Тысячи голосов

— Фриклз? Услышав голос, далматинец резко вскочила на лапы, сразу же повернувшись на ту сторону, где должны были висеть часы: что интересно, они по-прежнему там были, но, видимо, в связи с долгим нерабочим временем полностью забились пылью, перестав работать. Теперь стрелки указывали на три ночи, хотя из окна просачивался яркий дневной свет. Похоже, таким образом время ей не узнать: придётся спросить у того, кто её разбудил. Отчасти она была благодарна этому «кому-то», ведь на самом деле могла проспать своё задание, либо же уже проспала… Быстро накинув на себя плащ и сумку, далматинец нараспашку открыла двери, глазами встретившись с Блуи. Капитанша оглядела стоящую перед ней путешественницу: плащ был надет шиворот навыворот, сумка раскрыта, а хохолок на голове лежал как кусочек сена на земле. Усмехнувшись, мятежница сказала:  — Видимо, я была права в том, что ты проспишь своё задание…  — Ни чуть ни правда! — Вздернула нос Фриклз, состроив максимально обиженную мордочку. — Просто часы сломались. Блуи оценивающе оглядела домик далматинца, взглянув на часы. И впрямь: стрелки на них встали, а значит её подруга говорила правду. Ну, по крайней мере, часть правды… Капитанша вздохнула. Закатив глаза, она протянула, со смешком глядя на путешественницу:  — Ладно, Ладно! Я поняла. Мы будем продолжать разглагольствовать или ты в темпе вальса пойдёшь на задание? Киело на вряд ли станет тебя ждать!  — Откуда тебе знать? — Усмехнулась собачка, поправив сумку на своём плече. — Но ты права. Нужно идти. Фриклз стороной обошла Блуи, галопом направившись к дереву с заданиями. Обычно именно там проходили встречи мятежников прежде, чем они должны идти на задание вместе. Мимо мелькали тёмные, зелёные и светлые силуэты деревьев, чуть поодаль раскинулись поляны, залитые ярким солнечным светом, а над головой проносились белоснежные облака по голубеющему небу. Как она могла проспать?! Неужели уже ни на что не годна?! Выбросив плохие мысли из головы, путешественница ускорилась, ища глазами заветное дерево. Долго искать не пришлось, через пару минут тропинка сама привела мятежницу к нужному месту, около которого уже стоял белоснежный пушистый пёс с голубыми глазами. Это был Киело, и его густая шёрстка как никого другого была приспособлена к восхождениям в горах, в отличии от её короткой шерсти. А весь сейчас они пойдут туда, где очень, очень холодно… Как бы не окоченеть от этого мороза!  — Фриклз! К далматинцу со всех лап подбежал Киело, виляя своим белым пушистым хвостом. Когда пёс прижался к ней своим тёплым, цвета выпавшего снега, боком, путешественница поначалу смущённо глядела на него, а после прижалась в ответ.  — Здравствуй… — Прошептала она, вдыхая тёплый аромат какао, исходившего от этого пса. Он всегда любил какао, ведь этот напиток так грел на вершинах гор… Она знала это и, судя по всему, за год особо ничего не изменилось. Киело, глядя на свою подругу яркими сине-голубыми глазами, проверещал:  — Я так скучал по тебе! Ну, где была? Как дорога? Что видела? А ну, рассказывай!  — Кхм-кхм. Строгое покряхтывание вывело двух путешественников из радости встречи, от чего оба, неловко улыбнувшись, обернулись, глядя на стоящую перед ними капитаншу. Блуи сверкала глазами, но это скорее был не гнев, а лишь насмешка того, что она была права в своих подозрениях. Фриклз быстро начала оправдываться:  — О, Блуи… Мы как в раз собирались идти! Далматинец поспешно зашагала в сторону одной из тропинок, и, пока никто не видел, сотни раз проклинала себя за свою застенчивость. Киело, ухмыльнувшись, наблюдал за уходящей вдаль собакой и, закатив глаза, крикнул:  — Не в ту сторону… Нам нужно на восток! Пятнистая поспешно обернулась, выразив истинное замешательство. Хотя она прекрасно знала, что изначально шла не в ту сторону, лишь бы скрыться от испепеляющего взгляда Блуи… Но, видимо, её «гениальная» задумка не прошла. Вздохнув и обернувшись, далматинец поспешно вернулась к самоеду и колли, ожидая команды выхода на задание. Сегодняшний день будет долгим и полный случайных столкновений и смущений, что одновременно и притягивало, и отталкивало путешественницу.

