И всё равно я буду тебя любить

- Ты ещё кто такой? - Аластар обернулся к человеку, стоящему в дверях. Два полных ненависти взгляда встретились, и атмосфера в комнате стала такой, какой бывает перед грозой. Кастиэль, вытирая губы рукой и снова сдерживаясь, отполз назад и стащил с постели покрывало, прикрывая им своё обнаженное тело. - Это я у тебя должен спросить, - голос Люцифера отдавал таким холодом, что казалось, будто воздух перед его губами сейчас замерзнет и все капельки влаги, что в нём есть, упадут к ногам мужчины. Он стоял, одетый в лёгкий костюм, скрестив руки на груди, и казался готовым к атаке в любой момент. Аластар замер. - Дверь закрой, - велел Ал наконец, подумав. Его лицо исказилось злобой, которая могла напугать и взрослого человека. И напугала бы, пожалуй, будь здесь сейчас кто-то с менее крепкими нервами. Но сейчас в дверном проёме стоял Люцифер, человек, дерзить которому не рисковали и ребята покруче школьных хулиганов. - За тобой? С удовольствием, - и прежде, чем Аластар успел даже понять, что происходит, Люцифер рванулся вперёд. Короткий удар, который Кастиэль даже не успел заметить, заставил Ала согнуться от боли, а мужчина между тем уже обогнул его и одним сильным пинком протолкнул вечного обидчика своего племянника вперёд так, что тот едва не проехался лицом по ковру. - Нет, не трогай его, - Кас, забывая о том, что надо прикрываться, вскочил и буквально вцепился в дядю, пытаясь остановить его. Он знал, что нельзя допускать, чтобы Люцифер спустил Аластара с лестницы. Потому что даже если Ал не отыграется на нём, он отыграется на Дине. А это было хуже, чем что угодно на свете. - Что? - Люци попытался обернуться, чтобы посмотреть, что случилось с племянником, и тут же как-то странно дёрнулся, словно уворачивался от чего-то. И действительно, Аластар резко рванулся на него, а через мгновение, после того, как Люциферу удалось ударить мальчишку по руке, на пол что-то рухнуло. Кастиэль присмотрелся и, отступив, открыл рот от ужаса. Складной нож. - Ах ты гавнюк малолетний, - Люцифер сделал шаг и, пока Аластар не пришёл в себя от боли, схватил его за шею и, ударив о стену комнаты, потащил вон из помещения, к лестнице. Там, не заботясь о том, что парень может упасть и сломать себе шею, он грубо толкнул его на лестницу, и только то, что Ал успел схватиться за перила, спасло его от падения. - Нет! - простонал Кас, падая на колени и опуская голову. Через минуту вернулся Люцифер, судя по всему, он вытолкал визитера за дверь и теперь жаждал получить объяснения от Кастиэля. - Кас, ты как? - дядя подошёл и, потянув за плечи, поднял племянника на руки. - И не ври мне, что это был твой возлюбленный, у меня всё ещё мозги на месте, - он сам взял с пола покрывало и обернул в него Новака, который подрагивал от охватившего его ужаса. - Зачем ты сделал это? Не нужно было, зачем... - Кас не знал, что делать. До появления Люцифера он всё понимал, всё контролировал. Он выдержал бы, ради Дина он бы справился, обязательно. Но теперь всё рушилось, и от него больше ничего не зависело. Теперь только Аластар решал, сделать ли больно Кастиэлю физически или уничтожить его морально. - Так, что случилось? - Люцифер попытался заглянуть в глаза племянника, но поняв, что того трясёт, быстро сориентировался. - Так, ладно, одевайся и спускайся на кухню, я сделаю чай, и мы поговорим, нормально. Эй, слышишь? - он тряхнул племянника за плечи, пытаясь достучаться до ушедшего в себя Каса. - Так, одевайся, всё. После того, как Люцифер вышел, Кастиэль несколько минут просто стоял, таращась в пространство. То, что