Discord

      «Я сплю на новом месте, приснись жених невесте», — проговаривает про себя Тэхен и закрывает глаза.       После угощений от Сокджина хотелось продолжить посиделки, ведь такого теплого, веселого и незабываемого вечера в его — Тэхена — жизни еще никогда не было. Вот хоть смейся, хоть плачь, а все семейные ужины проходили в семье Ким, как в какой-то дешевой дораме под копирку.       Отец сидел в дальнем конце стола, вокруг крутились слуги, меняя тарелки и подливая напитки, а также добавляя новых блюд, коих было столько, что порой Тэхен удивлялся, откуда у их повара такая фантазия. И, самое главное, откуда столько желания наготовить на ораву солдат, а подать всего-то для двоих. Один из которых ребенок с заниженным чувством голода. И потребностей. И вообще в хер ему не сдалась эта вычурность и надменное молчание.       Каждый вечер был похож один на другой: разговоры о школе, затем об университете; затем отец рассказывал с кем его познакомили в очередной раз и какая же отличная партия ему предвидится в будущем.       По рассказам отца там были и длинноволосые брюнетки, которые отличались выдающимся интеллектом, и блондинки с невероятным чувством стиля, и шатенки с очаровательным чувством юмора. Там был целый гарем, стоит Тэхену захотеть — и все эти девушки одним разом упадут перед ним на колени.       Тэхен только кивал всем этим рассказам, угукал что-то, чтобы батя не подумал, что сынишка помер от скуки или от нечеловеческой тоски, да порой стукал вилкой о тарелку, чтобы повар хоть иногда улыбался. Все же готовил он всегда отлично, так чего же бедолаге страдать, если у младшего просто отсутствует аппетит?       Тэхен, как и положено представителю Золотой молодежи, не ходил в привычные университетские и школьные клубы — занимался исключительно в частных кружках, куда входили элитные единицы непроглядных снобов и непробиваемых эгоистов. Он никогда не играл в командные виды спорта, никогда не участвовал в каких-то фестивалях или соревнованиях. Вокруг него люди вообще думали, что этот полудурошный — эгоист, немного отстает в развитии и питается слезами девственниц, что поют оды небывалой красоте молодого человека.       Но Ким Тэхен на самом деле не такой вовсе. Просто все вот эти частные школы — это скука смертная, от которой повеситься и то будет невероятным приключением и самым ярким событием в жизни. А девушки эти, нет, правда, красавицы и вообще невероятные (Тэхен уверен) личности, однако ни одну из них он не хочет. Ни физически, ни в роли друга.       Была у него одна знакомая девчонка в старшей школе, да ее семью батя Ким просто сжил со свету своими угрозами маленькому бизнесу отца, как только почувствовал какую-то ему одному видимую угрозу. Думал, что Тэхен убежит с ней за океан, женится и кинет семейный бизнес. Ах, папА, как же вы ошибались; если Тэхен и сбежит, то уж никак не с той, у кого между ног вагина. И богам одним лишь известно, что из этого всего Вам понравится больше. Хотя чуйка подсказывает, что ни один из вариантов Кима-старшего не устроит.       Его вообще мало что устраивало. В частности и вот эта поездка на буткемп.       Знает ли старик о том, где его сын сейчас? Отчасти. Тэхен сказал, что уезжает на две недели на симпозиум по изучению ведения крупного бизнеса и управлению финансовыми рисками. Тэхен, правда, не уверен, что что-то такое на самом деле существует. Но как подсказывали его редкие лекции, порой эти слова могут стоять рядом и за тему для какого-то там мероприятия вполне сойдут.       Отец вряд ли слушал его внимательно, потому слово бизнес и финансы сыграли свою ключевую роль. Кажется, под конец дня ему на карту упала даже какая-то сумма денег с припиской: «Посещай все дополнительные занятия».       Тэхен обязательно посетит все-все занятия, которые только сможет найти в этом небольшом пригороде, где расположен их лагерь.       И вот сегодняшний вечер, который вообще не идет ни в какое сравнение с теми, что приходилось ему наблюдать в своем доме, заставлял улыбаться не переставая, смеяться, шутить, обсуждать с друзьями все-все те темы, которые они иногда затрагивали в Дискорде.       