И всё равно я буду тебя любить

Дину не хотелось идти в школу, совсем. Он знал, что именно сегодня вернётся Кастиэль, а потому не хотел оказываться там, не хотел видеть, как поведёт себя Аластар. Он был уверен, что Ал просто слетит с катушек, и буквально накинется на мальчишку. Он знал это, и поэтому должен был прийти, чтобы защитить его. Должен был, но почему-то не смог. Страх, охвативший его, причём прежде всего за Сэма, был настолько велик, что утром он ощутил, как у него поднимается температура. И сдался мольбами своего организма. Отправив Сэма в школу, Дин, послонявшись по дому, отправился по соседним магазинам, чтобы разузнать, не нужно ли что-нибудь разгрузить, он всё-таки получил небольшое задание в одном месте и, справившись с ним, немного расслабился, когда мышцы напряглись, а заодно он смог немного отвлечься от прежних забот. Помогло ненадолго. Вернувшись в номер, он сразу понял, что до того, как Сэм вернётся домой, и можно будет хоть что-нибудь у него выведать, он буквально сойдёт с ума. Попытки отвлечься на домашние дела, которых накопилось много, не помогали, и поспать, то есть выполнить то, чего давно требовал усталый молодой организм, тоже не вышло. Стоило закрыть глаза, и перед ними появлялся Кастиэль, который буквально одним взглядом умолял о помощи, которую Дин не мог ему оказать. Винчестеру становилось тошно от самого себя. Сейчас он казался себе таким трусом и неудачником, как никогда прежде. Несколько раз он даже пытался собраться и пойти в школу, но так и не смог пересилить себя. Дин отбил все кулаки о стены, пытаясь найти в себе силы и смелость, но тело и душа не хотели приходить в гармонию, и в итоге он лишь впустую потратил почти всё время, что не было Сэма. Тот вернулся из школы и, сразу почувствовав настроение брата, предпочёл сразу же отпроситься в гости к одному из друзей, который всегда с радостью приглашал его домой, так как его семья знала, что Сэм живёт без родителей, только с братом. Прежде, чем отпустить брата, Дин учинил ему допрос. Сэм не слышал, чтобы старшеклассники кого-то били, а это означало, что даже если Каса задирали, в чём сомнений у Винчестера не было, это делали по-тихому, то есть до серьёзных последствий не дошло. Это радовало, и Дин даже твёрдо уверился в том, что завтра обязательно пойдёт в школу и что бы там не происходило, всё-таки вступится за Кастиэля. А потом, если станет совсем плохо, позвонит отцу или Бобби и потребует забрать Сэма, хотя бы Сэма, к себе. Чтобы он не стал жертвой разборок и проблем старшего брата, к которым не имеет никакого отношения. Завтра он сможет с собой справиться, обязательно. Потому что и дальше просто смотреть, как над парнем с такой невероятной душой и такой невероятной силой духа, издеваются, да ещё и участвовать в этом, просто невозможно. После ухода Сэма, слегка успокоившего брата, работа пошла веселее. В номере убирались горничные, но пользоваться здешней прачечной для Дина было дороговато, а потому одежду приходилось стирать вручную, по крайней мере по большей части. Так же Дин старался изыскивать все возможности для того, чтобы готовить брату нормальную еду. Так как плитки в номере не было, это было не так-то просто, и к решению этой проблемы приходилось подходить креативно. Словом, домашние дела полностью завладели разумом Дина на какое-то время, и в себя его привёл только настойчивый стук в дверь. Нет, некто, стоящий там, не просто стучал, он барабанил в дверь, словно надеялся пробить её своими кулаками. Дин, не ожидавший гостей, сразу же рванулся к двери. Сэм обычно стучал тише и мягче, и даже если он выложил свой комплект ключей, он не стал бы вести себя так, не случись чего-то действительно очень плохого. Именно поэтому Винчестер-старший распахнул дверь, даже не потрудившись спросить, кто именно за ней стоит. На пороге оказался