Доказать невиновность

      Хогвартс всегда был для Гарри домом, даже после его окончания. Возможно, из-за того, что в этом замке прошли самые насыщенные и удивительные годы жизни волшебника, он так и полюбил это место. А может, всё из-за волшебной атмосферы, царившей там. И сейчас, оказавшись в Хогвартсе спустя несколько лет, Поттер как будто вновь очутился в детстве. Тогда у него были настоящие друзья, он чувствовал себя избранным, а единственной проблемой был Волан-де-Морт, то и дело пытающийся убить волшебника. Сейчас же всё изменилось, поэтому, проходя по пустым коридорам замка, Гарри ощущал некую ностальгию и понимание того, что теперь всё иначе, детство прошло и больше никогда не вернётся.       Мир стал более суровым, тусклым. Если раньше, несмотря на угрожающего ему Тёмного Лорда, он всегда знал, что есть люди, которые ему помогут, его поддержат, то сейчас всё иначе. Друзей почти не осталось: Рон бросил в трудной ситуации, Гермиона уже несколько лет жила в Австрии и, скорее всего, даже не знала о случившемся, а любимая жена подала на развод, обвинив в предательстве. И, о, Мерлин, как же сложно стало жить! Все вокруг резко стали ненавидеть и презирать Гарри Поттера, а ведь он сам даже не знает, что с ним произошло…       — Я рада, Гарри, что ты согласился на моё предложение. Слизнорт давно молил меня отпустить его на пенсию, но достойного зельевара на замену ему мы никак не могли найти. Зато теперь, благодаря тому, что ты займёшь должность профессора ЗОТИ, Северус сможет занять место Слизнорта, — произнесла Минерва, когда они с Гарри сидели в её кабинете, обсуждая трудоустройство мужчины.       — Но разве профессор Снейп не против? — удивился Гарри, вспомнив, как долго его бывший учитель зельеварения стремился занять должность преподавателя защиты.       — О, я не думаю, что это сильно его расстроит… — быстро произнесла Минерва, сразу же переведя тему, — Но хочу тебя предупредить, что, в связи со сложившейся ситуацией, тебе будет нелегко. Ты и сам должен понимать, что приступать к обязанностям в разгаре учебного года — сложно. К тому же, будем честны, не все представители министерства и родители детей были рады, узнав, что преподавать защиту детям будет учитель с такой репутацией, — директор не хотела смущать своего бывшего ученика своими словами, поэтому говорила доброжелательным и, одновременно с этим, извиняющимся голосом, так как игнорировать проблемы, не заостряя на них внимание, она тоже не могла.       — Да, директор, я понимаю. Но разве у Вас не будет проблем из-за того, что Вы приняли меня? — волшебник за последние несколько дней полностью изменил мнение о людях, ведь, как оказалось, те, кто смотрел ему в глаза и улыбался, смогли с лёгкостью встать на другую сторону и ополчиться против мужчины. Но то, что Макгонагалл, с которой он практически не поддерживал связь все эти годы, пошла против всех и протянула ему руку помощи, удивило Поттера. Неужели ещё остались такие люди, которые готовы рисковать ради других?       — О, Гарри, об этом можешь не переживать! Несмотря на все эти грязные сплетни, окружившие тебя, я знаю, что ты хороший человек, который, бесспорно, сможет многому научить подрастающее поколение. К тому же, мне так не хватает толкового учителя! А если кто-то решит оспорить моё решение, то я всегда смогу напомнить, какие учителя преподавали в Хогвартсе при Дамблдоре! Думаю, устраивать на работу с детьми обманщика Локонса, оборотня Люпина и соратника Волан-де-Морта под оборотным было более опасно, чем Героя Магической Британии, обвинённого без весомых доказательств! — Минерва подмигнула Поттеру и сделала глоток чая.       Чай у нового директора был таким же сладким, как при Дамблдоре. Даже лимонные дольки, лежавшие в аккуратной стеклянной вазочке, предлагались посетителям кабинета! Видимо, несмотря на всё возмущение, направленное на любовь Альбуса к сладкому, Макгонагалл таким образом пыталась сохранить память и отдать дань уважения самому могущественному волшебнику последних лет.       К слову, этот самый волшебник всё это время внимательно следил за разговором нового директора и Героя Магической Британии с полотна картины, висевшей прямо напротив стола. Создавалось ощущение, что это всё ещё Его кабинет, что Он всё ещё здесь, среди живых.       — К обязанностям ты приступишь с завтрашнего дня. Тебе, само собой, выделен кабинет и… — договорить Макгонагалл не успела из-за резко ворвавшегося в кабинет профессора Снейпа, чья мантия буквально развевалась в воздухе, как крылья ворона.       Гарри, отвыкший за пятнадцать лет от такого появления, вздрогнул, увидев суровый взгляд и мантию, что всё детство заставляла его кровь стынуть в жилах. Время идёт, а Снейп не меняется.       — Это правда?! — с недовольством в голосе процедил сквозь зубы Северус, в мгновение ока «подлетев» к директору и бросив на стол распечатанный конверт, — Минерва, ты сместила меня с должности, даже не сообщив об этом лично?       — Северус, ты все выходные отсутствовал в Хогвартсе. По-твоему, я должна была искать тебя по всей Англии? — спокойно ответила Макгонагалл, вопросительно приподняв бровь.       Снейп ничего не ответил и лишь недовольно фыркнул, собираясь покинуть кабинет, как вдруг заметил сидящего напротив Макгонагалл Гарри.       — Поттер! — как будто попробовав слово на вкус, произнёс Северус, недовольно сморщившись, — Значит, теперь он будет новым преподавателем Защиты от Тёмных искусств? — обратился он к директору.       — Да. И, раз уже ты заглянул, Северус, можешь оказать мне услугу и показать Гарри, где находятся его покои? У меня важное совещание в министерстве, на которое я, судя по всему, уже опаздываю, — и волшебница быстро, несмотря на свой довольно почтенный возраст, подскочила с кресла, намекая преподавателям, что им пора оставить её одну, — И загляни ко мне часика через два. Мы обсудим всё лично.       — Непременно, — послышался односложный ответ со стороны Снейпа, перед тем, как они с Поттером покинули кабинет.

