Тысячи голосов

Фриклз проснулась от ледяной капли воды, что упала далматинцу на нос. Она вздрогнула, вспомнив, что находится в ледяной горной пещере, но заметно успокоилась, когда почувствовала рядом медленно вздымавшийся бок пушистого друга. С прищуром раскрыв золотистые глаза, она с облегчением и удивлением для себя отметила, что костёр, палки и уголь которому заменили три камешка Миконника, всё ещё продолжал гореть. Она немного, лёжа на боку, полюбовалась игрой ярких языков пламени, представляя в них диковинные силуэты всего, что она видела когда-либо в своей жизни. Но в очередной раз, теперь уже от раздумий, её прервали упавшие на спину, шею и мордашки капли воды. Далматинец встала, поёжившись, недовольно отряхнулась, гневно посмотрев на потолок, с которого капала вода, и вдруг обомлела. Остолбенев от шока и восхищения, она уселась обратно на каменный пол, вглядываясь в потолок, с которого за ночь пребывания тёплого и жаркого огня стек весь снег и лёд.  — Что здесь происходит? Киело, недовольно морщась, зевнул, поднявшись на шатающиеся лапы. Наверное, он бы по-прежнему ожидал ответа, если бы Фриклз сама не повернула его голову на свод пещеры. Самоед восхищённо и удивленно, на полу-выдохе, пробормотал:  — Чтоб я с горы свалился… На каменном потолке, чуть поблескивая и еле светясь, красовались некие символы, напоминавшие буквы… Только совсем незнакомые, небывало древние и загадочные. Они сияли голубоватым цветом, мерцали, и только теперь стало ясно, отчего этой красоты не было видно раньше. Фриклз восхищённо воскликнула, окинув взглядом своды пещеры:  — Огонь за ночь растопил весь лёд… И это… И это теперь видно нам!  — Я знал, что горы таят сотни секретов… — На выдохе пролепетал Киело, взглянув на Фриклз и улыбнувшись: — Как я рад, что этот секрет открыли мы с тобой…  — Ты бы знал, как этому рада я… — Тихо ответила пятнистая, смущённо отведя взгляд на найденную загадочную надпись на потолке. Только теперь далматинец задумалась: что это значит? Кто и когда оставил это здесь? Почему в горах? Почему именно они её отыскали… Столько вопросов, но так мало ответов! Фриклз нахмурилась, серьезно взглянув на самоеда: — Нам нужно рассказать обо всем Блуи. Наверняка в этих… — Путешественница задумчиво помычала, как вдруг её осенило: она вспомнила, как эти древние буквы когда-то при ней называла Лира. — Наверняка в этих рунах что-то по-настоящему важное!  — Ты права, — кивнул Киело, вновь вскинув глаза к рунам, и, не опуская их от загадочных символов, продолжил: — Нужно наметить это место на карте… А лучше рассчитать азимут по компасу. Я сам этим займусь. Киело начал проделывать неизвестные для Фриклз расчеты ведь она, в отличии от него, ориентировалась в основном по картам на карте Вульфии, поэтому ей только и оставалось глядеть за его действиями. Вскоре горный покоритель, довольно кивнув, начиркал что-то в своей записной книжке, обитой качественной прочной кожей, с глухим шумом захлопнул её, довольно воскликнув:  — Вот и все! Теперь мы можем возвращаться к лагерю и рассказать Блуи об этом месте.  — Да, — положительно кивнула Фриклз, после чего задумчиво пробурчала: — Вот только Блуи не знает рунного алфавита… Скорее всего, к этому месту придётся отправить кого-то из магов, чтобы прочитать послание.  — Ты права… — Вздохнул Киело. — Но в любом случае, мы — путешественники, не должны копаться в этих тайнах. Наше дело найти, а дело магов и археологов — разгадывать символы. Мы своё дело сделали, а значит, можем возвращаться.  — Пожалуй, можем. — задумчиво протянула Фриклз, кивнув: — Давай поскорее спускаться! А то мы и так задержались!

