гамаке у крыльца заднего дворика и улыбается в свои подогнутые под подбородок колени. — А этих двоечников чтоль тоже возьмем? — слышит насмешливое юнгиево «хехе» Тэхен и морщится. — Ну, можешь щитов от меня больше не ждать, — хмыкает Ким, но тут же злится еще сильнее. — Будто бы до этого момента я их получал, ха, — смеется Юнги, выпуская сигаретный дым. — Ну, вообще, я напрягся сегодня, да, — тихо говорит Намджун. — Когда вашу стату по играм посмотрел, то знатно так ахерел, знаете ли. — Ахуел, — поправляет его Мин. — Не важно, — отмахивается от него старший. — Но потом человек, что… кхм, поддержал нас, сказал, что нам просто нужен небольшой буткемп и все будет в порядке. Не вижу оснований ему не доверять. — Когда мне кто-то такие бабки предлагает, я тоже обычно доверяюсь, — смеется Чимин. — Ты главное в следующий раз, когда бабки предложат, бери купоном на поход в парикмахерскую, — колет в больное Хосок и смеется. — Ты бессмертный, я понять не могу? — наезжает на него Чимин, но улыбается, как дурной — по голосу слышно, а потому Чон-старший громко смеется и что-то колкое вновь выбрасывает в адрес стрижки Пака. — Так что не подведите меня, — шмыгает Намджун и закрывает блокнот. — На буткемп выезжаем через четыре дня, так что договоритесь там с вашими работодателями об отпусках, а с деканатами я разберусь. — Так точно, капитан!

***

      Четыре дня, что предшествовали их отъезду в место, координаты которого знал только Намджун и их все еще неизвестный менеджер, тянулись до обидного долго. Так не тянулось время даже на государственном экзамене, что они сдавали в старшей школе. Хотя это были, знаете ли, самые страшные восемь часов в жизни Чонгука.       Однако в день икс он был на пиковой точке своего возбуждения. И речь не о сексуальном возбуждении, нет — о какой-то лихорадке внутри, что заставляет ходить взад-вперед по комнате, крутить в руках предметы и перепроверять свой рюкзак по десять раз.       Он уже и мышку переложил из одного кармана в другой, и клавиатуру вытащил, а затем обратно положил. И жесткий диск даже обратно в свой комп вставил, чтобы проверить наличие на нем игры и своих настроек. Да что там, он даже сходил на кухню и перемыл заново всю ту посуду, которую мама оставила в сушке.       Ну, переживает парень, а вы разве можете его винить? Совершенно нет, ведь вот уже через пятнадцать минут подъедет Намджун. Они едут на двух машинах: Чимин, Хосок Юнги; Чонгук, Намджун и Тэхен. Совсем скоро за ним приедет машина, в которой будет сидеть тот самый парень, о котором он думает уже примерно год.       Он блаженно улыбается, когда закидывает рюкзак на плечо и хватает небольшую спортивную сумку с вещами, уже мысленно представляя, как Тэхен машет ему, сидя на заднем сиденье. Как тот широко улыбается и смеется во весь голос, услышав остроумную шутку от младшего.       Шутку, кстати, Чонгук придумывал на ходу — в голову ничего нормального не шло; кажется, в голову вообще ничего кроме пошлых подкатов в гости не стучалось.       И каково же было разочарование Чонгука, когда вместо белобрысой головушки, что, он уверен, улыбается широко и ярко, сидит насупившись Мин Юнги и курит в окошко. На переднем сиденье, кстати. Его сиденье. — Че встал? — выпускает дым Юнги. — Бросай барахло в багажник и садись.       «Тебя бы в багажник», — огрызается Чонгук про себя, а вслух лишь кидает чуть расстроенное: «Угу», и садится на заднее сиденье.       Во второй машине, что выезжала с северной дороги, подхватив Тэхена, ехала, кряхтя, словно прокуренная бабка, старенькая машинка Хосока. Чимин что-то воодушевленно рассказывал, периодически восхищался тем, что Тэхен не выглядит как тот, кто мог бы разъезжать на своей собственной пони. А самому же Тэхену было, конечно, немного весело, однако не настолько, как если бы он ехал в машине с Чонгуком. И он почему-то уверен, что в первой тачке царит невероятно веселая атмосфера, ведь там же Чон Чонгук.       