Они смеялись над Юнги, который для сна выбрал комнату вообще в отдельном строении, больше похожем на кладовую, они шутили над Хосоком, который зачем-то выпрашивал у Сокджина второй ключ-карту от домика Юнги. Подкалывали Намджуна, который был тише обычного и мягче привычного. Обычно от лидера только и слышишь всякие непристойные шутки в адрес своих игровых скиллов, а тут — на тебе. Сидит, нахваливает, хвастается небольшими достижениями в локальных турнирах. Сокджин слушает все это развесив уши и только вздыхает. Только что в ладоши не прихлопывает.       Чимин зачем-то шутил над Чонгуком, который еле-еле разлепил свои глаза. Его почти что стаскивали по лестнице они с Тэхеном, а этому здоровяку (как оказалось) хоть бы хны. Причмокивал и ворчал что-то во сне. Если бы была воля Тэхена, то он бы ни в жизни не посмел бы потревожить такой чудесный сон парня, но Пак был беспощаден и непреклонен.       Щекотал, щипал, пихал в нос ручки и карандаши. Он даже ему нарисовал белые усики кремом, который предварительно стащил с кухни прямо из-под носа у возмущенного Сокджина.       Этот вечер был незабываемым настолько, что Тэхен был готов продать все, что у него имелось в жизни, отдать, разбросать, выкинуть, лишь бы он не заканчивался никогда. Никогда…       Но ребята устали. Каждый из них где-то да подрабатывает, учится заочно, выполняет разные подработки и вообще является самостоятельной и по-настоящему независимой личностью. Завидует ли Тэхен? Наверно.       Лежа в своей комнате с окнами в пол, он смотрит сквозь тонкие шторы на огромное небо с россыпью блестящих звезд. Смотрит на них и думает, а видит ли их сейчас Чонгук? Или вновь уснул крепким богатырским сном?       А Чонгук видит; считает одну за другой, выискивает падающую, чтобы загадать какое-нибудь желание, связанное с Тэхеном.       Подружиться? Поцеловаться? Провести вместе ночь?       Такие желания он бы наверняка загадал еще одним днем ранее, но никак не сегодня. В этот день, когда они наконец-то встретились, он увидел того самого человека, кому принадлежит этот глубокий, будоражащий самые тайные желания, голос. И, возможно, он был бы расстроен, если бы Тэхен не оказался на самом деле прекрасным человеком во всех смыслах этого слова.       Абсолютно не похожий на свои фотографии в Инстаграмме, совершенно не такой дерзкий, как в Дискорде. Он — полная противоположность тому виртуальному Tata, который в голосовом чате заливал порой такие тирады про то, что встреться они один на один в реале, то он нагнул бы его похлеще, чем это делают профессиональные киберспортсмены. Нагнул, конечно же, в игре. На большее Чонгук рассчитывать не может. Хочет, конечно, но пока никаких предпосылок, которые намекнули бы ему о той самой черте в Тэхене, Чонгук не заметил.       Смотрит смущенно, да, но он смотрит так на всех, кроме Юнги. С ним они, видимо, старые знакомые или даже друзья. Со всеми остальными он предельно осторожен, внимателен и тактичен. Ну, как тактичен. Чимина, конечно, уверенно послал в пешее романтическое путешествие в сторону лысого хуя, но в целом — милейшей души человек. Да и кто же не захочет послать этого патлатого в хер, когда он предлагает откровенную дичь в виде игры на пяти саппортах в шоу-матче. Кто вообще в здравом уме такое станет предлагать? Пф.       И вот когда на глаза попадается та самая долгожданная звезда, Чонгук жмурится, чтобы затем в голове проговорить желание, от которого сам встает в ступор и немного даже дергается. Потому что для него такое не свойственно.       Нет, он, конечно, не какой-то там ебырь-трахарь, но на серьезные отношения вообще никогда не претендовал. Однако проговаривая это про себя в очередной раз, он улыбается как-то странно, диковато, потому что нравится. Слова, что так щекочут язык, когда он в тишине повторяет их вновь, произнося с преогромным удовольствием.       «Быть вместе с Тэхеном».       Как именно — Чонгуку не важно. Даже пусть просто друзья, напарники, сопартийцы, члены команды. Да пофигу вообще, лишь бы рядом и надолго. Навсегда, в идеале бы, но такое желание он загадает на следующую падающую звезду.