***

      Находясь рядом с бывшим преподавателем, Гарри не чувствовал прежнего страха и, тем более, ненависти. Он перерос все свои детские обиды, перестал бояться Ужаса подземелий. Поттер смотрел на него и понимал, что сейчас они оба абсолютно другие, почти не знающие друг для друга люди.       — Профессор... — неуверенно начал говорить Гарри, отчего-то сомневающимся голосом, переминаясь с ноги на ногу.       — Спустя столько лет вы, Поттер, до сих пор обращаетесь ко мне, как к своему профессору? — хмыкнул Снейп.       — Да, простите, это привычка. Да и мне так удобнее… Я хотел извиниться перед вами за то, что занял вашу должность.       — Мне не нужны ваши извинения. Если это всё, то…       — Да, конечно! Не беспокойтесь, я сам найду свои покои! — Гарри не хотел ни затруднять профессора, ни проводить с ним ещё какое-то время. Несмотря на пролетевшие годы, Снейп едва ли изменился. Конечно, Гарри теперь воспринимает его совершенно иначе, с высоты прожитого опыта и без призмы детских фантазий и подозрений, поэтому понимает, какой Северус на самом деле. Только вот характер учителя, судя по всему, остался тем же.       — Неужели?! — саркастично ответил Снейп и, резко развернувшись, направился прямо по коридору, — Пятый этаж южной башни. Не заблудитесь! — напоследок произнёс он, скрывшись за поворотом.

