Наша Маша горько плачет

Маша плакала. Солёные ручьи слёз она то и дело небрежно размазывала по лицу, стараясь не испортить то, во что она вложила, как ей казалось, всю душу. Не получалось. Капли срывались с подбородка и приземлялись на золотистые очертания нарисованной ею золотой рыбки, оставляя за собой безобразные разводы. — Никогда больше не буду рисовать! Никогда! — Маша сорвалась на крик, чтобы все — мама, папа, бабушка, любимый кот, соседи — все услышали о её решении. — Мах, да ладно тебе, — ворковала мама, нарезая овощи для ужина. — Ты же умная девочка, всё у тебя ещё впереди. Сходи-ка погуляй во дворе, легче станет. Безучастность родного человека к трагедии вселенского масштаба заставила прийти в ещё большую ярость. — Я серьёзно! Ни за что в жизни! — Маша демонстративно встала на кухонный стул, выставив перед собой руки со своим рисунком. — Я порву его! И выкину! Мама устало вздохнула. Она подошла к дочери и нежно убрала за уши волосы, прилипшие от мокрых слёз к её щекам. — Бельчонок, если твоя работа не понравилась ребятам в классе, это не конец света. — Но они все проголосовали за рисунок этой Лерки! Почему?! Потому что она красивая и отличница?! Её дурацкий кот был кривой, косой и… и… в общем, дурацкий кот, — заключила девочка, не найдя подходящих слов в своём словарном запасе для продолжения ряда синонимов. Она вновь уселась на стул и обиженно сложила ручки на груди. — Но ведь тебе твой рисунок нравится, — отозвалась мама. — Не нужен он мне, если никому не нравится! Выброси его! — Маша бросила рисунок на стол, вскочила со стула и быстро зашагала в свою комнату, не забыв хлопнуть дверью напоследок. Девочка, недовольно бурча, забралась на кровать и спряталась под одеялом. В попытке забыть образ ненавистной Леры, она схватилась за голову, помотала ею и задрыгала ногами. Выдохшись, Маша резко сорвала с себя одеяло, чтобы лучше отдышаться. Некоторое время она лежала в полной тишине и бессилии. Больше всего Маше хотелось забыть этот день. Она закрыла глаза и представила, как весь класс собрался вокруг её рисунка, как похвала и восторг щедро сыплются на неё ото всех сторон и как неудачница Лера стоит в стороне и завидует. Дааа… Именно такой день её бы и устроил. Неожиданный глухой стук в окно прервал желанные грёзы, и Мария не без раздражения поднялась с кровати и направилась в сторону услышанного звука. Свет, озаряющий комнату, ненадолго ослепил её, прежде чем она смогла различить хоть кусочек образа. — Чего тебе?! Плыви отсюда! Из-за тебя мой рисунок никому не нравится! — в сердцах воскликнула Маша своему творению, тыча ему пальцем. В ответ же золотая рыбка лишь молча продолжала смотреть на неё. Маша ощущала сильную усталость. Звук булькающей воды заполнял голову, делая все движения замедленными и неспешными. Казалось, даже слова, недавно обращённые к рыбке, растворились где-то в глубине воды. Хотелось поскорее вернуться в постель. Маша схватилась за шторы с намерением задёрнуть окна. Она злобно взглянула золотой рыбке в глаза — такой бесполезной и всё испортившей. Она хотела увидеть в них вину и страх. Но вместо этого она увидела страх в глазах своего отражения. Такой же, какой она испытала утром перед тем, как представить свою работу ребятам. Такой же, какой она ощутила, когда поняла, что рисунок Леры намного лучше и красивее, и Лера непременно достойна лучшей оценки. Она увидела страх своего одиночества. Маша ещё раз взглянула золотой рыбке в глаза — такие добрые и нежные. Она ощутила, как к глазам подступают слëзы, течение которых не хотелось останавливать. Маша коленкой облокотилась на подоконник и прижала ладошки к окну. Прежде чем проснуться, она с восхищением посмотрела на своё создание. — Какая же ты прекрасная…