Дорога до участка, где расположен их кемпинг, легла через прекрасный пролесок, где высокие сосны чуть ли не касались своими кронами голубого неба, а вокруг — одна лишь природа и изредка мелькающее озеро, растянувшееся по всему заповеднику. — Красивое место, — присвистывает Юнги, когда они преодолевают очередной пропускной пункт платной дороги.       Намджун, кряхтя и расстегивая ремень безопасности, просовывает купюру в купюроприемник и что-то угукает. — Я думал, что с такими длинющими руками у тебя с этим никогда не возникает проблем, — крякает со смеху Юнги, наблюдая за тем, как уже половину туловища старшего высунулась из окна. — Я зато своими руками могу придушить тебя и даже не вспотею, — замечает запыхавшийся Ким, застегивая ремень обратно. — Да твои руки ничего тяжелее мышки и не держали, душитель, — смеется Мин, но все же чуть отодвигается к своему окну. Кто его знает, а вдруг и правда придушит.       Тем более что он вообще какой-то сегодня не в настроении: бурчит, ворчит, орет на машины вокруг и в особенности на тех, кто, по его мнению, слишком медленно едет. Куда спешит — не понятно. Да Чонгуку не сильно-то и интересно.       Он сидит на сидении, подперев рукой подбородок и мечтательно заглядывая в окно. Пересчитывая ели, рассматривая редкие домики на холмах и выискивая в проезжающих машинах ту самую, где сидит Тэхен, он невольно думает о том, а как сложилась бы его жизнь, будь у него денег побольше?       Вдруг он смог бы учиться в одном университете с Тэхеном, мог бы спокойно крутиться в его обществе и вообще быть к нему ближе, чем просто по вечерам, запуская карты в игре. Он мог бы чаще сидеть перед ним, смотреть в его глаза, гладить волосы и шептать нежности. И не только… Определенно, чтобы чаще слышать тот самый голос, которым Тэхен из него душу вынимает, он делал бы все от него зависящее.       И он смотрел бы вот так, да-да, именно вот так близко, в его удивленное лицо… Лицо! — Это че это Хосок удумал? — рычит Намджун. — Надрать тебе зад, вестимо, — хватаясь за ручку над дверью обеими руками, комментирует Юнги.       Не привиделось: это и правда было лицо Тэхена, сидевшего на заднем сиденье и точно такого же скучающего, рассматривающего что-то в окошке.       Красивый. Определенно красивый, такой же, как на своих фотографиях, только немного даже лучше. С топорщащимися белыми волосами из-под кепки, в какой-то черно/белой спортивной куртке и в огромных очках со стеклами желтого цвета.       Он сидел откинув голову на спинку сиденья, но выпрямился, увидев парня, что со скучающим видом рассматривал его. И Тэхен даже не зная, как выглядит Чонгук, почему-то даже не сомневался, что вот это вот — он и есть!       Юнги немного рассказывал про него, даже показывал какие-то фотки, но на них лица нормально было не разобрать, потому что хен тот еще фотограф. А тут вот он — живой, такой смешной с этой немного оттопыренной щекой, приподнятой губой и почти невидимым глазом, что под пальцами.       Смотрит, а затем видит и удивляется, широко открывает рот и выпрямляется на сиденье, словно тоже узнал! Но Хосок, что есть мочи вдавливает педаль газа и рывком уносит их машину вперед.       Спереди в голос ржет Чимин, так же громко гогочет Хосок, а Тэхену не смешно! Верните его обратно, ему до пизды все эти гонки; там Чонгук, там парень, лица которого Ким Тэхен не видел ни разу, но в которого заочно влюблен в его чувство юмора, голос, характер и ум! — Как твое корыто только жмет столько? — смеется Пак, оглядываясь назад. — Эй, чего такой грустный?       