***

      Покои преподавателей Хогвартса оказались довольно простыми и минималистичными, но, в тоже время, просторными и по-своему уютными. В распоряжении Поттера оказалось несколько комнат — спальня и гостиная, а также собственная ванная комната. Что ж, хотя бы не придётся ходить в общие душевые, как на протяжении всех школьных лет. Мебели, собственно, тоже было немного, лишь самое необходимое. Видимо, предполагалось, что учителя, в случае необходимости, обеспечат себя всеми дополнительными предметами интерьера сами. Но Поттера всё устраивало. Он не привык к богатству и излишкам, несмотря на годы совместной жизни с Джинни, любившей тратить деньги на показную роскошь, поэтому он был рад даже простой широкой кровати с деревянной спинкой и достаточно мягким матрасом, окну с видом на запретный лес, рабочему месту и платяному шкафу.       Весь оставшийся вечер Поттер не выходил из своих комнат, желая провести время в одиночестве, чтобы подготовить себя к новому этапу своей жизни — преподавательской деятельности. Соглашаясь на должность преподавателя, Гарри понимал, что это — огромная ответственность, и ему придётся детально продумывать план к каждому уроку, по крайней мере первое время, чтобы обучение детей прошло как можно более продуктивно. Волшебник на своём опыте знал, как много зависит от учителей в процессе усвоения знаний. Если его уроки станут скучными и однообразными, а сам он будет тем учителем, на занятия которого ученики будут ходить с нежеланием, то, понятное дело, ни о каких качественных знаниях не будет и речи. А ведь ЗОТИ является чуть ли не одним из самых важных предметов для подрастающих волшебников!       Кроме мыслей о рабочих моментах, Гарри думал о своём сыне, которого он не видел несколько недель, из-за чего даже не представлял, как Альбус Северус отнёсся к новости о разводе. Поттер же даже не имел возможности поговорить с сыном лично, потому что после суда, Джинни сразу проводила мальчика в Хогвартс, не позволив тому пообщаться с отцом. Что он думает? Как относится ко всей этой ситуации?       Поток непрекращающихся мыслей не давал Поттеру уснуть до самого утра, из-за чего на завтраке Герой Магической Британии предстал перед учениками не совсем бодрым и слегка потрёпанным.       — Тяжёлая ночь, Поттер? — хрипловатым голосом спросил профессор Снейп, с которым, по стечению обстоятельств, Гарри сидел рядом за столом в Большом зале.       — Я бы сказал — волнительная. Слишком много мыслей в голове, — волшебник даже не посмотрел на профессора, потому что всё его внимание привлекали столы факультетов, за одним из которых сидел Альбус, даже не смотревший в сторону отца. Неужели, он ещё не знает о назначении Поттера?       — Как бы то ни было, Вам, Поттер, лучше было бы выспаться, потому что этот день вам точно не покажется лёгким. Думаю, что такими темпами вы не сможете продержаться в школе даже месяца! — слова Северуса почему-то не казались обидными или пугающими, как в детстве. Даже его угрожающая манера речи не действовала! Гарри просто пропустил колкости Северуса мимо ушей, не заостряя на них внимание.       Гул учеников, наконец-то собравшихся за столами, постепенно утих, позволив Минерве выступить с небольшим заявлением и представить нового учителя.       — Как многие из вас уже знают, в преподавательском составе произошли небольшие изменения, — начала волшебница свою речь, которую Поттер почти не слушал. Он внимательно следил за эмоциями своего сына, пытаясь понять его отношение ко всему происходящему, — Хочу представить вам вашего нового преподавателя Защиты от Тёмных искусств — Гарри Поттера! — несмотря на ожидания многих учителей и самого Гарри, ученики приняли новость с довольно положительным настроем. Почти все зааплодировали, а многие даже поднялись со своих мест, чтобы выразить своё почтение и уважение. Видимо, вся суматоха по поводу развода и громкого дела о применении Поттером физической силы по отношению к своей жене прошла мимо студентов Хогвартса.        Школьники по-прежнему смотрели на Героя с обожанием и восхищением. Но, конечно, были и те, кто при упоминании победителя Тёмного Лорда лишь скривился, всем своим видом показывая отрицательное отношение к мужчине. В основном, это были слизеринцы или более старшие курсы, уже знающие и понимающие ситуацию. Поттер ожидал, что будут личности, не питавшие к нему любви, но не думал, что среди них будет и его сын…       — Я рад находиться здесь, в этом зале. Как уже сказала директор Макгонагалл, я буду преподавать у вас ЗОТИ. Надеюсь, мы с вами подружимся и добьёмся успехов в изучении этого интереснейшего предмета!