он испытывал, не было похоже на обычный страх. Это был даже не прежний ужас за Дина, нет. Это было ощущение мучительной безысходности. Это было не ожидание смерти, это было ощущение того, что сама жизнь превратится в ад. И если раньше его душа почти не страдала, то теперь, когда из-за него, пусть и не по его вине, будет страдать Дин, Кас боялся, что не выдержит этого. Он как-то совершенно механически оделся, чудом не перепутав последовательность, и всё-таки нашёл в себе силы спуститься вниз. Не потому, что ему хотелось поговорить с Люцифером. Ему было даже, по большому счёту, не интересно, почему тот приехал и зачем. Просто Люци велел ему спуститься, и он сделал это, раз уже сам не мог принимать хоть какие-то решения по поводу своей дальнейшей судьбы. Нет, он не надеялся, что дядя поможет решить что-то со школой, Аластаром и Дином, просто надо же было сейчас что-то делать, так почему бы не пойти на кухню, куда его позвали? Когда он вошёл, Люцифер уже разливал чай по чашкам. Он обернулся и молча кивнул племяннику, чтобы тот садился за стол. Кас тяжело опустил себя на стул и, упершись локтями в стол, замер, не шевелясь и даже не пытаясь пододвинуть к себе дымящуюся чашку. Ему на самом деле было очень плохо. И он не хотел уже решительно ничего. Ни чая, ни общения с человеком, который только один в целом мире и поддерживал его своими словами. - Так, а теперь рассказывай всё подробно, - велел Люцифер, вглядываясь в Кастиэля и пытаясь прочитать по лицу мальчишки, что же такое произошло. - Он тебя принуждал, да? - у дяди Люци был большой жизненный опыт. И он знал, как отличить игру в жестокое обращение от такого обращения в реальности. И он, видя то, что происходило с Касом, мог быть уверен, что этот тип действительно фактически насиловал его племянника. - Да, не важно, - Кастиэль помотал головой. Он не хотел доносить до дяди весь ужас происходящего, но понимал, что должен хоть что-то объяснить. - Когда ты перестал писать мне, я позвонил твоей матери, - отношения у Люцифера с сестрой были не очень, особенно после того, как она вышла замуж во второй раз. Если с первым мужем сестры Люци просто не сошёлся характерами, но считал его человеком достойным, то второго откровенно презирал. И потому было понятно, почему ему так тяжело дался этот звонок. - И узнал, что тебя избили в школе и ты в больнице. И, более того, тебя не в первый раз бьют. Я взял несколько выходных и рванул сюда. Хотел спросить тебя, какого дьявола ты не писал мне об этом. Но теперь я понял, что ты так просто не расскажешь, - он замолчал, морщась и пододвигая к себе кружку с горячим чаем. - Этот тип угрожал, что сделает что-то с тобой, если ты ему откажешь? - Не со мной, - отозвался Кас, который снова начал дрожать от охватывающих его чувств. Люцифер нахмурился сильнее и, взяв племянника за запястья, тряхнул его руки, заставляя выйти из оцепенения и сделать глоток чая, обжигая язык и губы. - Рот прополоскай, кстати, - посоветовал дядя, и Кастиэль, поднявшись, действительно ощутил, что мерзкий вкус до сих пор у него во рту. Быстро прополоскав рот под краном, он вернулся за стол. - А с кем он пообещал что-то сделать? - С Дином, то есть, одним парнем, - Кас помотал головой, понимая, что просто имя ничего не скажет. Пить не хотелось, говорить тоже. Вообще ничего не хотелось. - А кто он тебе? Твой друг? - Люцифер не отставал, он понимал, что слишком давить на племянника нельзя. Поэтому он старался задавать не больше одного вопроса за раз. Хотя вопросов у него было очень и очень много. - Я его люблю, - честно признался