Доказать невиновность

      Кабинет профессора Снейпа всегда наводил страх и ужас на учеников, оказавшихся в нём. Он, как и его хозяин, был тёмным и равнодушным ко всему происходящему внутри. Всё в этой комнате отражало характер Северуса, начиная от плотных тёмных занавесок, не пропускающих лучей достаточно яркого для осени солнца, и заканчивая идеально чистыми, аккуратными партами, стоящими ровными рядами. Достаточно было нескольких секунд, чтобы, на первый взгляд, обычный кабинет, высосал всю радость из учеников, как дементор, погрузив в отчаяние, спасением от которого был лишь звонок с урока.       Даже слизеринцы, несмотря на всю их любовь к профессору Снейпу, недолюбливали класс зельеварения. Но хуже всего было тем, кого строгий профессор вызывал на разговор, явно не в хвалебных целях. В этот раз такая незавидная участь постигла первокурсника Альбуса Северуса Поттера.       — Мерзавец! — обычно сдержанный и держащий себя в руках Снейп сейчас словно сорвался с цепей, повысив голос на своего ученика и заставив того вжаться в угол, — Как ты посмел говорить такое про своего отца?! — ни о каком уважении в данный момент не было речи, поэтому рамки формальности и деловой стиль общения были отброшенны в сторону.       — Вы ничего не понимаете! — крикнул Альбус, предусмотрительно сделав несколько шагов по направлению к двери. Несмотря на его желание казаться смелым перед Ужасом Подземелий, храбрости противостоять ему у мальчика не было, как и сил на то, чтобы с гордо поднятой головой выслушивать все обвинения в свой адрес. Он мог промолчать, мог сделать вид, что слова декана факультета проходят мимо него, тем самым создав хотя бы иллюзию того, что ему не страшно. Но Поттер был слишком мал, слишком неопытен и не закалён жизнью, чтобы противостоять сейчас такому внушающему угрозу профессору.       — Это ты ничего не понимаешь! — Северус и сам не понимал, почему вдруг в нём появилось столько злобы, желания проучить, — Глупый, эгоистичный мальчишка, думающий, что всё в этой жизни понимает и имеет право судить других людей! Да ты хоть представляешь, какие муки испытывает твой отец? В твою безмозглую голову хоть раз приходила мысль, что ты ничего не знаешь о произошедшем между твоими родителями? — он рычал, размахивая руками перед лицом ученика, чтобы до него дошла суть того, что Снейп пытается ему сказать, — Думаешь, твой отец действительно поступил так с твоей матерью? Ты даже не можешь представить, как тяжело ему сейчас! Его все обвиняют, все отталкивают, а тот, на кого он возлагал большие надежды, кого любил больше всех в этом мире, наплевал в его душу!       — Простите, профессор! — слёзы непрерывным ручьём стекали по щекам мальчика, и он ничего не мог с этим поделать. Он осознал вину, понял свои ошибки, но не знал, как всё исправить. От той фальшивой уверенности, что была в начале, не осталось и следа. Альбус сломался, поэтому даже не пытался больше казаться сильным. Да и зачем это? Снейпа не обмануть.       — Не передо мной извиняйтесь, Поттер, — пренебрежительно бросил зельевар, отвернувшись от ученика. Он успокоился, вернул контроль над эмоциями, поэтому говорил без каких-либо намёков на их присутствие, — Эти слова вы должны сказать своему отцу.       И Альбус покинул кабинет декана. Удивительно, как за каких-то пять-десять минут смог поменяться человек. Мысли, взгляды на жизнь, вера — всё это подверглось переосмыслению, изменению, чтобы сделать Альбуса другим, преподнести ему жизненный опыт.

***

      «Дорогой Гарри, прошло чуть больше месяца с нашего последнего общения, и я действительно не понимаю, как так получилось, что за это время всё перевернулось на 180 градусов. Неужели все те сплетни, что гуляют по миру, правдивы? Не могу поверить в то, что это может быть правдой! Опыт мне подсказывает, что всё не так просто в этой истории, не так ли? Мне очень хочется поговорить с тобой, но я понимаю, что по переписке это делать — не самая хорошая идея, поэтому я приняла решение вернуться на месяц в Англию. Осталось лишь уладить некоторые рабочие вопросы. Надеюсь на нашу скорую встречу.

Твоя Гермиона.»

