Только слепой не поймёт!

Солнце ярко светило, хоть и был конец августа, на радость гражданским и детям. Розоволосая куноичи трудилась на благо народа в госпитале, как бы ее не пытались оттуда прогнать. Дело в том, что девушка была на пятом месяце беременности. И не одна живая душа из персонала в больнице не хотела, чтобы ей стало плохо и как-то навредило ребенку. На все их слова, будущая мама говорила, что все будет в порядке и она прекрасно себя чувствует. А если ей вдруг станет плохо, то сразу пойдет отдыхать домой, на что, каждый раз получала ворчание от коллег. Никто в деревне, кроме лучшей подруги Сакуры не знал, кто является отцом этого ребенка. Даже родители самой девушки, хоть они и пытали узнать первые месяцы, но потом решили, что если нужно, сама расскажет. Точно так же сделали и все оставшиеся знакомые розоволосой. Сейчас Сакура перебирала документы в своем кабинете. Из окна дул приятный прохладный ветерок, из-за чего было не душно и жарко, а очень даже комфортно сидеть. — Йо, Сакура! — нарушил тишину голос со стороны окна. — Ой! Какаши-сенсей, не пугайте так! И вообще, для чего дверь придумали? — возмутилась куноичи, откладывая бумаги в сторону. — Прости, прости… — глупо улыбаясь, хоть этого было и не видно, ответил мужчина. — Вы что-то хотели? — поинтересовалась Харуно. Ну ведь не мог Хокаге просто так придти к главврачу госпиталя! Не мог же…? Хотя кто его знает. — Нет, просто проведать тебя пришел. Вижу, ты опять работаешь, сидела бы лучше дома, отдыхала, книжки полезные читала. Ну или просто гуляла, пока погода хорошая стоит, — пытался он отчитать бывшую ученицу, но все равно знал, что не поможет. — Ну я хотела досмотреть отчеты, и пойти домой, их не так много… — взгляд пал на приличные две стопки бумаг. Какаши взглядом осмотрел, ту «небольшую» стопку документов. — Выбирай: либо ты идешь сейчас домой сама, либо я тебя туда силком отнесу, — только девушка хотела возразить, быстро добавил. — Попроси кого-то просмотреть их за тебя, тебе с радостью помогут, лишь бы ты все-таки домой пошла. — Не хочу я домой! Я вон, лучше отчеты разберу, чем дома со скуки помирать, — продолжала отстаивать свое девушка. — Ладно, — ответил пепельноволосый и испарился шуншином. Медик лишь удивленно смотрела на то место, где только что, стоял бывший сенсей, не понимая, почему от нее так быстро и легко отстали. Просто обычно, всё заканчивается небольшой перепалкой, особенно с ним, а тут, он просто взял и ушёл, еще ничего не сказав. Пожав плечами, продолжила заниматься делами. Было очень скучно и нудно перебирать эти бумажки, но уж лучше, чем лежать дома и смотреть в потолок. Периодически тяжело вздыхая, продолжала работать.

***

Тем временем Какаши искал Шизуне. Естественно, он не собирался отступаться и просто решил сам найти человека, на кого можно спихнуть всю макулатурную работы и отправить Сакуру домой. Обыскав всю больницу, так и не найдя ее, пошел обратно к Харуно. И о чудо! Он ее встретил! Улыбка расплылась по его лицу, но из-за маски, которую всегда носил, этого не было видно. — Шизуне, привет! — привлекая внимания, сказал Хатаке. — Здравствуйте, Хокаге-сама. Вам что-то нужно? — поприветствовала шатенка главу деревни. — Ну не совсем… — замялся мужчина, было не совсем удобно просить об этом, пусть и для благого дела. — Я бы хотел попросить тебя о помощи. Можешь вместо Сакуры разобрать отчеты? Я хочу ее домой отправить, а она этими бумажками прикрывается. — Да, конечно, может, она хоть Вас послушает, — со вздохом соглашается девушка. — Минут через десять зайдете за ними, мне еще надо ее убедить, — на что ему только кивнули.

