Три сикля за душу

— Маааам, он опять! Рей как по команде разлепил глаза, сонно озираясь по сторонам. Шел уже, не соврать бы, восьмой месяц его пребывания здесь, а истерики старшей "сестры" не теряли своей красочности и живости. Кэт сразу начала относиться к нему настороженно, не приминуя вставлять шпильки родителям по поводу того, что фруктов на столе стало меньше. Или кашу на молоке родные дети стали видеть все реже и реже… Джон пускался в развернутые объяснения со старшей дочерью, стараясь объяснить всю сложившуюся ситуацию за закрытыми дверями, но девочка настойчиво продолжала гнуть свою линию. Когда от криков отца и дочери уже начинали звенеть стекла, в дело вступала София. Что такого она говорила — разобрать было невозможно в силу ее спокойного тихого голоса, но такие вот концерты сходили на нет минуты за три. Сам Рей старался не отсвечивать. Он честно походил по округе, просмотрел газеты на предмет необходимости работника. Даже приходил на некоторые собеседования, стараясь за пару минут — пока его еще не выгнали взашей — объяснить, что он много чего умеет, много денег не потребует и обладает весьма хорошей работоспособностью. Он готов был взяться за что угодно… Но кому нужен в работниках десятилетка, выглядевший на твердые семь? Может, боялись связываться? Мальчик краем уха слышал, что сейчас в стране шли какие-то серьезные изменения как раз по поводу усыновлений и использования детской рабочей силы. Но все было настолько невнятно, что утверждать что-то наверняка было тем еще занятием. Убедившись, что получить свой кусок хлеба он сможет только в семье Уайтов, Рейнар притих, наконец-то банально начав присматриваться к окружающим, сознательно идти на контакт и запоминать имена. А еще он четко для себя уяснил, что сильно злиться ему катастрофически нельзя. В его крохотной комнатке с высоким окном помещались только кровать, небольшой стол и старенький шкаф только с одной открывающейся дверью. Причем даже при таком скудном наборе предметов протискиваться приходилось даже такому заморышу, каким он сейчас являлся. Мальчик с ужасом думал о том, что через несколько лет, если он все так же останется здесь, придется отказаться от стола, либо залезать на кровать исключительно с изножья. Так вот этого самого шкафа, который стоял прямо у входа, он и лишился, когда, в очередной раз повздорив с Кэт, влетел в свою комнату, хлопнув дверью. Создавалось ощущение, что предмет мебели буквально взорвался изнутри. Обоям в мелкий розовый цветочек наполовину тоже пришла хана. Сбежавшиеся на шум взрослые мигом вывели ошарашенного и частично пришибленного Рея в гостиную, куда сбежались и перепуганные девочки. В итоге вся семья ночевала вместе в странном самодельном убежище, которое быстро сварганил Джон из нескольких пледов, простыней, диванных подушек и веревок. Иногда мальчику казалось, что мужчине стоило работать совершенно не хирургом, тем более, что особого продвижения по службе не предвещалось, как и интереса со стороны Джона. Но уйти тот не мог. Причиной такой эпохальной поломки на общем собрании было принято считать банальную ветхость. А также в силу вступил негласный закон, что больше так сильно хлопать дверьми строжайше запрещалось. На том тему и закрыли. Но Рей понимал, что банальностью тут и не пахло… Вот и сейчас он весь взлохмаченный и сонный спускался вниз, слыша голос недовольной сестры, звучащий на самых высоких нотах. Она трясла перед спокойной матерью ворохом розового кружева, что-то быстро тараторя. Мальчик остановился на полпути на лестнице, когда в него вцепились маленькие, но цепкие ручки Энн. Она быстро приставила пальчик к губам, поманив нового брата на пару ступенек выше и замерла прислушиваясь. — Он специально! Мама! Да послушай ты меня! — Кэт чуть ли не задыхалась от обилия чувств, и сейчас, даже