Доказать невиновность

      Жизнь Гермионы Грейнджер никогда не была особо лёгкой, ведь на пути девушки постоянно были какие-то преграды и испытания, которые она, к слову, всегда преодолевала, чтобы двигаться дальше и достигать желаемого. Так, например, ей пришлось изучать магию с нуля из-за магловского происхождения, закрывать глаза на прозвище грязнокровка и прикладывать всевозможные усилия для помощи друзьям в войне против Тёмного Лорда. И, хоть всё это было в детские и юношеские годы, повзрослев, волшебница также сталкивалась с проблемами. И одним из самых значимых испытаний было расставание с Роном Уизли, которое впоследствии очень сильно повлияло на дальнейшую жизнь девушки.       Когда абсолютно все вокруг были уверены в том, что Гермиона и Рон поженятся, заведут кучу рыженьких детишек и будут жить припеваючи, а сам Рональд постоянно твердил о том, что мечтает сразу после окончания Хогвартса поселиться с волшебницей в Норе и плыть по течению жизни рука об руку, сама Грейнджер грезила лишь о продолжении обучения, получении хорошего образования и самореализации. Ей постоянно поступали предложения из магических учебных заведений разных стран, но самым заманчивым для неё было приглашение в Австрию, где в тот период времени жили её родители. И, естественно, мечты девушки в планы семейства Уизли не вписывались совершенно.       — То есть, ты хочешь сказать, что решила променять меня и наше будущее на какую-то академию в Австрии?! — гневно прорычал Рон, как только его, судя по всему, уже бывшая невеста радостно поведала о своём решении переехать из Лондона.       — То, что я хочу продолжить обучение в другой стране, совсем не означает, что мы не сможем быть вместе! Просто свадьбу придётся немного отложить…       — Нет, это обозначает именно это! С чего вдруг ты вообще решила переехать, мы же давно всё решили?!       — Это решил ты, Рон, ты и твоя семья, а не я…       — Трое детей, уютный дом недалеко от Норы и беззаботная жизнь, — продолжал маг, совершенно не желая слушать то, что ему говорила волшебница, — Я не удивлюсь, если ты решила променять это всё не на какое-то бесполезное обучение, а на нового ухажёра!       — Ты совсем с ума сошёл? О чём ты вообще?       — Так ты ещё и не отрицаешь этого… Да ты просто дура, которая упустила свой шанс на счастливую жизнь. Вот увидишь, что у тебя ничего не сложится в твоей Австрии, и ты ещё приползёшь ко мне!       Эти слова стали последней каплей в, казалось бы, безграничной чаше терпения девушки. Жить с человеком, который её абсолютно не понимал, да ещё и оскорблял на ровном месте, ей не хотелось вовсе, поэтому, не задерживаясь больше ни на минуту, Грейнджер собрала свои вещи и, получив разрешение от Министерства магии, трансгрессировала в Австрию, где прожила последующие пятнадцать лет.       Конечно, обустраиваться на новом месте было не просто, ведь Гермионе пришлось заново создавать свой круг общения, на этот раз более тщательно подходя к выбору людей, с которыми она хотела бы общаться. Но девушка совершенно не жалела о принятом решении, как и о расставании с Уизли. Всё же, как оказалось, сильных чувств она к нему и не испытывала вовсе, и все их отношения строились лишь на привычке, возникшей в связи с многолетней дружбой.       К тому же, как только волшебница покинула Великобританию, Гарри написал ей в письме, что кто-то распустил слухи, будто бы Грейнджер изменила своему жениху и подло сбежала от него накануне свадьбы. Конечно, сомнений в том, кто именно был источником этих сплетен, у волшебницы не было, но говорить Поттеру она об этом не стала. Всё же, насколько она знала, у её друга и Джиневры всё складывалось замечательно, дело близилось к свадьбе, поэтому портить отношение Гарри к семье Уизли из-за своей сложившейся ситуации она не хотела. На тот момент Гермиона верила, что Джинни отличается от остальных Уизли, только её надежды, к сожалению, не оправдались.       Сейчас же, вернувшись в Австрию после затянувшегося визита в Хогвартс, Грейнджер понимала, что все её надежды на порядочность избранницы Поттера были напрасны, и ей всё же стоило предупредить друга о том, что Уизли не так уж просты. Но произошедшее уже не изменить, а значит, всё должно было сложиться именно так, как сложилось. В конце концов, кто знает, может Гарри бы не наладил отношения с Северусом, если бы пятнадцать лет назад не женился на Джинни. А в том, что у её друга и их бывшего преподавателя были все шансы на счастливое совместное будущее, она не сомневалась ни капли, поэтому, даже вернувшись в Австрию, постоянно общалась с Поттером, желая оставаться в курсе событий и помочь другу не упустить своё счастье.       Её друг же, наоборот, относился к профессору зельеварения с недоверием. И Гермиона, конечно, понимала, откуда ноги растут, но всё равно не была согласна с Поттером в его излишней предвзятости. Для Грейнджер было совершенно очевидно, что её бывший профессор настроен по отношению к Золотому мальчику достаточно серьёзно. Чего стоят только его изменения в поведении, которых Поттер, к сожалению, похоже не замечал! Нет, ну посудите сами, разве привычный всему Хогвартсу Северус Снейп когда-нибудь с кем-нибудь улыбался, смеялся? Разве он для кого-то шёл на уступки, помогал кому-то справиться с работой? Или, может, относился к кому-то с заботой? Нет, таким профессор стал только рядом с тем, кто, казалось бы, до недавнего времени вызывал у зельевара лишь злость и раздражение!       Но Поттер, несмотря на уговоры Гермионы открыть глаза и посмотреть на Снейпа чистым взглядом, никак не мог поверить в то, что Северусу от него нужно что-то большее, чем просто секс.       — Раз не веришь мне, то устрой для него проверки! — уже чуть ли не умоляла Грейнджер, позвонив своему другу, когда тот отправился на выходные в дом Блэков. Всё же, в Хогвартсе телефонов по-прежнему не было, а общаться с помощью писем не очень-то и удобно.       — Какие? — недоумевал Поттер.       — Ну, не знаю… Предложи ему провести время один на один с Альбусом.       — Шутишь? Он же ненавидит детей!       — Во-первых, именно он занимается с твоим сыном зельями, если ты не забыл, и делает это абсолютно бескорыстно и по доброй воле. А, во-вторых, этим ты сможешь проверить, готов ли он забыть о своей ненависти к молодым волшебникам ради тебя.       — Даже не знаю…       — Ну или спроси его о чём-нибудь личном. В конце концов, просто попроси его пожертвовать своими делами ради тебя!       Когда дело касалось чужих отношений, девушка была необыкновенно проницательной и подмечала все детали даже раньше, чем те, кто, собственно, и состоял в этих отношениях. Но когда речь шла о самой Гермионе, то эта способность у волшебницы магическим образом пропадала. Грейнджер абсолютно не замечала, когда кто-то оказывал ей знаки внимания или пытался добиться её расположения. Даже если дело касалось человека, с которым она была знакома чуть ли не пятнадцать лет.       — О, какие люди! Неужели мисс Грейнджер вернулась к нам, в скромное министерство магии Вены?! — голосом, полным безобидного сарказма, произнёс Сэм — лучший друг Гермионы, с которым она познакомилась сразу после переезда в Австрию. Как позднее оказалось, волшебник тоже был родом из Лондона, но выбрал для переезда Вену из-за уникальности её магической академии, — Я уж думал, что ты пала под чарами какого-нибудь лондонского волшебника и осталась в Англии!       — Я тоже рада тебя видеть, Сэм, — улыбнулась Гермиона, сразу же обняв друга, с которым не виделась больше месяца, — Ситуация оказалось сложнее, чем я думала, поэтому пришлось чуть задержаться.       — Что ж, я жду подробного рассказа!       И волшебница, не сомневаясь ни секунды, вкратце поведала Сэму о том, что произошло с Поттером, хоть и не углублялась в подробности. Девушка была уверена, что Сэму она доверять может, и он не разболтает всем историю самого знаменитого волшебника.       — Да уж! И как только у этих ваших Уизли хватило на всё это наглости?! — негодовал волшебник, дослушав рассказ подруги, — Хорошо, что всё позади. Теперь, я уверен, они получат по заслугам. А вы с Поттером наконец-то обретёте своё счастье.       — Если честно, я думаю, что он уже обрёл его. Только сам Поттер этого не понимает, потому что не может принять, что его счастье — это человек, который находится рядом с ним и безумно его любит!       — Знаешь, а вы чем-то похожи…