***

Розоволосый медик все сидела перебирала документы, как перед ней снова появился ее учитель, хоть и бывший. Он смотрел на нее со всей серьезностью, из-за чего девушке стало немного некомфортно. Вспомнилось, как когда-то во времена, когда она была еще генином, он ее отчитывал за робость в бою или еще что-то. Но только вот сейчас, она взрослая девушка, да и тем более ничего такого не сделала. — Собирайся и пошли, — все твердо, четко и понятно, но разве она будет слушать? — Я еще не доделала, — ответила куноичи, углубляясь в чтение очередной бумажки. — Тебе вроде понятно все объяснили, даже выбор дали, — вздыхая ответил ей мужчина, подходя к ней. Подойдя, Какаши забрал листок, положил его обратно, и без труда поставил на ноги. На эти действие Сакура начала было возмущаться, порываясь сесть назад, ее наградили опять строгим и серьезным взглядом. Потом с нее сняли халат и повесили на вешалку, которая как нельзя кстати стояла рядом. — Вот, а теперь пошли домой, — скомандовал он, взяв ее за руку направился в сторону двери. — Не хочу я домой, там скучно! — начала капризничать девушка, пусть это и было по детски. — Мне все равно, что ты туда не хочешь, — ответил мужчина и пошел дальше в на правление двери. — Не пойду я никуда! — она продолжала стоять на своем. До двери осталось два шага. — Я сказал — домой, — повел дальше. — Не пойду я! — продолжала упираться розоволосая. Дверь на расстоянии вытянутой руки. — Ладно, не хочешь так, сделаем по другому, — вздохнул пепельноволосый, подойдя к ней ближе. Он смотрел в ее зеленые глаза, своими темно-серыми, почти черными. Ее глаза завораживали Какаши, довольно давно, но он старался не подавать какого-либо вида. Оторвав взгляд с зеленых омутов, поднял на руки и пошел в сторону окна. На свои действия джоунин (и плевать, что он Хокаге, он все равно джоунин) получил изумленный взгляд девушки, но он был проигнорирован. Пока Сакура вопросительно смотрела на него и попутно разглядывала лицо, Какаши уже скакал по крышам в направлении ее дома. На удивление, на них никто не обратил внимания, что было немного странно, ведь был самый разгар дня. Приземлившись возле здания, Хатаке поставил аккуратно девушку на ноги, придерживая за плечи. Начиная с больницы, заканчивая прибытием на место, все проходило в тишине. Мужчина вновь взял ее за руки и повел к двери квартиры, попутно, свободной рукой, выуживая из кармана ключи. Сакура до сих пор не понимала, откуда он их взял и зачем они ему вообще. Вот они уже стоят возле двери. Открыв ее, мужчина пропускает вперед розоволосую девушку. Оказавшись тоже внутри, закрывает и помогает разуться, придерживает, чтобы Харуно смогла сама снять обувь, после чего снимает уже свою и составляет обувь ровно и аккуратно. Они до сих пор не сказали друг другу ни единого слова. Пройдя по коридору, оказались на кухне. Какаши усадил девушку за стол, после чего поставил чайник и достал две кружки, заварку и сахар. Сакура любила сладкий чай, и он это знал, давно запомнил. Он узнал это, когда начал заходить в гости, под предлогом попить чая, бывшая ученица никогда ему не отказывала в этом, даже если он заявлялся поздно ночью. Часто, он заходил к ней, после возвращения с миссии, порой даже отчет оставлял на потом. Она его поила вкусным чаем с жасмином, но перед этим обрабатывала раны, попутно отчитывала за неосторожность. Какаши лишь тихо посмеивался, за что часто получал легкие подзатыльники. Он заходил часто, бывало иногда, что каждый день. Так прошел год, Цунаде передала ему пост Хокаге. Он стал гораздо реже появляться у нее. Какаши влюбился в нее, но скрывал это. Смотрел на нее влюбленными глазами, пока не видит. Сидел по ночам возле ее окна, когда она тихо посапывала в комнате. Оставлял цветы в ее кабинете, без записок, чтобы не узнала почерк. — Если я в тебя когда-нибудь влюблюсь, ты об этом не узнаешь, — повторял он себя каждую ночь, когда уходил от нее, тогда он был еще обычным джоунином. Повторял, как мантру, но потом влюбился в эту замечательную девушку. И теперь он воплощает свои слова, скрывает. — Я влюбился, влюбился как мальчишка, но ты об этом не узнаешь, — повторял он эту фразу каждый раз, когда встречался с ней, когда вспоминал или когда просто видел издалека. Даже сейчас, стоя перед ней прокручивал эту фразу у себя в голове. Чайник вскипел. Заварив чай, добавил в одну кружку сахар и протянул ее девушке. Себе заварил покрепче, так чтобы оставался немного вяжущий привкус после, без сахара. Продолжали молчать. Приспустив немного маску, глотнул обжигающую жидкость, посмотрел на Сакуру. Сама же девушка рассматривала узор на кружке. Им было комфортно и в тишине. Никто не хотел ее нарушать. Но вскоре, мужчина все-таки нарушил ее… — Сакура, тебе нужно отдыхать больше, — спокойным и ровным голосом проговорил он, после глотнув еще немного чая. — Знаю, Какаши, знаю, но не могу я сидеть в четырех стенах, — измучено улыбается ему в ответ. Они давно перешли на «Ты», но только когда они были наедине, так обращалась к нему. Ей не было не некомфортно так говорить, даже наоборот, просто обычные правила приличия. Бывала обращалась к нему с приставкой «-сенсей» или «-сама», когда злилась на него или просто ради забавы. — Это я слышу на протяжение четырех месяцев, но ты все равно продолжаешь мне это повторять, — смотрит ей в глаза. — Ты тоже мне повторяешь одно и то же, каждый раз, когда видишь, — говорит в ответ, продолжает смотреть в глаза напротив. — Я то о тебе, дурынде, забочусь! — взгляд стал строже, но потом смягчился. — Сама смогу о себе позаботится, не маленькая. Да и тем более, я медик, знаю, что можно, а что нет, — возмутилась в ответ, не обратив на то, как он ее назвал, привыкла. — Оно и видно, — делает глоток чая, успокаивается. Его примеру последовала особа на против. — Ты обещала рассказать, кто отец