***

Острые колкие снежинки, летящие по серо-белому пасмурному небу безбрежно били в мордочку, одновременно покалывая и леденя и так открытую шкуру. Снег под лапами то и дело заставлял скользить, а легко прыгавший с камня на камень Киело — завидовать сноровке молодого покорителя гор. Этому псу повезло родиться с густой, тёплой шерстью и мощными, крепкими лапами просто созданными для прыжков по горам… А что она? Далматинец с короткой шерстью и длинными, но неуклюжими лапами, которые в миг перестали её слушаться, стоило пятнистой замерзнуть? Да уж, спасибо, гены, но что поделать… Такова её судьба. Фриклз медленно взбиралась (хотя скорее ползла) по склону горы, который с каждым шагом становился всё больше и больше наклоняться, пока в один миг и вовсе не стал отвесной скалой, возросшей прямо над головами двух мятежников. «Тупик…» — Гневно подумала про себя Фриклз, уже предвкушая, как они с Киело надевают на себя крепления и лезут наверх… Вздрогнув от подступившего под её одежку холода, она невольно поёжилась при мысли, что с наставлением ночи станет ещё холоднее. Из раздумий путешественницу вывел радостный голос Киело:  — Фриклз! Твоя лапа… Она светится! И камни рядом тоже… Далматинец вспрыгнула от удивления, когда и впрямь поняла, что её правая лапа засияла жёлтыми спиралями, а камни, что были прямо в скале, около которой остановились путешественники, начали сиять желтоватым светом в ответ. Их матовая, слегка блиставшая поверхность была чуть шероховатой и заснеженной, но лишь теперь, когда в дело вмешалась магия, данная Фриклз с рождения, можно было действительно отличить обычные горные породы от редкой и крайне ценной.  — Вот мы и нашли Миконник… — Улыбнулась во всю пасть Фриклз, взглянув на не менее счастливого Киело. Несмотря на ветер и снег, бивший обоим прямо в морды, а также пробиравший до костей мороз, сейчас они не могли и представить большего счастья, чем найти эту руду и наконец-то выполнить задание. Самоед снял со спины свой кожаный рюкзак и поспешно вытащил оттуда небольшую, аккуратную кирку, упакованную в кожаный мешок. Фриклз с интересом наблюдала за процессом, пока Киело готовил инструменты к раскопкам. Пушистый пёс взял в зубы кирку и подошёл ближе к скале, на которой они с Фриклз обнаружили Миконник. Вздохнув, он начал аккуратно выкорчёвывать каждый камешек по отдельности, сразу упаковывая в маленький кожаный мешок, пока откопанные камни не занесло бурным снегом. Как только камень откалывался от единой массы, он терял свой желтоватый свет, который до этого придавала магия Фриклз и теперь казался уже совершенно обычным, ничем не примечательным камнем. Вскоре мешочек, который был уже скорее мешком, сплошь наполнился Миконником. Киело довольно облизнулся при виде такого большого количества столь редкой руды, а Фриклз улыбнулась потому, что теперь они могут возвращаться домой из этого неприветливого места… Вот только пятнистая уже почуяла, что буря стала только усиливаться, а значит, к ночи дальше собственного носа ничего не будет видно. Она вздрогнула при мысли, что им придётся возвращаться в лагерь в полной темноте по непредсказуемым склонам гор… Киело, словно прочитав мысли подруги, недовольно пробормотал:  — Ветер усилился, метёт в пару раз сильнее, чем когда мы поднимались сюда. — Самоед сощурился в надежде увидеть хоть что-то, что даст ему подсказку, куда дальше идти, но ничего кроме мелькавшего белого полотна и серой стены не было видно. Вздохнув, он продолжил: — Боюсь, если так пойдёт дело нам придётся заночевать в этих горах…  — Заночевать?! Далматинец ошарашено отшатнулась. Остаться на ночь в этих горах совершенно одним, замерзающим до костей и в опасности схода возможной лавины, которые наверняка поджидают их впереди?! Но тут она встрепенулась, вспомнив, какие переделки пережила в своём приключении и сразу успокоилась. Пожалуй, убегать от разъярённых котов-прислужников короля было куда труднее… Что ей стоит переждать ночь в горах, тем более, когда рядом с ней есть такой настоящий эксперт, как Киело? Ей уж точно не стоило по этому поводу волноваться! Вздохнув, Фриклз тихо кивнула:  — Пожалуй, ты прав… Думаю не стоит терять времени и уже сейчас начать искать место для ночлега. Есть, что предложить? Голубоглазый пёс призадумался, после чего медленно, но весьма уверенно ответил:  — Пещера, закрытая со всех сторон кроме выхода, весьма подойдёт. Там нет ветра, а ещё можно будет развести костёр. Также мы будем защищены от возможных лавин и, — усмехнувшись, самоед добавил: — Не проснемся настоящими белоснежными сугробами! У тебя есть какая-нибудь пещера на примете? Фриклз задумчиво кивнула.  — Да, почти у этого места я видела одну небольшую пещеру. Не знаю, можно ли там разместиться… Но выглядит явно многообещающе! Киело радостно вильнул хвостом, быстро собрав все свои вещи и вновь повесив сумку на спину. Вдохнув очередную порцию горного воздуха, чтобы было сделать весьма проблематично из-за сильного ветра, он воскликнул:  — Веди нас!