***

      — Ты уже знаешь, что Рон больше не работает в Аврорате?       В очередной раз оказавшись в лаборатории зельевара из-за того, что, по версии студентов, Северусу была необходима помощь, Гарри чувствовал себя немного неловко. Несмотря на то, что он, конечно же, видел ложь слизеринцев и прекрасно понимал, что Снейп его точно не ждёт, Гарри всё же спустился в подземелья, только вот тем для разговора отчего-то не было.       — Да, каждая газета пестрит заголовками по типу: «Карма настигла обидчиков Героя Магической Британии — Уизли потеряли работу!», — усмехнулся зельевар, осторожно добавляя последний ингредиент в зелье сна без сновидений, предназначенного для пополнения запасов Больничного крыла, — Мне до сих пор непонятно, как его вообще туда взяли, учитывая его натуру…       — Да брось, в школе он не казался таким уж плохим.       — Ну да — завистливый, глупый и абсолютно бесперспективный парень явно лучший пример для подражания! — закатил глаза Снейп, на что Поттер лишь улыбнулся, сделав глоток чая, что Северус так любезно попросил эльфа принести, как только Гарри сел в кресло.       — Возможно, ты прав, и мы с Гермионой действительно просто не замечали, кем Рон был на самом деле.       — Касаемо тебя — ничего удивительного, а вот для вечной зазнайки такое невнимание было несвойственно, — убавив огонь, профессор сделал вид, что совершенно не замечает наигранного возмущения на лице своего бывшего ученика, — Но у неё хотя бы хватило мозгов не оставить их безнаказанными!       — Во-первых, я могу и обидеться! — улыбнувшись, произнёс Гарри, стараясь сделать голос сердитым, хоть у него это и не получалось совершенно, — А, во-вторых, это не она, а её друг поспособствовал увольнению Артура и Рона Уизли с их работ. Насколько я знаю, у него родители в нашем Министерстве Магии на значимом счету находятся.       — Это сути не меняет… — разлив зелье по склянкам, волшебник заклинанием прибрал рабочее место, после чего занял место в кресле, стоящем прямо напротив Гарри, и левитировал из серванта на небольшой столик, что находился между ними, большую тарелку с орешками. И когда это в лаборатории волшебника появилось второе кресло?       — И всё же, странно, что даже Аврорат пошёл на такое, учитывая, что, когда со мной произошли те события, никто даже пальцем не пошевелил, чтобы помочь мне, вместо этого решив просто уволить меня.       — Что ещё раз доказывает, что Аврорат нуждается в переформировании.       — Да, Гавейну давно пора в отставку. Только вот не думаю, что кто-то займётся наведением порядка…       — Честно говоря, я намекал на тебя!       — Что?! На меня?! — округлил глаза Гарри, — Я как-то не думал о подобном, как, собственно, и о возвращении в Аврорат.       — Неужели решил остаться в Хогвартсе? — недоверчиво вскинул бровь Снейп, — Не думал, что у Золотого мальчика проснётся любовь к преподаванию!       — Не-е-ет! — улыбнувшись, ответил Поттер, — Я окончательно убедился в том, что обучать детей — не совсем то, чем я хотел бы заниматься, поэтому, как только этот учебный год закончится, я покину свой пост.       — И куда же тогда планируешь податься, раз Аврорат и Хогвартс тебя больше не интересуют?       — Честно? Я решил пожить без работы, так как сейчас у меня нет занятия, которому я бы хотел посвятить себя, — неуверенно произнёс Поттер, боясь, что Снейп просто посмеётся над этим и скажет, что это слова глупого мальчишки. Во всяком случае, Джинни бы точно не одобрила такое решение Гарри, если бы они всё ещё были мужем и женой.       Почему-то многие считают, что в таком молодом возрасте волшебники обязаны работать на благо государства, заниматься хоть чем-то, даже если им это не особо нравится. А уж если ты — Герой Магической Британии, то тебе и подавно нельзя отсиживаться без дела! Да уж, если так посмотреть, волшебники не особо то и обогнали маглов в развитии мышления…       — Хм… В твою голову наконец-то стали приходить умные мысли! — неожиданно по-доброму отреагировал Снейп, из-за чего Гарри даже поднял на него удивлённый взгляд, — Что ты так смотришь? Это действительно правильное решение — заняться поиском себя и делать то, чего будешь хотеть именно ты, а не люди, окружающие тебя. Но вот по поводу должности главы Аврората я бы на твоём месте всё же подумал…       Реакция Северуса была для Поттера каким-то неожиданным открытием. Неужели зельевар не осудил его за такое решение, не упрекнул в нежелании работать?       — А что по поводу тебя? Ты так и останешься в Хогвартсе, или же попробуешь вновь открыть свою лабораторию? — спросил Поттер, совсем не надеясь получить ответ. Всё же, волшебник думал, что Снейп ему не откроется.       — С моей-то репутацией?! — усмехнулся зельевар и тут же отвернулся, надеясь, что Гарри не заметит сожаление и горечь в его глазах, — Легально вести торговлю вряд ли получится, а подпольно не хочу, хватило. Останусь в Хогвартсе, надо же кому-то брать на себя роль ненавистного профессора!       — Зря ты так. Мне кажется, что тебе всё же стоило бы попробовать… — осторожно произнёс ещё не совсем пришедший в себя от того, что Снейп ему доверился, Гарри. Неужели Гермиона права, и он зря так ждёт от Северуса подвоха? Всё же, проверка только что показала, что он готов делиться личным с ним.

