Только слепой не поймёт!

На улицах уже вечерело, дул теплый ветер, что напоминал людям о том, что сейчас весна. По главной улице деревни шла девушка, которая спешила поскорее домой. Ее дом находился не так далеко от больницы, в которой та занимала должность главного врача. День выдался довольно трудный, так как поступало много раненых шиноби. Обычно, раненных было мало, но сегодня их было уж очень много. Что же миссии им такие массово выдавал Хокаге? Но ответ было не суждено узнать. Подходя к дому, в котором располагалась квартира куноичи, она в окне увидела включенный свет, из-за чего невольно улыбнулась. Ускорив шаг, чтобы как можно быстрее подойти к входной двери, она по дороге доставала из сумочки ключ. — Котару, я дома! — громко проговорила Сакура, закрывая входную дверь, попутно замечая чужую пару обуви. — Привет, мам! — радостно проговорил пепельноволосый мальчишка лет пяти, выходя в прихожую. — Мам, а к нам зашел Какаши-сан! Представляешь, он пообещал мне, что завтра научит метать кунаи и сюрикены! — воодушевленно рассказывал мальчик, ведя маму в сторону кухни. Там за столом сидел сам мужчина, перед ним стояла кружка, еще недопитого чая и неподалеку, еще одна кружка с соком. Заметив в проеме девушку, лишь кивнул в знак приветствия. — Какаши-сенсей, вы какими судьбами к нам? — мило улыбнулась Харуно. Именно так, она обращалась к мужчине, когда рядом был сын, да и то, чтобы просто поиздеваться немного. — Да вот, решил после работы зайти поиграть с Котару, хотел завтра сводить его на полигон и немного потренировать. Можно? — он потрепал по волосам ребенка, который уже был рядом с мужчиной. — Но ведь, у вас много работы, вы же как-никак Хокаге. Хотя, если вы сами этого хотите, Какаши-сенсей, то почему бы и нет, — пожала плечами куноичи. — Если бы не хотел, то не стал бы предлагать, а работа подождет пару часиков. Ладно, я пойду, сейчас уже действительно поздно, — вставая из-за стола произнес Хатаке и еще раз потрепал мальчишку по голове, пошел в прихожую. Проводив гостя, Сакура отправила сына умываться и спать, сославшись, что у того завтра тяжелый день. И вот, оставшись одна на кухне, принялась убирать со стола и мыть грязную посуду. На удивление, в раковине лежали две грязные тарелки, что обозначало, что они поужинали. Только непонятно, кто кого решил накормить, то ли сам мальчик предложил Какаши поужинать, то ли он сам решил накормить мальца. Ну, это не так важно, главное, что никто из них не был голодный. На самом деле, Какаши довольно часто заходил в гости к Сакуре и ее сыну. Он привязался к ним еще сильнее, после рождения мальчика. Бывало, что именно Хатаке по ночам сидел с Котару, когда тот капризничал и не спал. Мужчина просто приходил по вечерам и оставался, чтобы помочь девушке с сыном. Какаши на свои действия всегда говорил, что хочет помочь, и вообще, что Сакуре тоже нужно высыпаться. Да и возражения он никогда не принимал. Вскоре Котару начал привыкать к мужчине. Самое смешное было, когда у мальчика было первое слово «папа», где он его услышал так и остается тайной покрытой мраком. Сакура очень смущалась, когда ее сын так общался к Какаши, а мужчине было приятно. По мере взросления, мальчишка перестал так называть Хатаке, а сейчас же называет «Какаши-сан», хоть ему и говорили, что можно не употреблять данную приставку.