не видя ее лица, можно было точно сказать, что она красная как рак. Голос дрожал, и создавалось ощущение, что она сейчас просто разревется даже после своей воли. — В чем я теперь пойду?! Это было единственное мое нарядное платье! Я берегла его, а он… он… — Милая, ты уверена, что это сделал именно Рей? — иногда мальчику казалось, что женщина что-то прихватывает из лекарств на работе. Потому что она единственная сохраняла просто потрясающее хладнокровие, что бы и у кого не случилось. Принесли соседского мальчишку с открытым переломом? Кладите его на стол и вызывайте скорую, пока она окажет первую помощь. Задыхается младенец, мать почти сама при смерти, а Софи не моргнув глазом переворачивала кроху, помогая ему начать дышать снова. Мировая женщина. — А кто, если не он?! — мальчик готов был поклясться, что от крика Кэт в небо взметнулись десяток птиц со всей округи, испуганные ее ревом. — Ты только посмотри! Прожег на самой груди! Мама! — Кэйтлин, успокойся. Я сейчас посмотрю, какие кружева у нас остались, если что — купим что-то и починим твое платье. — А Рею как всегда все с рук сойдет?! — Мне пойти его наказать или искать украшения для твоего платья? Послышалось только недовольное сопение, когда Энн резко потянула брата наверх, почти впихивая того в его же комнату и тихонько закрывая за ними дверь. — Скажи честно, ты? — Нет. С одной стороны — правда, с другой… Кэт вчера спрятала баночку белил, о которой Рей уже давно мечтал и не находил способа заработать на нее. Рисование как-то случайно вошло в его жизнь и прочно успело там обосноваться. И если по всем другим предметам мальчик еще нещадно плавал, получая неодобрительные взгляды учителей и смешки от других детей, то вот на уроках рисования ему равных не было. Иногда он мог целыми днями проводить за этим занятием, не чувствуя ни усталости, ни голода. Для простых-то набросков подходил и уголь из камина. И вот пару дней назад Джон вернулся домой позже обычного. Уставший и измотанный. Очередная срочная операция, сложный пациент, дети так и не узнали, чем все закончилось, потому что взрослые вели негромкую беседу у камина. Но перед самым сном мужчина улучил момент, поймав Рейнара и отведя его в сторону, чтобы вручить мальчику маленькую заветную баночку. Для ребенка в настоящей ситуации — целое сокровище. Нужно ли говорить, что из вредности Кэт запрятала ее так, что ребенок еле нашел? Вот теперь он и не знал: может быть то, что сидело внутри с того самого проклятого дня на пепелище, вновь показало зубы? Рей честно пытался понять, что с ним происходит. Что это такое? Стоит ли рассказать кому-то? Например, о том, что лампочка может зажечься ночью сама собой, когда ему снится плохой сон. Или о том, что с вещами он честно предельно аккуратен, зная их цену и каким трудом они достаются, а все поломки из-за таинственного нечто? Пока чаша весов клонилась к положению глухого молчания. — Думаешь, накажут? — от голоса маленькой сестренки парень вынырнул из тяжелых дум, усевшись на кровать. — Не знаю, — он устало потер ладонями лицо, даже не собираясь пытаться предугадать дальнейшее развитие событий. Энн устроилась рядом, положив голову ему на плечо. — Я скажу, что это не ты! Ты даже в нашу комнату не заходил, — твердо заверила малышка, обнимая руку брата. Она единственная, кто имел более светлый оттенок волос и, в отличии от сестры, которой ой как шел образ надменной королевы, была той самой сказочной принцессой. Девочка-пушинка. Наряди ее хоть в отцовскую куртку — она все равно будет маленькой красавицей. Очень добрая и доверчивая — с одной стороны, с другой — она словно видела людей насквозь. Некоторые вызывали в ней стойкое отвращение, как, например, недавняя подруга Кэт — Ребекка. Вот она на дух ее не переносила, хотя девочка производила доброе и вполне приятное