***

Слабый тёплый ветерок уходящих летних дней трепал белоснежную пятнистую шёрстку и игрался с лоснящимся красным плащом, отливавшим рубиновой бронзой в беглом свете лучиков света. Вечерело. Солнце начало клониться за горизонт, но в лесу по-прежнему было светло и радостно, все вокруг зияло жизнью: вдалеке белки спокойно грызли орешки, птицы пели свои трели на верхушках деревьев, а ветер теребил не только одежду и шёрстку путников, а также ветви деревьев, их листья и плоды, у которых они были. В целом вся эта отрадная и приятная обстановка очень радовала двоих путников, только внушая надежду на светлое будущее. Они оба на то надеялись… Фриклз, будто невзначай, кинула любопытный взгляд на Киело, осторожно протянув:  — А что ты будешь делать, когда мятеж закончиться?  — Я? — Вопросом на вопрос ответил Киело, взглянув на далматинца. Получив положительный кивок от Фриклз, он улыбнулся: — Я отправлюсь в делительное путешествие, чтобы покроить все самые высокие пики Вульфии!  — Ого… Великая цель. — Мечтательно улыбнулась Фриклз, сверкнув золотистыми глазами. Далматинец улыбнулась. — А я, когда кончится восстание, отправлюсь в путешествие вокруг всей Вульфии! Я побываю везде! Увижу самые потрясающие места, напишу сотни дневников путника! Но… Я не хочу отправляться в этот путь в одиночестве… — Фриклз с грустью вздохнула, опустив глаза. Самоед с сочувствием взглянул на подругу, прижавшись к ней тёплым боком. От этого далматинцу стало сразу намного теплее и уютнее, одиночество прошло само собой. Киело с надеждой взглянул в золотистые глаза мятежницы, проворковав:  — Так почему бы нам не отправиться в это путешествие вместе? Фриклз удивленно взглянула на него, усмехнувшись. Она приняла это за шутку, но взгляд самоеда был как никогда серьёзен и нежен. Он, радостно взмахнув хвостом, продолжил:  — Только представь! Каждое утро, каждый день мы будем начинать с чашечки крепкого какао, после чего вместе отправимся в путь! Мы преодолеем реки, озёра, равнины, пустыни, горы… Всё! Мы увидим столько всего, сколько не видел ни один пёс и уж тем более кот за свою жизнь, и все, — Киело сделал паузу, вздохнув. — И все это время мы будем вместе… Ты согласна? Фриклз, смущенно и одновременно с бешеным счастьем глядела на Киело, еле сдерживаясь, чтобы не закричать на весь лес. Она думала, можно ли считать это признанием в любви… Но нет! Это было нечто большее, чем просто признание. Лизнув самоеда в лоб, она, взглянув к нему в голубые глаза, с нежностью, лаской, любовью, заботой и задором, вымолвила:  — С тобой хоть на край света.

***

-…После этого мы наконец вернулись домой. Фриклз сидела перед Блуи, смотря в глаза капитанши. Серая собачка что-то залумчиво бурчала под своей черный, матовый нос, постоянно искоса поглядывая на Фриклз. От этого взгляда путешественнице становилось не по себе, но она улыбчиво, как будто ни в чем не было проблемы, выдерживала этот взгляд на себе. После минуты молчания, Блуи наконец вымолвила:  — Да уж… Серьёзное, однако, дело…  — И что ты собираешься делать? — Не вытерпела Фриклз и первая взяла слово после своей лидера. Блуи, вздыхая, закатила глаза, взглянув на подчиненную. Она пробормотала:  — Я не знаю, может ли это быть чем-то важным, что стоило бы внимания наших магов… Возможно, мы просто потеряем время, которое как никогда ценно перед зимой.  — А возможно, найдём то, что положит конец войне! — Не выдержала Фриклз, громко шлёпнув по деревянному столу лапой и раздраженно глянув на Блуи. Путешественница знала, чем может выйти её выходка ей самой, но не могла больше молчать. Вздохнув, далматинец успокоилась, вновь уселась на стул, укоризненно взглянув на капитаншу: — Если есть хоть шанс найти что-то, что сможет прекратить эту войну, мы должны воспользоваться этим шансом. Мы должны пойти на риск, он наверняка будет того стоить!  — Ох, Фриклз… — Устало вздохнула Блуи, опустив глаза. — Если бы все было так просто…  — Так пусть будет просто! — Продолжала стоять на своём Фриклз, не сводя глаз с подруги. — Почему не может быть просто? Почему мы не можем отвлечься, просто ради того, чтобы узнать, что таят эти руны? Почему? Блуи замолчала, глядя на Фриклз, а пятнистая, в свою очередь, сверлила глазами её. Капитан молчала, долго и протяжно обдумывала все вышесказанное, пыталась понять, рассудить, выкорчевать правильное решение… Но это давалось ей с трудом. Вздохнув, капитан устало бухнулась на стол, оперевшись на переднюю лапу и взглянув на Фриклз. Спустя несколько секунд она нехотя признала:  — Ладно… Твоя взяла. Я отправлю кого-нибудь из наших магов на изучение пророчества… Но раз ты заварила эту кашу, тебе её и расхлёбывать! — Серая собачка чуть помолчала, продолжив: — Завтра я поручу тебе собрать отряд из одного мага и одного защитника, и вы, вместе с Киело, отправитесь в горы к тому самому месту на исследование рун.  — А как же ты? — Вопросительно взглянула на капитана далматинец, уперто настаивая на своём. — Не хочешь присоединиться? Поприсутствовать на раскопках как наш капитан?  — У меня и без этого дел по горло, Фриклз… — Пробурчала Блуи, буркнув: — Я нужнее здесь, чем там, в мечтах о каком-то пророчестве. И ты это сама понимаешь. Лучше соглашайся на то, что я предлагаю, пока совсем не отказала. Фриклз фыркнула, закатив золотистые глаза и возмущённо окинула последним взглядом свою подругу: она была совсем не такой, какой она её запомнила. Что ж, хорошо, пусть будет по её прихоти. Значит, она будет довольствоваться тем, что есть. Подойдя к двери, чтобы выйти из домика, далматинец обернулась, чуть накинув на себя красный капюшон с золотистой окантовкой. Напоследок она кинула:  — Хорошо. Я согласна. После чего быстро и мимолетно скрылась за пределами дома, оставив Блуи распахнутую дверь и врывавшийся внутрь мощный ветер… Мятежницу окатило холодом, но она только и могла, что смотреть своей пятнистой подруге вслед. Только это ей и оставалось делать, ведь Фриклз не понимала… Не понимала всего и не знала, не могла знать. Слишком долгое время её не было в этом месте, слишком многое изменилось.