ребенка. Тебе через четыре месяца рожать, а ты все молчишь, — единственны кто не сдался и продолжает спрашивать. — Придет время — скажу, потерпи, — как всегда отвечает она. — Это Саске? — в тот период, он заходил в деревню, поэтому вполне возможно. — Нет, я уже говорила, — немного хмурится, явно начинает злиться. — Если не он, тогда почему не говоришь? Почему он бросил тебя одну в положении? — стоял на своем мужчина. — Он сам не знает об этом… И хватит об этом спрашивать, все равно ничего нового не узнаешь, — тяжело вздыхает, подпирая голову рукой. — Хочу сам лично на него посмотреть, за одно и поговорить, — со злобой в голосе, которую откровенно не срывал, проговорил Какаши. — Ты же его прибить хочешь, а не поговорить, — говорит очевидное Сакура. — А это не одно и то же? — наигранно удивляется он. — Поверь, нет, абсолютно разные, — так же наигранно отвечает та. — Эх, печально…- показательно вздохнул и пожал плечами. — Ты никогда не изменишься! — заливисто засмеялась Харуно. — Ну, какой есть, — посмеиваясь ответил шиноби. — Еще чаю? — улыбается. — С удовольствием, — широко улыбается в ответ, маска давно не скрывает лицо. Они продолжали разговаривать на разные темы. Какаши в шутки отчитывал за разные мелочи, за то, что не следит за здоровьем и нагружает работой, за прочую разную ерунду,за то, чего взрослых не ругают. Сакура в ответ начинала его тоже отчитывать, за все на свете, даже за то, что сидит допоздна в резиденции. Оба прекрасно понимали, что за этими шутками скрывается беспокойство. Простое, чистое и ничем не испорченное, точно такое же, как у детей. Да, пусть они были взрослые и опытные шиноби, пережившие страшную войну, но все равно в них осталась та наивность и простота. Даже у Какаши, который потерял всех дорогих себе людей, сохранил эту часть себя, и сейчас открыл ее самой прекрасной девушки на свете, по своему сугубо личному мнению. Она смеялась с его шуток, он широко улыбался и смотрел в глаза. Уже вечерело, но никто не обратил на это внимания, им было хорошо. Вместе. Какаши даже как-то позабыл о бумажной работе у себя в кабинете, забыл о том, что его будут потом отчитывать за невыполнения прямых обязанностей. А чем помнить то, что не доставляет никакого удовольствия и портит все настроение? Вот Хатаке был того же мнения. Вскоре локация сменилась на гостиную. Где-то в глубинах своих шкафов и полок, Сакура нашла какую-то старенькую настольную игру. — Сыграем? — вскрикнула радостно девушка, показывая коробку. На это предложение мужчина лишь покачал головой. Он не особо вдохновился этой идеей, но по всей видимости девушка напротив не разделяла его мнения. — Почему? — она надула щечки и с обидой смотрела на него. На это пепельноволосый подошел к ней, тепло улыбнулся и растрепал еще больше волосы. Свободной же рукой, достал одну книжку с самой верхней полки, ее он приметил еще в прошлый раз. Взяв руку девушки, повел за собой на диван, после усадил рядом с собой. Открыл первую страницу и начал читать. Это был какой-то роман или что-то вроде антиутопии. Красивый рассказ о любви девушки и парня, которые долгое время скрывали свои чувства, боясь разрушить дружбу. Еще это был мир с совершенно другими идеалами, нежели в их. Там презирали любовь, хотя и были бракосочетания, но это нужно было лишь для потомства. А эти два человека пошли против общества, в котором жили с рождения, против мира, который так долго менял идеалы. Рассказ о том, как два человека преодолели трудности, чтобы быть вместе. О том, как решились открыть чувства друг другу. Да и просто о мире, где нет войн. Это то, чего так не хватало в их собственном мире. То, о чем мечтали все, но увы, в мире шиноби никогда такого не будет. Какаши сам не до конца понимал, почему выбор пал именно на эту книгу. Но на удивление ему нравилось читать, а Сакура внимательно слушала. Когда пол книги было позади, их поза давно поменялась. Мужчина все так же был в положении сидя, но все же уселся более удобно, а розоволосая лежала у него на коленях, выводя пальце узоры на обложки книги. «Семейная» идиллия… На улице давно стемнело. Они все сидели и читали книгу, оставалось страиниц десять и все — конец. Они снова сменили положение на диване, девушка сидела в объятиях бывшего сенсея. Увидел бы их кто сейчас, подумал, что они явно не друзья, а как минимум состоят в отношениях. И вот, оставшиеся страницы дочитаны. Дальше шло обсуждение книги: кому что понравилось, а кому нет; кто и что как понял; кто что ожидал увидеть в развязке. Так пролетел еще час, время пол первого. — Слушай, Сакура, а как ты назовешь ребенка? — вдруг спросил Какаши. — Еще не придумала, но знаю, что будет мальчик, — ответила та, поглаживая животик. Она все также сидела в объятиях мужчины. — Сын значит… — задумчиво протянул пепельноволосый. — Да… Надо уже придумать ему имя, пока время есть, — так же задумчиво ответила будущая мама. — Есть какие-то варианты? — поинтересовался Хатаке. — Вообще никаких… Хотя, я думала над именами — Изаму*, Ичиро** и Кэтсуо***, но почему-то когда каждый раз думаю, что назову так сына, то сразу как-то неуютно. Так что думаю, вариантов как таковых нет, — задумалась девушка. — Хм… Может Котару? Что значит — великий, сияющий сын, — спустя какое-то время выдал Хатаке. — Котару, — медленно и по слогам произнесла девушка, будто пробуя на слух имя. — Харуно Котару — звучит! — заметил мужчина. — Ты прав, Какаши, — улыбнулась Сакура. Девушке действительно понравилось имя, которое выбрал Какаши. Признаться честно, она глубоко в душе хотела, чтобы именно этот человек дал имя ее сыну. И это сбылось. Она надеется, что он вырастет сильным и отважным шиноби, таким, которым будет гордится деревня. Но так же, она боялась этого больше жизни. Чем сильнее он будет, тем больше его будут пытаться убить. Все в этом мире закономерно, абсолютно.