***

      Альбус Поттер — ученик Хогвартса — прогуливается по Хогсмиду за ручку с Северусом Снейпом — Ужасом Подземелий, помогающим Альбусу выбрать подарки для Джинни Уизли и Гарри Поттера на Рождество…       Хорошо, с держанием за ручки я чуть преувеличила, но всё остальное — чистая, ничуть не изменённая правда. Согласитесь, это звучит как бред! Да все вокруг просто в шоке были от происходящего, учитывая репутацию Снейпа и его «любовь» к детям. Только вот Альбусу было не до смеха, потому что всё это действительно происходило с ним в тот момент.       А всё началось с того, что утром в пятницу к ничего не подозревающему слизеринцу подошёл его отец, на лице которого растянулась очень подозрительная улыбка…       — Сынок, а помнишь, ты говорил, что хочешь завтра сходить со мной в Хогсмид, чтобы купить подарок твоей маме?       — Да. Что-то случилось?       — Да, то есть, нет… В общем, ты не мог бы позвать профессора Снейпа сходить с тобой? Думаю, он не откажет тебе. А ему, если что, скажешь, что просто хочешь купить подарки втайне от меня, хорошо?       Конечно, соглашаться на прогулку с собственным профессором не хотелось совершенно. Да, Снейп дополнительно занимался с ним зельеварением, являлся его деканом и даже помогал ему иногда. К тому же, Альбус, вместе с остальными учениками, сводил его с собственным отцом, и при удачном исходе зельевар должен был стать частью его семьи, только вот прогулка по магазинам… Но выхода не было, надо было помочь отцу, который, судя по всему, решил наконец-то взять дело в свои руки и сделать шаг навстречу Снейпу. Да и юному волшебнику действительно не помешало бы наладить связь с тем, кто, в теории, мог стать мужем его отца.       — И что же вы планируете брать, мистер Поттер? — привычным недовольным тоном пробубнил Снейп, чувствуя себя совершенно некомфортно из-за повышенного внимания окружающих. И зачем он только согласился пойти с мальчишкой куда-то? Знал же, что его обязательно будет ждать какой-то подвох! Но, вместо того, чтобы остаться в любимой лаборатории и заняться изготовлением зелий, он всё же согласился идти с сыном Поттера в Хогсмид, потому что просто не смог отказать мальчишке, отец которого был ему не безразличен. И когда это Северус стал таким?       — О, я уже всё придумал! — гордо произнёс волшебник, улыбнувшись, — Сначала нам надо зайти в лавку с товарами для квиддича, чтобы купить для папы снитч. Я знаю, что он был прекрасным ловцом, поэтому хочу его порадовать тем, что напомнит ему о школьных годах! А потом мы зайдём в магазинчик с косметическими товарами для волшебниц, потому что там совсем недавно появилось в продаже зеркальце, способное в считаные секунды сделать его обладательнице выбранный ею макияж. Думаю, маме оно должно понравиться! — Альбус рассказывал о своих планах с таким воодушевлением, что даже не заметил, как его декан усмехнулся при словах о Джиневре. Кто бы сомневался, что эту волшебницу интересует только её внешний вид!       Оказавшись рядом с первым магазином, Северус отправил студента внутрь, а сам решил дожидаться его у входа. Не хотелось ему лишний раз заходить в место, посвящённое квиддичу, и видеть самодовольных студентов разных факультетов, показательно пытающихся покрасоваться друг перед другом, покупая дорогие и абсолютно бесполезные по мнению зельевара товары. Да и репутация у него не резиновая, поэтому испытывать судьбу и заходить в подобный магазин с Альбусом у него желания не было. Уж лучше он постоит у входа, поразглядывает котелки для варки зелий, стоящие в уличной витрине магазина напротив.       — Смотрите! — довольно растянул губы в улыбке Альбус, выйдя из магазина с красивым, золотистым снитчем в руках, переливающимся от падающих на его крылышки солнечных лучей, — Как думаете, папе понравится?       — Учитывая его сомнительные вкусы, можешь не сомневаться, он оценит.       — А что вы подарите ему, профессор? — не сказать, что волшебнику было так уж легко общаться с деканом слизерина, но и особого страха или дискомфорта он не чувствовал. Всё же, постоянные дополнительные уроки по зельеварению сделали своё дело, позволив Альбусу не только лучше узнать своего учителя, но и привыкнуть к общению с ним.       — Вы думаете, я должен ему что-то подарить? — выгнул бровь профессор.       — Конечно! На Рождество же принято дарить подарки близким людям!       От этих слов своего ученика Снейп опешил и несколько раз пытался открыть рот, чтобы что-то ответить, но всё безуспешно. Слова застряли где-то на уровне гортани, никак не желая воспроизводиться в виде звуковых волн. Всего два слова юного слизеринца смогли вогнать сильнейшего волшебника, тайного агента военных лет и просто, казалось бы, непоколебимого профессора в ступор.       Близкий человек… Если так подумать, то действительно ли Поттер стал для Снейпа близким? То есть, конечно, Гарри был, можно сказать, почти единственным человеком, времяпровождение с которым доставляло ему удовольствие, а не дискомфорт, и Северус, безусловно, испытывал к нему самые разные, но, безусловно, сильные чувства. Но неужели Золотой мальчик стал ему близким?       Да, если бы Снейп сказал, что его единственное желание — трахать Поттера в разных позах, наслаждаясь его молодым, прекрасным телом, то, естественно, это было бы ложью. Нет, этого он, конечно, тоже хотел, но гораздо важнее было то, что Северус желал, чтобы Поттер был только его, хотел защитить его от всех и всего, провести с ним не одну ночь, а все. Хотел гулять с ним по безлюдным дорогам, споря обо всём на свете, а, возвращаясь вечером домой, разговаривать, обсуждая всё, что придёт в голову. Хотел, чтобы каждую ночь они тонули друг в друге, а по утрам ощущали приятную тяжесть в мышцах. Хотел… хотел быть с ним, как бы глупо и романтизировано это не звучало.       Да уж, старость подкралась к Ужасу Подземелий незаметно. И когда это Северус Снейп — хладнокровный, язвительный и циничный волшебник превратился в человека с возвышенными и романтичными желаниями? О, Мерлин, за что ему всё это на старость лет?!       — И что, по вашему мнению, мне ему дарить? — в конце концов собравшись с мыслями, произнёс декан.       — Ну, не знаю… — коротко ответил Альбус, задумавшись, чем вызвал раздражение у зельевара.       «Спокойно, Северус, всё в порядке. Помни, что он — сын Поттера, да и в принципе не глупый парень. Подумаешь, у него страдают мыслительные процессы и логика действий. Это, видимо, генетически передаётся… Нет, ну серьёзно, к чему вопрос, если предложений нет?!»       — Папе очень трудно выбрать подарок, он же сам покупает себе то, что хочет, — подумав, произнёс Альбус, — Поэтому ему нужно дарить что-то со смыслом, чтобы порадовать его.       «Ну хоть одна умная мысль» — вздохнул Северус, и всерьёз задумался над тем, что он может подарить Поттеру. Кольцо? Бред! Он же не предложение собрался делать! Метлу? Нет уж, пусть сам покупает себе её, а то Снейп точно купит что-то не то, потому что абсолютно не разбирается в новинках летательного аппарата. Да и метла сейчас вроде как и ни к чему волшебнику. Но что же тогда?       Эти мысли не покидали Северуса всё время прогулки по магазинам Хогсмида и отпустили лишь тогда, когда в его руке оказался стакан, наполненный виски, а сам он удобно устроился в кожаном кресле Малфой-мэнора. Нет, ну а почему бы не передохнуть после хождения по многолюдному месту в компании лучшего друга и дорогого алкоголя? К тому же, Альбус тоже был не против заскочить перед возвращением в Хогвартс к Малфоям, так как Скорпиус проводил выходные в поместье деда.       — То есть, Альбус попросил тебя пройтись с ним по магазинам и сказал, что Гарри об этом не знает? — недоверчиво спросил Люциус, посмотрев на друга так, как будто тот не понимал очевидных вещей.       — Ну да, — не понимая реакции друга, отозвался зельевар.       — И ты ему поверил? Поверил ребёнку, который, вместе с остальными студентами, неоднократно устраивал вам с Поттером встречи?       — На что ты намекаешь? — начал было злиться Снейп. Не любил он, когда Люциус так тянул шарманку, ходя вокруг да около. Неужели так сложно сразу сказать всё, не увиливая и не пытаясь показать своё превосходство?       — Не намекаю, а говорю прямо — Альбус соврал тебе по просьбе твоего Поттера, который, судя по всему, решил устроить тебе проверки!       — Какие могут быть проверки? С чего ты вообще это взял?       — Выудил информацию у Скорпиуса, с которым Альбус поделился утренним разговором с отцом. Поттер просил сына позвать тебя в Хогсмид.       — Это бред! В чём вообще суть проверки?       — Разве не понятно? Он смотрит, как ты общаешься с его сыном. Ты же понимаешь, что, вступив в отношения с Поттером, ты станешь Альбусу кем-то вроде второго отца? Это сейчас мальчишка учится в Хогвартсе, поэтому ты не замечаешь, как много родительского внимания и заботы ему требуется. Но во время летних каникул он будет предоставлен своему отцу, то есть Поттеру, так как мать Альбуса, упорхнувшая в неведанные дали с новым ухажёром и прихватившая деньги, вырученные с продажи имущества, не сможет взять его к себе на долгое время. Следовательно, ты должен будешь не только принять его, но и суметь посвятить себя и своё свободное время общению с ним.       Северус на эту реплику Люциуса ничего не ответил. Конечно, он думал об этом, но, наверное, не настолько сильно, поэтому слова Малфоя сейчас как будто запустили в нём мыслительные процессы. До этого он больше представлял совместную жизнь именно с Гарри, и в его визуализациях Альбус, признаться честно, появлялся не часто. Но это вовсе не значило, что он не был готов принять мальчишку. Всё же, тот оказался хорошим парнем, способным к зельеварению. Да и в принципе, хоть и напоминал своего отца в детстве, не вызывал раздражения у Снейпа. Всё же, дополнительные занятия с юнцом и ему помогли проникнуться к волшебнику тёплыми чувствами.       — Северус, предложив Поттеру быть вместе, ты тем самым принимаешь и его сына. Поэтому Гарри и проверяет, готов ли ты к этому, понимаешь ли, что ваша жизнь будет состоять не только из беззаботного времяпровождения и постоянного секса, но и из совместного воспитания Альбуса, общения с семьёй Поттера, в том числе и с Джиневрой, которая, вероятно, всё равно будет периодически возвращаться в Лондон и навещать сына. Ты готов к этому?       — Сам не верю, что говорю это, но да, я готов стать Альбусу вторым отцом.

***

      Поттер его проверяет… И что это значит? Неужели он наконец-то готов стать для Северуса кем-то большим, чем просто другом? Хм… И какие же ещё были проверки? Неужели Снейп перестал замечать, когда от него чего-то пытаются добиться?       С одной стороны, волшебник был не против таких экспериментов Поттера. Пусть проводит исследования, проверки, испытания и всё, что ему вздумается, если это поможет понять намерения Северуса и довериться ему. Но, с другой стороны, от одной только мысли, что Гарри анализирует его слова, действия, становилось как-то не по себе. Вполне возможно, что Поттер останется недоволен результатом проверок, и что тогда?       Теперь профессору приходилось больше контролировать себя и следить за тем, что он говорил и делал. Да и к действиям Поттера отныне внимание было повышенное. Даже сейчас, во время чемпионата по квиддичу, Северус периодически бросал взгляды на преподавателя ЗОТИ, пытаясь понять, что у того в голове.