впечатление. А совсем недавно стало известно, что она за спиной всем рассказывала, какая Кэт бедная, и что дом у них презентабелен только на вид. Девочка прорыдала тогда целую ночь, а Рей начал присматриваться к Энни, обходя десятой дорогой тех, кто не был по нраву его маленькой сестре. — Пойдем, защитница, вечно тут отсиживаться нам все равно не удастся, а завтрак еще никто не отменял, — Рей аккуратно «щелкнул» сестру по носу, поднимаясь с кровати. Девочка забавно поморщилась, всем своим видом давая понять, что совершенно не собирается никуда уходить. Вот только стоило мальчику подойти к двери, как она вскочила, догоняя его. Внизу никого не оказалось, так что младшие Уайты поспешили наделать себе бутербродов и дезертировать с места возможной расправы. Кто знает, когда вернется Кэт с Софией? Остывать быстро девочка не считала нужным, и память у нее тоже была на зависть, ровно как и на беду. Собрав все, что смогли, дети юркнули в сад, устроившись в раскидистом кусте сирени. Он давно уже служил тут частью живой изгороди и выглядел куда пышнее и интереснее, чем у почтенной миссис Дрейк, чего пережить она катастрофически не могла. Во всяком случае, посетив чету Уайтов пару раз за то время, что Рей тут находился, конечно же под весьма благовидными предлогами — в которые мальчика, естественно, никто не посвящал, — леди нарочно отворачивалась от большой стеклянной двери, ведущей в сад. Страшно было представить, что в этом районе творилось, когда сирень начинала цвести. Но какое дело было до этого детям? Ведь именно этот куст был вовлечен чуть ли не во все игры в саду — тут был и наблюдательный пункт, и место отдыха, потому что на изогнутых ветках еще пока можно было с комфортом разместиться. Лучше даже, чем в гамаке, так что его отсутствие совершенно не трогало девочек. А еще тут можно было прятаться, играть в магазин, представлять себя на пиратском корабле и многое-многое другое, ограниченное лишь детской фантазией. — Ох, дорогая, а чем он вообще мог бы так? — Не имею ни малейшего понятия, — голос Софии как всегда звучал ровно и чуть приглушенно. — Спичками он не балуется, как и все остальные, а фейерверков в доме нет. Ничто другое такие повреждения нанести не могло. Да и он сам не мог. Думаю, дело в проводке, как раз еще хотела попросить у вас разрешение на осмотр дома. — Да-да, конечно, ох, — пожилая соседка замялась, послышался какой-то приглушенный звон фарфора, возня. — Нет, ну что вы. Не стоит. Мы все сами, главное, что вы даете на это разрешение. Повисла неловкая пауза, а затем раздался восторженный голос Кэт. — Мама! Ты только посмотри! Больше такого платья ни у кого не будет! — Кейтлин. — Да, да, конечно, спасибо вам огромное! Мисс Тир, мисс Харрис, вы настоящие волшебницы! Спасибо! — Кейтлин, это слишком… — Ну что вы, что вы! — перебила ее одна из леди. Мисс Карисса Тир обладала совершенно нехарактерным для своего имени нравом — словно воплощала в себе образ той самой заботливой бабушки, которая и конфетку в кармашек спрячет, и всю детвору свежей выпечкой накормит. Она обладала совершенно характерными увлечениями типа садоводства и вязания, иногда рисовала картины, которые ее соседка и добрая подруга, мисс Валери Харрис, потом не знала куда спрятать. В отличие от ударившейся во все вот такие радости преклонного возраста Кариссы, она носила исключительно модный образ, иногда шокируя соседей своей экстравагантностью. Предпочитала такс и черный свежесваренный кофе, а еще, по слухам вездесущей миссис Дрейк, вела совершенно неподобающий образ жизни. И вроде как снялась даже для какого-то модного журнала в качестве модели. Не то в юности, не то в этом возрасте, либо же и то, и другое. Но в ее лице в доме по соседству обитала строгость, иначе добродушная мисс Тир уже собрала бы все зверье в округе и всех