***

      Утром Чонгук просыпается от какого-то шума снизу: топот и шипение дают явно понять — кто-то не доволен этим утром. А по следующему за громким звуком падающего предмета отчетливое «Нет» лидера, становится ясно, что это Чимин выпрашивает роль ведущего атакующего. Нет, он конечно хорош, но не настолько, чтобы сместить Чонгука.       Потому, заготовив победную речь, Чон спускается вниз, потирая сонливое лицо. — Я лучше, даже не пытайся…       Начинает свою тираду Чонгук, но резко замолкает, увидев две пары максимально ахуевших глаз.       Сокджин, навалившись на Намджуна, прижимает его всем своим весом к полу (вот что за громкий звук был, это шкаф-Намджун приземлился на паркет) и пытается удержать свою руку в шортах лидера.       Сам же Намджун весь раскрасневшийся и с очевидным стояком пытается эту самую руку вытащить и даже предпринимает какие-то очень безуспешные попытки из-под тушки менеджера выскользнуть. — З-здравствуйте, — тупо здоровается Чонгук. — Привет, Чонгук-и, — улыбается во все тридцать два Сокджин и медленно возвращает руку на грудь Намджуна. — А я думал ты с ребятами на веранде завтракаешь. — Ам… — как бы так вежливо уйти и при этом все не заржать в голос? — Пожалуйста, просто иди, — выдыхая через нос и закрывая глаза, просит Намджун. — Умоляю.       Чон кивает головой и, скрывая улыбку, слетает с лестницы. Вот и тема для веселого разговора за чудесным завтраком в кругу друзей.       Завтрак и правда с виду выглядит волшебным. Благодаря кулинарным навыкам их менеджера в первую очередь. Во вторую — благодаря Тэхену, что встречает его широкой улыбкой. Он машет ему руками, словно вечность не виделись, хотя расстались всего-то вчера ночью. — Доброе утро! — салютует Чонгук и приземляется на свободное место напротив Тэхена. — Добренькое, — прожевывая бекон, здоровается Чимин. — А где Хосок с Юнги? — интересуется младший, высматривая чего бы еще перехватить со стола. — Я видел, как Хосок-хен пошел будить Юнги, но было это где-то час назад, — смеется Тэхен. — Час назад? — удивленно вскидывает брови Чон. — Угу, — улыбается Тэхен и запивает свою яичницу апельсиновым соком. — Ты так рано встал? — Не мог уснуть долго вчера, потому и сегодня поднялся ни свет, ни заря. Благо не я один такой жаворонок.       Чимин довольно улыбается с набитым ртом. — А ты чего вскочил так рано? — приподнимает бровь Чонгук. — Да я сыграл пару игр, пока серверы не забиты школотой. Ну и поиграл заодно на европейских серваках. Кстати, тут до них пинг чудесный! Словно мы с вами и не в Корее вовсе. — Интересно, кто этот Сокджин такой? — задумчиво спрашивает Тэхен. — А ты его не знаешь? — отбивает Чимин. — Я думал вы — богатеи — все друг друга знаете.       На этой фразе Тэхен резко опустил глаза и как-то грустно улыбнулся. — Вообще, мне интересно другое, — быстро старается перевести тему Чонгук. — В каких он отношениях с нашим лидером… — А что такое? — Ни-че-го, — как черт из табакерки выпрыгивает Сокджин и садится рядом с Чонгуком.       Он посильнее обнял за шею младшего и притянул к себе: «Еще слово, и у тебя пинг даже по локальной сети будет из девяностых», — прошептал он на ухо. — Если вам, ребята, что-то интересно знать про меня, то вам проще спросить об этом напрямую, — обращается Сокджин уже ко всем. — Ну, вообще, интересно, да, — откладывая в сторону вилку, начинает Чимин. — Откуда такое рвение вложить нехилую сумму бабла в игроков, которые из призовых только внутриигровую валюту выигрывали на локальных турнирах? — На самом деле, это просто моя давняя мечта — выбраться в киберспорт. Но сам я играю так себе… —… «так себе», — смеется Намджун и тут же получает в свой адрес красноречивый взгляд. — Но зато я обладаю отличными навыками управления и менеджмента. Ну и, как бонус, у меня неплохой стартовый капитал от семейного бизнеса. Мой отец директор международной интернет компании, поэтому он, естественно, хочет, чтобы я тоже каким-то образом приспособился в этой сфере. Я выбрал компьютерный спорт, как площадку для тренировки своих навыков. А если хорошо пойдет, то сделаю это своим постоянным делом. — И отец не против? — удивленно спрашивает Тэхен. — Нет, — не менее удивленный Сокджин смотрит на младшего. — А с чего бы ему быть против?       Тэхен ничего не отвечает, а лишь еще сильнее грустнеет, опуская голову. Чонгуку от такого взгляда так больно в душе, что кричать хочется. — В общем, — хлопает в ладоши Намджун, привлекая внимание. — Сегодня у нас с вами несколько игр с ребятами из лиги, затем поиграем в компетитив с рандомами. Потом делайте, что хотите. — А завтра к нам приедет фотограф, чтобы устроить командную фотосессию, — замечает Сокджин. — Будут у вас фоточки, как у профессиональных киберспортсменов!       Чимин от этой новости чуть ли в штаны не сикнул и так подпрыгнул, что разлил весь сок на себя и сидящего рядом Тэхена. — Я пойду переоденусь… — бубнит под нос Ким и выходит из-за стола.       Чон сначала провожает взглядом друга, а затем вскакивает следом. — Я… — он начал искать причину, но в голове только образ опущенных плеч и очень печального выражения лица Тэхена. — Иди уже, — улыбается Сокджин. — Включи все компы.       Он подмигивает, и Чонгук тут же со всех ног уносится за другом. Мечты же просто так исполняться не начнут, правда? Им нужно немного помочь, подтолкнуть…