***

      Северус провёл с Альбусом весь день и даже не пожаловался вечером Поттеру на то, что он переложил свои родительские обязанности на чужие плечи. Да и Альбус вроде как остался доволен прогулкой и общением со Снейпом, который показался ему в этот раз очень внимательным и добрым. Он не ограничивал слизеринца во времени, разрешил после покупки подарков пройтись по магазинам со сладостями, купил ему лакомства в Сладком Королевстве и даже сводил его в гости в Малфой-мэнор! И, как сказал Альбус, Снейп даже рассказывал ему интересные истории из своей жизни.       Что ж, видимо, Северус действительно хорошо относился к Альбусу, и это безумно радовало Гарри. Признаться честно, он очень боялся, что Снейп настроен по отношению к Гарри не серьёзно, поэтому не захочет идти на более тесный контакт с его сыном за пределами лаборатории зельеварения и Хогвартса. Но зельевар удивил, доказав, что не против проводить время с Альбусом и даже способен отбросить свои дела ради него. Осознание этого грело душу.       Поттеру даже захотелось оказаться рядом со Снейпом, поблагодарить его и предложить провести время вместе. Только такой возможности не было, ведь в данный момент они были вынуждены присутствовать на матче по квиддичу. Впервые Гарри так сильно хотел, чтобы игра закончилась…       В этот раз Гарри и Северус даже сидели не рядом, а в противоположных концах трибуны, и всё из-за того, что они пришли на игру в разное время и не успели занять соседние места. Из-за этого насладиться матчем Поттеру особо не удалось. Он был лишён комментариев Снейпа, а сама игра в последнее время его отчего-то интересовать так сильно перестала, в связи с чем единственное, о чём волшебник думал во время игры — это то, как они с Северусом встретятся после матча. К слову, встретиться было не так-то просто, ведь Снейп после игры намеревался уйти в Хогвартс вместе со своим факультетом, чтобы поздравить их с очевидной победой в турнире, и Поттеру пришлось окликнуть его, как только игра наконец-то завершилась, тем самым вызвав волну заинтересованности студентов и преподавателей.       — Профессор Снейп, подождите, пожалуйста.       Зельевар, усмехнувшись и лукаво посмотрев на преподавателя ЗОТИ, всё же просьбу выполнил и трибуны не покинул.       — Как давно ты вернулся к официальному стилю общения? — Снейп выгнул бровь и улыбнулся, заставляя Поттера залиться краской.       — А ты хотел, чтобы я при всех закричал «Северус, остановись!»? Лишнее внимание нам сейчас ни к чему.       — Хм… И чего же вы желаете, мистер Поттер? — откровенно издевался Снейп, пока преподаватели, очень медленно покидающие квиддичное поле, старались прислушаться к каждому слову разговора двух волшебников. Рукой Снейп поправил воротник мантии Гарри, тем самым ещё больше привлекая к ним внимание и смущая Поттера. Когда-нибудь он перестанет издеваться над Гарри, но явно не сегодня.       — Уже ничего… — волшебник намеревался ретироваться с трибун, пока его лицо окончательно не стало похоже на помидор, но сильные руки его остановили. Если бы Гарри знал, что Снейп воспользуется ситуацией чтобы поиграть с ним таким образом, то ни за что не стал бы звать его, а уж тем более просить остаться!       — И всё же?       — Хватит, Северус! — недовольно прошипел Гарри, при этом стараясь сделать это максимально тихо, — Если ты продолжишь в том же духе, то я не стану выполнять обещание, данное мною больше месяца назад, и не буду ловить снитч!       — А вот с этой части по-подробнее…

***

      Когда огромное поле для квиддича практически опустело, и единственными, кто остался, были два преподавателя, решившие наконец-то разрешить спор полуторамесячной давности, Северус, довольно улыбнувшись, произнёс:       — Ну что, Поттер, решил таки доказать мне, что в квиддич ты играешь ужасно?       Гарри на слова профессора лишь усмехнулся и, достав из закрытого сундучка с мячами для игры снитч, передал его Северусу, а сам запрыгнул на метлу.       — Отпускай, — уверенно выдохнул Поттер, глядя на золотистый шарик в руках зельевара.       Снейпа дважды просить не надо было, и уже через пару секунд, взмахнув крылышками, снитч взлетел в воздух, моментально набрав скорость и метнувшись к облакам. Гарри же, не медля, оттолкнулся от земли и рванул за ним. Летать на метле он по-прежнему умел превосходно, всё-таки, работа в Аврорате вынуждала идеально владеть этим навыком, но вот уследить за маленьким быстро движущимся предметом в воздухе оказалось не так просто, как в детстве. Гарри постоянно терял снитч из виду из-за мешающих снежинок, постоянно норовивших закрыть весь обзор, хоть и старался сделать вид, что всё хорошо, и Снейп ошибался, считая, что его бывший ученик разучился играть.       Вновь заприметив крошечный шарик, направляющийся к трибунам Слизерина, Поттер резко полетел в его сторону и, совершив в воздухе манёвр, встал ногами на метлу, чтобы руками дотянуться до интересующего его предмета. Несколько секунд подготовки, и быстрый поворот метлы, позволяющий её наезднику протянуть руку вверх и, едва удержав равновесие, схватить серебристые крылышки.       Приземлившись рядом с Северусом, Гарри гордо протянул добычу.       — Что ж, тебе понадобилось двадцать пять минут, чтобы поймать снитч. Учитывая, что у тебя не было соперников и гоняющегося за тобой бладжера, могу с уверенностью сказать, что твои навыки ухудшились, — самодовольно усмехнулся Снейп, довольный результатом игры и своим выигрышем в споре.       — То есть, чтобы ты признал мои навыки, мне нужен противник? — вскинул бровь Гарри, и в его глазах заплясали огоньки, намекающие на зарождение «гениальной» идеи, — Отлично! Садись на метлу, и полетели!       Взмах палочки, «Акцио», и ещё одна метла оказалась перед удивлённым зельеваром.       — Что, прости? Полетели? Ты случайно не упал с метлы во время полёта, Поттер?! — голос перестал быть насмешливым, а тон сменился на напряжённый и даже недовольный. Северус бросил испепеляющий взгляд на Гарри, но тот лишь кивнул в сторону метлы, намекая, что отказ он примет за капитуляцию. Чёрт! Мародер бы побрал этого Поттера!       Медленно расстегнув пуговки мантии, Северус постепенно стал стягивать тяжёлую ткань с себя.       — И что это ты делаешь? — смутившись, произнёс волшебник, чем вновь вызвал улыбку на лице Ужаса Подземелий. Ну, а кто сказал, что Снейп сдастся так просто, и даже не отомстит Поттеру за его выходки?       — Расслабься, Поттер, шоу с раздеванием я точно устраивать не буду…пока. Сейчас я всего лишь хочу избавиться от лишней одежды, а то в мантии особо не полетаешь, — когда тяжёлая ткань упала на землю, Гарри обвёл взглядом Северуса, из одежды на котором остались обычные чёрные брюки и такого же цвета рубашка, застёгнутая, к сожалению, на все пуговки. Всё же магия — прекрасная вещь, позволяющая даже зимой находится на улице в лёгкой одежде!       Но Гарри в данный момент магия не особо волновала, так как голову занимали совсем другие интересы. Как же хотелось подойти, прикоснуться к воротнику рубашки и медленно расстегнуть пуговицы, одну за другой, открывая бледную, но очень манящую кожу, по которой можно было бы провести кончиками пальцев, спускаясь от груди до молнии брюк… Блять! Мысли Поттера зашли явно не туда, вызвав тепло внизу живота.       — Начинаем? — спас ситуацию Северус, отвлекая Гарри от разглядывания того, на что, по идее, он не должен был так долго смотреть.       Волшебники вновь выпустили на свободу снитч и, оседлав мётлы, отправились на его поимку. В этот раз мотивации у Поттера было гораздо больше — проиграть Снейпу, который, по идее, на метле должен был уметь летать плохо, не хотелось вовсе, поэтому рисковых трюков преподаватель ЗОТИ совершал больше: резкие развороты, небезопасные повороты метлы, спуск и подъём на огромной скорости и, в общем-то, все те действия, которые он постоянно делал в школьные годы. Снейп же, как и ожидалось, владел умением летать на метле не особо хорошо, так как в жизни ему до этого момента этот навык был абсолютно бесполезен, но сдаваться он явно не собирался. И, пока снитч летал из одной части поля в другую, волшебники старательно пытались обогнать друг друга и быстрее достигнуть цели.       Но Поттер был бы не Поттером, если бы его полёт прошёл без каких либо осложнений. Поднявшись на небезопасную высоту, на которой гулял достаточно сильный ветер, он понял, что снитч уже изменил свой курс и начал опускаться, и Гарри пришлось резко развернуться и полететь стрелой вниз. Только вот потоки ветра помешали осуществить этот манёвр, и метла Гарри, несколько раз перевернувшись в воздухе, начала падать. Повлиять на ситуацию волшебник не мог, ведь всё происходило слишком быстро и он просто не успевал что-либо сделать. Даже его навыки полётов иногда (частенько) давали сбой!       Снейп, который заметил произошедшее, хотел было быстро долететь до Поттера и спасти от падения, но метла никак не хотела слушаться.       «К чёрту эту противную швабру!» — выругался Снейп и, спрыгнув с метлы, использовал своё умение самостоятельно перемещаться в воздушном пространстве, вмиг оказавшись рядом с падающим Поттером и подхватив того на руки.       — Ты хоть когда-нибудь перестанешь падать с метлы?! — выругался Северус, встав ногами на землю. Поттера, успевшего обвить шею зельевара руками, он отпускать пока что не хотел, решив насладиться моментом, — А если бы я не успел? Если бы не умел летать без метлы?       Чёрт, а ведь, если подумать, это обалдеть какой полезный навык для квиддича! Да команда, в составе которой был бы волшебник, умеющий быстро перемещаться без метлы, побеждала бы в любом матче! Наверное, именно поэтому ни Снейп, Ни Волан-де-Морт не играли в квиддич, ведь соблазн нарушить правила и отбросить метлу был слишком сильным.       — То мадам Помфри вновь пришлось бы собирать меня по косточкам, — попытался отшутиться Гарри, на что Снейп лишь злобно фыркнул, — Эм… Может ты отпустишь меня на землю?       — Если ты этого хочешь, Поттер… — и Снейп действительно отпустил волшебника, только перед этим провёл рукой по его спине, пояснице, с трудом заставив себя остановиться и не прикоснуться к более интересной части тела, которую после таких полётов не мешало бы как следует отшлёпать! — Итак, как я и говорил, играть ты разучился.       — Твоя взяла! — даже не став спорить, выдохнул Гарри, всё ещё не в силах забыть о нежных, приятных прикосновениях. И зачем он попросил Северуса отпустить его, если в руках зельевара было так комфортно и хорошо? Идиот!       Несколько секунд они стояли в полной тишине, наблюдая за падающими снежинками и надеясь, что кто-то из них первый разрушит молчание. Только вот что можно было сказать, когда мысли заняты желанием прикоснуться друг к другу?       Первым не выдержал давящей атмосферы Поттер и сделал шаг навстречу к Северусу, после чего взял его ладони в свои, легонько сжимая, чтобы почувствовать тепло тела, с каждым днём становящегося всё более родным.       — Послезавтра Рождество, — шёпотом произнёс Гарри первое, что пришло на ум.       — Да, Хогвартс наконец-то опустеет, — даже не пытаясь отстраниться или опустить руки, ответил Снейп. Ему так хотелось прикоснуться к покрасневшей от холода коже Поттера (Гарри опять забыл про согревающее заклинание!), провести ладонью по его шее и, зарывшись в густую шевелюру загривка, притянуть волшебника к себе, поцеловав. Только вот он пообещал, что не станет переходить дружеские границы, пока волшебник сам этого не захочет…       — Ты же тоже планируешь праздновать у Малфоев?       — Да, Люциус меня уже раз десять пригласил, — вздохнул Снейп, изобразив недовольство. Ну не будет же он показывать Поттеру, что на самом деле очень рад укрепившейся после войны их с Люциусом дружбе! А ведь до этого все праздники он проводил в полном одиночестве, желая лишь одного — чтобы эти ужасные дни наконец-то закончились и жизнь вернулась в будничный ритм.       — Нас с Альбусом Люциус тоже позвал, правда перед этим ещё и Драко несколько пригласительных писем отправил, — посмеялся Поттер и, выждав небольшую паузу, продолжил, — Значит, встретимся там? Завтра утром мы с Альбусом переместимся в Блэк-хаус, поэтому встретиться до рождества не получится…       — Встретимся там, — согласился Северус и отпустил руки Поттера.