***

      Первый день в новой должности, на удивление, пролетел вполне неплохо. Четыре урока Защиты, проведённые для третьих и шестых курсов, прошли без каких-либо происшествий. Во время проведения уроков Гарри старался использовать некоторые приёмы своих бывших учителей, чтобы заинтересовать учеников. К примеру, он, как и Люпин, предложил третьему курсу встретиться лицом к лицу со своими страхами в лице боггарта, чтобы потом обратить его в смех. В моменты, когда ученики подходили к духу и произносили «Ридикулус», волшебник вспоминал себя в школьные годы, свой класс. Казалось бы, что всё это было совсем недавно, но прошло почти двадцать лет.       Конечно, в силу своего возраста, многие ученики относились поначалу к новому преподавателю с неким скепсисом, но к концу урока всё менялось: студенты не хотели покидать кабинет после звонка и с улыбками признавались, что уроки Поттера теперь стали для многих самыми любимыми. Правда, слизеринцы держались до последнего, отстаивая свою точку зрения по поводу того, что их декан был более подходящим учителем ЗОТИ. Но, как говорится — сколько людей, столько и мнений.       Сам же Поттер заметил, что ему понравилось преподавать. Общение с детьми не приносило ему дискомфорта, а, наоборот, радовало и вдохновляло. Даже небольшие трудности, возникающие в процессе, не могли этого изменить. Только вот его новые трудовые обязанности кардинально отличались от прежних, и, если честно, бывший аврор скучал по своей прежней работе, скучал по адреналину, появляющемуся в организме во время сражения со злом. Не хватало драйва, энергии, полётов на метле и всего того, к чему он так привык, что он так любил…       — Привет, Гарри! — радостным голосом произнёс Невилл, занимающий должность преподавателя травологии, когда Гарри зашёл в учительскую после своего последнего урока.       — Привет, — улыбнувшись, ответил Поттер, заняв место рядом со школьным другом, после чего кивнул в знак приветствия остальным учителям, занятым проверкой докладов и конспектов учеников.       Осмотревшись, Герой Магической Британии понял, что среди всех преподавателей, Лонгботтом был чуть ли не единственным, с кем волшебник мог хоть как-то пообщаться, потому что все остальные педагоги были старше Поттера минимум на десять лет. Но и тут всё было не так просто. Несмотря на дружелюбность и открытость Невилла, бывшие одноклассники практически не контактировали друг с другом все эти пятнадцать лет и, кто знает, может сейчас им будет трудно найти общий язык друг с другом. Да, что уж говорить, Поттер даже не сразу узнал своего школьного приятеля! Волшебник за эти годы сильно изменился внешне, став более мужественным и привлекательным.       — Никогда бы не подумал, что ты устроишься в Хогвартс! — завёл разговор Лонгботтом, откладывая в сторону перо и пергаменты.       — Если честно, я и сам не думал, что когда-нибудь буду преподавать ЗОТИ! — Гарри не хотел проверять конспекты в учительской, так как знал, что не сможет сосредоточиться в присутствии других людей, поэтому решил для видимости положить перед собой энциклопедию про оборотней, которую читать не намеревался, и поговорить с Невиллом.       Когда закончится урок, он заглянет к своему сыну, чтобы поговорить и обсудить всё случившееся, но это будет потом. А пока, он останется здесь, в учительской. Всё же, ему многое нужно было узнать о своей новой профессии и о Хогвартсе в целом, да и отвлечься от дурных мыслей не помешало бы, пока у него выдалось свободное время. А кто, как не старый друг, может ещё ему с этим помочь?       — Но у тебя это прекрасно получается, — заметил Невилл, — Ученики весь день только о твоих уроках и говорят!       Гарри было приятно услышать такие положительные слова об отношении учеников к нему. К тому же, если бы он сказал, что мнение студентов о нём его не волнует – то он бы нагло соврал. Поттеру было важно, чтобы его уроки приносили пользу детям, а не просто отнимали их время, создавая видимость обучаемости. Если он решил стать учителем, то должен относиться к этому серьёзно.       — Не могу с вами согласиться, профессор Лонгботтом! — голос профессора Снейпа возник, казалось бы, из ниоткуда. Зельевар настолько незаметно зашёл в учительскую, что его появление вызвало мурашки у всех присутствующих. Даже шорох мантии, обычно повергающий в ужас, в этот раз остался неуслышанным. Что ни говори, а годы шпионской деятельности дали свои результаты.       — Хм… И почему же вы так считаете?       Снейп ожидал, что Гарри возмутится его словами и даст дерзкий, вызывающий ответ, одарив своим коронным подозрительным взглядом, как делал это раньше, в школьные годы, но ничего из этого не произошло. Поттер задал вопрос спокойно и даже некой заинтересованностью, чем вызвал ничем не продемонстрированное удивление Снейпа. Неужели он действительно повзрослел?       — Мне выпала честь присутствовать на вашем уроке, это позволило увидеть ваш метод преподавания воочию, — профессор говорил на полутонах из-за немного охрипшего голоса, но от этого его слова не становились менее сухими и пренебрежительными, — Кроме демонстрирования своих умений вы ничем не можете заинтересовать учеников. К тому же, заклинания, используемые вами, скучны и однообразны. Не думаю, что вы сможете дать им должное образование, — договорив, он спокойно прошёл между столиками, за которыми сидели преподаватели, остановившись у полки с дополнительными материалами для уроков.       В голове Поттера пронеслись воспоминания того момента, когда во время второго урока третьего курса в кабинет влетел Снейп, заставив всех учеников прижаться к стулу и замолчать. Насколько он помнил, в тот момент заклинания, используемые им, были вполне интересными и эффективными. Одно только заклятие невидимого хлыста чего стоит! Он постоянно использовал подобные чары на миссиях, поэтому претензии Снейпа не совсем были ему понятны.       — Вы считаете, что я знаю мало заклинаний, помогающих при защите от тёмных сил? — скептически спросил Гарри, приподняв бровь, как это обычно делал Снейп, — Хочу вам напомнить, профессор, что я больше десяти лет отдал карьере аврора.       — Это не показатель знаний, — саркастичным голосом отозвался Северус.       — Может тогда устроим показательную дуэль, профессор? — идея возникла в голове Гарри спонтанно, но он решил её озвучить, вспомнив второй курс своего обучения в Хогвартсе, — Думаю, это не только поможет нам доказать друг другу свои умения, но позволит продемонстрировать ученикам наши навыки.       — Не думаю, что это хорошая идея.       — Почему же? — подал голос Невилл, который, судя по всему, за эти годы привык к Снейпу и перестал его бояться, — Мне кажется, это отличная идея!       — Да, Северус, соглашайся, — поддержала Поттера Аврора Синистра.       — Ладно, Поттер! — с недовольством в голосе прорычал Снейп, сдвинув чёрные брови, — В пятницу после уроков мы устроим дуэль!       Решив, что дальше находиться в учительской у него нет никакого желания, Снейп рывком направился к выходу.