***

      Чемодан завален шмотьем до отказа. Тэхен перебирает кипу брюк и штанов, стараясь подольше задержаться в комнате, словно ожидая кого-то… Нет, ну, а вдруг… — Тук-тук, можно? … он пошел за ним? — Заходи, — разрешает Тэхен.       Чонгук несмело проходит в комнату Тэхена и закрывает за собой дверь. — Что-то случилось?       Голос Чонгука звучит так нежно и так заботливо, что была бы воля Тэхена, он бы тут же бросился ему на шею и начал плакать о тяжелой судьбе богатого мальчика, рассказывать, как ему плохо живется с отцом, у которого лидокаин по венам, а вместо сердца — камень. Плакал бы до тех пор, пока не выплакал бы все глаза. Но пока он только улыбается и мотает головой. — Все в порядке, — тихо говорит Тэхен, доставая серые спортивные штаны. — Просто не люблю ходить в мокром. — Да… Это неприятно, — чешет затылок Чонгук. — Но мне показалось, что не из-за этого ты ушел. Или я был не прав? Если не прав, то прости, что такой назойливый…       «Да какого черта?» — думает Тэхен. — Просто… — набирает полные легкие воздуха Тэхен. — Мы с Сокджином чем-то похожи. — Своим счетом в банке? — смеется Чон. — Мой даже побольше, наверно, — хмыкает Тэхен, но тут же вновь становится серьезным. — Но дело не в этом. Просто… Просто в моем случае я не могу делать того, что хочу, а этот парень — он живет своей лучшей жизнью. — Не думаю, что отношения с Намджуном это лучшая жизнь. — Наверно… Что?! — Тэхен тут же вскакивает на ноги. — Да видел я тут кое-что утром, — заговорщически начинает Чонгук и подходит ближе. — Наш Намджун и Сокджин, кажется, не просто какие-то знакомые.       Чонгук двигается еще ближе, чтобы прошептать свой секрет Тэхену прямо на ухо, а у второго мурашки размером с Намджуна. — Я видел, как Сокджин, — Чонгук едва касается пальцами локтя Тэхена. — Пытался завалить Намджуна.       Тихо-тихо шепчет Чонгук, а затем не отпускает и не отдаляется, продолжая покрывать мочку уха горячим дыханием.       И Чон бы, наверно, хотел отодвинуться, но от Тэхена пахнет невероятно вкусно. Простым гелем для душа, кажется, и шампунем, но оторваться невозможно. Он шумно вбирает воздух, заставляя легкие гореть и медленно стекать по ребрам.       Он не замечает, как пальцы на остром локте сжимаются чуть сильнее нужного, а расстояние между ними становится преступно маленьким. Еще чуть-чуть и штаны менять придется Чонгуку, а потому он медленно размыкает пальцы и отходит, заставляя старшего измученно выдохнуть.       Чон видит, как Тэхен облизывает пересохшие губы, видит, как горят его щеки, как тот переминается с ноги на ногу и словно стесняется чего-то… — П-прости, — шепчет Тэхен. — Но не мог бы ты выйти? — Что? — растерянно спрашивает Чонгук.       Ким посильнее сжимает штаны в своих руках и неловко улыбается: — Я хочу переодеться.       Чон на это лишь тупо кивает и медленно покидает комнату друга. Затем он как-то неосознанно бьется затылком о закрытую дверь, а затем еще и еще один раз. Хотел же просто поговорить! Какого хера?! — Какого хера ты делаешь? — кривится Юнги, подходя к лестнице на второй этаж, что расположена прямо возле входа в комнату Тэхена. — Выбиваю дурь из башки, — бубнит Чонгук. — Так ты вообще без мозгов останешься. Будь добр, проводи терапию такого рода после игр. — Ну, ну, — елейным голосом произносит Хосок, выплывающий следом. — Чонгук-и только учится быть настоящим мужчиной. Что ты пристал? — Он? Мужчиной? — хмыкает Юнги. — У мужчины стержень должен быть, а у этого — гриф от дешевого карандаша из «Севен елевен», я тебя умоляю… — Ну, все с чего-то начинают. Не каждому же быть такими, как ты, — Хосок игриво подмигивает Мину, а затем обгоняет парня и идет вверх первым.       Юнги отчего-то на какое-то время застрял в параллельной вселенной, где нет ничего, кроме виляющих влево и вправо ягодиц Хосока, а затем, вернувшись в этот скучный бренный мир, развернулся к Чонгуку. Он поджал губы и как-то вымученно выдохнул: — Ты не бзди, Чонгук. Тэхен не хрустальный — не сломается, если ты на него немного надавишь. А вот если надавишь и сломаешь, то твои мелкие и совершенно ненужные косточки я пересчитаю сам, а затем соберу в угодном для меня порядке. Могу сделать отличную куклу для нового фильма «Люди в черном». Понял? — Ага, — тупо кивнул Чонгук, а сам-то на самом деле не понял вообще нихуя.       На кого давить? Зачем? Почему Юнги станет заступаться за Тэхена? Что это вообще за угрозы в стиле нелепого ситкома?       Из дум вытащил Тэхен, который неожиданно открыл дверь на себя и почти что уронил Чонгука, что опирался на нее всем телом. — Пардон, — извинился Чонгук, хватаясь за что попало.       Ким только молча отвел глаза, а Юнги, что стоял на лестнице многозначительно кашлянул.       Чон, конечно, в ладах с реакцией — быстро реагирует на врага, что выходит в лоб, жмет на кнопки быстро и отверженно, но вот свой мозг он решительно не хочет тренировать в чем-то более адекватном.       Во-первых, все еще думает, о чем говорил ему Юнги. Во-вторых, все еще держится за задницу Тэхена, что так услужливо «сама-подставилась» и удержала парня от падения.       Чонгук в ладах с реакцией, а вот Тэхен с ней не дружит, а потому чуть заторможенно отталкивает друга и захлопывает перед самым его носом дверь. Стыдливо прикрывает эрекцию и сползает спиной по стене.

