smile like the sun

Жилину и Игорю по 16 лет. Лето, август. Окно медленно опускается, позволяя солнечным лучам без преград добираться до бледного лица мальчишки. Он достает сигарету, бросает пачку в небольшой бардачок и, как-то нервно, хлопает себя по протертой рубашке с коротким рукавами. Забыл зажигалку. В общем, было неудивительно. Сегодняшнее утро было нервным и неловким. Хотя почему было? Оно и сейчас. Митя и Игорь ехали в машине, которую вел Катамаранов. Было жарко и Жилину постоянно хотелось курить, но, из чистого уважения, он не трогал сигареты. В прочем, боролся он до последнего, но эта неловкая тишина давила на него сильнее, чем когда либо. Последний раз Игорь говорил с ним утром, когда пришел и сказал собираться на дачу. Это была его единственная фраза. "Ни "привет" ни "пока". Видимо сильно злится" думал про себя Митя. Сам Катамаранов был серьезней некуда. Взгляд был жестким, смотрел только на дорогу, брови собрались в кучу, руки плотно сжимали руль, ноги были согнуты в коленях. Вся его поза была очень сосредоточенной и нервной. Иногда Игорь кусал себя за губу, как бы невзначай, словно напоминал что-то себе. Митя даже успел заметить синяки под глазами, которых раньше не было. Весь Игорь выглядел как его отец после работы: уставший, но все еще строгий. Кричать он не будет, но спокойным голосом отчитает. Не любил Жилин, когда отец такой. Может, поэтому ему сейчас было некомфортно от такого друга. - А он что-то приболел, Игореш. - Мама Жилина кратко улыбнулась, с какой-то болью. Игорь не понимал, врет она или нет, потому что врать - это у них семейное. - А когда- - голос у него дрогнул, упал. Катамаранов прикоснулся рукой к щеке, чтобы проверить, не плачет ли он. - Когда я смогу придти к Мите? - - Ну когда выздоровеет. - Она развели руки, мол, "очевидно же". - Другой вопрос, когда он выздоровеет? Знаешь, Игореш, давай мой Митька позвонит тебе, когда ему станет лучше? - Он так и не позвонил. Игорь ждал, иногда даже караулил возле телефона, когда его мама не болтала по нему. Каждый звонок сопровождался огромным количеством надежд, что это Жилин звонит ему, зовет на рыбалку или просто посидеть во дворе. Но это был кто угодно, только не он. Удивительно, но среди звонящих был и его отец. Правда, трубку резко выхватила мама и начала что-то тихонько шептать ему. Потом уже более громко о своих походах, выигрыше, что-то про то, что зря он ее бросил, немного о самом Игоре сказал, мол, у него все в порядке, а дальше мальчику уже было не интересно. Все мысли Игоря были о Мите. О его больших глазах, кривой улыбке и, черт его побери, о его мягких губах, которые так аккуратно опустились Катамаранову на нос. Не проходило ни одной ночи без мыслей о нем. Так прошла половина августа и Игорю знатно надоели эти игры в кошки-мышки. Так, в один вечер он аккуратно взял у мамы ключи от дачи, а на следующее утро заявился к Мите на маминой машине. Жилину он почти ничего говорил, достал его старый рюкзак и начал класть туда всякое нужное. Остановил его Митя только тогда, когда его друг открыл шкаф. Тут Жилин буркнул, что дальше сам соберет. - Держи. - Митя повернулся на голос и увидел Игоря, который держит в руках спички. - Спасибо. - Дрожащими руками, он взял спички, достал одну и зажег сигарету. Жилин сказал маме, что он обижен на Игоря. Попросил ее говорить, что он болеет. Специально не звонил, чтобы заставить себя забыть о чувствах. Митя не спал по ночам, потому что плакал и курил. Один раз, его мама зашла в комнату и, судя по тому, как изменилось ее лицо, она все поняла. Она ничего не сказала, лишь кратко улыбнулась. Он перестал отвечать на колкие фразы отца, не улыбался маме, не слушал музыку, не смотрел телевизор, даже бросил читать все книги. А потом пришел Игорь и, буквально, заставил Митю снова выйти с ним на контакт. Как грустно стало Жилину, когда он понял, что все еще влюблен. Машина остановилась и Митя увидел деревянную калитку, а прямо за ней средних размеров домик. Жилин отметил у себя в голове, что в нем можно было бы спокойно жить. Невольно, Митя вспомнил о их с Игорем