***

      Общение с Невиллом дало свои плоды, так как он смог рассказать много полезной и интересной информации о замке, в котором Поттеру придётся работать в ближайшее время. А это было для него действительно важно, учитывая, что ни директор, ни кто-либо ещё не счёл нужным просветить нового учителя в подробности. Да и общение с кем-то, кто не пытался пристыдить Гарри за проблемы в личной жизни, а, наоборот, понимал и помогал, стало тем, что было так необходимо волшебнику — отдушиной и глотком свежего воздуха.       Но прозвенел звонок, означающий, что уроки у школьников закончены, а значит — Альбус Северус освободился, и Гарри сможет наконец-то поговорить с ним, не боясь отвлечь от учебного процесса. Найти сына в замке было несложно — он, вместе со своим другом Скорпиусом, возвращался в гостиную факультета с урока трансфигурации.       — Альбус, можно тебя на минутку? — по-отцовски тёплым тоном позвал сына волшебник, жестом руки предлагая отойти в сторону.       — Если вы хотите мне что-то сказать, Профессор, — намеренно выделил голосом последнее слово слизеринец, — То говорите при Скорпиусе, у меня нет от него секретов. Но, учтите, что у меня мало времени, и я хотел бы приступить к выполнению домашней работы, — мальчик говорил холодным тоном, обращаясь к отцу, с одной стороны, в официальном стиле, давая понять, что в тот момент он не видел в Поттере отца, с другой стороны, позволяя себе фамильярность, которая была бы непростительной, говори он с любым другим преподавателем школы. Но, несмотря на все попытки Альбуса вести себя непреклонно и отстранённо, глаза его сверкали от ярости, выдавая накал злобы, сквозящий изнутри.       — Я, пожалуй, оставлю вас, — проявил сообразительность Скорпиус, одарив друга осуждающим взглядом и кивнув профессору ЗОТИ в знак прощания, — Меня профессор Снейп просил зайти к себе…       Проводив юного волшебника взглядом, Альбус с вызовом посмотрела в глаза отцу, давая понять, что уход его друга ничего не меняет.       — Альбус, я хочу поговорить с тобой о сложившейся ситуации, — Поттер чуть отошёл в угол, чтобы не привлекать внимание других учеников, и стал говорить тихо, но достаточно чётко, чтобы сын смог услышать и понять его.       — Не думаю, что нам есть о чём говорить! — дерзко произнёс слизеринец, но всё же подошёл к отцу.       — Сейчас так много всего происходит, и ты, наверное, не понимаешь, почему так случилось. Да и я, если честно, сам не понимаю… Но я хочу, чтобы ты знал, что, несмотря на всё то, что происходит между мной и твоей мамой, ты по-прежнему мой сын, которого я очень люблю…       — Любишь?! — усмехнулся мальчик, издав искусственный и леденящий сердце Гарри смешок, — Маму, судя по твоим словам, ты тоже любил, но это не помешало тебе причинить ей боль, обидеть!       — Послушай! — попытался успокоить сына Поттер, но его попытки были прерваны всё тем же грубым голосом Альбуса.       — Нет, это ты послушай! Я не хочу разговаривать с тобой, не хочу видеть тебя! Ты мне противен! — голос мальчика сорвался на крик, заставивший всех проходящих мимо студентов бросить заинтересованные взгляды в сторону Поттеров. Альбус Северус верил в то, что говорит, верил в свою правоту и виновность отца, поэтому его слова исходили от сердца, что было ещё печальнее. Он не хотел услышать мнение Гарри, не хотел даже поговорить с ним, потому что не понимал, как тот, кто все эти годы учил его жизни и говорил о своей любви к нему и Джинни, мог так подло поступить по отношению к сыну, к жене.       Не выдержав, слизеринец побежал прочь, чтобы не слышать голос отца, не видеть его печальных, осознавших и признавших вину глаз. А Поттер остался стоять посреди коридора, не в силах сделать и шага. Альбус ненавидит его, презирает… Он действительно настолько плохой отец?       Гарри осмотрелся, понимая, что если продолжить так стоять, то внимание студентов к происходящему только усилится. На него смотрели десятки непонимающих и сочувствующих глаз студентов, но он не обращал на них внимание. Всё вокруг как будто покрылось туманом, и лишь чёрная мантия выделялась на фоне всеобщей серости.