***

      Впервые за долгие годы Гарри праздновал рождество в новой обстановке и в новой компании. Если до этого каждый подобный праздник происходил по стандартной схеме — банкет в Норе с семейством Уизли в полном составе и детьми — то в этот раз всё было иначе. Поттера, Альбуса и Северуса пригласила семья Малфоев праздновать с ними в их шикарном особняке, и Гарри, не раздумывая, согласился. Это, бесспорно, было правильным решением!       Атмосфера была просто потрясающей. Малфои, на удивление, шикарно украсили особняк. Тусклые, тёмные стены теперь были скрыты под пышными еловыми ветками, и волшебными огоньками, а в центре большого зала красовалась огромная ёлка, сверху донизу увешанная шарами и яркими гирляндами. Поттер даже поначалу не мог поверить, что оказался в Малфой мэноре, настолько сильно особняк был не похож на себя!       Вечер прошёл незаметно. Альбус и Скорпиус почти сразу же покинули взрослых, решив, что провести весь праздничный вечер в их компании они не особо хотят. Намного интереснее им было лепить снежные крепости и играть в снежки. Взрослые маги же остались в особняке и провели время за беседами и обсуждениями последних событий, иногда прерываясь на танцы.       — Потанцуем, Северус? — проявил инициативу Гарри, прекрасно понимая, что зельевар вряд ли сам пригласит его на танец. Если честно, даже представить Снейпа танцующим было сложно. Волшебник хоть когда-нибудь танцевал?       — Плохая идея, Поттер. Если не хочешь, чтобы я отдавил тебе все ноги, то лучше бросить эту затею.       — О, за мои ноги можешь не переживать, я готов заплатить эту цену за танец. К тому же, если ты вдруг не заметил, звать мне больше некого — Люциус и Нарцисса прекрасно проводят время вдвоём, как и Драко с Асторией — а сидеть за столом всё время мне не особо хочется, — и Поттер посмотрел на Снейпа самым очаровательным взглядом, на который только был способен, потому что прекрасно понимал, что его глаза — это слабость для Северуса.       — Ладно! — нехотя поднялся из-за стола волшебник, со скрежетом задвинув стул. По его лицу было понятно, что желанием пуститься в пляс он так и не был переполнен, только выбора у него не было, Поттер бы не отстал.       Одной рукой взяв Северуса за правую руку, вторую он положил на его плечо и, почувствовав прикосновение ладони волшебника к своей талии, он сделал несколько плавных шагов, начиная вальсировать. Первые несколько секунд он старался вести в танце, направляя Северуса и помогая освоиться в этом новом для зельевара деле. Сам Поттер из-за постоянных светских банкетов, которые он был обязан посещать в связи со статусом героя, танцевал достаточно хорошо. Но, как только Снейп чуть расслабился и смирился с происходящим, уверенности в нём стало намного больше, поэтому лидерство в происходящем Гарри быстро упустил, передав роль ведущего в танце Северусу, который даже на смешки Люциуса перестал обращать внимание.       Ощущения в танце были прекрасными. Благодаря тому, что мелодия была достаточно медленная, волшебники почти не концентрировали внимание на движениях, полностью растворившись в моменте и чувствах.       Находиться так близко к Северусу Гарри нравилось настолько, что в некоторые моменты у него даже дух перехватывало. Они двигались плавно и абсолютно ничего не говорили, да это было и не нужно. Поттеру нравилось вот так просто медленно кружиться, чувствуя прикосновение ладони Северуса к своей талии. В какой-то момент он расслабился настолько, что даже не воспротивился попыткам Снейпа встать ещё ближе друг к другу, и просто опустил голову на плечо зельевара.       Музыка постепенно утихла, вынуждая Северуса и Гарри отстраниться друг от друга и, улыбнувшись в благодарность за танец, сесть на свои места за столом. Конечно, Поттеру совершенно не хотелось лишаться такого тесного взаимодействия с человеком, в котором он был очень даже заинтересован, но и просить продлить музыку он не стал, решив, что это будет выглядеть немного невежливо.       Так незаметно подкралась полночь. Началась часть праздника, предназначенная для подарков и поздравлений, после которой все волшебники разбрелись по территории дома, кто куда, устроив что-то наподобие перерыва, чтобы буквально через полчаса вернуться к праздничному банкету. Гарри же решил проветриться на террасе и, конечно же, обнаружил, что не ему одному пришла в голову эта идея. Ну разве могло быть иначе?       — Тоже решил подышать воздухом? — спросил Поттер, подойдя к своему бывшему преподавателю, и тут же понял, что вопрос он задал как всегда глупый. Что ж, Северус должен был к этому привыкнуть за столько-то лет.       — А ты, как я вижу, хочешь составить мне компанию? — улыбнулся профессор Хогвартса. Снейп выглядел абсолютно расслабленным.       Гарри же, наоборот, почему-то не мог заставить себя быть спокойнее. Уже несколько дней он думал о том, что происходит между ним и Северусом, из-за чего сейчас взять себя в руки рядом с ним оказалось не так уж и просто. Что бы Поттер не говорил ранее, и как бы он не был разочарован в Снейпе после раскрытия правды о зелье, сейчас всё было иначе. Кроме того, что Северус прошёл несколько проверок и доказал, что он действительно видит в Поттере не просто возможного любовника, но и кого-то большего, он ещё и вызывал у Гарри массу чувств, самыми сильными из которых было влечение и, кажется, влюблённость. Может им всё же стоит попробовать?       — Спасибо за твой подарок Альбусу. Он действительно счастлив.       — Да уж, никогда бы не подумал, что подарю кому-то из волшебников с фамилией Поттер профессиональный набор для занятия зельеварением… Кстати, твой сын меня удивил сегодня больше, чем обычно, когда подарил набор из десяти шпатель-ложек разных размеров. Не думал, что он заметит, что я пренебрегаю некоторыми правилами и пользуюсь всего двумя, потому что постоянно забываю заказать новые, взамен испорченных.       — Я тоже был удивлён тому, что мой сын так серьёзно взялся за эту науку! — усмехнулся Поттер, — Думал, что он пойдёт по моим стопам и займётся квиддичем. Даже метлу ему подарил сегодня. Только сейчас я понимаю, что, похоже, у него к этой игре нет тяги.       — Как бы я хотел сейчас позлорадствовать и сказать, что хоть кто-то из вашего семейства наконец-то понял, что это ужасная игра, но, к сожалению, не могу этого сделать.       — То есть только что ты не этим занимался?       — Нет, потому что квиддич твоему сыну всё же интересен, — Гарри смотрел на Снейпа и не мог понять, издевается тот или говорит серьёзно, потому что в голосе у профессора действительно слышалась печаль. Неужели Альбус действительно интересуется игрой, и Снейпа это так печалит?       — Уверен?       — Я недавно спросил у Альбуса, почему он, вместо того, чтобы смотреть тренировки команд по квиддичу и мечтать играть, как делают его однокурсники, проводит своё свободное время в лаборатории. Он ответил, что научиться играть и участвовать в школьных турнирах он хочет, но только курсе на втором, потому что сейчас ему больше нравится изготавливать зелья. Так что твоя метла ему тоже пригодится.       — Кто бы мог подумать, что мой сын соединит в себе эти два, казалось бы, несовместимых интереса… — на минуту Поттер замолк, подумав о том, что даже не ожидал от Снейпа подарка Альбусу. Видимо, Северусу действительно не безразличен сын Поттера, раз он проявил внимание и подготовил ему что-то на рождество, — Если честно, я тоже приготовил тебе подарок…       — Неужели? — вскинул бровь Снейп, — Значит мой подарок тебе будет уместным? — улыбнувшись тому, что Гарри смотрел на него округлившимися глазами, Северус достал из кармана небольшую коробочку.       — Ты подготовил мне подарок? — удивлённо прохрипел Поттер, но тут же попытался собраться, чтобы не выглядеть глупо. Получилось ужасно, но, по крайней мере, голос стал нормальным.       — Да, и хотел бы его вручить, — зельевар достал из красивой деревянной коробочки, размером около пары дюймов в длину, странное кольцо, и челюсть Поттера тут же достигла земли, — О, не волнуйся, я не предложение тебе собрался делать! — заметив реакцию Гарри, быстро отверг его теории Снейп, ничуть не разозлившись, — По крайней мере, не сейчас… Это кольцо что-то вроде артефакта, защищающего от действий каких-либо зелий, способных причинить вред твоему организму.       — Никогда не слышал, что такие существуют! — искренне удивился волшебник, тут же взяв кольцо в руки. Оно было идеальным! Простое чёрное кольцо, без каких-либо излишек в дизайне, благодаря чему, находясь на пальце, особо не привлекало внимания посторонних, — Насколько я знаю, есть только кулоны, способные защитить от какой-то определённой группы зелий. И стоят они целое состояние, из-за того, что мало кто способен их изготовить. Аврорат как-то делал на них заказ, но нам их так и не выдали…       — Ну, конечно, ты о таком не слышал, — усмехнулся Снейп, — Я только неделю назад его доделал. Знал, что кулон ты носить вряд ли станешь, поэтому придал артефакту форму кольца. А что касается его возможностей, то я всего лишь изменил привычный всем способ его изготовления, немного переработав, — волшебник говорил это так спокойно, как будто рассказывал о чём-то обыденном. Только вот Поттер прекрасно понимал, что Снейп буквально совершил переворот в артефакторике, создав подобное.       — Спасибо, Северус! — улыбнувшись во все тридцать два зуба, поблагодарил Гарри, и тут же начал рыться в карманах джинс, пытаясь найти свой подарок Снейпу, — А это тебе… — и волшебник протянул волшебнику ярко-красный конверт, — Я не знал, что тебе подарить, чтобы тебе понравилось, поэтому решил, что это будет самым оптимальным вариантом…       — Поттер, ты идиот! — воскликнул Северус, как только распечатал конверт и увидел его содержимое, а именно — документ, подписанный министром магии Великобритании, подтверждающий все звания Снейпа и позволяющий ему без каких-либо проблем открывать свою лабораторию и в принципе устраиваться на любую работу, связанную с его навыками и возможностями.       Как казалось Поттеру, он был обязан помочь Снейпу окончательно оправдать себя и восстановить имя, чтобы иметь возможность самостоятельно выбирать место работы и род деятельности. К тому же, история о том, что Северус работает в Хогвартсе, можно сказать, от безысходности, а открыть свою легальную лабораторию и вовсе не имеет права, тронула Гарри, из-за чего он и решил серьёзно поговорить с министром. Кингсли, занимающий пост министра, конечно же, поначалу не особо хотел делать что-то подобное для Снейпа, только вот как он мог после всего произошедшего отказать в чём-то Поттеру?       Только вот реакция Снейпа была волшебнику не совсем понятна. Конечно, он ожидал, что тот не будет рад помощи, но надеялся Гарри всё же на лучшее.       — Ты серьёзно потратил возможность договориться о чём-то стоящем с Министерством на меня? Да ты же мог наконец-то открыть глаза Кингсли на Аврорат и заставить того принять меры по его переформированию, назначив тебя главой, а не помогать мне! — закипел от негодования Северус, размахивая конвертом из стороны в сторону.       — Как раз таки помощь тебе и является самым правильным, что я мог сделать. Пойми, Северус, я хочу, чтобы ты занимался тем, что действительно тебе нравится, и это, я уверен, явно не общение с детьми и их обучение! — зная Северуса, он бы и дальше продолжил возмущаться поступком Гарри, но Поттер решил прервать поток его эмоций и прижался к Снейпу, крепко обнимая.       — Спасибо… — в конце концов выдохнул Снейп, поубавив пыл, хотя до объятий Поттера явно намеревался сказать что-то диаметрально противоположное.       Объятия продлились недолго, потому что Снейп неожиданно отстранился, тем самым вызвав огорчение на лице Гарри, решившего, что Северус больше не хочет переходить черту. Но всё оказалось совсем иначе.       Снейп нежно прикоснулся к подбородку Поттера, поднимая его лицо так, чтобы создать зрительный контакт с его выразительными зелёными глазами. Волшебники находились так близко, что почти соприкасались губами, опаляя друг друга горячим дыханием.       — Разве ты не считаешь меня идиотом? — улыбнулся Гарри, заглянув в омут чёрных глаз.       — Считаю. Но ты Мой идиот.       Ещё немного, и их губы слились бы в нежном, долгожданном поцелуе, раскрывая все таившиеся внутри чувства и позволяя утонуть в эмоциях, что так долго держались за неприступным забором страха и гордости. Ещё немного, и стена неопределённости бы рухнула, позволив их отношениям перейти на новый уровень. Ещё немного, и всё могло бы измениться, но маги резко отстранились друг от друга, как только услышали голос вошедшего на террасу Альбуса.       — Пап, можешь, пожалуйста, помочь починить старинную вазу? Если отец и дед Малфоя узнают, что мы разбили её, нам крышка!