***

      Об утреннем конфузе не говорят перед игрой, не затрагивают эту тему днем, и даже не хихикают за столом уже ближе к вечеру. Чимин, правда, играет пошло бровями, проходя мимо Чонгука, но в последний раз, выкинув этот трюк, получает знатных пиздюлей мягкой подушкой и убегает пригиенивая.       Тэхен правда старался об этом не думать, стараясь сосредоточиться целиком и полностью на игре. Крики лидера, который настойчиво старался управлять ситуацией, даже способствовали хорошим показателям. Но стоило им всем вместе выбраться к бассейну на небольшой перекус, как мысли вновь начали возвращать к тому моменту.       Подсознание само подсовывало картинки, умело совмещая предшествующий наглому жамканью упругой задницы шепот в самое ухо. И если Чонгук эти два явления, хвала богам, совместить не сумел, то мозг Кима прекрасно справлялся с этой задачей, отправляя все новые флешбеки, приправленные отменной эротической фантазией с разворачивающимися событиями после.       К слову, купающийся в одних только спортивных шортах Чонгук ситуацию не спасал. Только наоборот кормил оголодавший по таким вещам извращенный мозг. И вот только бы младший знал, скольких трудов Тэхену стоит сдерживаться и вместо пошлых шуток про, сожми меня этими сильными ногами, выдавать какие-то неловкие: «Нет, я не хочу купаться, я не люблю воду» и «Юнги-хен, ты в хорошей форме».       Кто действительно был в хорошей форме, так это Чонгук!       Его рельефные руки, подтянутый живот и невероятные ноги мелькали перед носом Тэхена туда-сюда, рассекая голубую гладь воды в бассейне. И вот Ким теперь даже не знает, благодарить Сокджина за все это или порчу наслать. Скорее, порчу, потому что сегодня Тэхен наверняка сотрет руку, представляя на своем члене не потную ладошку, измазанную в интимном креме, а эти красивые губы, что прямо сейчас растягиваются в улыбке. — Ну же, пойдем купаться, — умоляюще просит Чонгук, собирая волосы со лба и заставляя воду медленно стекать по шее и спине. — Жарко же. — Нет, спасибо, солнце уже почти заходит, — улыбнулся Тэхен и стыдливо подтянул ноги к груди. Член — предатель, и больше Тэхен с ним не дружит! — Ну же, идем, — крепкие пальцы Чона без труда обхватывают кисть старшего, а сильная рука тянет на себя. — Чонгук, правда, я не думаю, что это хорошая идея-а-а-а-а!       Последнее слово в прямом смысле слова тонет в бассейне. Когда Ким выныривает из бассейна, то видит довольное лицо Хосока, который стоит у бортика и заливисто смеется.  — А если бы я не выложил телефон? — фырчит Тэхен, выплевывая воду. — Купил бы новый, камон, — издевается Чон-старший.       Но, вообще, Тэхен жаловаться сейчас на старшего не имеет никакого желания. Чонгук стоит прямо позади него, крепко держит за талию и точно так же заливисто смеется этой безобидной шутке. Да так громко, что не замечает ответного «удара» со стороны Юнги, что тут же следом прыгает бомбочкой, заставляя младшего быстро кашлять от воды, что незамедлительно попадает в нос, глаза и горло.       Они бесятся в воде, плескаются и «топят» поочередно друг друга. Мальчишки, пожалуй, в любом возрасте остаются мальчишками. У них меняются только игры, в которые они играют и награды, которые они хотят получить за победу в той или иной из них. Тэхен играет в свою, Чонгук — подыгрывает. Победа здесь возможна только одна, и, кажется, двое уже смекают, как правильно разделить трофей.

