(не) их реальность

Эллисон заканчивает очередную стрижку, прежде чем администратор просит подойти к телефону. По ту сторону обеспокоенный голос сестры просит приехать в школу как можно быстрее, Третья вызывает такси и мчится на всех парах. В голове девушки проносятся все возможные ситуации, начиная от очередных наёмных убийц заканчивая внеочередным апокалипсисом. Когда машина замирает у здания школы она готова увидеть все что угодно, но не смущенную Ваню. — Я знаю, ты этого не любишь, но надо чтобы ты пустила слух. — В голосе сестры столько отчаяния, что следующая фраза вырывается сама по себе: — Кому и что я должна сказать? — Одна ученица увидела, то что не должна была. — Ваня мнется, тупиться и Эллисон слишком хорошо её знала чтобы не придать этому значения: — Хорошо, что именно она увидела? — возможно как Пятый телепортируется или как Ваня использует свои силы, но ответ превосходит все ожидания. —Поцелуй — Седьмая краснеет с такой силой, что еще чуть-чуть на ней можно будет готовить обед. Эллисон недоуменно моргает и голос подает Пятый идущий рядом: — Она видела как мы целуемся — А — понимающе произнесла Эллисон, быстрым шагом пересекая коридоры школы, а потом замирает, словно сказанное наконец достигает её сознания — аааа, хм, более подходящего места вы не нашли? Пятый пожимает плечами с видом взрослого что не собирается оправдываться перед детьми. Ваня сжимает журнал до побелевших костяшек: — Не говори об этом никому, пожалуйста. — Хорошо, я подожду когда Вы сами об этом объявите. — Эллисон хорошо разбиралась в людях и в отличие от остальных членов семьи думала, что это вопрос времени когда Пятый все же проявит инициативу. Но как взрослый и разумный человек считала, что время тот выбрал какое-то неподходящее. Они караулят Анну у выхода с класса и девочка с вызовом смотрит в глаза взрослым и Пятому. — Анна, нам надо поговорить — Ваня старается не смотреть в глаза девочки, понимая что скорее всего не выдержит презрительного взгляда ученицы. — Уроки закончились, миссис Харгривз. Нам не о чем разговаривать— Анна смотрит на Пятого с нескрываемой обидой, и Эллисон становится по-настоящему смешно. Третья делает пару шагов к ученице наклоняется к её уху и шепчет: — До меня дошел слух, что ты не видела поцелуя между Ваней и Пятым — глаза девочки покрываются дымкой и через пару секунд, она опять смотрит на подростка влюбленно смущенным взглядом. — Ты что-то хотел? — Да, так ничего особенного. Будь осторожнее по дороге домой — голос Пятого способен заморозить воду в стакане, но девочка кажется этого не замечает. Она смущенно улыбается и провожает Харгривзов взглядом пока те не скрываются за первым углом коридора. Они идут в тишине, до кабинета учительской, а потом Ваня исчезает за дверью оставляя брата и сестру вдвоем. — И почему ты согласился ходить в школу? — Эллисон складывает руки на груди и слегка облокачивается на стену. Когда Ваня предложил, эту безумную идею, она поддержала её, но была уверена, что Пятый откажет. Скажет, что-то вроде «я лучше ногу себе отгрызу» или того хуже. — Я хочу окончить школу, получить аттестат, в университет поступить — брат издевательски улыбается, цитируя семью — девушку себе найду, друзей заведу. Эллисон закатывает глаза, всем своим видом демонстрируя что это не смешно. В коридоре полным-полно детей, они общаются, смеются, иногда проходящие по своим делам учителя делают им замечания. В какой-то момент у Эллисон проскальзывает в голове предательская мысль, от которой ей становиться стыдно «а захотела бы я чтобы Клэр училась в школе, где преподает Ваня?». И ответ на этот вопрос ей не нравиться, досада выливается в раздражение которое лавиной обрушивается на брата: — Ване не нужна нянька, Пятый, в последнее время она неплохо справляется со своими силами. Ты же просто боишься что она может взорваться, да? — Я не боюсь этого. — брат отвечает почти мгновенно и Третья понимает, что скорее всего не первая кто задает этот вопрос. — Я знаю, что рано или поздно она взорвется, — девушка недоуменно моргает, не ожидая такого жесткого и прямого ответа. — И просто хочу быть рядом когда это снова произойдет, — то с какой повседневной интонацией Пятый говорит подобные вещи на самом деле пугает. Она знает, что должна как-то защитить сестру, но не может придумать ничего стоящего. Эллисон умеет любить, она отдается этому чувству целиком и ради Вани готова пойти хоть в самое пекло ада. Но брат прав, лучше пусть хоть кто-то будет рядом, если (когда?) силы Седьмой выйдут из-под контроля. И Эллисон почти презирает себя за такие размышления и даже если Пятый не поверит любой её защите, она должна хоть что-то сказать. Третья открывает рот для возражения, но слишком поздно, дверь за спиной открывается.