***

      Утром следующего дня, не обнаружив в особняке Люциуса и намёка на присутствие Северуса, Гарри и Альбус трансгрессировали в Нору. Конечно, проводить время в компании ненавистных Уизли не хотелось совершенно, вот только выбора у Поттера особо не было — Альбус хотел провести каникулы с матерью, специально для этого вернувшейся на неделю в Лондон, и подарить ей подарок на Рождество. Натянув на лицо фальшивую улыбку, Гарри доверил сына своей бывшей жене, а сам незамедлительно переместился в Блэк-хаус, решив провести остаток зимних каникул там. Всё же, перспектива в полном одиночестве подумать о жизни и отвлечься от происходящего привлекала его больше, чем нахождение в доме Уизли и изображение радушия. Да и в Хогвартс возвращаться не хотелось.       Причина внезапного исчезновения Снейпа, несмотря на то, что продолжала оставаться неизвестной, перестала волновать Гарри. Он так устал от неопределённости в отношениях с Северусом, что просто решил абстрагироваться от происходящего. Как только он решился дать их чувствам право на жизнь и попробовать что-то создать, всё пошло к чертям! Возможно, Снейп просто испугался, или же решил, что всё произошедшее - ошибка, поэтому и пропал так внезапно, давая Поттеру понять, что тот ему не нужен. А, может, причина крылась в чём-то другом. Только Гарри не было до этого абсолютно никакого дела. Он устал.