Спрашивает он у Тэхена, увидев того скучающим и пристально всматривающимся в окно. — Я не грустный, — отмахивается Тэхен. — Укачало? — заботливо интересуется Чон и, кажется, притормаживает. — Д-да. — находится быстро Ким. — Спасибо. — За что? — поднимает бровь Хосок. — Что притормозил…? — непонимающе отвечает Тэхен и тут же понимает, что хен его не то, чтобы очень заботливый, просто…       Тут же справа слышится рев мотора, затем визг шин и звук отваливающегося дна машины. За ним следует все тот же конский ржач Хосока. — Там лежачий полицейский, — тычет пальцем он в нехилый такой бугорок поперек дороги, а затем осторожно проезжает его и подъезжает к остановившейся машине.       Из нее, к слову, уже на всех парах вылетает Намджун, хватающийся за голову и почти что выдирающий все волосы на ней. — Су-у-у-ука! — воет Намджун, приседая над отвалившейся деталью. — Он меня убьет! Блять!       За спиной бесстрашно встает Хосок, запустив руки в карманы и так наигранно присвистывает: — У-у-у-у, дружок, ну это все, это, конечно, да…       Когда Ким резко поворачивает голову в его сторону, Чон резко отпрыгивает, ставя в боевой стойке перед собой руки: — Я знаю кунг-фу! — голос младшего дает петуха. — Меня батя за машину за яйца подвесит! — орет он на него. — А надо на дорогу смотреть, — защищается Хосок. — Не надо провоцировать меня! Сам виноват, — встает с корточек Намжун, явно намереваясь прямо сейчас втащить Чону, что тянет лыбу. — Ща я тебе все косточки пересчитаю. — Воу-воу, парни, — встает между ними Юнги. — Тачку починим, не парься. Убери это, — он кивает на железяку на дороге, — на заднее сиденье. — Он не влезет туда, — скулит Намджун. — Чонгук пусть лезет в машину к Хосоку, — заключает Юнги и направляется обратно к машине. — Погнали. Жрать хочу, что пиздец.       И вот пока все расходятся по тачкам, а Намджун бережно, словно дитя, укладывает несчастную деталь автомобиля на заднее сиденье, Чонгук и Тэхен смотрят друг на друга. Стоят и молча пялятся, словно подростки влюбленные. А они, наверно, и влюбленные. С первого взгляда, которого так не хватало за этот год, чтобы окончательно и бесповоротно понять, что человек вот этот вот — он твой. Не понятно пока какой он, но однозначно самый лучший. — Чонгук, — тянет руку Чон и улыбается неловко. — Я уже понял, — улыбается в ответ Тэхен и жмет протянутую ладонь.       И Чонгук, что называется, вдребезги от этой широкой квадратной улыбки. На мелкие кусочки разбивается, а затем тут же собирается вновь, но уже как-то криво, наспех склеивается и семенит за другом.       Следит за чуть ссутуленной спиной, за руками, что в карманах широких спортивных штанов, на пятки, что безжалостно сминают заднюю часть каких-то мягких кед. И вот он — это та самая инстаграмная модель, которая сводила Чонгука с ума по ночам? «Ахуеть», — только и находится, что ответить самому себе в голове Чон.       А когда усаживается рядышком, то почти скулит, ведь сейчас он может почувствовать как пахнет эта самая «модель». Терпко, немного сладковато, возбуждающе. Сам-то Чонгук пользуется каким-то дезодорантом из «Севен елевен», который покупает его матушка, и ничем больше. А вот Тэхен, кажется, знаток вот этих всех парфюмерных дел.       И вот они едут по дороге до буткемпа в полной тишине; где-то на периферии звучат голоса Чимина и Хосока, но вот эти двое на заднем сидении сидят молча, почти что не дышат.       Во-первых, страшно. Пиздец как страшно! А вдруг Чонгук сейчас ляпнет какую-то одну из своих тупых шуток про говно? А вдруг Тэхен расскажет, как в один из вечеров тихонечко дрочил на Чонгука, выдумывая в голове образ молодого человека, который так стонет из-за смерти персонажа, что, девочки, несите фен.       