***

На следующий день, как и было обещано, после обеда Какаши зашел и забрал мальчика. Сама же Сакура решила встретиться с подругой, раз уж выдалась такая возможность в выходной. Собравшись, Харуно направилась в сторону цветочного магазина. Там, как и предполагалось, была Ино. Уговорив ее сегодня немного отдохнуть и сходить в кафе, они направились в нужное место. Заказав данго и горячего черного чая с лимоном, девушки во всю рассказывали свои последние новости из их жизни. — Слушай, лобастая, ты когда ему расскажешь о Котару? — подперев голову рукой, вдруг спросила Ино. — Не начинай… Да и к тому же, он его копия, надо, сам спросит, если конечно сам Котару не спросит раньше, — хохотнула розоволосая. — Ну, тоже верно. А где сейчас твой ненаглядный сынишка? — Он с Какаши на полигоне, обещал вчера, что научит его метать кунаи и сюрикены. Их друг к другу тянет и очень сильно. Хатаке его вечно рассматривает и сравнивает с собой в детстве. Даже не знаю, почему он мне еще ни разу, после родов, не задал вопрос, чей он сын. Может, просто боится ответственность брать, думает что придется о нас заботится. Да кто его знает! Хотя сам вокруг нас крутится, и очень давно… — рассказала куноичи. — Не думаю, что боится, он у вас бывает чаще, чем у себя дома. Мне кажется, что он у тебя не спрашивает, лишь потому что, ты сама не стала ему ничего говорить, даже спустя пять лет. Я думаю, тебе стоит ему все-таки рассказать, он будет счастлив. Тем более, имя твоему сыну дал он.

***

—Молодец, Котару! У тебя хорошо получается, для твоего возраста и первого раза, — хвалил ребенка Какаши. Мальчишка посмотрел на мужчину с блеском в глазах и продолжил оттачивать навыки. Пепельноволосый мужчина невольно стал вспоминать, как и он сам смотрел на отца такими глазами, когда тот учил его чему-то. Сейчас он видел еще больше схожести в них двоих. Если это и его сын, то почему Сакура не рассказала ему о нем? Почему скрывает? Но тогда почему подпускает к сыну так близко? Как же все запутано… — Какаши-сан! Смотрите! — радостно крикнул мальчик, показывая на мишень. Два из пяти, хороший результат для первого раза. — Ты очень талантлив, — кратко ответил мужчина, при этом улыбаясь. Хатаке не хотел называть его громким словом, как «гений». Просто не видел в этом какого смысла. Он на себе знал, как это, быть гением. Таким людям нужно поддерживать этот своеобразный «статус», от них всегда требуют большего, не дают право на ошибку. Джоунин не хотел такой участи для сына своей бывшей ученицы. Как считал шиноби, пусть лучше Котару растет как обычный ребенок, хоть пусть он и опережает их немного в развитии. Мальчик продолжал кидать кунаи, пытаясь каждый раз попасть в цель, но это не всегда получалось. В таком темпе прошло еще около тридцати минут. Какаши все это время внимательно наблюдал за ним, отмечая, что парнишка начинает уставать и пора заканчивать тренировку и продолжить завтра. — Котару, пошли домой, — прерывая пепельноволосого мальчика, сказал былой шиноби. — Но я не хочу! Я хочу еще потренироваться! Какаши-сан, пожалуйста! — начал упрашивать тот. — Нет, на сегодня этого достаточно, продолжим завтра. Я думаю, мама уже ждет тебя дома. Тем более, ты показал хороший результат сегодня. Ты — молодец, — настоял на своем мужчина. — Но я хочу быть как вы! Вы закончили Академию в моем возрасте! Так почему мне нельзя?! — начал свое возмущение зеленоглазый мальчишка. — Котару, пойми, в тот момент, когда я был в твоем возрасте, были совершенно другие времена, потом через несколько лет началась война. Да, на тот момент у меня уже было звание джоунина, но это тяжело. Я не хочу, чтобы ты в раннем возрасте познал боль потери и начал убивать сам. Подрасти, хорошо? Какаши на самом деле не хотел такой же для него участи, какая была у него. Он был гением, его уважали, но он слишком рано начал убивать. Ему хотелось как можно дольше видеть перед собой ребенка, а не шиноби, который прошел через поле сражения. — Хорошо… — как-то грустно ответил мальчик. — А теперь пошли домой, — потрепав по голове сына, о котором мужчина правда не знал, они отправились в сторону деревни.