      Отложив письмо в сторону, Гарри прикрыл глаза, большим и указательным пальцами совершая медленные круговые движения по закрытым векам. Радость от долгожданной встречи с Гермионой стала тем, за что Гарри готов был зацепиться руками и ногами, чтобы хотя бы на время забыть о суровой реальности происходящего вокруг.       Он верил, что работа в Хогвартсе поможет ему справиться с происходящим, поможет забыться и решить, как жить дальше. Но, видимо, он ошибался. Что вообще он может сделать в такой ситуации?       Любимая жена обвиняет в измене и не хочет даже слушать слов о том, что Поттер ничего не помнит. Единственный сын, для которого Гарри готов на всё, отверг его, не попытавшись даже понять отца. А в скором времени ещё и весь Хогвартс на уши встанет, начав на каждом углу говорить о том, что такому как он не место среди преподавателей.       Но как всё это должен воспринимать сам Гарри Поттер, который не только не помнит события той злополучной ночи, но и чувствует ужасный диссонанс внутри? Совершенно всё идёт не так! Он не чувствует прежней теплоты по отношению к Джинни, не воспринимает Рона, как положительного персонажа и не верит в историю с изменой. Только вот объяснений всему этому у него нет! Почему жена перестала вызывать трепет, а друг превратился во врага? Почему все уверены в его вине, кроме него самого? Как он может разобраться во всём происходящем, если не может даже найти гармонию с собой, со своими чувствами?       Он пытается быть сильным, старается сделать вид, что он не сломлен. Но это не так, совершенно не так.       Казалось бы, выход из сложившейся ситуации очевиден — надо просто помириться с Джинни и доказать ей, что они смогут всё преодолеть, потому что любят друг друга. Только вот что-то Гарри подсказывает, что это ничерта не сработает! Но другого плана всё равно нет. Тем более, несмотря на все эти противоречивые чувства, что преследуют его последнее время, он всё равно любит Джинни, не так ли? Любит…?       Тихий стук в дверь прервал все размышления, вынудив Поттера подняться с кровати и узнать, кто решил побеспокоить его глубокой ночью.       — Папа! — заплаканным голосом прошептал стоящий на пороге Альбус, сразу же прижавшись к тёмно-синей мантии отца, — Прости, прости, прости!       Опешив от такого неожиданного появления сына, волшебник непонимающе приобнял его, ласково погладив по спине, и впустил в свои покои.       — Пап, я так виноват! Я не должен был говорить тебе таких ужасных слов, не должен был так вести себя! — мальчик говорил быстро и очень эмоционально, стараясь произнести всё то, что он хотел. Его глаза до сих пор были мокрыми от слёз, но сам он уже не плакал, лишь иногда шмыгал носом.       — Всё хорошо, сынок! — волшебники сели на диванчик, и Альбус вновь обнял отца, — Я не сержусь на тебя, потому что прекрасно понимаю твои чувства.       Поттер не мог понять, почему его сын так неожиданно поменял своё мнение о нём, почему находился в таком эмоционально потрясённом состоянии, но он был рад, что Альбус смог понять его, смог простить и прийти к нему. Наверное, если бы сын отказался от Гарри, то мужчина бы просто потерял смысл жизни.       — Я люблю тебя, папа! Очень, очень сильно! Ты знаешь?       — Конечно, малыш! Я тоже тебя очень люблю!       Ещё несколько долгих минут они просидели в обнимку друг с другом, пока мальчик не успокоился окончательно. Им обоим стало легче, ведь теперь между ними не осталось недомолвок.       — Можно я останусь на ночь здесь, с тобой? — умоляющим голосом спросил Альбус, широко раскрытыми глазами посмотрев на отца.       — Разве профессор Снейп не потеряет тебя?       — Не потеряет. На самом деле, это благодаря ему я здесь. Профессор заставил меня понять, как ужасно я поступал по отношению к тебе.       Слова, произнесённые сыном, стали для Поттера полной неожиданностью. Северус поговорил с Альбусом? Ещё и защитил Гарри перед слизеринцем? Не может такого быть! Ужас Подземелий всегда ненавидел его, презирал, а тут вдруг поменял мнение о нём? Как такое вообще возможно?       — П-профессор С-Снейп? — отчего-то заикаясь, спросил маг.       — Да, — уверенным, не допускающим иного варианта тоном ответил Альбус.       Конечно, Поттеру хотелось узнать подробности их разговора, потому что представить Снейпа, отстаивающим Гарри перед Альбусом, он не мог, как бы ни старался. Слишком нереалистичной казалась ему эта картина.