Во-вторых, неловко. Они оба хоть и два взрослых парня, но все еще какие-то неловкие аки девицы невинные, и что со всем этим делом делать оба в душе не ебут. Кто-нибудь, помогите.       В-третьих, Чонгуку хочется Тэхена поцеловать.       В-четвертых, Тэхен в голове рисует уже всякие разные непотребства, которые с ним мог бы делать Чонгук. Если захочет, конечно. Тэхен вот точно хочет, а как обстоят дела с этим парнем, чьи волосы сейчас прикрывают глаза — не понятно.       Едут тихо, дышат через раз, продумывают разговор заранее. Чонгук вот, например, уже отлично обсудил одну из последних сыгранных карт, и даже выдал пару комплиментов Тэхену за его скилл в хиле. И очень даже удовлетворен этим разговором, сидит довольный и улыбается. А когда осознает, что диалог этот в голове проиграл, а на деле и слова не сказал, выдает ментальную оплеуху. — Хорошая вчера карта последняя была, — внезапно начинает Тэхен, а Чонгук чуть ли не давится. — А? Д-да… Ты круто всех отхилил на третьей точке, — перескакивает пару строчек вымышленного диалога Чонгук. — Меня прям с того света вытащил. — Да он только тебя и вытаскивал, — хмыкает Чимин.       А вот Тэхену не смешно. Он искренне надеялся, что никто не заметит, как их саппорт поддерживает исключительно одного игрока, наносящего урон. Но Тэхен же на то и Тэхен, чтобы даже из такой ситуации выползти ужиком: — Он наносил урону больше тебя раза в три, я вообще не понимаю, чем ты занимался на карте, — поджимая руки под грудью, бурчит Ким Тэхен. — Ты ахуел? — с разворота начинает бычить Чимин, на сто восемьдесят поворачиваясь на переднем сиденье.       Тэхен лишь пожимает плечами и отворачивается к окну, так как смотреть на Чонгука сейчас очень неловко. Почему? Да хер его знает.       Он сто раз хвалил Чонгука, миллион раз восхищался его навыками игры на всех атакующих персонажах, а также удивлялся его гибкости в выборе героев: то поатакует, то потанкует. Не напарник, а мечта! Но почему-то именно сейчас смотреть в глаза Чонгуку очень страшно.       А Хосок знай себе поглядывает в зеркало заднего вида и ухмыляется. Влюбленные — такие глупые и как-будто бы совсем не палятся.

***

— Еба-а-а, — восклицает Чимин, когда они выходят из машины.       И его в этом сейчас никто не может винить, так как солидарность в вопросе ахуевания от роскошности буткемпа буквально по воздуху передается и заставляет всех членов маленького клуба неистово орать: — Я тут буду жарить мясо! — тычет пальцем в небольшую беседку Юнги. — У нас мясо есть? Не, вообще че-нить пожрать есть? Пиздец, слопал бы сейчас даже тупую башку Хосока. — Поймай сначала, — ржет Чон-старший и со всех ног бежит к гамаку. — Я вот тут играть буду. Тащите сюда мое барахло. — Морда не треснет? — Намджун все еще расстроен фактом приближающихся пиздюлей от отца, но все же улыбается, завидев веселых друзей. — Ни-треснить, — передразнивает их второй саппорт и поудобнее укладывается в гамаке, подкладывая руки под голову. — Мне кажется, что игровая комната подойдет для тренировок лучше, — раздается со стороны незнакомый голос.       Все шестеро тут же оборачиваются в сторону, откуда им только что пообещали игровую комнату.       Навстречу им шел, запустив руки в карманы спортивных штанов, высокий широкоплечий парень. Чимин крякнул, Хосок проглотил тихое «Ебать», Юнги приспустил очки на кончик носа, Тэхен и Чонгук на время отвлеклись от своих глупых влюбленных гляделок, и только Намджун широко заулыбался и уверенно зашагал в сторону незнакомца. — Добро пожаловать, — проговорил парень. — Привет, Сокджин! — с придыханием проговорил Ким-старший и полез тут же обниматься. — И тебе привет, — засмеялся Сокджин и в ответ обнял лидера. — Позавчера же виделись. — Я тебе рад абсолютно всегда, ты же знаешь, — подмигивает Сокджин, а со стороны доносится короткое чиминово «О-о-о». — Ребята, познакомьтесь: это Ким Сокджин. Именно он пожелал быть нашим менеджером, а также оказал нам поддержку и финансирование перед турниром. — Меценат? — хмыкает Юнги. — Может и так, — пожимает плечами Сокджин и зовет жестом ребят за собой.       