детей в придачу. По всей вероятности, инцидент был исчерпан, так что младшие Уайты решили поиграть с железной дорогой в гостиной, чем еще слушать бесконечные восторги Кэт. Что характерно, Рея девочка все равно не замечала в упор еще добрых два дня. И такое случалось практически постоянно. В принципе, обычная жизнь, если бы не вот эти паронормальные "но". Особенно странно было, когда Рейнар нашел какую-то старую книгу по всяким там ритуалам и прочему. Ему отчаянно хотелось проверить — сохранились ли какие-то выдающиеся магические способности, или все это ушло безвозвратно? И если ушло — можно ли было вернуть? Решил проверить чем-нибудь не очень заметным, но и, к сожалению, не столь однозначным, а именно — вызвать дождь. Как раз по радио передавали, что осадков в ближайшие дни не ожидалось, наоборот, месяц обещал быть теплым и безоблачным. В книге говорилось, что для ритуала понадобится четыре камня, напитавшихся энергией всех стихий: для этого ровно на три часа каждый камень темного цвета и размера не меньше двух дюймов нужно было либо поместить в воду, либо закопать в землю, оставить на воздухе или обжечь в огне. Также, нужно было найти пустую банку цветного стекла и три лягушачьи лапки. С последним возникал целый ряд проблем от банального «где искать лягушек» до «не хотелось бы им вредить». Ловить и резать живое существо ему было как-то… не с руки. Но что, если другого выбора не было? Тогда где взять в городе лягушек? Рей попытался разузнать: может быть, где-то в близлежащем парке мог оказаться пруд? С лягушками. Тогда бы оставалось найти сачок и дело, вроде как, в шляпе. Вот только если в Лондоне и водились пруды, то либо добраться до них было не так просто маленькому мальчику, либо вряд ли там водилась хоть какая-то живность, кроме красивых лебедей и рыб. За город они не собирались. Никого знакомого с вот таким вот "ингредиентом" тоже не было. Промаявшись этим вопросом до ночи, мальчик не нашел ничего лучше, чем сгрести все деньги, которые у него появились, и пойти в зоомагазин. Живой уголок старины Френка был одной из тех лавочек, что еще передавались по наследству. Кажется, раньше это было чем-то из ряда вон выходящим: экзотические животные, привезенные издалека, будоражили умы и заставляли звонкие монеты пополнять личный счет. Сейчас же это было больше похоже на нечто увядающее. Пара щенков, три котенка, один попугай и несколько аквариумов с рыбками. Все животные, собственно, как и продавец, ютились в интерьерах больше подходящих для какого-нибудь сумасшедшего старикашки, который решил лихо соединить какие-то вещи прошлого с чем-то ультрасовременным. Так, полностью обшитые темным деревом стены соседствовали с простенькими клетками и откровенно дешевой мебелью. Было ощущение, что все, что было ценно и не прикручено, уже давно обрело других хозяев. Стоило только звякнуть винтажному колокольчику, висящему над дверью, как в поле зрения появился улыбчивый парень лет двадцати на вид. В руках он держал пакет с кормом, но, завидев маленького покупателя, тут же убрал его за обшарпанную стойку. — Добро пожаловать в Живой уголок старины Френка, у нас тут есть звери на любой вкус, что вас интересует? — светловолосый, с блестящими голубыми глазами. Он каким-то инородно-светлым пятном совершенно не вписывался в старинную часть интерьера, зато животные с удовольствием тянулись к нему. Особенно щенки, вставшие на задние лапы, шустро виляя хвостами, которые утягивали и все тело. — А у вас лягушки есть? — Рейнар осторожно в кармане перебирал деньги, мысленно прощаясь с той удобной кистью, которую он заприметил еще в прошлом месяце. — Эх, парень, не повезло. Партия, к сожалению, "бракованная" пришла. Все крохи погибли, — сник продавец, бросая грустный взгляд в сторону аквариумов. — Так ведь это даже лучше! — выпалил