***

Какаши вместе с Котару шли по одной из улиц Конохи. На улице было уже не так много людей, изредка пробегали дети. И вот, проходя мимо детской площадки, их увидели пару мальчишек примерно одного возраста с Харуно-младшим. — О, привет, Котару! Ты сейчас куда? — спросил один из ребят. — Пошли играть с нами! — добавил другой. — Привет, Сон и Хору. Я сейчас иду домой. А, что насчет поиграть, то думаю можно, — спокойно ответил мальчик на вопросы друзей. — Котару, думаю, нам стоит лучше пойти домой, тем более, твоя мама будет волноваться, если мы еще задержимся. Да и к тому же, я же потом буду выслушивать все нотации, — вмешался Какаши, прикинув примерно как получит, за то, что не уследил за ребенком. — Здравствуйте! — поздоровался первый мальчик, после чего обратился к пепельноволосому мальчику. — Котару, это твой отец? Почему ты нам о нем не рассказывал? — Да, Котару! Это же сам Какаши Хатаке! Почему ты нам не рассказывал, что сын великого ниндзя?! — подхватил второй, не давая сказать что-либо, напротив стоящим. — А? Нет, это не мой отец, — лишь ответил мальчик, после добавил. — Ладно, нам пора. Дальше, они продолжали идти в тишине, каждый размышлял о своем. Котару думал почему его приняли за сына такого великого шиноби, как Какаши Хатаке. Что они нашли в них общего, ну, кроме внешности. Сам мальчик давно начал замечать их сильную схожесть, внимательные взгляды мужчины. Он никогда не спрашивал у мамы, кто его отец или, почему его нет рядом, как спрашивают многие дети его возраста. Возможно, от части ему не нужен был отец, потому что его заменил бывший сенсей его матери. А может, ему просто не особо было это интересно, хотя он часто видел, как его друзей забирали отцы, и как они с восторгом о них рассказывали. Харуно-младший никогда не рассказывал о матери, ее и так все знали как талантливого медика и как Героиню Четвертой Мировой Войны Шиноби. Когда у него спрашивали об отце, он всегда отвечал, что он был шиноби и все. Мальчик никогда не говорил, что его у него просто нет, все понимали эту фразу как хотели. Какаши же всерьез задумался о словах детей. Ведь они и впрямь очень похожи, поэтому скорее всего они и сказали, что мужчина является отцом мальчика. Так же, он знал о том, что Котару никогда напрямую не говорил, что у него нет отца, так что это скорее всего и натолкнуло детей на такие мысли. Однажды, он видел мальчика в такой же маске как у него и увидел в точь-в-точь себя, только маленького и с зелеными глазами, как у его матери. Тогда, его передернуло, и он решил как можно быстрее уйти в надежде, что ему просто показалось. С того дня Хатаке часто рассматривал мальчика, все больше замечая между ними сходства. Он даже как-то пару раз порывался спросить у Сакуры, кто же все-таки отец мальчика, но потом быстро отказывался от этой идеи, хоть они и очень тесно общаются. Шиноби сам не замечал, как начал все больше и больше времени проводить с сыном бывшей ученицы, вскоре он начал еще чаще обычного заходить к ним в гости на чай и иногда, оставался там на ночь. Порой казалось, что он у них был чаще, чем у себя дома. Хотя это давно стало так. Ямато, который знал о том, что его семпай не ровно дышит к Сакуре Харуно, в шутку говорил сделать ей предложение и жить себе преспокойно вместе — семьей. Какаши же всегда от этих слов отмахивался и переводил тему, он давно так делал, с самого начала. А после сегодняшних слов детей, все-таки решился поговорить с Сакурой и все узнать. Давно же он уже не задавал этот вопрос… За такими мыслями они подошли к дому четы Харуно. Зайдя в дом, мальчик крикнул привычное «Я дома!», а мужчина лишь сказал слова приветствия. — Мойте руки и идите на кухню! — донеслось из кухни. После того как указания были все выполнены, и они сели за стол, Сакура решила узнать, как все-таки прошла тренировка. — Ну, как прошла тренировка? — Хорошо! Я попадаю два из пяти! — похвастался успехами мальчик. — О, правда? Поздравляю! — девушка была искренне рада за сына. — Да, правда. Он делает большие успехи, — с гордостью произнес Какаши, улыбаясь. — Мам, а можно я в следующем году пойду в Академию? — вдруг спросил Котару. — Я… я подумаю, — запинаясь ответила Сакура, посмотрев с начала на сына потом на бывшего сенсея. — И ты туда же… Ладно, спасибо за еду, я пойду в комнате