***

— Знаешь, я никогда раньше так не веселился, — улыбаясь теплому солнцу, начинает Тэхен. — Ни у одного из твоих бассейнов не было так весело? — блещет своим остроумием Чонгук. Но Тэхен и не злится вовсе, ведь это он не со зла. — Не-а, не было. У меня их три, знаешь ли. Но ни один из них никогда не видел столько веселья.       Чонгук недолго молчит, а затем, развернувшись на бок и подперев щеку кулаком, спрашивает: — Расскажи мне о себе, — тихо просит он.       И Тэхен рад. Он действительно счастлив! Впервые Чонгук просит его о чем-то таком, не смущаясь своих старших товарищей. На самом деле, смущается, конечно, но стоически не выдает свою слабость перед Тэхеном. — Меня зовут Ким Тэхен, — начинает Тэхен, загибая по одному палец. — Мне двадцать три года, я наследник семейного бизнеса. Если быть точнее — гостиничного. Я учусь в университете N на факультете менеджмента и экономики. — N?! — приподнимается Чонгук на локте. — Там же семестр стоит, как моя почка! — Думаю, ты переоцениваешь свою почку, Чонгук, — отбивает Тэхен и подмигивает. — До этого я учился в частной школе M. Что там, что там особо друзей никогда не заводил… — почему-то от этой фразы, сказанной вслух, становится погано, но глаза, что напротив, не дают загрустить по-настоящему. — Я не люблю всех этих снобов, рауты, доморощенные посиделки у камина за бокалом просекко. Но отец, что чтит традиции и устои социального мира, всегда стремился меня запихнуть туда, где водятся рыбки из нашего пруда. — Чтобы найти тебе какую-нибудь карасиху в пару? — догадывается Чонгук. — Ага, — согласно кивает Тэ. — Но там не караси вовсе, а так… Знаешь, щуки сплошные. — А тебе щуки не нравятся? — Я вообще не по рыбкам, знаешь ли, — вырывается как-то само по себе, и Тэхен быстро осекается.       Чонгук долго смотрит, прямо в душу своими темными глазами. Тэхена медленно одолевает паническая атака, и если бы не Чимин, который ненароком закидывает надувной мячик прямо в лицо младшему, то Тэхену понадобился бы лишний укольчик адреналина, так как сердце, кажется, приказало долго жить. — Тебе мячик этот в жопу запихнуть?! — вскакивает тут же Чонгук. — Сначала догони! — дразнится Пак и тут же срывается со всех ног, завидя, как на него летит эта гора (сука, такая красивая) мышц.       И Чонгук вовсе не шкаф, и не атлет, и не бодибилдер, но его тело выглядит таким неотразимым и аккуратным, что Ким вновь неосознанно на нем залипает.       И, возможно, вовсе не плохо, что он признался Чонгуку в своей нелюбви к «рыбкам». Возможно, младший его даже и не понял вовсе. Во всяком случае, когда вернулся, то совсем не был против его компании, и не сторонился, подкидывая все новые темы для обсуждений.       Он много спрашивал о школе, об университете и о том, каково это — учиться в самом престижном ВУЗе Южной Кореи.       И этот день, укутанный нежным закатным солнцем и немного хлорированной водой, — это еще одно незабываемое воспоминание в жизни Тэхена, которое он пронесет с собой сквозь годы. Сквозь десятки лет, даже если судьба распорядится его волей совсем не так, как хочется ему.

