Руны на твоей душе

Предзакатное солнце плавно опускалось за горизонт. Его золотые лучи ярко осветили стоящий среди разномастных построек отель и скрылись, обещая вернуться после окончания ночи. На отеле загорелась яркая вывеска. "Дюморт" пробуждался. Скотт Лэнг от нетерпения подпрыгивал на месте. Он не мог дождаться, когда зайдет солнце, чтобы со всей скоростью побежать на встречу со своей малышкой. Он обещал бывшей жене, что посидит с Кэсси, пока она со своим новым женихом ездит по делам. Впрочем, ему было неважно, куда и зачем они уезжают, главное - ему разрешено повидаться с дочерью, солнцем его жизни. Хотя, вряд ли теперь ему можно так говорить. Последний раз солнце он видел пару месяцев назад, когда его сердце еще билось, а по жилам текла кровь. Теперь же оно причиняет невообразимую боль одним своим видом, а попадание под его лучи грозит серьезными ожогами. Так что Скотт подумывал переименовать Кэсси в звезду его ночи. Сгорая от нетерпения, мужчина аккуратно отодвинул плотную штору и выглянул в окно. Опускались сумерки. Радостно вскрикнув, он побежал из своей комнаты к выходу из отеля. Молниеносно проносясь по коридорам, Скотт различал лишь смазанные очертания предметов. Почти добравшись до выхода, он внезапно остановился. В главном зале было чересчур оживленно (ха) для такого времени. Заглянув туда, он увидел целое сборище бодрствующих вампиров, которые что-то обсуждали на повышенных тонах. - Это уже просто невозможно! Да как он смеет продолжать нарушать законы! - возмущалась Хоуп ван Дайн, красивая темноволосая вампирша. Скотт считал, что между ними пробежала искра. Хоуп считала, что слишком слабо врезала ему при первой встрече. - Просто он считает себя главнее всех остальных, вот и позволяет себе некие... вольности. - лениво отозвались с дивана. Там, развалившись, расслабленно сидел Локи. Многие считали главным в отеле именно его, а не разошедшегося в своем беспределии Грандмастера. Действительно, он выглядел поистине величественно. Достаточно высокий и худой, с длинными черными волосами и зелеными глазами необычайной даже для вампиров яркости. Он держал под своим контролем все дела "Дюморта", разрешая все возникающие проблемы и вопросы. Он был Главным. Именно он привел еще ничего не понимающего Скотта в отель и приказал Хэнку Пиму помогать и приглядывать за ним. Именно благодаря ему он не сгорел с первым солнцем его новой жизни. Поэтому-то Скотт и уважал Локи, пусть и немного его побаивался. Хотя, скорее это было благоразумное опасение более опасного хищника. Желая вникнуть в ситуацию, мужчина прошел в зал. - Хе-е-ей, что-то случилось? - спросил он, обращаясь ко всем сразу. - Грандмастер случился, - скривившись, ответил ему Пьетро. Этот молодой вампир считался новообращенным до появления в отеле Скотта, которому был втайне рад. Хэнк, мало принимавший участие в возмущениях, лишь кивнул: - Именно так, он опять обратил примитивного. Скотт застыл. Обращение примитивного было наказуемо. Изгнанием или смертью, кому как повезет. Он, конечно, и сам был обращен кем-то, избегающим закона (Хэнк предполагал, что и тут без Грандмастера не обошлось), но узнавать об еще одной жертве вампирского беспредела было неприятно. Медленно, делая паузы между словами, Скотт уточнил: - Что-нибудь... известно... об обращенном? - Практически ничего. Молодой парень, не старше двадцати пяти, внешность обычная, ничем не примечательная. - протянул Локи со своего места. - Надо его найти и помочь, все мы знаем, насколько тяжело в первые дни после обращения, - покачал головой Хэнк. Скотт с Пьетро со знанием дела закивали головой. Новичка определенно надо было найти как можно быстрее. Локи усмехнулся. Где-то на другом конце города молодой парень захлебывался слезами, сидя над окровавленным телом.

***

Харли Кинер не знал, в какой именно момент его жизнь покатилась по наклонной. Вот он пьет в баре с коллегами в честь завершения сложного заказа, а вот он, весь грязный и в клочьях земли сидит посреди тротуара с истекающим кровью телом на руках. Он был хорошим, честно. Прилежно учился, всеми силами помогал матери, когда достиг возраста, в котором смог устроиться на работу, безмерно любил сестру, защищал еë от всех и вся. Переехал в Нью-Йорк, как только появилась возможность, чтобы зарабатывать больше и отсылать часть денег семье. Но он не понимал, как оказался в такой ситуации. Всë тело ныло, грязь противно стягивала кожу. Харли попытался глубоко вздохнуть, чтобы успокоиться, но понял, что все время до этого он не дышал. Слезы навернулись на глаза с новой силой. Истерика не отступала. Руки тряслись, когда парень потянулся к лежащему возле него мужчине, чтобы проверить, жив ли тот. Вместо пульса на шее рука нащупала лишь большую рваную рану. Харли скривился, ощущая мерзкое стягивающее ощущение на нижней половине лица. Проведя дрожащей рукой по лицу, он не добился ровным счетом ничего - грязь смешалась с кровью, да и только. Осмотревшись по сторонам, Харли попытался подняться. Дрожащие ноги плохо слушались, но остатки здравого смысла подсказывали, что с этого места нужно убираться. Причем как можно дальше. И быстрее.