Игра в гляделки и перемигивания заканчивается в тот момент, когда они поднимаются на второй этаж небольшого домика и хором озвучивают одну простую мысль на шестерых: — Ахуеть!       Шесть столов из прочного дерева, кресла современной модели специально произведенные для киберспортсменов, мониторы и системные блоки с самой последней системой водяного охлаждения. Не игровая комната, а мечта.       Чонгук медленно подошел к одному из столов и медленно провел рукой по деревянной поверхности. Гладкая и идеально ровная лакированная столешница, подставка под монитор и небольшое крепление специально для гарнитуры. Мысленно возвращаясь к своему ноутбуку и столу полметра на полметра, он чуть ли не плачет от счастья. — Нравится? — тихо спрашивает Сокджин, что тихо подошел сзади.       Чон чуть дергается и убирает руку за спину. — Д-да, тут круто. Стол большой, можно удобно будет разложить локти. — Угу, — кивает с улыбкой парень и сам обходит рабочее место. — Я советовался с киберспортивными клубами, которые строят буткемпы для своих игроков, они посоветовали именно этот вариант. Здесь еще есть система выводов проводов и место под дополнительный внешний кулер, если блок будет перегреваться.       От слов «дополнительный внешний кулер» у Чонгука, кажется, даже привстал. Его лопата греется уже после первой игры до такой степени, что однажды он случайно разогрел на подставке подостывший чай. Все говорят — сказки, а Чонгук ответит — правда бедной жизни. — А ты вообще давно играешь? — продолжает знакомство Сокджин. — Ну, года три или четыре, наверно… — О, вы все тут старые друзья, я так понимаю? — Ну, не все, — Чонгук медленно переводит взгляд на Тэхена, который уже приступил к подключению своих железяк и гарнитур. — С Намджун-хеном мы учимся в одном университете, и познакомились еще на церемонии посвящения первокурсников. Он, помню, не дал мне как-то захлебнуть коктейль с ядреной смесью из текилы, водки, бейлиса и чего-то еще. Чимин, — Чон проследил взглядом за другом, который все никак не мог определиться, как стол занять, — мой одногруппник. С ним как раз сдружились благодаря любви к компьютерным играм. С Хосоком и Юнги познакомились уже в сети — они старые друзья Намджун-хена. А Тэхен, он…       Чонгук почему-то замолчал, прослеживая за самыми тривиальными действиями друга: поставил монитор пониже, уселся в кресле, протянул руку к кнопке включения питания, запустил компьютер, пододвинул клавиатуру и мышку, сидит и ждет. Задумчивый, улыбается, прислушиваясь к разговору Хосока и Юнги. И все в этом парне так прекрасно и естественно, словно Чонгук знает его не один год, а всю жизнь. — Твой лучший друг? — выдергивает из мыслей Сокджин. — Угу, — согласно кивает Чонгук. — Хотя и присоединился к нам позже всех, всего год назад. Но мы с ним очень быстро сдружились и стали… словно родными? Хотя и не виделись до этого дня ни разу. — О! — радостно воскликнул Сокджин. — Так вы интернет-друзья, получается? — Типа того, — смущенно ответил Чонгук и почесал затылок. — Ладно, не стану тебя отвлекать. Собирай свой комп, а потом пойди осмотрись. Ужин будет через часика полтора. — Я слышал слово ужин? — раздается голос Юнги из другого конца комнаты. — Да-да, — скрипуче смеется Сокджин. — Приходите в столовую через полтора часа, будем ужинать.       