мечтах, про жизнь в лесу. Он вышел из машины и проследовал к багажнику, куда ушел его друг. Катамаранов младший достал свой и Митин рюкзаки и еще пару сумок. - Давай я помогу! - Жилин младший протянул руки в надежде, что его друг сейчас даст ему хоть что нибудь, чтобы облегчить тяжесть. - Тяжело же. - - Угу. - Игорь кивнул, дал Мите в руки маленький мешочек и, на секунду, улыбнулся сам себе. - На, помогай! - Катамаранов поковылял к калитке, пока Митя вертел мешочек в руках. На мешочке красными гордыми буквами было написано "Редис" и Жилин понял, что это семена. В душе стало тепло и одновременно грустно. Помнит таки, что очень ему хотелось посадить редис. Игорь открыл калитку и медленным шагом пошел к домику, пока Митя, также медленно, шел за ним. Его взгляд невольно упал на траву, которую, как он понял, расхваливал Игорь. Жилин отметил, что трава действительно высокая, но все же его друг переборщил, ибо доходила она до лба, но никак не выше. Она была желтой, высохшей, очень похожей на волосы Натки, одноклассницы. Они были такие же из-за постоянный окрашиваний. Пока они шли, Митя успел присмотреть себе место, куда он собирается посадить новоприобретенный редис. Конечно, оно было прямо под солнцем, но Жилин любил такое. Внутри домик был пыльный, но вполне симпатичный. Пока Игорь переодевал свою пионерскую рубашку в майку, Митя нарезал хлеба, колбасы и разлил чай по чашкам. Он подозвал Игоря к столу и пожелал приятного аппетита. Первым из домика вышел Митя и сразу же пошел к назначенному месту для редиса. Работы здесь было много, но у него был весь день в запасе, так почему бы и нет. Он опустился на корточки и начал выдергивать траву, стараясь убрать корни. Через пятнадцать минут вышел Игорь с каким-то острым инструментом, название которого Митя не знал, и начал косить ту самую высокую траву. Он что-то напевал себе под нос и, иногда, чихал от солнца. Впервые за целый день, Жилин ощущал себя более менее комфортно. Он даже позволил себе улыбнуться и это как будто почувствовал сам Катамаранов. - Знаешь, - Митя невольно напрягся и поднял голову на друга. - Вот тут мы посадим кукурузу. - Игорь показал рукой по всему участку с травой и гордо поднял глаза, как бы говоря, что все у него схвачено. - А тут редис. - Жили посчитал важным рассказать Игорю, что тут у него тоже есть планы. - А вон там, возле дерева, - Катамаранов поднял руку с инструментом в сторону то ли яблони, то ли груши. - Мы посадим клубнику. А вон там, кстати, дикая малина. Только она теперь не дикая, а наша, потому что дача теперь тоже наша. - В следующие часа три Митя слушал рассказы Игоря, как за дачей он видел ежа, как малина иногда пропадает сама по себе, как он тут ночевал и видел фигуру, которая бродила по траве и еще кучу таких рассказов. Некоторые из них заставляли Митю смеяться, а некоторые сопровождались мурашками по коже. К семи часам вечера с редисом было покончено, а Игорь почистил половину дачи от сорняков, попутно поймав ящерицу, разобрался, как включить воду, нашел сзади дома дверь с разными инструментами и старыми пластинками, а также нашел старый фотоаппарат, в котором не было пленки. Пока Катамаранов пытался разобраться с новоприобретенным фотоаппаратом, Жилин готовил яичницу с колбасой на костре. - Осторожно, горячее. - Митя аккуратно раскладывал еду по тарелкам. - Ешь с хлебом, хорошо? Игорь? - - Хорошо, хорошо. - Игорь с детства не особо любил есть еду с хлебом, но отрицать того факта, что с ним сытнее, он не стал. Яичница получилась как никогда вкусной. Ребятам даже подумалось, что такую не сделаешь дома на газовой плите, такая только на костре. - Слушай, - Игорь проглотил кусок хлеба и поднял голову на Митю. - Так ты, что получается, уже через два года в Москву? - - Ну да, получается так. - После паузы ответил Жилин. Он сам особо не считал года и для него это также было сюрпризом, что осталось так мало. - Ну и ну, быстро же. - - А ты сам то, ну, хочешь в эту Москву? - Катамаранов прожигал в нем дыру, словно надеялся на любой другой ответ, кроме утвердительного. - Да тут не важно, хочу