***

Тор стоял возле ограничительной ленты, сложив руки на груди. Поступившее утром дело надо было срочно выводить из-под внимания полиции. Мертвый мужчина, лежащий на асфальте, походил скорее на жертву голодного дикого животного, что было не так далеко от правды. Никто, кроме вампира, не мог оставить такую отметину. Поправка, голодного вампира. Мужчина нахмурился. Обычно такими голодными бывают только новообращенные. А если так, то дело тут вовсе не в мертвом мужчине, а в нарушении закона сумеречного мира. Нужно будет связаться с Главой Дюморта. Тор слегка улыбнулся. Локи ему нравился. Ехидный, немного злобный, он был полной противоположностью оборотня, но, тем не менее, ощущался кем-то близким. Пусть и был вампиром. Тем временем эксперты выяснили, что умерший был одним из наркодиллеров, сбывавших товар в клубах и барах. Одним больше, одним меньше. Осталось просмотреть камеры (и в случае необходимости уничтожить записи). А для этого надо успеть раньше остальных. Дел будет много.

***

Локи с улыбкой отложил телефон. Пусть во время разговора он делал вид, что раздражен и недоволен, на самом деле это было не так. Ему нравилось разговаривать с гиперактивным Тором, желающим помочь всем. Вот и сейчас он вызвался помочь в поисках новообращенного вампиреныша, оставившего после себя один несчастный труп. Благодаря выкраденным видеозаписям они смогли узнать, как выглядит парень. Теперь у них была хоть какая-то наводка, кроме "злой, голодный и ничего не понимающий". Тор обещал попытаться пробить мальчишку по базе, чтобы узнать имя. Телефон провибрировал дважды. "Харли Кинер" "Всегда пожалуйста" Что ж. Приятно познакомиться, Харли Кинер.

***

От безысходности хотелось выть. Он здесь, на каком-то заброшенном складе, прячется одновременно от всего мира. После попытки выйти на улицу в день не осталось ничего, кроме ожога. Харли устал. Устал убегать непонятно от кого, устал бояться. Бояться самого себя, всех появившихся странностей. Он догадывался, кем стал. Но это же всё слухи, детские сказки, разве нет? Нет, говорят удлинившиеся клыки. Это все правда, отвечает холодная кожа и небьющееся сердце. "Я живой, живой, живой", - судорожно твердит себе парень, прижимая руки к груди. Забившись в угол он слышит, как открывается входная дверь, слышит медленно приближающиеся аккуратные шаги. Он в ловушке. Его нашли.

***

Скотт стоял, почесывая щеку, и рассматривал найденного новообращенного вампира. Тот был грязным, в земле и остатках засохшей крови. Но сейчас он выглядел лучше, чем тогда, когда Тор его только привел. Хоть оборотень и сказал, что уверил парня в том, что рядом с ним безопасно, что он отведет его туда, где ему все объяснят и помогут, тот все равно смотрел дико и недоверчиво. Совсем еще мальчишка, потерянный и несчастный. Локи уже провел свою часть беседы и вручил парня Скотту, наказав помогать. Что ж, теперь, значит, его очередь. - Ты не бойся, я тебе помогу, буду отвечать на занудные вопросы и прочее, - улыбнулся мужчина, - меня зовут Скотт, меня обратили буквально пару месяцев назад, так что я понимаю, каково тебе. Парень медленно поднял глаза на Скотта. - До обращения я понятия не имел о существовании сумеречного мира, а вампиров, оборотней и фей считал вымыслом. Теперь я тоже вымысел, как и ты. Как тебя зовут? - Харли, Харли Кинер, - тихо прозвучало в ответ. Скотт улыбнулся: - Привет, Харли. Добро пожаловать в отель "Дюморт". Теперь мы твоя семья. - Но, - вскинулся Харли, - у меня есть мать и сестра. Они живут в Теннесси, я... я помогаю им, мы... семья... - А у меня есть дочь, - Скотт грустно посмотрел на парня, - и, как бы плохо мне от этого не было, мне придется наблюдать, как она взрослеет, стареет и умирает. Мне потребовалось больше месяца, чтобы привыкнуть к боли, которую причиняет этот факт. Заметь - привыкнуть, а не смириться. Я не собираюсь оставлять ее до последнего, когда уже мой внешний вид начнет вызывать ненужные вопросы. Харли сидел, обняв себя за плечи и поджав губы. Его голову занимали десятки мыслей одновременно. Как быть дальше, что делать с работой, что сказать маме, как питаться, выходить на улицу только ночью, что делать с бесконечностью свободного времени? Кто его убил?.. Ведь, ладно, укус, будучи в состоянии алкогольного опьянения, можно было не заметить, но чтобы он активировался и превратил его в вампира, нужно было умереть. У Харли было неплохо с логикой. Остатки земли на нем говорили о том, что его кто-то закопал. Возможно, убийство было по случайности, а закапыванием кто-то хотел скрыть улики и сам факт совершения преступления. Но всё, так или иначе, упиралось в провал в памяти, который восстановить не представлялось возможным. Возможно, ему поможет тот детектив, что привел его сюда. Возможно, стоит отпустить это, как то, что уже невозможно исправить. Харли сжал кулаки. Нет, просто так оставить это нельзя. Он разберется с этим во что бы то ни стало. А пока ему предстоит свыкнуться с мыслью о своем кровожадном бессмертии.