***

      Следующие полтора месяца прошли без каких-либо событий. Гарри преподавал, проводил время с сыном, проверял конспекты и снова преподавал. Общение со Снейпом вновь свелось к минимуму. Они практически не оставались наедине, не говорили друг с другом. И лишь иногда бросали в сторону друг друга туманные взгляды, в которых сложно было прочитать какие-либо эмоции.       Они скрылись друг от друга, заперли свои чувства под семью замками, потому что чувствовали, что ещё чуть-чуть, и они взорвутся. Любовь разъедала их изнутри, заставляя изнывать от душевной боли. Только вот изменить ничего они не могли, так как понимали, что, если итогом их взаимодействия станет подобие дружбы, то они просто не смогут этого выдержать. Слишком уж сильно они проросли друг в друге, чтобы вновь изображать друзей. Уж лучше взаимно игнорировать существование объектов своих чувств и ждать окончания учебного года, после которого они расстанутся навсегда.       И, наверное, они бы так и не решились на разговор друг с другом, если бы не внезапно подкравшийся день Святого Валентина.       Практически весь день Гарри провёл в своих покоях, не попадаясь на глаза студентов. Видеть царившую во всём Хогвартсе атмосферу любви, пропитавшую всё вокруг, не хотелось совершенно. Только ближе к ночи волшебник покинул свои покои, чтобы отправиться на патрулирование школьных коридоров.       Спустившись в подземелья, которые так хотелось вычеркнуть из маршрута проверки, Поттер поставил перед собой лишь одну цель — избежать встречи с Северусом. Только вот сделать это было достаточно проблематично, учитывая, что у того была ужаснейшая привычка появляться перед дежурными учителями, как только те окажутся на территории зелёного факультета, тем самым спасая непослушных змеек, нарушающих школьные правила, от лишения баллов. Уж лучше он сам лично поймает каждого и накажет двухнедельными отработками в лаборатории, чем позволит другим учителям уличить его факультет в неподобающей дисциплине.       И в этот раз, к сожалению для Поттера, своих традиций Ужас Подземелий не нарушил, возникнув, казалось бы, из ниоткуда прямо перед бывшим гриффиндорцем.       — Поттер?! — недовольно прошипел Снейп, одарив Гарри пронзительным взглядом и сразу же спрятав все свои эмоции под маской пренебрежения.       — Снейп! — не остался в стороне Гарри, мрачно ответив на обмен «приветствиями».       По идее, Герою Британии следовало бы тут же ретироваться с места встречи и как можно скорее покинуть подземелья, чтобы избежать такого нежеланного взаимодействия с Северусом. Только сделать он этого отчего-то не мог, застыв напротив Снейпа и прожигая того недобрым взглядом, не в силах сделать и шагу, как, собственно, и сам Северус. Несмотря на то, что они оба никак не могли отбросить гордость и страх и заговорить друг с другом, сил на то, чтобы уйти, у них так и не появилось.       — Не пора ли тебе вернуться к дежурству? — попытался отвадить Поттера Снейп, намекая на то, что тот давно мог бы исчезнуть с его территории. Он чувствовал, как рушились стены, выстроенные им для сокрытия своих чувств, но ничего не мог с этим поделать.       — А тебе не надо ли вернуться в свои неприступные покои? — тут же ответил молодой преподаватель, посмотрев прямо в глаза своему «противнику».       — Неприступные? — усмехнулся Снейп и даже немного расслабился, но руки на всякий случай скрестил на груди, как бы защищаясь от собеседника, — Если бы кто-то проявил хоть каплю фантазии и сообразительности, то, при желании, с лёгкостью смог бы в них проникнуть. Их защита не такая уж и суровая и неприступная, как кому-то может показаться.       — Если бы кто-то перестал пропадать в важные моменты и позволил оказаться в своих покоях, то они бы перестали быть неприступными. А сейчас в них попасть невозможно, ведь их хозяин скрылся от всего мира за огромной стеной.       И что это происходит? Зачем волшебники, вместо того, чтобы нормально поговорить и освободить сердце от непосильного для него груза, ходят вокруг да около, общаясь загадками?       — А, может, хозяин покоев просто устал от метаний того, кто даже не пытается в них попасть? — прорычал Снейп и тут же сделал шаг по направлению к Поттеру, — Может, он наконец-то хочет понять, зачем в его покои вообще хотят попасть, если не планируют там задерживаться?       — А, может, этот кто-то как раз таки хотел остаться, только ему не дал этого сделать хозяин покоев, сбежав наутро после того, как кто-то решил открыться?! — разозлился Поттер, понимая, что Снейп катит бочку на него, обвиняя в происходящем. И как только у того постоянно хватает совести поступать так с Гарри?!       — Издеваешься, Поттер? Сбежал?! — сдался Снейп, перестав играть в глупые игры и изображать кого-то другого, — Да меня вызвали в министерство, чтобы поговорить о твоём прошении о моём полном оправдании. И это я, вернувшись, не обнаружил ни тебя, ни Альбуса, узнав от Малфоев, что ты отправился в Нору! Что, испугался возможных отношений со мной и сбежал к бывшей?       — Я отводил Альбуса, так как тот захотел провести каникулы с родной матерью, а сам сразу отправился в Блэк-хаус! — возмутился Гарри, также приблизившись к Снейпу ровно на один шаг.       — И поэтому целый месяц избегал меня? — недоверчиво спросил Северус.       — Да, потому что ты даже не разговаривал со мной…       Пыл волшебников тут же поубавился. Из глаз пропала злость, сменившись на понимание всей глупости ситуации.       — Ты не сбежал? — неуверенно уточнил Поттер, — И не пожалел о том, что хотел меня поцеловать?       — Нет, не сбежал. И я по-прежнему хочу тебя поцеловать.       Шаг, и расстояние сократилось до минимума.       — Поцелуй, — попросил Поттер и, не дожидаясь, сам потянулся к тонким губам, желая завлечь зельевара в такой долгожданный и желанный поцелуй.       — Может переместимся в мои неприступные покои? — азартно спросил Снейп, притянув Гарри к себе и прижимая так сильно, что тот даже через несколько слоёв ткани смог почувствовать исходящий от Ужаса Подземелий жар.       — И я наконец увижу твою спальню, в которую так хотел попасть полгода? — улыбнулся Поттер, открыв одно из своих желаний, появившееся в тот самый день, когда он впервые оказался в комнатах Снейпа.       — Не только увидишь, но и проведёшь в ней всю ночь, потому что, как только ты переступишь её порог, я тебя оттуда просто не выпущу…