ребенок, не успев прикусить язык. Дааа, зато озадаченное лицо парня надо было видеть. — В смысле? — недоверчиво спросил тот, посмотрев на мальчишку как-то по-новому. Оскорбленно. — В смысле нам в кружке натуралистов сказали двух лягушек принести, типа для изучения, — начал быстро сочинять на ходу Рей. — Ну там препарирование, всякое такое, я сам не любитель, но еще одной плохой оценки у меня дома просто не перенесут. Точнее, я уже не переживу. Вот, у меня и деньги есть кое-какие карманные, — ребенок резво достал руку из кармана, демонстрируя на раскрытой ладони несколько разных монет, наивно так глазками моргнув пару раз. Если пока нельзя было брать мир по-взрослому, стоило пользоваться прерогативами детей. — А если они не живые, это же лучше. Мне же тогда…не придется…их… Немного выдержал драматичной паузы, хлюпнул носом, опустив голову, но все так же протягивая деньги. Если не получится с магией — можно хоть сейчас в артисты идти. И может быть мисс Харрис его раскусила бы на раз-два, но с этим весьма добрым на вид парнем все же были вариации. Чутье не обмануло — позависав пару мгновений, продавец отмер, забирая с ладошки ребенка пару маленьких монеток и пошел быстрым шагом к неприметной двери. Вышел он уже с кульком, в котором что-то было завернуто и быстро всучил его мальчугану. — Уверен, что следующая покупка тебя порадует больше, — классический хороший парень, которых в своей прошлой жизни в Нью-Йорке парень не трогал. Играть на чувствах таких — паршивое дело. Конечно, не как конфетку у ребенка отобрать, но осадок примерно схож. — Спасибо, — произнес Рей, быстро спрятав деньги обратно в карман штанов и осторожно беря кулек в руки. Пришлось наступить себе на горло, пряча не самый приятный сверток за пазуху. А то как объяснить свою "покупку", особенно взрослым и Кэт? Последняя бы сразу вывернула ситуацию, что он ей отомстить решил, подбросив дохлых лягушек, и вот тут-то выкрутиться было бы невозможно. Топя внутри отвращение, парень живо шмыгнул домой, отказавшись даже от пирожных, которые принес домой отец. Кто-то из пациентов расщедрился. Вкусность хотелось, попасться — нет. Дальше с ритуалом пошло легче — каждый камень был помещен именно в ту стихию, чью энергию должен был впитать. Один на той стороне подоконника полежал, другой был закопан в цветок, стоявший на окне, чтобы не бегать в сад, третий грелся в камине, а четвертый лежал в обычном стакане, наполненном водой. В качестве сосуда цветного стекла была позаимствована маленькая вазочка бутылычно-зеленого цвета. С лапами только вновь пришлось повозиться, топя в себе отвращение и брезгливость. Рей все время боялся, что они вдруг дернутся, или квакнут, или еще что-то такое случится… Резать пришлось обычными ножницами. Кое как подавив рвотный позыв, Рейнар на всякий случай выглянул из своей комнаты на разведку, но вечер сегодня выдался удачный как никогда! Кэт отправилась к подруге с ночевкой, прихватив с собой Энн, как попросила мать. Сама София была на дежурстве, а Джон отсыпался после тяжелого дня. Так здорово, что даже страшно. Но и упускать такой шанс было жутко опрометчиво. Так что Рей собрался с духом, собрал все ингредиенты воедино и подпер на всякий случай дверь стулом. Разложил все камни по сторонам света, в середину определил пиалку с лягушачьми лапками. Сам Рей стоял над всем этим, произнося с расстановкой и трепетом заученные слова заклинания. В груди что-то опасно тянуло, мелкие волоски на теле вставали дыбом, словно электризуясь, а на языке плясал вкус тины. Но не успел Рей дойти до середины, как что-то хлопнуло, воздух задрожал, а потом резко расширился, оттолкнув мальчика к стене. Последнее, что успел заметить ребенок: как все атрибуты словно растворились, обратившись в пыль, прежде чем непроницаемая темнота накрыла сознание.