За бубнежом Хосока и редкими матами Юнги Тэхен не заметил, как собрал свое новое рабочее место и уже вовсю глазел на Чонгука, который уселся ровно по его правую руку.       Кажется, Чонгук младше него? Но насколько? Они никогда это не обсуждали. А что Чонгук любит еще, кроме игр и своего программирования? А под каким ником он все же зарегистрирован в социальных сетях? Столько вопросов, но все их почему-то не хочется задавать в этой комнате, при всех. Хочется дождаться какого-то момента, когда они окажутся наедине. Но возможно ли это здесь?       И он грустит. От вида озабоченного лица Чонгука, что сосредоточенно что-то ковыряет в системном блоке, приговаривая: «Сучий диск, влезай, паскуда». А затем обреченно выдыхает и сползает по спинке кресла. Прикрывает глаза и поворачивает голову в сторону.       Он мерно дышит, раздувая широко ноздри — бесится. «Так вот как ты выглядишь, когда ворчишь на меня в процессе игры», — думает про себя Тэхен и улыбается себе, упираясь головой в подголовник кресла.       Брови Чонгука подрагивают, а верхняя губа нервно дергается, словно он какой-то песик, что видит неприятный сон.       Тэхен смотрит пристально, забывая о присутствующих в комнате. Но, на самом деле, он просто весьма ловко игнорирует факт их выхода из игровой. Совсем не слышит звук закрывающейся двери, мелкого хихиканья Хосока и тихого юнгиевого «Да с хуя ли?».       Он продолжает смотреть на сконцентрированного Чонгука, который, кажется, вообще начинает засыпать прямо вот так. Ну, конечно же, как Тэхен мог забыть?       Даже если он не знает, какой там ник у его друга в Инстаграме, как минимум он знает, что Чонгук подрабатывает аутсорсером на небольшие компании, нарабатывает навык, чтобы затем, после окончания университета, устроиться к кому-то из них. Ну или хотя бы будет иметь красивую подпись в резюме.       Он помогает матери, он тянет на себе быт, учебу и при всем при этом хочет не отставать от своих сверстников и одногруппников. Хочет оставаться простым парнишкой, что играет в компьютерные игры и может при этом платить за них сам. Это заставляет уважать младшего. Заставляет восхищаться тем, как будучи таким молодым, он способен распределять свое время и при всем при этом не жаловаться!       Нет, правда, Тэхен ни разу не слышал от Чонгука каких либо жалоб в адрес университета или работодателей. Нет, были комментарии на тему того, что по ту сторону монитора всегда сидят опездолы и чуваки с завышенным чувством собственного величия с полным отсутствием вкуса, знаний и вообще понимания того, что хотят получить в итоге. Но, как выразился однажды Намджун-хен, это проблема заказчика и исполнителя, которая живет гораздо дольше их профессии.       «Уверен, что даже в века куртизанок были герцоги, которые в процессе минета останавливали шлюху и просили начать сосать иначе, потому что скоуп уже поменялся и вообще он кончил, будьте добры — переделайте».       Тэхен смотрит на Чонгука и видит, как расслабляется лицо, как выпрямляются бровные дуги, как расслабляется его рот и скулы. Он дышит медленно, спокойно и, кажется, причмокивает, стоит губам едва разомкнуться.       И в один таких моментов, когда подбородок младшего подвергается законам силы притяжения и заставляет рот чуть приоткрыться, Тэхен не выдерживает и подается вперед.       На губах приятный вкус, на коже — теплое дыхание. Тэхен боится открыть глаза, потому что если его, по его же тупости, сейчас спалят, но буткемп закончится так и не начавшись.       Но Чонгук спит все так же крепко, лишь чуть дергает бровью, но тут же закрывает рот, едва причмокнув. И вид такого парня буквально выжигает образ младшего в сердце и, думается ему, Тэхен вряд ли когда-то сможет его свести, даже если очень сильно захочет.