***

      Оказавшись в спальне, что Поттер так долго представлял, он бросил мимолётные взгляды на её обстановку, так как на подробный обзор не было ни времени, ни желания. Вопреки ожиданиям Гарри, ничего сверхъестественного в спальне Ужаса Подземелий не оказалось. Простая небольшая комната, предметов мебели в которой было по минимуму. Основная цветовая гамма, естественно, была чёрной. Никаких плюшевых мишек на полках или хотя бы фоторамок с котиками… Типичная для Снейпа мрачная обстановка в стиле минимализма.       И чего это Поттер так долго грезил оказаться внутри?       Но долго подумать об этом ему не дали. Северус подошёл ближе и, захватив его губы в пленительный поцелуй, избавил от лишней одежды.       — Не появилось желание сбежать? — оторвавшись, хмыкнул Снейп, посмотрев на успевшего покраснеть Поттера.       — Не дождёшься!       И Снейп резко стянул с Гарри последнюю вещь, скрывающую его наготу — боксёрки, сразу же отбросив их в сторону.       Медленно присев на колени перед обнажённым Поттером, он томно прошептал: «Ты прекрасен», и обхватил губами манящую плоть, сразу же отозвавшуюся на ласки.       — М-мм, — не смог удержаться Поттер и с силой закусил губу, чтобы хоть как-то сдержать себя. То, что вытворял языком Северус, было просто невероятно! Впервые Гарри получал такое удовольствие от простого минета, поэтому с трудом заставлял себя не двигаться и стоять на ногах, так предательски пошатывающихся из-за слишком уж возбужденного состояния.       Опустив глаза, он увидел прекрасную картину: Северус, стоящий на коленях и посасывающий твёрдую плоть, выглядел великолепно. Его губы чуть припухли, а глаза заполнились животным желанием. Снейп впервые предстал перед Гарри таким. Впервые настолько открылся перед Поттером, обнажив свои чувства и желания.       Так много эмоций наполнило Поттера одновременно! Поначалу хотелось прикрыть лицо, тело, ведь Гарри отчего-то очень стеснялся находиться при Северусе без одежды. Слишком уж он был не уверен в том, что его тело может понравиться зельевару, у которого, в отличие от Гарри, наверняка было множество любовников до этого, и ему, уж точно, было с кем сравнивать! Да уж, казалось бы, Гарри давно уж не девственник, а стесняется секса, прям как подросток!       Но, как только Снейп обжёг его горячим дыханием и взял глубже, страх ушёл на второй план, освободив место всепоглощающему желанию. Хотелось, чтобы Северус никогда не отстранялся, чтобы язык зельевара ласкал его всю ночь. Хотелось раздеть волшебника, любоваться его наготой, прижаться к нему всем телом и полностью отдаться в его сильные, умелые руки. Хотелось… Хотелось провести с ним не одну, и даже не две ночи, потому что этого было бы слишком мало, чтобы насладиться этим безумием!       — Я бы делал это всю ночь, но у меня слишком сильное желание исследовать и другие части твоего тела, Поттер! — довольно облизнув губы, Северус в последний раз прикоснулся к стоящему колом члену и медленно поднялся, чем вызвал у Гарри стон разочарования, — Не переживай, сейчас я доставлю тебе не меньшее удовольствие! Только сначала… Раздень меня.       — Что? — удивился Поттер, и широко раскрытыми глазами уставился на ухмыльнувшегося Снейпа.       — Ничего сложного, просто раздень меня, — продолжал ухмыляться зельевар, прекрасно понимая, чем вызвал у Поттера подобную реакцию.       Да, казалось бы, в просьбе волшебника не было ничего необычного. Почему бы не раздеть своего любовника, который только что тебе доставил удовольствие? Только вот Поттера это безумно смущало. Он сотни раз раздевал Джинни, и это не было для него чем-то сложным или необычным. Но сейчас перед ним была не его бывшая жена, а стоял взрослый, серьёзный мужчина, его бывший преподаватель — Северус Снейп.       Да, желания он вызывал у Поттера намного больше, чем Джинни за всего годы брака, только вот было как-то… страшно. Наверное, со стороны это выглядело очень глупо! Только вот Поттер действительно боялся проявлять себя в сексе со Снейпом, пусть даже и в таком пустяковом действии. У него же совсем нет опыта! А вдруг он разочарует Снейпа?       Глубоко вдохнув, Гарри окончательно решил, что, если он хочет переспать со Снейпом и вывести их отношения на новый уровень, то он просто обязан отбросить свои страхи. Сделав шаг к профессору, волшебник медленно принялся расстегивать пуговицы чёрной мантии. Их было так много, что пальцы Гарри невольно задрожали, желая побыстрее расправиться с мешающим предметом одежды. И почему нельзя просто использовать магию? Почему Снейп так хочет над ним поиздеваться даже в этот момент?       Расправившись с мантией, Поттер с облегчением выдохнул. Остались лишь брюки и рубашка, но с ними он управился намного быстрее. Всё же, ремень расстегнуть проще, чем десяток маленьких пуговиц!       И вот, когда почти вся одежда уже была на полу, Гарри замер. Надо было стянуть с Северуса приподнявшиеся боксерки, обнажив его возбужденную плоть.       — Какие-то проблемы, Поттер? — вскинул бровь Снейп, но его голос остался по-прежнему весёлым. Его явно забавляла данная ситуация.       — Нет, никаких, — сглотнув, Поттер опустил взгляд на боксерки, и, мысленно сосчитав до трех, опустил их вниз, обнажая паховую зону Снейпа.       Дыхание участилось, и рот раскрылся сам по себе. Гарри просто не мог оторвать взгляд от такого большого, ровного, возбужденного члена.       — Прикоснись к нему, — спокойно дал очередную команду Снейп, самодовольно любуясь происходящим.       В этот раз Поттер даже медлить не стал. Желание почувствовать жар плоти Северуса затмило остальные чувства.       Сперва прикоснувшись рукой, чтобы ощутить возбуждение зельевара, Гарри аккуратно провел вверх-вниз, задержавшись на головке. После, медленно опустившись на колени, он попытался повторить, что вытворял Снейп пару минут назад, так как сам не особо представлял, что и как надо делать. Всё же, впервые он доставлял мужчине удовольствие, а в то время, когда минет ему делала Джинни, мысли о том, что надо бы запомнить технику выполнения на будущее, у него даже не возникало.       К его удивлению, чувство отвращения у него не возникло, как только он ощутил вкус мужской плоти. Всё было… обычно — немного солоноватый вкус кожи, ничего сверхъестественного.       Гарри старался работать языком, изучал каждый сантиметр, и даже настолько втянулся в это занятие, что ему совершенно не хотелось останавливаться. Наградой за старания стал нескрываемый стон Северуса, от которого Поттер чуть не словил оргазм раньше времени.       — Всё, я больше не могу терпеть. Вставай! — охрипшим от желания голосом произнёс Снейп и, как только Поттер поднялся, подтолкнул его в сторону кровати, чтобы тот аккуратно упал на мягкий матрас, а сам навис сверху, — Если бы ты только знал, как я хочу войти в тебя прямо сейчас и, не сдерживаясь, трахать так, чтобы ты сорвал себе голос от стонов и завтра не смог сидеть… — от этих слов у Гарри чуть сердце из груди не вырвалось. Страх отсутствовал абсолютно, и хотелось лишь одного — чтобы Снейп исполнил сказанное! О, Мерлин, этот зельевар просто с ума его сведёт! Гарри чуть не кончил от одного только бархатного шёпота Снейпа, после которого в голове возникли представления его слов. А что же будет потом, когда Северус на самом деле войдёт в него? И когда только Поттер стал любителем чего-то жёсткого, животного и не сдерживаемого? — Но, так как это твой первый раз, я постараюсь быть осторожнее.       И Гарри, зажмурившись и прикусив губу, попытался вернуть себе состояние относительного спокойствия, чтобы не увидеть звёзды перед глазами раньше времени. Успокоившись, он посмотрел на Снейпа помутившимся взглядом и уверенно произнес:       — Не стоит сдерживаться. Я хочу, чтобы ты меня трахнул.

***

      Проснувшись после обеда с ужасной болью в мышцах, Поттер неуверенно открыл глаза, вспоминая всё, что произошло ночью. А вспомнить было что! Прекрасный, обнажённый Северус, стонущий от приближающегося оргазма, головокружительные ощущения наполненности, возникающие при каждом толчке, солоноватый вкус спермы, который Гарри всё же ощутил, доведя Снейпа до второго за ночь оргазма своим, пусть и неумелым, но очень старательным минетом в душе… О, Боже, он сейчас кончит от одних только воспоминаний!       Медленно открыв глаза и пройдясь взглядом по освещённой дневным светом спальне, Гарри наконец-то понял, почему так долго хотел тут оказаться — всё вокруг буквально пропахло Северусом. Каждый метр, каждый предмет мебели говорил о том, что тут живёт Снейп, и это было восхитительно!       Переведя взгляд на хозяина покоев, Гарри заметил, что тот, судя по всему, уже давно не спит и нагло рассматривает самого Поттера!       — Доброе утро, — прошептал Гарри, прикоснувшись губами к ключице Северуса, на которой до этого, по видимому, спал, прижимаясь к зельевару. Интересно, сам Снейп хоть смог уснуть этой ночью? А то голова Поттера явно по массе не сравнится с пушинкой!       — Доброе, — тут же ответил волшебник и провёл рукой по густой шевелюре Поттера.       Попытавшись подняться, чтобы оседлать Снейпа и покрыть его расслабленное тело сотней поцелуев, Гарри недовольно прошипел, тут же упав головой на подушку и отбросив попытки занять сидячее положение.       — Да уж, сидеть и правда невозможно…       — Ну правильно! Кто вчера стонал: «Хватит, Северус, я и так достаточно растянут, войди в меня!»?. Или же: «О, да, Северус, не останавливайся, я хочу сильнее»?. Ну и, конечно же: «Давай ещё раз, Снейп, я всегда хотел попробовать это в душе!» — голосом с нотками нравоучения спародировал Поттера зельевар и недовольно сморщился, — Хотя и я не лучше! Знал же, что в первый раз нельзя торопиться, и уж тем более пренебрегать подготовкой. Но, нет, решил, что и так обойдётся. Похотливый старикашка! — и Снейп недовольно сжал губы, — Сильно болит? — уже с волнением спросил Северус, нависнув над Гарри и убрав с его глаз в сторону мешающуюся прядь волос.       — Нет, не переживай, — попытался успокоить волшебника Поттер и нежно поцеловал зельевар в уголки губ, чуть приподнявшись.       — У меня есть прекрасная мазь, которая поможет заживить пострадавшее место…       — Спасибо, — улыбнулся Поттер, посмотрев в заботливые чёрные глаза, продолжающие нависать над ним.       Некоторое время волшебники провели в тишине, слушая дыхание друг друга, пока Гарри не озвучил не дающие покоя мысли:       — И что дальше?       Снейп занял сидячее положение и направил на Поттера непонимающий взгляд.       — Ты о чем?       — Я имею в виду, что будет после этой ночи? — собрав все силы, скопившиеся за ночь, и переборов боль, Гарри поднялся вслед за зельеваром, присев напротив него и положив ладони на его колени.       —  Это зависит лишь от тебя, — спокойно произнёс Снейп и провёл рукой по румяной щеке волшебника, — Но за себя могу сказать, что я бы не хотел, чтобы эта ночь стала последней, и готов предложить тебе серьёзные отношения, — и вновь Снейп открылся Поттеру, даже не пытаясь скрыть чувства под маской.       — Ты серьёзно? — не мог поверить в реальность услышанного Гарри, — Ты же понимаешь, что тебе придётся видеть моё лицо, которое когда-то тебя безумно раздражало, ежедневно. Придётся засыпать и просыпаться со мной в одной постели, терпеть мой несносный характер и проводить вместе много времени?       — Звучит так, как будто ты пытаешься меня этим напугать, Поттер. Только вот для меня такая перспектива перестала быть чем-то страшным или неприятным. Я готов каждый день любоваться твоими прекрасными глазами и доброй улыбкой. Готов хоть всю жизнь провести с тобой в одной постели, не выпуская из рук. И, да, я готов «терпеть» твой несносный характер. Только вот, готов ли ты провести с самым противным профессором Хогвартса, Ужасом Подземелий и вечно недовольным зельеваром лучшие годы своей жизни, молодости?       — Конечно, ведь я люблю тебя! — широко улыбнувшись, прошептал Поттер, не отрывая взгляд от волшебных чёрных глаз.       — Я тоже, Гарри.