***

      Под конец насыщенного дня, когда уже большая часть их новоиспеченной киберспортивной команды разошлась по своим делам, Намджун занял местечко на мягком диване у пирса.       Сидеть вот так вот, сложив руки на подлокотниках и мерно попивать светлое пиво — о чем можно еще мечтать? — Отдыхаешь? — доносится сзади.       Вот о чем.       О человеке, чья забота и любовь к окружающим людям не знает границ. Чья доброта, словно пуховое одеяло, окутывает тебя в самые холодные ночи и дарит то самое тепло, без которого тело потряхивает в мелких судорогах. — Угу, — кивает Намджун, опрокидывая в себя пиво. — Сегодня был насыщенный день, — Сокджин укладывает ладони на широкие плечи друга. — И это только первый день, — нервно смеется лидер. — А уже столько всего произошло… — То ли еще будет, друг мой, то ли еще будет, — посмеивается Сокджин. — Твои ребята забавные. Особенно Чонгук с Тэхеном. — Думаешь?       Намджун опрокидывает голову назад, чтобы увидеть лицо самого красивого в мире мужчины. Не его, к сожалению, но того, кого он безмерно желает. — Угу, — улыбается Ким, проводя пальцами по острым скулам вверх ко лбу. — Они, как слепые котятки, тычутся в пустоту, пытаются найти какие-то ответы, поближе к теплу и к друг другу, но все никак не наткнутся. — Да уж Чонгук нормально сегодня уже «натыкался», — Намджун хрипло посмеивается, продолжая наслаждаться теплом чужих рук. — Это нелепая случайность, ты же понимаешь. — Ага, — лидер прикрывает глаза, позволяя пальцам Сокджина гладить свое лицо.       Мягкие, теплые и такие нежные. Подушечками пальцев Сокджин едва касается губ Намджуна, а тот уже жадно раскрывает их. Неосознанно, как-то естественно, словно, так и должно быть. Менеджер на это улыбается и медленно склоняется над Намджуном, чтобы затем ласково поцеловать.       Осторожно, задерживая дыхание, словно боясь спугнуть. Привкус пива на кончике языка горчит, но оставляет приятный след, что является подтверждением этой невинной шалости.       Намджуну остается только расслабиться и всецело отдаться воле случая; тому, в жизни которого он видит и свое существование. Они знакомы давно — еще с раннего детства. Отец Намджуна работал на главу корпорации Ким, был правой рукой директора, потому мальчишки были не разлей вода в те свои самые счастливые времена.       Позже, сильно позже, когда Намджун ушел в старшую школу для детей состоятельных родителей, их дорожки разошлись: у Сокджина началась череда поисков невест, встреч с руководителями других корпораций и прочая чепуха, присущая только богачам.       Хотел бы, чтобы и подростковая влюбленность Намджуна ушла вместе с Сокджином в тот день, когда он пришел в гости и с порога заявил: «Мне нашли невесту. Я женюсь сразу после окончания университета».       Хотел бы Намджун, чтобы и та боль в душе, что расколола дни на времена «до» и «после», улетучились, чтобы не было той ночи, когда он напился в одиночестве и долго слонялся по холодному Сеулу. Хотел бы… — Может чаю? — шепчет в поцелуй Сокджин, крепко удерживая в руках голову Намджуна. — Не отказался бы, — улыбается в ответ Намджун.       Минутная слабость, порыв чувств из прошлого, которое никак не отпустит и не позволит спокойно дышать. Намджун разрешает, даже иногда подыгрывает, но надежд уже давно никаких не питает. Все, что он способен сейчас сделать — это сохранить их дружбу, какой бы она странной со стороны ни казалась.

***

      Команда фотографа и визажиста прибыла рано утром. Парни еще завтракали вкуснейшими блинами от мастера-шефа Сокджина, а команда уже вовсю расставляла свою аппаратуру.       Штативы со светом, камера, небольшой зеленый экран и, конечно же, высокий стул, куда сразу уселся Чимин. — Я первый! — лучезарно заулыбался Пак, не успев еще даже прожевать остатки завтрака. — Прожуй сначала, — заботливо произносит Сокджин, ероша волосы парня. — Прожую, — кивает Чимин. — Признайся, Чим, — Чонгук положил подбородок на ладонь и пристально посмотрел на друга. — Тебе вот вся эта турнирная канитель нужна была только для вот этого момента.       Пак стушевался и, кажется, даже покраснел немного, но затем быстро нашелся и твердо заявил: — А то вы об этом не мечтали!       И ведь прав патлатый. Одной из самых важных вещей, по мнению Чонгука, была именно фотосессия перед турниром. На всех фотографиях про-игроки выглядят всегда так круто: стойки их эти с собранными на груди руками, чуть задранные подбородки, едва различимые улыбки и просто море пафоса! Чонгук хотел так же. Честно. Он всегда очень-очень хотел сфотографироваться точно так же, но Тэхен, который спокойно восседал на своем месте и внимательно рассматривал аппаратуру, просто не позволял сорваться с места и начать вытаскивать Чимина из кресла.       И не потому что он весь такой из себя жеманный, нет, Тэхен просто еще не доел свою спаржу. А Чонгук не хочет выглядеть в его глазах, как малое дитя. Он и без того, наверно, считает, что Чонгук тупой и в упор намеков не видит.       