***

      Следующие два дня Поттер провёл в растерянном, отстранённом от реальности состоянии. Он улыбался на уроках, радуя студентов дружелюбной атмосферой занятий, и вёл себя, как и в первый день, никак не выдавая своё истинное состояние. Но таким он был лишь в те моменты, когда рядом кто-то был. Как только дверь его покоев закрывалась, оставляя Гарри одного со своими чувствами и переживаниями, он позволял себе сбросить маски и поддаться переживаниям. Тогда всё происходящее теряло смысл, а депрессивные мысли заполняли голову. Поттер ведь думал, что, устроившись в Хогвартс, он сможет отвлечься от произошедшего, разобраться в себе. Но всё пошло не по плану. Сын ненавидит его, учителя не идут на контакт и всем своим видом показывают своё отношение к тому, что он стал профессором, а жена в это время раздаёт интервью направо и налево, выставляя Гарри в плохом свете.       Всё изменилось лишь вечером пятницы, когда они со Снейпом сошлись в поединке, устроенном для демонстрирования действий заклинаний студентам младших курсов.       — Готов, Поттер? — прошипел Снейп, подняв в воздух палочку и заняв боевую позицию.       — Конечно! — повторил действие за профессором Поттер, — А вы?       — Безусловно! — и волшебники разошлись в разные стороны поля сражения.       Прав был тот волшебник, который сказал, что во время сражения можно узнать многое о маге. Снейп смотрел на своего соперника и понимал, как сильно изменился мальчик, которого когда-то он считал копией Джеймса. Тридцатичетырёхлетний волшебник совсем не был похож на того, кем он был в детстве, и это выражалось во всех его действиях. Поттер стоял уверенно, держа в руках палочку ровно, по всем правилам, хотя в детстве всегда пренебрегал этим, относясь к палочке небрежно. Его заклинания хоть и не предназначались для настоящих сражений, потому что показывать их детям было рискованно, отличались разнообразием и изощрённостью. Он направлял в Снейпа ослепляюще яркие лучи, пытаясь отвлечь его внимание, использовал замораживающие и сковывающие чары, которые Северус даже не догадался бы использовать! Конечно, профессор зельеварения был более опытным в поединках и сражениях, так как годы опыта и полученные знания давали о себе знать, поэтому ему чаще удавалось нанести так называемый удар своему противнику, но это не отменяло того, какими навыками обладал Гарри.       — Конфундус! — ровным, уверенным тоном произносит Поттер, после чего, поток серебристых искр направляется в сторону Северуса, разбиваясь о его защиту. Гарри не ставил перед собой цель победить профессора, потому что знал, что, несмотря на все годы службы в Аврорате, Снейпа ему не одолеть, поэтому старался продемонстрировать как профессору, так и ученикам разнообразие доступных ему заклинаний.       В какой-то момент юный преподаватель и вовсе забыл о том, что они в помещении не одни, и за ними с интересом наблюдают студенты, потому что сражение с профессором заставило его полностью абстрагироваться от реальности. Они чувствовали себя рядом друг с другом так комфортно, что это отображалось во всех их действиях. Каждый их взгляд, каждый жест был предназначен противнику.       — Экспеллиармус! — в конце концов завершает поединок Северус, обезоруживая не успевшего вовремя отразить заклинание противника. Профессора кланяются друг другу, отдавая честь, и спускаются к ученикам.       Всё же, Снейп вынужден признать, что он недооценивал Поттера. Совсем недооценивал…

***

      Как известно, беда не приходит одна. Шум из-за назначения Поттера на должность преподавателя в конце концов дошёл и до студентов Хогвартса, стоило нескольким газетам «Ежедневного пророка» со статьёй о Гарри Поттере появиться у пары студентов.       «Хогвартс распахнул двери для Гарри Поттера, судимого за домашнее насилие. К чему это приведёт, и что угрожает школьникам, вы узнаете, прочитав полную статью Риты Скитер на пятой странице…»       — Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — кричал Альбус Северус, испепеляя газету заклинанием.       — Да, отец у тебя ещё тот гад! — поддержали мальчика его друзья слизеринцы, с которыми он вместе сидел на диване в гостиной. Всё же, факультет змей так и не проникся всеобщей любовью к новому преподавателю.       — Может, тебе стоит поговорить с отцом, прежде чем так дурно отзываться о нём? — впервые за вечер подал недовольный голос сидящий в кресле Скорпиус, который никак не участвовал во всеобщем унижении Гарри Поттера.       — По-моему, всё очевидно! Он же предал её! — гневно прошипел мальчик, указывая пальцем на строчки второй, пока что целой газеты, — А ещё меня жизни учил! Как он посмел?!       Мальчишки не стеснялись уничтожать статьи с Героем Магической Британии на виду остальных студентов Слизерина, находящихся в гостиной. Хотя они, впрочем-то, не были против подобного действия первокурсников. Парни думали, что поступают правильно, что никто не осудит их, не накажет. Только они ошибались…       — Минус сто очков со Слизерина за оскорбление учителя! — неожиданно, как гром среди ясного неба, раздался пугающий голос декана серебристо-зелёного факультета, появившегося в дверном проёме, — А с вами, мистер Альбус… Поттер, я хочу поговорить лично. В мой кабинет, живо!