я или нет. - Митя откусил небольшой кусочек от колбасы и почему то ему показалось, что он наелся. - Папа уже все решил. - - Я тебя увезу оттуда. - Жилин поперхнулся яичницей и поднял взгляд на очень уверенного Игоря. На его лице не было ни улыбки, ни даже грамма сомнения. - Доучусь на права, устрою нам дом, а потом увезу. - Митя не ответил, только быстрее доел и вышел на улицу, оставив Игоря одного в размышлениях. Катамаранов не понял, что он такого сказал, что Митя так подорвался с места. Вроде он и раньше говорил про то, что увезет его из этой Москвы, но сейчас реакция была совершенно иная, чем обычно. Тут Игоря как будто свинцовой трубой по голове ударили. Он совсем забыл, что они с Митей пол месяца не разговаривали и какое неловкое сегодня было утро. Может дело в этом. Он доел свою порцию и вышел на улицу вслед за Митей, который как раз заходил в это время домой весь мокрый и в чистой рубашке, в которой он приехал сюда. Катамаранов повернулся и заметил хитроумное сооружение, которое сделал его друг. Это был шланг плотно привязанный к трубе железной проволокой. Получался своего рода душ на минималках. Пот на его теле моментально дал о себе знать, как только Игорь подумал о чистой воде. Обычно у него нет этих проблем. Он может проходить чумазым хоть всю неделю, но сейчас он ночевал не один и ходить так было бы просто стыдно. Он покрутил кран и на него полилась холодная вода. Когда он зашел домой, Митя уже спал. Игорь даже не удивился тому факту, что Жилин выбрал диван, а кровать отдал другу. Было в этом что-то приятное и одновременно нехорошее. На кровати было место для двоих и Митя наверняка об этом знал, но все равно лег на менее удобный диван. Делать было нечего, Игорь лег на излишне мягкую кровать, в которой моментально утонул. Жилин не понял, как он оказался на пороге их дачного домика. Он не помнил, чтобы просыпался и чтобы выходил из дома. На его ногах были носки, а дверь в дом была заперта изнутри. Митя повернулся в поисках хоть какого нибудь ответа, но вопросов оказалось еще больше. Перед ним была уже выросшая кукуруза, о которой говорил сегодня Игорь. Проблема была только в том, что Игорь ее еще не посадил, расти там было просто нечему. Жилин подошел к своей грядке и увидел красивые длинные листки редиса. "Бред какой-то" подумал Жилин и закусил язык, когда поднял голову. По небольшому полю, где Игорь собирался сажать картошку, бродила темная фигура. Жилин пытался разглядеть в нем хоть что-то человеческое. Чем больше он всматривался, тем все больше и больше начинал видеть в ней что-то знакомое, что-то родное и душевное. Митя кое-как разлепил ноги и пошел прямо на фигуру. Когда Жилин был уже в пяти шагах от фигуры, она неожиданно повернула "голову" и посмотрела светящимися глазами на мальчика. Тут ему стало страшно и он был уже готов бежать, как вдруг фигура начала принимать человеческую форму. И вот перед Жилиным стоял ссутулившийся мужчина с каской на голове, он был весь грязный, а в его руке была бутылка с красивой этикеткой "скипидар". Пускай фигура теперь и походила на человека, менее страшной для Мити она не стала. Ноги не двигались, а тело предательски дрожало. - Т-ты! - Фигура заговорила с ним. На удивление, у него был очень приятный бархатистый голос. - Я. - Жилин не отрывал взгляда от очень странного "человека", который теперь больше притягивал его, чем отталкивал. - А вы кто? - - Не уз-знаешь? - Фигура оскалилась в кривой улыбке. Пускай Жилину она и показалось до ужаса знакомой, но кому она принадлежит он так и не понял. Митя помотал головой, не в силах ответить. - Тц, мда. Н-ну нич-чего, п-потом узн-наешь. Т-ты т-только это, н-ну, б-будь более т-терпеливым с н-ним. Он н-ну с-совсем д-дурачок, н-но оно т-того б-будет стоить. - - Что? Кто? - Мужчина очень заикался и это мешало Мите понять о чем именно он говорит. - О ком вы? - - Т-ты с-сам потом пойм-мешь. - Он еще раз улыбнулся, развернулся и пошел куда-то в сторону железнодорожных путей. По пути он отхлебнул скипидар и пьяной походкой пошел дальше. - ДЯДЬ! ДЯДЬ, ВЫ КУДА? - Жилин хотел было