***

Каменистые обледеневшие своды и воющий снаружи ветер… Приятное ощущение избавление от ветра и прозрачный искристый лёд, свисавший сосульками с потолка пещеры. Это прекрасное чувство, которое у неё не возникало с самого момента, когда они заступили в горы… Приятное чувство безопасности и безмятежности.  — Здесь довольно просторно! — Радостно пробормотала Фриклз, чуть постукивая зубами. Её челюсть свело от холода, несмотря на то что ветра не было. Видимо, зашиты от него было мало, ведь даже в полностью закрытой пещере было очень прохладно, и то мягко сказано. Далматинец поспешила быстро пристроиться на одном из наиболее плоских камней, съёжившись под своей тёплой накидкой, ожидая, пока Киело разведёт костёр. Хотя в этом далматинец очень сомневалась: как они разведут костёр, находясь в горах, где нет и малейшей палки? Это для неё была загадка. Но, судя по глазам горного пса, он не унывал и знал, что делать. Самоед опустил на землю сумку и ловко выхватил из неё мешок, где находился Миконник.  — Зачем это? — недоумевающе вскинула бровь Фриклз, глядя за действиями друга. Усмехнувшись, белоснежный пёс, держа в зубах мешок, пробурчал:  — Миконник — удивительная руда… Сейчас увидишь. Пятнистая стала с интересом наблюдать за дальнейшими действиями голубоглазого пса, припав на камень. Похоже что, увлечённая процессом, она забыла про холод и лёд вокруг… Ну, почти. Киело ловко достал из кожаного мешка три крупных камня Миконника, после чего положил их в самый центр пещеры, чуть поодаль от Фриклз. Пёс взял два из трёх камней в лапы, резко стукнув их друг о друга. Чёрные грани руды соприкоснулись и, во время этого мимолетного касания издали искры бело-желтого цвета, которые легко сверкнули, упав на третий камень. Он резко вспыхнул горячим, жарким пламенем, высоко подняв свой поток. Киело аккуратно положил два оставшихся камня рядом с уже горевшим, подвинув их чуть ближе. Фриклз шокировано глядела на разведённый костёр, не смея сказать и слова, лишь удивленно отвесив пасть.  — Что? Не ожидала? — усмехнулся Киело, — Миконник — близкий родственник угля… Вот только горит намного-намного дольше и его огонь невозможно задуть ветром. Вот, почему он так ценится и вот, почему мы его добывали.  — Да уж… мало затрат, много огня… — пролепетала Фриклз, завороженно смотря на игравшие языки пламени. Они, переливаюсь бело-желто-оранжевыми цветами, согрели снег и лёд вокруг себя, отчего они начали медленно таять, превратившись в чистую прозрачную воду. В пещере стало заметно теплее и путешественница ложилась все ближе к спасительному огню, рядом с ней пристроился Киело, на плечо которого далматинец мягко положила свою голову, прикрыв золотистые глаза.  — Я рада, что вернулась… — неслышно прошептала Фриклз, сонно хлопая глазами. Киело улыбчиво посмотрел на неё, ласково прошептав в ответ:  — Я тоже… Я рад, что впервые за долгое время, мы снова вместе. За стенами тёплой пещеры тихо задувал ветер, а снег наметал все больше и больше сугробов. Стемнело… Наверное, на небе появились звезды, но их скрывала молочная пелена дымки тумана. Когда буря стихла, на небе приглянулась лишь мутная одинокая луна.