***

Время доходит три. Они сидят на кухне пьют чай. Опять… В тишине, без лишних слов. Все давно сказано и рассказано. Зачем еще что-то? Ведь это молчание никого не тяготило, им даже нравилось. Они сидели друг напротив друга. Каждый что-то рассматривал, бывало взгляд задерживался на другом. Никто не был против, чтобы его рассматривали. Время показывает пол четвертого… Выпито уже по две кружки чая. Молчание продолжалось. Им хорошо вместе. У Какаши взгляд зацепился за часы, шумно выдохнул, взял кружки и пошел мыть. Сакура наблюдала за ним, не говоря и слова. Так было всегда, перед тем как он собирался уходить. В прихожей включили тусклый свет. Шиноби уже обулся, но стоял спиной к девушке. Он не хотел уходить… Но уже пора, время много. Повернувшись, поцеловал в макушку, это их маленькая традиция. — Оставайся завтра дома, или же сам обратно отведу, — еле слышно прошептал Какаши и пошел к себе. Сакура знала, что если все-таки пойдет, то он придет и проверит, отведет домой и останется у нее. Так происходило каждый раз, всегда. Ей было приятно находится рядом с ним, но ему нужно работать, он — Хокаге деревни. Она — обычная куноичи, бывшая ученица, подруга, не более этого. Вот и подошел еще один день к концу… Еще один прекрасный день, проведенный с Какаши, в их маленькой идиллии. День, когда у ее сына появилось имя. День, который она просто хорошо провела, без лишней нервотрепки и суеты. Все просто: он, она, кружки чая. Так было всегда, с самого начала их тесного общения.

Люди сближаются не потому что так надо, а потому что им хорошо вместе…