побежать за ним, но ноги не слушались его. - ДЯДЬ, О КОМ ВЫ ГОВОРИЛИ? - Необъяснимая паника захватила весь его разум. Жилин с трудом поднял ногу, но тут же начал падать прямо лицом в землю. Он зажмурился, предвкушая встречу, но ее так и не случилось. Митя открыл глаза и очень медленно поднялся. Он все еще был в дачном домике, на часах было четыре утра, а на кровати спал Игорь. Сам Митя был весь потным и тяжело дышал. Он встал с дивана и начал лихорадочно надевать обувь. Его пронзила мысль о том, что этот мужчина все еще может быть там, может он не успел уйти. У Мити так много вопросов и он так нуждается в ответах. Весь сон как будто рукой сняло. Спотыкаясь, он выбежал на поле, но увы, никого не было. Жилин стоял так еще минут десять в надежде, что мужчина вернется. В конечно итоге, он понял, что все это, скорее всего, был сон. Жилин достал из переднего кармана свою пачку сигарет и закурил одну. Он сел прямо на песок, посередине поля. Его не покидало чувство, что мужчина вернется. Или может это просто он хотел так думать. За первой сигаретой пошла вторая, Жилину становилось холодно, в глазах появились слезы, а он все еще даже и не думал возвращаться в домик. Также неожиданно, как появилась эта фигура, в голову Мити начали возвращаться мысли о недавно случившемся и о его чувствах к Игорю. Его плечи начали подрагивать и весь он скукожился как старое пожухлое яблоко. Небольшой груз упал на уставшие после работы плечи Жилина и тот поднял голову. Рядом стоял Игорь с крайне запутавшимся взглядом. Грузом оказалась старая кофта друга. Катамаранов младший сел рядом с Жилиным и обеспокоено смотрел на него. - Что-то случилось? - Наконец Игорь заговорил, кое-как прочистив горло. - Тебя трясет. - - Я не хочу в Москву, Игорюш. - Если до этого Митя еще держал свой поток слез, то сейчас усталость накрыла его так сильно, что сил не оставалось ни на что. - Не хочешь? - Это прозвучало с какой-то надеждой, из за чего Катамаранов снова укусил себя губу. - Не хочу. - Жилин достал уже третью подряд сигарету. - Но папа заставляет. И они там уже все порешали. Ты не сможешь меня увезти, Голубчик. - - Чего? - Игорь выпрямил спину и посмотрел на друга с более серьезным взглядом. - Как это не смогу? - - Говорю же, там все порешали. - Митя измученно улыбнулся и посмотрел Игорю в глаза. - Мне правда жаль, Душа моя. Мне правда жаль. - - Но ведь до Москвы еще два года. - Нервная улыбка появилась на его лице, а в груди встал огромный непробиваемый ком. - Еще все можно поменять, да? - - Мне правда жаль, Игорюш. - Жилин помотал головой и по его щекам полилось еще больше слез. - Я буду тебе писать, обещаю. Каждую неделю. Буду рассказывать тебе обо всем, честно. Я вернусь, Игорь, я обещаю. Как же я тебя, такую балду, одного тут оставлю. Я обязательно вернусь. - Митя не успел договорить, как почувствовал немного шершавое прикосновение на своих губах. Это было недолго, но так приятно. Жилина начало всего трясти и ему казалось, что внутри него взрываются тысячи звезд. Лицо Игоря еще никогда не было так близко. В Мите начало бушевать море и разрушаться все замки, которые он выстраивал так долго. И ему было так хорошо от этого разрушения. - Я буду ждать. - Он выдохнул эту фразу в губы Жилина и снова поцеловал его. Он отличался от прошлого, Игорь пытался вложить в этот поцелуй всю свою любовь и страсть. Он углублял его, наблюдал за трясущимися ресницами Мити, блуждал своими руками везде где можно было и где нельзя. Оторвался от него, когда стало не хватать воздуха. Прерывисто дыша, перешел на бледную шею и начал выцеловывать ее. Жилин таял под его губами и руками, стараясь просто не забывать дышать от переполненных чувств. Митя взял обоими руками лицо Катамаранова, притянул его к себе и прижался своим лбом ко лбу друга. Он начал что-то шептать, так много и безостановочно, что половину из этого Игорь не мог понять. Он вслушивался, гладил руками поясницу Мити и смотрел прямо ему в глаза. Воздух заканчивается, дыхание перехватывает и Игорь блаженно обнимает Жилина сильнее, чем когда либо. - Я люблю тебя, Игорюш. -