Кастиэль. Ему уже не было стыдно, да и знал он, что дядя поймёт. Мама может не понять, отчим тем более, но Люци обязан был понять своего племянника и поддержать его. Вот только исправить уже ничего не мог. - Ясно, понятно, - Люцифер тяжело вздохнул и отпил из своей кружки. Он явно был озадачен тем, что же теперь делать. - Давай так. Сейчас ты допьёшь чай, и я отвезу тебя в полицейский участок. Напишешь заявление на всех уродов, которые тебя избивали, и будь уверен, твой Аластар увидит небо в клеточку и больше никого уже не тронет. - Я не могу, - честно признался Кас, прижимая обе ладони к чашке. Он на самом деле не мог, много думал об этом, а потому прекрасно понимал, что такое развитие событий ему не светит. - Почему? - удивился и одновременно нахмурился Люцифер. Он перебирал свои варианты. Связи там, богатые родители, давление на свидетелей. Ничего, теперь, когда он здесь, рядом с племянником, всё это не будет ничего значить. - Если его заберут в полицию, он начнёт рассказывать всё... И достанется всем, кто меня трогал. И Дину тоже, - Кастиэлю не хотелось говорить, что Винчестер так же делал ему больно, но теперь, кажется, был вынужден. - Что? - Люцифер порывисто поднялся и прошёлся по кухне. - И он тоже? И ты после этого его защищаешь? - кажется, он был зол, но высказывать свою злость в резкой форме не мог - Кас был слишком напуган, слишком уходил в себя, если бы ещё и любимый дядя стал давить на него, он не справился бы. - Я его люблю, - повторил Новак упрямо. Он знал, что те, кто не имеют представления о том, какой на самом деле Дин Винчестер, не смогут понять этой любви. И даже Люцифер. Но он должен был защитить своё чувство от всех посягательств. Даже со стороны родных и близких. - Ладно, не будем об этом пока, - смягчился дядя, понимая, что ещё немного, и у Кастиэля просто напросто начнётся истерика, справиться с которой будет крайне непросто. Он должен был быть мягче. - На самом деле, я приехал кое-что тебе предложить. Точнее кое о чём тебя попросить. - А? - Касу не было на самом деле интересно, он просто понимал, что от него ждут каких-то слов, какой-то реакции, и должен был показать, что ещё здесь. Хотя бы частично. Но как он мог сосредоточиться на каких-то просьбах, когда понимание того, что может сделать Аластар, мешало ему даже дышать ровно? Он понимал, что теперь не сможет ни есть, ни спать, пока этот человек не озвучит свой жёсткий приговор, который решит судьбу не только Кастиэля, но и его любимого Дина. - Слушай, я поговорил с твоей матерью. У них тут с Кроули новая жизнь, новая семья, - он явно не был вполне уверен в том, что хотел сказать, а точнее в том, как именно должен был преподнести это. - А мы с Михаилом давно живём вместе, у нас большая квартира и всё вполне устроено... - он помолчал. - Понимаешь, даже если я смогу поправить ситуацию с этим ублюдком, общее отношение к тебе не изменится. Поэтому я считаю, что тебе нужно уехать отсюда совсем, понимаешь? Я хочу забрать тебя с собой. Поживёшь с нами. И твоя мама не против. - Что? - нет, Кас не был удивлён. Он просто не уловил главную мысль среди всех слов, что были сказаны. И совсем не понял, что от него хотел Люцифер. Что-то про маму, про отношение к нему в школе. Он просто не мог сейчас думать о чём-то подобном. Только о Дине и о том, что делать. - Я... - он понял, что должен сделать важное уточнение. - Точнее мы с Михаилом хотим, чтобы ты перебрался к нам. И жил у нас, по крайней мере, до своего совершеннолетия. И твоя мама не против, вопрос только в том, согласишься ли ты. В твоём выборе. Ты понимаешь меня, да?