***

      — Доброе утро, — неожиданно произнёс Северус, когда Гарри занял своё место рядом с ним за учительским столом Большого зала.       Услышав это, Поттер чуть не подавился свежесваренным кофе. Хорошо, что ему хватило самообладания и сил не продемонстрировать всю степень своего удивления, а то Снейп бы потом несколько месяцев припоминал ему это при каждом удобном и неудобном случае.       — Доброе, — сделав глоток кофе, чтобы тем самым скрыть полное непонимание происходящего, ответил Гарри, хотя удивлённые глаза всё же скрыть не удалось.       Зато зельевару, судя по всему, реакция Поттера очень даже понравилась, поэтому на его лице появилась надменная ухмылка, а глаза сверкнули недобрым блеском.       Несмотря на ожидания нового преподавателя ЗОТИ, ученики во время завтрака выглядели вполне обычно. Не было похоже, что они поддались на статьи магических газет и ополчились против Поттера, хотя именно к этому и готовился Гарри. Может, они ещё не получали газет? Нет, это невозможно. Волшебник вчера своими глазами видел, как совы сбрасывают на столы учеников «Ежедневный пророк» с ним на обложке. Что ж, видимо, студенты всё же встали на сторону Поттера. По крайней мере, такой вывод сделал для себя сам Гарри.       На самом же деле, после разговора с Альбусом, Снейп достаточно убедительным тоном, не позволяющим ослушаться, поговорил со студентами своего факультета, настоятельно рекомендовав им выкинуть все газеты, не пытаться оскорбить Гарри Поттера и не обращать внимание на то, что пишут в газетах про их учителя. Конечно, ослушаться декана Слизерина никто не посмел, и суть этого разговора мигом передалась и студентам других факультетов. Теперь ученики даже подумать о каких-то оскорбляющих действиях в сторону преподавателя защиты боялись!       Для чего Снейп это делал? На этот вопрос не может ответить даже сам Северус. Он просто знал, что не может допустить, чтобы лживые сплетни разошлись по школе. А то, что в статьях о Поттере нет почти ни одного правдивого слова, он знал наверняка.       Покинув Большой зал после завтрака, Гарри направился в сторону своего кабинета, чтобы подготовиться к уроку у шестого курса Пуффендуя. День у него начинался очень удивительно и непредсказуемо, поэтому настроение впервые на несколько дней было просто замечательным. Он наконец-то перестал думать о ситуации с Джинни, полностью погрузившись в жизнь учителя Хогвартса.       — Поттер! — протянул выразительный голос, обращаясь к Гарри, — Так это правда? Кто бы мог подумать, что знаменитый Гарри Поттер когда-нибудь станет преподавателем Хогвартса? — обернувшись на знакомый голос, преподаватель увидел спускающегося по массивной лестнице Драко Малфоя.       — Драко! — спародировал интонацию аристократа Гарри, — Не поверишь, но я тоже никогда не думал, что ты станешь одним из спонсоров этой школы! Каким ветром тебя занесло? — они подошли друг к другу, решив на время отойти от своих планов.       С того дня, как они окончили Хогвартс, прошло 15 лет, и за эти годы изменилось, буквально, всё. Общество поменяло местами злодеев и героев, сделав Драко чуть ли не всеобщим любимцем, благодаря его министерской должности и поступкам, которые он совершал на пользу общества, а Гарри — плохим парнем. Ещё и от прежней вражды между двумя волшебниками не осталось и следа! Бывшие враги, а ныне — хорошие приятели зарыли топор войны через год после победы над Волан-де-Мортом, когда встретились на ужине, в честь годовщины знаменательного события. На тот момент они оба осознали, что им нечего делить друг с другом, и поняли, что в их конфликтах и спорах нет никакого смысла, поэтому и решили дать их взаимоотношениям второй шанс и попытались начать всё с чистого листа. К тому же, именно благодаря словам Поттера, семья Малфоев смогла избежать сурового наказания после войны. Ещё и их дети неожиданно для всех стали лучшими друзьями. Кто бы мог подумать, что такое когда-нибудь произойдёт?       И, поэтому, когда волшебники встретились в коридоре Хогвартса, они пожали друг другу руки и заговорили о жизни, как будто и не было между ними никакой вражды.       — По делам министерства пришлось прийти, — пояснил своё присутствие в школе Малфой, — Кстати, отчасти, эти дела касаются именно тебя.       — Министры недовольны тем, что я учитель? — озвучил очевидное Поттер.       — Это ещё мягко сказано. Но я намерен выступить против инициативы министерства и отстоять твою позицию.       — Ты не заболел, Малфой? — подкол со стороны Гарри, целью которого было напомнить о школьных годах, вызвал у Драко лишь улыбку.       — Уже не актуально, Поттер!— заметил бороду шутки аристократ, после чего продолжил, — Кстати, Поттер, ничего не хочешь мне рассказать?       — Я был бы не против, если бы мне кто-то что-нибудь рассказал, потому что я сам знаю обо всём случившемся не намного больше тебя.       — Тогда ты не откажешься сегодня вечером поужинать в Малфой-мэноре? — предложение от Драко было неожиданным, но Гарри очень хотел его принять. Провести вечер субботы в компании приятеля было вполне неплохой идеей. К тому же, это отличный способ отвлечься, а в последнее время Поттер только этого и добивается.       — Конечно! — сразу же ответил волшебник, — В семь, как всегда?       Как бы то странно ни казалось, но на подобных ужинах у Драко Гарри бывал несколько раз в год, потому что вся семья Малфоев была рада его видеть и с удовольствием приглашала к себе в поместье. Не сказать, что они были хорошими друзьями, но это ведь не так важно.

