Попытка прорыва №142

      Две сирены рассматривали город Инчхон с острова Иодольми. Разрушенный город выглядел жалко. Пешки хорошо постарались. Одна из сирен, скрестив руки, устало сказала: — Итак, попытка №142. Я уже начинаю сомневаться, что мощности выделенные нам нельзя было потратить более разумно. — Нам не нужны сомнения. Требуются только больше данных и результат. Если есть идеи по достижению результата другим способом, то высказывай их сразу «наверх». — Вторая укоризненно скосила на нее взгляд. — Нет, но и намека на нужный нам результат мы не получили. -Количество попаданий и накрытий увеличилось в несколько раз. — Теория вероятности, а не развитие. Объект не выполнил свою задачу и не выполнит без нашего вмешательства. — Упускаешь изменение поведения объекта в бою, в №133. — … — Вот и отлично. Попытка прорыва №142 начнется через 24 часа.       2004 год, 8 февраля, 12:00. Город-порт Инчхон.       — Что сегодня за день такой? — возмутилась Варяг. Дверь Почты была закрыта. На двери висело какое-то объявление, но она не знала языка. Ей пришлось пройти полгорода, чтобы добраться до единственного работающего отделения почты и пополнить свою внушительную коллекцию марок.       Теперь ей снова идти по грязным и разрушенным улицам ранее крупнейшего порта Южной Кореи. Власти очистили от обломков и мусора большую часть города, но от этого лучше выглядеть не стал. Бомбардировка Сирен привела к огромным жертвам и разрушениям. Остатки корейского флота были быстро затоплены, прибрежные батареи подавлены. Людям удалось с огромными усилиями уничтожить несколько «пешек», но это была капля в море. Своих кансен у Кореи не было, а иностранные подошли когда уже было поздно. Оставшееся население спешно самоэвакуировалось и главный порт страны стал бы городом-призраком, если бы не военные.       Варяг встретила несколько патрулей, которые даже не обратили на нее внимание. Большинство кансен люди знали в лицо, в основном из-за странного внешнего вида. Если кансен базировались в крупных портовых городах, их обычно не пускали в город. Для людей они были героями и увидеть вживую было мечтой. В Империи Сакуры даже появился целый культ, где поклонялись кансен и он стремительно набирал влияние. К счастью, в Северной Империи и других странах такого размаха не было и крейсер была этому рада. Да герои, да с силой соизмеримой с Сиренами или сильнее, но не Богини.       Наконец крейсер добралась до международного общежития, где ее встретили.       — Варяг? Почему смурная такая, опять кошмары снились? Может, по возвращении во Владивосток на обследование сходишь? Это уже ненормально. — спросила девушка низкого роста с забавной прической дрелями у своей более высокой подруги. Несмотря на название, Кореец не имела каких-либо азиатских черт. Даже одежда была больше похоже на форму матроса, только вместо штанов на ней была короткая юбка.       — Нет, сегодня все нормально. Просто почему-то почта закрыта. Только сегодня смогла выбраться в город. — Спокойно ответила Варяг, пытаясь скрыть разочарование. Насчет первого она соврала. Кошмары так и снились, но она не хотела после возвращения отправиться к ученым и инженерам на несколько месяцев. В конце концов, некоторые ее «коллеги» явно страдали чем-то похуже и это совсем не мешает им сражаться, если смотреть на их поведение.       — Ха! Нашла из-за чего горевать. Никуда твои марки не денутся. Только если Сирены не нападут или повстанцы…       — Не буди лихо пока тихо. И ты разве не слышала, что в ближайший месяц нас могут отозвать обратно. — Последнее предложение было сказано вполовину голоса.       — С чего бы? Мы же не так давно доставили десант для защиты консульства и еще не факт, что не понадобится эвакуация. Если мятежники…       — На Севере что-то происходит. Все настолько серьезно, что могут собрать всех нас и отправить наблюдать, а может и сражаться.       — Ага, это тебе в консульстве сказали? Надеюсь, это все преувеличение. Не хочу вместо возвращения домой плыть в Ледовитый океан.       — Да, мы тут уже несколько месяцев сидим. Ностальгия уже гложет.       Во время небольшой паузы Кореец посмотрела на свои наручные часы и быстро распрощалась. Меньше, чем через полтора часа ей нужно встретить и сопроводить транспорт на внешнем рейде до порта. Сирены любили появляться из ниоткуда, поэтому транспорты старались конвоировать вплоть до места назначения.       Спустя пятнадцать минут после отправления канонерка заметила сакурийские транспорты и флот охранения. Удивившись такому количеству, она попыталась обойти их, но эсминцы преградили путь и бросили торпеды.       — Вы с ума все посходили! — крикнула Кореец, уходя в маневр. С испуга она несколько раз выстрелила с шестидюймовок. «Хорошо, что ни в кого не попала.» — такая мысль придет только по возвращении в Инчхон.       8 февраля, 14:30 Порт Инчхон, Международное общежитие.       Канонерка так спешила доложить о происшествии, что забыла снять обвес. В международном общежитии, под которое отдали одно из немногих целых жилых зданий близ порта, ей удалось найти Варяга в общем зале с другими кансен: крейсером Священного Ириса Паскаль, сардинским крейсером Эльба и английским крейсером Талбот. Канонерка Орлиного Союза Виксбург, как всегда где-то пропадала.       После доклада все корабли высказали свое возмущение: — Да как они смеют! — Это нарушение международного права! — Звериные черты у некоторых кансен Империи Сакуры, только подтверждают их дикость!       Спустя некоторое время курьер доставил Варягу лично в руки ультиматум: «Ввиду начала враждебных действий между правительством Северной Империей[1] и Империей Сакуры почтительно прошу вас оставить порт Чемульпо с судами, состоящими под вашей командой, до полудня девятого февраля … года; в противном случае я принужден буду атаковать вас в порту. Имею честь быть вашим покорным слугою — броненосный крейсер Империи Сакуры Асама. Флагман — командующий эскадрой императорского японского флота. Командующему отрядом русских судов».       Кансен других стран получили просьбы увести свои корабли-корпуса с рейда, чтобы не получить повреждений. Талбот, как старший на рейде, отправилась на переговоры с Асамой. Остальные разошлись обдумать произошедшее.       Варяг и Кореец вернулись в свою комнату. Канонерка не могла найти себе места. Ходила кругами по комнате, бубнила что-то себе под нос. Варяг получила дополнительно донесение, что Штаб дает приказ о прорыве к своим во Владивосток. Тем временем, Кореец успокоилась и спросила:       — Я тут вспомнила. Тебе ведь с самого начала снились кошмары. Как ты сражаешься с тенями недалеко от порта и постоянно гибнешь. Мне сначала казалось, что Сирен боишься. Может это вещий сон, и мы погибнем не в борьбе с врагом, а подобными нам. Попытаемся потянуть время? Это все-таки нейтральный порт.       — Ну уж нет! Мы идем на прорыв и вступим в бой с неприятельской эскадрой, как бы сильна она ни была. Никаких вопросов о сдаче не может быть… Сражаться будем до последней возможности и до последней капли крови, но мы не погибнем! Храбрым помогает судьба. Мои сны лишь сомнения и страх, пусть сном и остаются! — Варяг скомкала ультиматум и бросила в окно.       Кореец была впечатлена. Она уже сражалась с Сиренами в Бохайском заливе, но первой испугалась сакурийского зоопарка. Необстрелянная Варяг же даже не думает о поражении.       — Да, мы обязательно выживем и вернемся домой!