довольно необычный и неожиданный гость - Аластар собственной персоной. - Привет, - злобно оскалился он. Было в его виде что-то нехорошее. Что-то такое, что Дину захотелось захлопнуть перед приятелем дверь и никогда больше не иметь с ним никаких общих дел. Но сделать этого он, по понятным причинам, не мог. - Пустишь? - Привет, что случилось? - быстро спросил Винчестер, не собираясь впускать постороннего в своё жилище. Но Ал оказался быстрее, решительнее и проворнее, чем ожидалось. Он резко втолкнул Дина в номер и захлопнул дверь, продолжая неприятно улыбаться. Дин насторожился, но решил не поддаваться панике, а вместо этого попытаться разобраться с тем, что происходит. - Да так, зашёл проведать, тебя ведь сегодня не было, - ложь была написана у Аластара на лице огромными буквами. Он даже не пытался соврать убедительно, словно измываясь над Дином и заставляя его гадать об истинной причине, которая могла привести его приятеля сюда, да ещё и так настойчиво требовать впустить его в помещение. - Не очень хорошо себя чувствовал, - ложью на ложь отозвался Винчестер, прожигая заводилу взглядом. Теперь стало заметно, что Аластар не в лучшей форме, а точнее - он побит. Синяк на шее, синяк на запястье, странная поза... Да, похоже кто-то отделал главу школы. Не за этим ли Ал пришёл сюда, чтобы просить Винчестера "идти войной" на того, с кем в одиночку не смог совладать? - Слушай, дай взаймы, а? - Аластар наклонил голову набок. Дин тяжело вздохнул. У него всегда водились деньги, а потому он иногда давал в долг приятелям, а те потом возвращали ему чуть больше. Видимо, у Аластара опять закончились, или даже у него эти деньги отняли, а ему срочно нужно было что-нибудь приобрести. Такое случалось. Повернувшись к приятелю спиной, Дин присел на корточки перед тумбочкой и распахнул её, собираясь достать наличку. Отец недавно прислал деньги, и у Дина было, что одолжить, не пострадав при этом. Но, как оказалось, идея давать Аластару деньги стала его ошибкой. И вовсе не потому, что тот мог бы их не вернуть. В тот момент, когда Винчестер протянул руку, он почувствовал, как что-то буквально впилось ему в шею. Подняв руки, он ухватился за тонкую верёвку, душившую его, и попытался оттянуть её вперёд, от себя, но Аластар, стоящий сзади, тянул так сильно, что у Дина, который не мог даже толком взяться за верёвку, не хватало сил. Он почувствовал, что ему отчаянно не хватает воздуха, а шея болит так, что он не уверен, что долго продержится. Тогда он сделал единственное, что мог - пружинисто поднялся, становясь одного роста с Аластаром, и шагая назад, к нему. Тот на мгновение потерял контроль над ситуацией, так как угол, под которым он тянул на себя верёвку, изменился, и ему нужно было что-то делать с руками. Этим и воспользовался Винчестер, отпустив верёвку и со всей силы телом и локтями толкнув приятеля назад. Не удержавшись на ногах, оба парня завалились назад, но Дину в данном случае повезло сильнее - он упал на Аластара. А вот тот грохнулся прямо на пол, повалив при этом невысокий журнальный столик и произведя жуткий грохот. Освободившись от ослабшей верёвки, Дин вскочил и, пытаясь отдышаться и потирая шею, отступил назад. Аластар лежал на полу и не шевелился. Только теперь Дину стало заметно, что он, судя по всему, задел угол стола головой, когда падал. Теперь под его головой растекалась ярко алая лужа, и Дин, не переставая отступать назад, с ужасом пытался обнаружить, дышит ли Ал вообще. Его грудь, живот и шея, кажется, совсем не шевелились, и Винчестер, страшась подойти, опасался обнаружить, что Аластар не дышит, и сердце у него не бьётся, разгоняя кровь. Другими словами, Дин больше всего боялся обнаружить, что Ал лежит на полу мертвым. Потому что он совсем не знал, что ему грозит за то, что только что произошло. Только бы Аластар оказался жив!