***

      Субботний учебный день прошёл достаточно быстро, потому что уроков у Поттера почти не было. Пришлось лишь помучиться с шестыми курсами, обучая их Патронусу. Зато после учебных часов Гарри, вместе с факультетами, отправился в Хогсмид, чтобы прогуляться и не проводить прекрасный день в стенах замка. К тому же, на улице была достаточно тёплая, солнечная погода, радующая всех отсутствием вчерашних туч на небе.       — Профессор Поттер, а это правда, что вы овладели заклинанием Патронуса ещё на третьем курсе? — милым голоском спросила Тиана — ученица шестого курса с факультета Слизерин, накручивая белоснежные локоны на указательный палец, когда ученики и их преподаватели покинули Сладкое Королевство.       — Да, правда. Я ведь вам сегодня на уроке это рассказывал, — улыбнулся волшебник, своими словами заставив остальных студентов смеяться над глупым вопросом Тианы.       — А правда, что окклюменции вы научились на пятом?       — Нет, — суровым тоном ответил незаметно появившийся рядом с ними Снейп, — Единственное, чему профессор Поттер научился на пятом курсе, так это выводить учителей из себя с ещё большим профессионализмом! — несмотря на то, что тон профессора зельеварения был далеко не дружелюбным, сам он выглядел вполне безопасным. По крайней мере, не создавалось ощущение, что он хочет использовать на всех непростительные заклинания.       — К сожалению, вынужден с вами согласиться, профессор Снейп, — усмехнулся Поттер, — На пятом курсе я доставил вам больше всего проблем! Но вот другие учителя были свидетелями моего примерного поведения на протяжении всего учебного года.       — Примерного? — вскинул бровь Северус, — Что-то я не припомню, чтобы Амбридж хвалила Вас за хорошее поведение в перерывах от попыток поймать отряд Дамблдора.       Тиана сразу ушла на второй план, так как профессора увлеклись разговором друг с другом.       — Ну её вообще можно не считать за преподавателя! — недовольно фыркнул Поттер, вспомнив не самый приятный год учёбы.       — Профессор Поттер, разве вы не знаете, что говорить о преподавателях в такой неуважительной форме нельзя? — шутливо спросил ещё один ученик шестого курса с факультета Снейпа — Джим, — Профессор Снейп нам вчера об этом весь вечер говорил! — закончив фразу, ученик сразу же получил подзатыльник от вышеупомянутого преподавателя под задорный смех остальных слизеринцев, в то время как студенты других факультетов в этот момент постарались быть тише воды ниже травы, боясь получить замечания Северуса и удивляясь тому, как слизеринцы так спокойно смеются рядом с ним.