Отчасти Тэхен прав. Но только отчасти, ведь Чонгук, на самом-то деле, не дурак. Недалекий — факт, но вот дураком точно никогда не слыл. Просто всегда видит в самой простой задаче исключительно сложное решение. Он даже 2×2 наверняка начал бы считать как-то через логарифм, если бы ему сказали: «Это вот не просто 2×2, это с заковыркой». Троллинг Чон не распознает, как и откровенную провокацию.       А Тэхен провоцирует. А как еще? Он дрочил как не в себя после проведенного дня на буткемпе. Эти вот мышцы Чонгука, эти его руки на заднице и горячее дыхание. Кто-то ожидал другой реакции от здорового организма молодого парня? Нет? Ну, вот и приберегите свои пуританские возгласы, потому что Тэхену не стыдно. Зато сейчас он сидит прямо здесь, перед Чонгуком, и совсем его даже не боится — наоборот.       Чувствует какой-то небывалый прилив сил и борзотности. Как подменили ночью. Ну, или просто с обильным количеством спермы в душе Тэ смыл еще и свою совесть вместе со стеснением.       Он без страха смотрит в глаза младшего, улыбается, а затем отводит. Ловит на себе точно такие же влюбленные (Тэхен в это очень хочет верить) взгляды и старается не улыбаться. Но это ой как сложно…       Чонгук смотрит во все глаза, когда Тэхен случайно (нет) мажет сливками по губам, заглатывая очередной кусочек панкейка. Почти не дышит, когда Тэхен кончиком пальца собирает белую консистенцию и отправляет ту прямиком в рот, смачно при этом причмокнув.       Ким не уверен, насколько сексуально он выглядит в этой своей кепке с козырьком на затылке и в безразмерной футболке, но что-то подсказывает ему, что для Чонгука его внешний вид сейчас роли вообще никакой не играет.       Да и младший не сказать, чтобы принц на белом коне: растрепанные и торчащие в разные стороны волосы, все еще заспанный вид и растянутая в горле футболка. Как проснулся, так и встал — простой человек во всей красе. И это подкупает.       Чонгук такой уютный, теплый и буквально кричит своим внешним видом: «Я готов для обнимашек!», но Тэхен терпит и мучительно долго жрет свои блины со сливками. Жрет и почти что игнорирует пристальный взгляд Юнги и мелкое мерзкое хихиканье Хосока, который уже не стесняясь липнет к руке хена. «Везучий говнюк», — думает про себя Тэхен, мысленно при этом поздравляя своего старого друга. — Ребятки, — словно лебедь выплывает из-за угла Сокджин, держа в руках пачку свежевыглаженных джерси. — Переодевайтесь, а затем нуна вас всех приведет в порядок.       Парни не долго думая тут же начали переодеваться на кухне. Девушки-стилистки тут же покраснели и отвернулись, чем вызвали безобидный смешок у Сокджина. Тот-то продолжал стоять и смотреть во все глаза, а объект все один — Ким Намджун.       В своем желании подсматривать он был не одинок. Стоя тихо в сторонке, за Тэхеном наблюдал один Чонгук, что никак не мог насладиться красотой подтянутого тела. С виду мускулы у него существуют разве что в каком-то формальном виде, но на самом деле все далеко не так.       По стройной талии было понятно, что Тэхен определенно точно следит за собой. А по животу, на котором виднелись очертания пресса, виден и характер тренировок.       Чонгук честно старается держать себя в руках и не залипать. Пытается как-то ответить на колкость Хосока, который медленно проводит пальцем по подбородку, утирая несуществующие слюни, но как-то, признаться, выходит очень хуево.       Ситуация ухудшается ровно в тот момент, когда Тэхена «приводят в порядок» сотворив с его копной белых волос что-то невероятное. Из простого парня в Адидасе, что вот-вот отожмет у тебя мобилу, он превратился в айдола, который начинает свою рекламную кампанию.       Едва различимая подводка на глазах, аккуратные румяна и такие же нюдовые оттенки на глазах. На губах — почти незаметный бальзам. И именно в этот момент Чонгук узнает того самого парня из Инстаграмма, который так крепко засел в голове.       Тэхен позировал профессионально, беспрекословно исполнял просьбы фотографа и совсем не смущался камеры. В отличии от Чимина — тот хоть и поперся первым, но в итоге его еще полчаса пытались расшевелить. В итоге «расшевелили» его пятьдесят грамм соджу. — Хорошо держишься перед камерой, — неумело хвалит Тэхена Чонгук, когда тот уступает место Намджуну. — Есть такое… — улыбается Тэхен, поправляя кудрявый локон. — Хоть что-то в этой жизни я умею делать хорошо. — Не прибедняйся, — ворчит Юнги, почти полностью растянувшись на полу. — Ты делаешь много вещей более чем просто хорошо.       На секунду воцарилась тишина в уголочке, где сидели Тэхен, Чонгук, Хосок и Юнги. Чон-старший еле смог удержать брови, что вот-вот грозились переползти на затылок, а Чонгук вообще не понял, как реагировать на такое замечание. — А тебе-то откуда знать, — стукает Хосок старшего под локоть. — Оттуда, — хмыкает Мин и больше не говорит ни слова.       Чонгук тупо хлопает ресницами, переводит взгляд с одного на другого, но Ким лишь стоит и старается не улыбаться, поджимая губы в тонкую ниточку.       «Не понял», — глухо пролетает в голове младшего и оседает неприятным осадочком.