свитки почитаю, — ответил пепельноволосый и отправился на выход из кухни. — Какаши, что ты ему такого сказал? — спустя пару минут все-таки спросила хозяйка дома. — Ничего, — пожал плечами мужчина. — Он мне сегодня на полигоне сказал, что хочет быть как я. Еще сказал, что хочет тоже закончить досрочно Академию. — А ты что ему ответил? — посмотрела, с некой надеждой, ему в глаза розоволосая. — Сказал, что тогда были другие времена еще, что не хочу, чтобы он рано повзрослел, — так же, смотря в изумрудные глаза ответил джоунин. — Понятно. Котару давно ставит себе в пример тебя, хочет быть во всем похожим на тебя. Да зачем я тебе это говорю, ты и сам это прекрасно знаешь, — спустя не долгое молчание, всё-таки ответила куноичи. — Сакура, это же я отец Котару? — собравшись с духом, напрямую спросил мужчина. — С чего ты взял? — голос девушки дрожал, она понимала, что глупо такое спрашивать, все равно рано или поздно пришлось ему рассказать. — Сакура, я еще не настолько дурак и слеп. Да, я не отрицаю, что до меня долго доходил сие факт, но все же, — более строго ответил Хатаке. — Да, это твой сын, — на выдохе ответила Харуно. — Извини за странный вопрос, но когда? — На мое двадцатилетие, мы с тобой сильно выпили и переспали, на утро до меня дошло, что произошло и, пока ты спал, я ушла. Как я поняла, ты даже не вспомнил про ту ночь, — Сакура сразу поняла, что он имел ввиду. — Прости… — сын Белого Клыка опустил голову. — Но… Но почему ты мне ничего не рассказала? — Не хотела тебя тревожить, не хотела становиться для тебя обузой. Я знаю тебя очень хорошо, Хатаке, ты бы сразу предложил расписаться узнав о ребенке, сделал бы это просто из долга. — Тревожить?! Обузой?! Господи, Сакура, я давно нахожусь у вас чаще, чем у себя. Мне никогда не было в тягость возиться с Котару, мне нравилось находится с вами. Да черт возьми, я был первый, кто увидел его первые шаги! Я был тогда так счастлив! Я чувствовал себя отцом, да и сейчас ничего не изменилось. Меня тянет к нему, тянет к тебе. Я все время был рядом с вами, заботился о тебе. Я присутствовал на родах, вспомни, как я был счастлив, когда родился Котару! И ты говоришь о долге? — с небольшой злостью, немного повысив тон, сказал Какаши. — Какаши… — Сакура не могла подобрать слова, чтобы ответить хоть что-то. — Я понимаю, что мои слова сейчас прозвучат странно, но все же выслушай и не перебивай. Сакура, я хочу, чтобы Котару снова называл меня отцом, хочу чтобы вы всегда были рядом, я хочу и дальше растить его, но уже не как твоего сына, но и как своего. Выходи за меня. Сейчас, я это говорю не из-за какого-то там долга, я люблю тебя уже на протяжении чертовых лет семи, если не больше. Молчал, боялся, что ты мне откажешь. Боялся, что ты не захочешь видеть меня частью семьи. Боялся, что ты видишь во мне всего лишь своего бывшего сенсея, друга, товарища. Я еще во время твоей беременности хотел это сказать, но боялся. Да, я трус. Но разве можно винить за то, что боялся потерять? Боялся, поэтому решил оставить как есть. Можешь ответить, когда тебе захочется, я продолжу ждать, — пепельноволосый говорил это не громко, старался подобрать правильные слова. — И почему же ты именно сейчас решился? — девушка пытался найти ответ в серых глазах. — Потому что тянуть уже некуда. А еще меня подбили на это дети, как бы это странно не звучало. Это были единственные люди, которые напрямую спросили у Котару, не я ли его отец. Тогда я понял, что если сейчас не решусь, то могу потерять, — Какаши коснулся рук девушки, которые лежали на столе. — Я согласна… Знаешь, я тоже очень давно люблю тебя, но тоже боялась, вот и молчала. Мы боялись с тобой одного и того же, — хихикнула девушка, спустя некоторое время, она обдумывала все сказанное.- Но что скажет на это Котару? — по началу, они довольно долго сидели в тишине, каждый погруженный в свои мысли. — Он много понимает в своем возрасте, так что не думаю, что это вызовет какие-то проблемы. Да и он очень сильно привязан ко мне, за столько то лет, — после этих слов в проёме появился сам мальчик. Родители смотрели на него немного с опаской, мало ли, как много он слышал и какая может быть реакция. — Я тоже согласен, — всего лишь ответил мальчуган, подошёл и обнял за шею мужчину. — Котару…— произнес Какаши, поглаживая его по волосам.