***

      Такой странный день просто не мог закончиться обычным ужином, поэтому Гарри даже не удивился, увидев за столом в Малфой-мэноре профессора Снейпа, решив, что это было вполне ожидаемо. Зато реакция самого Северуса была бесценна! Он закашлялся, подавившись огневиски, когда увидел зашедших в комнату Драко и Гарри.       — Рад тебя видеть, Гарри! — чуть наклонив голову в знак приветствия произнёс Люциус, — Проходи, чувствуй себя как дома, — почувствовав на себе вопросительный взгляд друга, он соизволил всё же немного прояснить ситуацию, — Забыл тебе сказать, Северус, мы позвали Гарри присоединиться к нам во время ужина сегодня. Ты же не против?       — Как будто это что-то меняет, — ядовито фыркнул Северус.       — Добрый вечер, мистер Малфой, профессор Снейп, — заняв место рядом с Драко, Поттер понял, что сел прямо напротив Северуса. Что ж, судя по всему, этот вечер будет очень неловким.       Первое время никто из присутствующих, кроме хозяев дома, конечно же, не чувствовал себя комфортно. И Поттер, и Снейп не могли расслабиться, находясь в компании друг друга, поэтому были вынуждены вести себя сдержанно, скованно. Гарри почти не принимал участие в разговорах, лишь иногда отвечая на вопросы Люциуса, а Северус не обращал на него никакого внимания, упорно игнорируя его присутствие. Но так было до того момента, пока они не разделились, и Гарри с Драко не ушли на веранду, оставив Люциуса и Северуса один на один в компании огневиски.       — То есть, ты на полном серьёзе хочешь сказать мне, что перестал ненавидеть Поттера? — недоверчивым голосом спросил Малфой-старший, после того, как зельевар рассказал ему об изменениях своих чувств к новому преподавателю ЗОТИ, — Да ты даже после того, как он спас тебя из Визжащей хижины и защитил в суде, не перестал его недолюбливать, ассоциируя с Джеймсом! Что же сейчас изменилось?       — Он стал другим, — недовольным голосом ответил Снейп, которому не нравились изменения в его отношении к Поттеру. Он привык ненавидеть его, привык презирать. Только в этом году всё пошло не по плану.       Когда победитель Волан-де-Морта появился в кабинете Макгонагалл, заняв должность, которую так долго добивался Снейп, Северус, конечно же, испытал на себе все оттенки прежних негативных чувств, испытываемых к Поттеру все эти годы. Он думал, что так всё и останется, что Поттер продолжит выводить его из себя, разрушая всё, к чему прикоснётся. Но не прошло и пары дней, как Гарри начал менять мнение профессора о себе.       Всё началось с урока ЗОТИ, проводимого Поттером, на который Снейп решил заглянуть, дабы убедиться в своих догадках о том, что преподавать заклинания волшебник не умеет. Каково же было его удивление, когда он увидел, что ученики заинтересованы тем, что рассказывал и показывал им новый преподаватель. Но, конечно, признаться себе, а тем более другим в том, что Герой Британии не так уж и плох в педагогической сфере, он не спешил, поэтому в учительской высказался о Поттере в привычной для себя манере. Но шли дни, которые всё больше убеждали Снейпа в том, что того Поттера, которого он знал, уже давно нет. Гарри повзрослел, изменился, и это было заметно всем. Особенно Северус убедился в этом во время их показательной дуэли.       Несмотря на всю свою предвзятость, зельевар был вынужден признать, что теперь Герой Британии интересен ему, как человек. Но Северусу это не нравилось, так как он не привык менять что-то в своей жизни.       — И такой Гарри тебе нравится больше? — голос Люциуса стал чуть тише, а интонация перешла на лукавую, только Северус из-за своих мыслей этого не заметил.       — К сожалению, — не отрывая взгляд от силуэта Поттера, сидящего с Драко за столом на улице, ответил волшебник.       — И тебе он интересен? — в этот раз интонация аристократа не осталась незамеченной, поэтому косого взгляда от Снейпа ему избежать не удалось.       — На что ты намекаешь?       — На то, о чём ты и сам уже думал. Почему бы тебе не попытаться сблизиться с ним, узнать получше?       — Потому что у него есть жена! — злобно фыркнул Снейп.       — С которой он развёлся и прошёл тяжёлый судебный процесс. К слову, именно это и может подтолкнуть его к общению с тобой. Ты же можешь помочь ему в деле, рассказав одну интересную деталь…       — Я не буду в это вмешиваться! — сразу же отрезал Снейп, — Это не моё дело, не мои разборки. Да и вообще, с чего это я должен подставляться и рисковать ради мальчишки?       — Ты хотел сказать — взрослого, сформировавшегося мужчины? — ухмылка не покидала лицо Люциуса во время всего разговора, ещё больше раздражая Снейпа.       — Давай закроем тему!

***

      Ночь наступила незаметно, накрыв сумрачным покрывалом всё вокруг. Гарри сидел на террасе Малфой-мэнора, в гордом одиночестве любуясь звёздным небом и допивая остатки огневиски в стакане. Драко ещё час назад ушёл спать, но Поттеру отходить в царство Морфея совсем не хотелось. Слишком уж тёплой была эта ночь, чтобы упустить её.       — Поттер? — послышался удивлённый голос Снейпа на пороге террасы.       — Профессор? — так же удивлённо произнёс Гарри. Поняв, что его одиночество нарушили, волшебник выпрямил осанку, заняв более подобающую позу, чем была до этого, — Вам тоже не спится?       — Можно и так сказать, — так как уходить было уже поздно и глупо, Снейп принял решение присоединиться к Поттеру. К тому же, сейчас на него действовало огневиски, поэтому держать себя в ежовых рукавицах он уже не мог.       Несколько минут они сидели молча, не решаясь заговорить друг с другом. Да и о чём они вообще могли говорить? Абсолютно разные, совершенно чужие друг другу люди.       — Я хотел вас поблагодарить, профессор, за то, что вы поговорили с Альбусом, — хоть Поттер так и не нашёл для себя логического объяснения такому поступку зельевара, не выразить своей признательности он не мог.       — Не думаю, что меня стоит благодарить за это, Поттер. Я всего лишь наказал ученика за нарушение школьных правил из-за неподобающего поведения. Надеюсь, впредь такого не повторится.       — Всё равно спасибо, профессор. В последнее время мне сложно найти с ним общий язык, поэтому то, что вы поговорили с ним, мне очень помогло.       Северус лишь кивнул на слова Гарри, а после произнёс то, чего волшебник услышать точно не ожидал:       — Почему Альбус Северус?       — Что? — непонимающе спросил Гарри.       — Почему вы назвали сына моим именем. Не замечал за вами, Поттер, какой-то симпатии в мою сторону, скорее наоборот.       — Если честно, я не знаю, профессор. Просто когда я узнал, сколько вы сделали для победы, и понял, что напрасно подозревал вас все эти годы, то в моей голове появилась мысль, что если у меня будет сын, то я обязательно назову его в честь двух директоров Хогвартса. И вы не правы по поводу моей антипатии к вам. Все эти пятнадцать лет я был благодарен и не испытывал никаких отрицательных чувств, в отличие от Вас.       — В отличие от меня? — вопросительно посмотрел на волшебника Снейп.       — Конечно! Ещё скажите, что никогда ко мне ненависти не питали! — усмехнулся Гарри, — Да вы все годы моего обучения при любой удобной возможности называли меня глупцом, похожим на своего отца, — в его голосе не было обиды или злости, наоборот, он произносил слова в немного шутливой, лёгкой манере.       — Готов признать, что сейчас вы не похожи на своего отца.       — Надеюсь, это комплимент, — усмехнулся Поттер, налив себе ещё немного огневиски.       — О, несомненно! — эта фраза вызвала настолько искренний и заразительный смех у Гарри, что Снейп сам не заметил, как улыбнулся, а потом и вовсе подхватил задорный смех, дополнив его своим бархатным, чуть грубоватым голосом.       В ту ночь они ещё долго просидели вместе, разговаривая практически обо всём, но не задевая личную жизнь Гарри. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь они будут пить друг с другом огневиски, до утра обсуждая науку, Хогвартс, погоду и даже Сириуса с Люпином! Им, как ни странно, было комфортно в компании друг друга. Никто не чувствовал прежнего напряжения, а уж тем более — отвращения. Скорее наоборот, им было приятно говорить, узнавать что-то новое друг о друге и просто проводить время вместе. Всё же, пятнадцать лет пошли им на пользу. Они стали другими, при этом не потеряв прежних себя, поэтому и смогли найти общий язык.       Разошлись по своим комнатам мужчины лишь на рассвете, когда солнце застало их врасплох. И даже оказавшись в разных комнатах, они долго не могли перестать думать об этой прекрасной ночи, друг о друге.